Часть 59
Юля недолго мнется у двери, нервно поправляя манжеты белого свитера. Сверху на плечи накинута довольно легкая для такой погоды кожанка, которую она не надевала уже пару месяцев и нашла во время разбора спортивной сумки. Она едва ли не перекрестилась перед тем, как открыть дверь и войти в помещение. Прохлада тут же меняется на приятное тепло, и только румянец на щеках и холодные кисти рук напоминают о зимнем холоде. Повесив кожанку на крючок, Юля осматривается по сторонам, и чуть не взвизгивает, когда сзади кто-то плотно обвивает её шею своими руками, запрыгивая на спину, выбивая из груди громкий выдох
-Катя, блин! — восклицает девочка, когда девушка, громко расхохотавшись, приземляется на ноги, обходя её и, положив руку на щеку, вынудив немного наклониться, целует в другую. Юля почти мурчит от умиления, довольно улыбнувшись. Единственная девушка, что целует её при встрече, и та лесбиянка. Хоть книгу пиши!
— Ты чего так рано? — девочка переводит взгляд на настенные часы. Черт! Она приперлась почти на полчаса раньше положенного. Обычно она доходит от общаги до кафе за двадцать-двадцать пять минут, но так замерз в проклятой кожанке, что пришлось буквально бежать, чтоб согреться. Почему она надела именно ее?.. Наверное, хотелось выглядеть круче, старше, что ли. Не получилось, увы, увы.
— Может, я к тебе вообще, — выкручивается девочка, принимая из рук взрослого мужчины порцию какао, на поверхности которого плавал мягкий зефир, быстро тающий и белой пенкой расползающийся по контурам стенок чашки.
— Ой, ну кого ты обмануть пытаешься, — улыбается Катя, подавшись вперед, и, положив пальчики поверх ладони Юли, наклоняет чашку в свою сторону, делая глоток под возмущенное «ну э-э-й» со стороны Юли.
— Я, между прочим, скучаю, — парирует Юля, беря из вазы с бесплатными конфетками карамельку и кладя на язык.
— Я тоже, Юлька, — мягко произносит Катя, облокотив одну руку на стойку и развернувшись полубоком.
Катя пару раз отходит, чтоб обслужить клиентов, и возвращается к Юле, которая с упоением потягивает какао, глядя по сторонам, оценивая интерьер. Некоторые вещи поменялись за те полгода, когда она впервые ступила сюда... Боже, целых полгода уже прошло. Куда летит время? Кажется, словно её в избытке, так много, что не жаль лишнего часа, что ты потратила на сон или интернет, а потом ты вдруг оборачиваешься назад и осознаешь, что вовсе оно не стоит на месте: бежит так, что можно позавидовать. И вот уже грань «студентка и преподавательница», стираясь, плавно движется к... чему? Хороший вопрос, её ... Валюше. Вале и задам. Да, Валюша. Звучит.
— Ваш столик, — Катя показывает пальчиком в угол помещения, где, подальше от лишних глаз, на столе уже стоит табличка с номером.
— Блюда подадут минут через пятнадцать...
— Чего? Какие еще блюда? — искренне удивилась Юля, изогнув бровь дугой, когда девушка уже подталкивала её вперед, а то мало ли еще кому-то вдруг захочется занять по сути уже занятое место. — У вас свидание или что? Нормальные блюда, сама выбирала! — с улыбкой говорит блондинка, почти насильно усаживая Юлю на диванчик у столика, хотя её ноги и так стали ватными от ее слов, и она без того упала бы на сидение.
— Какое сви-свидание? — запинаясь, произносит девочка, глядя на нее широко распахнутыми глазами.
— Нормальное! С вином, со свечами и живыми цветами, если пожелаешь! — довольно объявляет она, подавшись вперед и чуть потрепав замершую девочку по щеке.
— Ты там живая? — девушка, ну вы бы еще в мертвую змею палкой потыкали и спросили, жива ли она.
— Где живой? — отстраненно спрашивает Юля, подпрыгивая на диване, когда входная дверь закрывается с громким хлопком. На пороге стоит... она. Еще издалека замечает нужный столик и машет рукой, в ответ получая лишь приветствие Кати, которая отвечает таким же жестом.
— Кать... Катя, — шепчет Юля, тряхнув головой.
— Не уходи, мне страшно...
— Ты чего? — она прыснула со смеху, напоследок потрепав её за ушком.
— Все, давайте, девочки, дальше сами, — и, не вслушиваясь в слабый писк со стороны подруги, упорхнула, на ходу положив руку на плечо Вали, в быстром жесте оглаживая, чтоб привлечь внимание, и говорит какую-то фразу, на что преподавательница усмехнулась, кивнув.
Юля крепко сжала край скатерти, тяжело дыша, а внутри сердце колотилось так, словно она, по меньшей мере, поймала инфаркт или что похуже. Внутри все то замирало, то бросалось в бешеную скачку, отчего её бросало и в жар, и в холод, и вообще, можно я, пожалуйста, умру прямо сейчас? Свидание. Боже.
— Привет, радость моя, —Юля подскакивает на месте, едва слышно взвизгнув, так уйдя в свои мысли и ощущения, что не заметила, как совсем рядом остановилась Валентина Васильевна , которая, испугавшись реакции студентки, и сам вскрикнула, отпрыгнув назад, привлекая к их столу внимание парочки посетителей. Девушка , выдержав пятисекундную паузу, рассмеялась, но Юля смогла лишь нервно улыбнуться и издать звук, больше похожий на «хиха», чем на полноценный смех.
— Напугала тебя? — с легким удивлением уточняет она, присаживаясь напротив.
— Ага, да, —Юля кивает головой пару раз, низко ее опустив, и глядя на свои руки, усеянные браслетами, отчего прядка волос падает на глаза.
— Юляш, смотри, пожалуйста, на меня, — немного властно заявляет преподавательница, во всю разглядывая побледневшеую первокурсницу. Ну что за чудо, когда робеет, а?.. Такое солнышко.
— Извините, — буркнула Юля, поднимая взгляд и сталкиваясь с карими глазами, тут же нервно сглатывая.
— Почему ты так волнуешься? — задает логичный вопрос девушка, а девочке... даже и ответить нечего.
— Это свидание? — выпаливает Юля раньше, чем успевает осмыслить, и тут же закрывает рот обеими руками, что немного комично, в испуге округлив глаза. Она. Сказала. Это. Вслух. Боже, Боже, Боже.
Валя сначала смотрит на неё секунд десять, а потом, чуть прищурившись, приподнял уголок губ в улыбке.
— Знаешь, я планировала провести наше первое свидание по-другому, но, если тебе так хочется...
— Планировали?! — истерично выкрикивает Юля, снова зажимая себе рот.
— Купите мне, пожалуйста, кляп, — цедит она сквозь зубы под хохот Вали.
— Хорошо, милая, что-нибудь еще? — да у неё сейчас сердце остановится, Господи-боже.Юля со стоном опускает голову на сложенные перед собой руки, окончательно заливаясь краской. Ну за что она так позорится на первом же свидании?.. Так она Валю никогда не получит. А она хочет. Во всех смыслах хочет.
-ВалентинаВасильевнаперестаньтеменясмущатьспасибо, — на одном дыхании бурчит она в рукав свитера под умиленную улыбку преподавательницы. Вдруг поблизости раздаются шаги, и рядом кто-то останавливается. На стол, судя по звуку, кладут какие-то тарелки и, кажется, ставят стаканы.
— Юлька, держись, — звучит ободряющий голос Кати, которая треплет её по плечу, отчего она вздыхает еще громче, наконец, выпрямляясь. Перед ними стоят две порции спагетти с томатным соусом и два бокала красного полусладкого.
— Да ладно... — девочка смотрит на еду и не может выкинуть из головы тут же накатившей ностальгии. И вот она снова сидит на коленках у Вали, а та кормит её с вилочки... нет, запретите Юле воспоминания. Они её убивают. Морально. Очень сильно.
-Ух ты, — тоже удивляется преподавательница, уже наматывая спагетти на вилку. А Юля тут же налегает на бокал, вливая в себя сразу половину под осуждающий взгляд Вали.
— Юляш, поешь сначала, — советует девушка, отправляя мини-порцию еды себе в рот, слизывая с губ разводы томатного соуса. Юля, как загипнотизированная, следит за каждым действием Вали, хихикнув, когда та, смутившись такого внимания, машет ладонями от себя, при этом проговаривая «кыш-кыш». Это некомфортно — есть, когда на тебя смотрят в упор.
Юля съедает лишь половину порции и, наевшись, отодвигает тарелку в сторону. Валя вздыхает, но не комментирует, хотя в глазах читается это жалостливое «дохляшку нужно откармливать». Девушка берет свой бокал и протягивает вперед, чуть наклонив.
— Выпьешь со мной? — Юле казалось, что она уже перестала нервничать, но стоит словам прозвучать, и она вновь покрывается мурашками, а в животе затягивается тугой узел волнения. Юля кивает, небрежно беря свой бокал, чуть ли не наворачивая её на стол под веселую усмешку Вали , так любящую наблюдать за этой нелепой девочкой. Преподавательница, взяв инициативу на себя, подается еще ближе, и слышится звон стекла о стекло.Юля тут же вливает в себя оставшуюся половину вина залпом. Валя же, поведя бровью, глядя на мелкую алкоголичку, делает лишь два небольших глотка, осушая максимум четверть порции.
— А теперь... давай поговорим, — и Юля внутренне содрогается.
— Где-то я это уже слышала , — тихо шепчет она, нервно почесывая запястье, раздраженное трением браслетов.
— Юляш, ты сегодня сказала, что... —девушка запнулась всего на пару секунд. — Хочешь. Меня, — Юля отчаянно краснеет то ли от выпитого вина, то ли от произнесенных слов, и резко выдыхает, замерев. И правда, сказала.
— Что ты имела в виду?..
— Что хочу... — девочка поднимает взгляд зеленых глаз на собеседницу.
— Ну, не знаю... обнимать вас, перебирать волосы, целовать... трогать... гладить... спать... — брови Валентины Васильевны с каждым словом приподнимаются все выше и выше, а на последнем слове она так вообще приоткрывает рот.
— Не в этом смысле! — густо краснеет Юля. — Просто в обнимку спать, как, ну, вы помните, — подталкивая воспоминания девушки к тем дням, что она провела у неё дома с сотрясением, произносит Юля. Что же, вино крепко ударило в голову, раз она решилась сказать такие вещи вслух. Сама решилась. И на душе как-то с одной стороны легче, а с другой... тяжелее.
— О, гм, м-м-м... — не в силах найти слов, сумбурно произносит Валя, резко притягивая бокал с вином и припадая к нему губами, делая несколько глотков.
— Спать, значит... — задумчиво тянет она.
— Кляп. Да, купите мне кляп, — стыдливо шепчет Юля, отчаянно закрыв лицо ладонями, боясь даже открыть глаза. Она сначала говорит, а потом осознает, и это так выводит её саму.
— Хорошо, милая, сказала же, куплю, — все так же отстраненно проговаривает преподавательница, часто кивая головой.
— Да я же не серьезно... — на всякий случай уточняет Юля, раздвинув средний и указательный пальцы, чтоб видеть в щелочку, что там вообще происходит. Валя сидит, глядя в никуда, с самым задумчивым видом, и снова тянется к бокалу с вином.
— Я куплю, — заверяет преподавательница, словно и не услышав предыдущей фразы.
— Черт... как ты все резко преподносишь, — она морщится как от зубной боли, откидываясь на спинку.
— Знаешь... мне, наверное, нужно подумать. Да, подумать. Лучше я отвечу тебе на трезвую голову... — вздыхает она, проведя рукой по волосам. Юля отнимает руки от лица.
— На что ответите?.. — не сразу решается спросить Юля.
— На то, будешь ли ты со мной спать, — с легкой отстраненной ухмылкой отвечает Валя.
— Заказать тебе что-нибудь еще?.. — она поднимает на неё взгляд бездонных карих глаз, в которых красиво отражаются блики настенных ламп. Юле хватает сил лишь на то, чтоб отрицательно помотать головой.
— Я, наверное, пойду... — робко произносит она, поднимаясь на ноги.
— Я провожу... — тут же отзывается девушка, идя следом.
Юля застегивает кожанку, когда её резко тянут за шкирку на себя.
— Это что такое? — строго спрашивает Валя , разворачивая девочку к себе лицом, и натягивая кожанку уже в районе груди.
— Э-э... кожанка? — как само собой разумеющееся, отвечает Юля, глядя в потемневшие карие глаза.
— Тряпка это, а не кожанка! Зима на дворе, если ты не заметила, — низким голосом, тихо, но с той же уверенностью говорит девушка, хмуря брови. Они уже выходят на улицу, когда она стягивает с себя теплую зимнюю куртку, набрасывая на худые плечи.
— Валентина Васильевна , вы что... замерзнете же... — щебечет Юля откуда-то из-под тяжелого, обитого мехом, капюшона, топая вперед, похожий на большого пушистого воробушка.
— Мне не холодно вовсе... — Шагай уже, — рыкнула девушка, двигаясь по направлению к общаге. На ней осталась теплая кофта, под которой была рубашка, но эти вещи вряд ли согреют в такой ветер...
— Ну Валентина Василька... — жалостливо тянет Юля, высунув мордочку за пределы капюшона.
— Ну вам же холод...
— Кляп. Я точно куплю тебе кляп.
Они доходят до общаги минут за десять, и Юля спешит стянуть с себя куртку и, наконец, кутает в нее замерзшую преподавательницу, сама застегивая на ней молнию.
— Пойдемте на чай? Я вас согрею! — ухмылка на лице Вали вгоняет в краску.
— Да чаем, Боже мой!
— Нет, Юляш, я побежала. Спасибо за свидание, — она тепло улыбнулся девочке и, махнув рукой, развернулась, чтоб уйти, когда вслед летит вопрос: — Ну я вам хоть нравлюсь? — и Юля застывает, ожидая ответа, которого не следует. Валя все идет вперед, словно не слыша, и её силуэт все дальше и дальше... Юля разочарованно вздыхает и прикрывает глаза. В момент, когда она уже касается дверной ручки, чтоб войти в теплое помещение, за спиной раздается громкий крик:
— Да! — силуэт так и не оборачивается, но вот
Юля, услышав знакомый голос, еще долго провожает фигуру взглядом, счастливо улыбаясь.