Часть 13
Все оставшееся время до конца пары Юля просидела как на иголках. Отчего-то сообщение её сильно настораживало, хотя и выглядела Валентина Васильевна веселой и настроенной на то, чтоб наставить большей части собравшихся хорошие отметки, но девушка все никак не могла перестать кусать губы и вздрагивать всякий раз, когда ей казалось, что звенит звонок, а мерещилось ей это чаще, чем когда-либо.
«Заодно и поругаю».
Это как же, интересно?
Девушка поерзала на стуле, теребя в руке кольцо, снятое с безымянного пальца, время от времени она старалась вникать в тему, но желания учиться сейчас не было никакого, а потому она просто слушала приятный женский голос, повествующий о зануднейший истории . Вздохнув, девушка раскрыла тетрадь на новой странице и законспектировала показавшийся ей важным материал, о чем их попросила преподавательница, активно расхаживая вдоль кафедры и с энтузиазмом жестикулирующая.
Звонок. З в о н о к. Звонок.
Юля подпрыгнула на стуле, когда громкая мелодия раздалась по притихшей аудитории. Расслабленно выдыхая и поднимая волну шума, однокурсники начали набивать сумки содержимым, лежащим до этого на парте, и стремительно вылетали из кабинета — у них всего 20 минут ценного отдыха, и потратить его стоит с умом.Юля же собиралась медленно, небрежно, успев обронить ручку и едва схватить в воздухе тетрадь, когда та свалилась с края стола.
— Юлия
— блять. Обращение по имени ничего хорошего не значит. Она звала меня так пару раз. Блять, явно блять.
— М? — отозвалась девушка, закидывая сумку на плечо и спускаясь вниз по пролету. Она активно делала вид, что вообще не очкует, прямо-таки ни капли, но, кажется, переусердствовала со своим образом пуленепробиваемой и чуть не навернулась с последней ступеньки, когда старалась не смотреть под ноги, уверенно глядя в глаза Валентины Васильевны, которые бесстыдно наблюдали за ней последние минуты две пары и вот сейчас та же история.
Преподавательница вздохнула, глядя на свою неловкую студентку, которая с трудом поймала баланс и все же спустилась на пол невредимой.
—Юля, ты такая Юля, — выдала Валя, подходя ближе и становясь напротив. Юля опустила взгляд на свои ботинки, стыдливо потирая шею рукой, ощущая, как снова начинает краснеть. Да бля-я-ять, какого хера я всегда лажаю именно при нем.
— А теперь к делу, — Валя неожиданно оглаживает её воротник расстегнутой на две пуговицы рубашки, и резко тянет на себя, не слишком сильно, заставляя лишь наклониться чуть ближе, и с хрипотцой шепчет, глядя в глаза: — Ты что в универе забыла, совсем ку-ку ? Ты вчера готова была подохнуть, а теперь, видите ли, решила взяться за учебу, — Юля вздрогнула раза три за столь короткую речь, желая отступить подальше от такой Вали. Кажется, преподавательница действительно была зла.
— Ты это нарочно делаешь? Хочешь, чтоб тебя пожалели, да? Посмотрите, какая я бедная и слабая, обратите на меня внимание, ну пожалуйста, — с пародировала она. — Я вечером мчаться через весь город не буду, если ты начнешь загибаться сегодня, — кричит она, резко отталкивая от себя девушку и поправляя на себе пиджак.
— Уйди отсюда, — указывает на дверь девушка, убирая руки в карманы, а в глазах — холодный океан. И Юле так обидно в этот момент, что глаза непроизвольно начинает пощипывать. Сука. Какая же вы, Валентина Васильевна, сука.
—Уйди,Гаврилина! — выкрикивает она, тяжелым взмахом руки смахивая со стола стопки тетрадей, с грохотом летящих на пол. Юля, чувствуя, как невидимое лезвие проходит между её ребер, царапая кости и мешая вдохнуть, вылетает из аудитории, и бежит на выход, вылетает за пределы универа, закрывает лицо капюшоном и не может остановить гребаных слез, словно в дешевой комедии. И ведь знает, куда бить, сука.
***
Валя тяжело опускается на ступеньку кафедры, закрывая лицо руками и лишь на миг окидывая образовавшийся беспорядок.
— Дура... — вслух шепчет она, привалившись к столу спиной. Я же не хотела срываться. Просто... блять, она, кажется, даже заплакала. Валь, когда ты стал такой паскудой? Хотела как лучше, а в итоге как всегда. Ну, а нахуя так себя выматывать? Если это не показушество, то я была пиздец не права и вполне заслужила, чтоб мне въебали. Я бы въебала на месте Юли. А она не может... такая хрупкая, всегда смущающаяся и милая... а ты тварь, Валь. Блять, как же она напоминает мне Есю. Мою маленькую Есю. Я же и кричать не хотела, а потом вдруг вспомнила про нее и сорвалась как-то незаметно. Дура.
Тяжелый кулак впечатался в стену, оставляя небольшой кровавый след. На руке тут же проступила рана от первого удара. Зло рыкнув, Валя вылетела за дверь, стремительно спускаясь вниз и спрашивая у встречных преподавателей, не видели ли они Юлю Гаврилину, но все лишь пожимали плечами, а некоторые и вовсе спрашивали, кто это такая.
***
Юля дошла до кафе, где работала Катя, и почему-то интуитивно свернула к двери, залетая в зал, на ходу утирая влагу со щек рукой. Она быстро вычисляет взглядом девушку, которая стоит у барной стойки и замечает её едва ли не раньше, мило улыбаясь и помахав рукой. Насторожившись, когда капюшон кофты Юли не был привычно убран жестом девушки, она вплотную подошла к ней, а когда протянула неуверенное «Юль?», услышала всхлип. Сначала ей показалось, что это раздалось из зала, но секундой позже Юля приложила ко рту руку, тихо содрогаясь в плечах. Пораженная таким резким событием, вырывающим ее из одного эмоционального состояния в другое, девушка тут же подхватила её за руку, уводя в какое-то помещение, соединенное с залом одной дверью. Она что-то произнесла стоящему около бара мужчине, он швырнул ей связку ключей и спустя минуту Юля оказалась в личном кабинете начальника, с которым у Кати, видимо, были неплохие отношения, если ей так спокойно отдали ключи. Она толкнула её на небольшой диванчик, садясь напротив на корточки и прося снять капюшон. Помедлив, Юля вытянула руку и в следующее мгновение девушка рвано выдохнула, тут же замечая покрасневшие и опухшие глаза, дорожки от слез на щеках и искусанные в кровь губы.
— Что... что случилось? — оторопело выговорила она, протягивая руку и проводя ею вдоль щеки Юли, от этого жеста она зажмурила глаза, а сквозь влажные ресницы выступила еще одна капля слез, перекатившаяся прямиком на указательный палец Кати, девушка непроизвольно вздрогнула.
— Это историчка, да? — со вспыхнувшей злостью «выплюнула» она, готовая прямо сейчас пойти и надрать задницу одной Валентине, мать её, Васильевне . Юля с грустью подумала о том, что еще один человек читает её как раскрытую книгу, и все же нерешительно кивнула, обеспечивая преподавательнице пропуск на девять кругов Ада. — Извини, что помешала, — с горечью хмыкнула она, утирая слезы рукавом, размазывая их еще больше.
— Сначала её убью, а потом тебя, — выпалила она, выпрямляясь и нащупывая в кармане телефон. Юля резко перехватила ее ладонь, для чего даже не пришлось вставать с дивана, и жестом попросила никому не звонить, покачав головой. Тяжело вздохнув, Катя опустилась рядом, и приобняла Юлю, вынуждая её уткнуться ей в плечо.
Расскажешь хоть? — девушка едва слышно всхлипнула,царапая ногтями одной руки запястье другой, стараясь отвлечь себя от недавних воспоминаний.
— Можно не сейчас? — тишина в ответ, кажется, послужила ей положительным ответом
***
Валя кое-как закончила последнюю пару и поскорее свалила домой. В голове собралось столько отвлекающих мыслей, что она случайно проехала разок на красный, чуть не столкнувшись со встречной машиной и едва ли успела с ней разъехаться. Она хотела остановиться и извиниться, возможно, даже заплатить, но встречная машина, водитель которой по пути наверняка покрыл её матом, проигнорировал и промчался мимо. Наверное, Юля поступила бы так же — обошлась бы без разборок
Пройдя в свою квартиру, она бросила ключи от машины на подоконник и остановился в коридоре. Из фоторамки на неё смотрели светлые карие глаза девятнадцатилетней девушки, а в углу пролегла траурная черная лента. Она тяжело вздохнула, прижав к губам кулак и устремила взгляд в пол, не сразу решаясь вновь перевести его на фоторамку. Еся, Еся... зачем?
Валя держала перед собой телефон с набранным номером, подписанным как «Юляша», и все никак не решалась звонить. Извиняться? Просить не сбрасывать сразу? Сказать, что вспылила? Спросить, как дела, словно ничего не произошло?.. Бред. Какой же бред. Валя включила блокировку на телефоне и опустила голову, прижавшись лбом к ребристой части устройства, стоя на балконе и вслушиваясь в звук проезжающих мимо машин. А ты ведь только начала налаживать с этой забавной девушкой контакт.
Телефон в руке вдруг завибрировал и она, чуть не выронив его от неожиданности, моментально приняла вызов, наивно надеясь услышать голоc Юли, но в трубке раздалось пропитанное злостью: — Я тебя убью, скотина, — гм-гм, она не впервые слышал такое к себе обращение, но не от студенток, пусть и не её. И если в другой ситуации решила бы хорошенько проучить зазнайку, сейчас же стояла и выслушивала заслуженные упреки, словно провинившаяся школьница . Время идет, но ничего не меняется, по сути.
— Если ты сейчас же не скажешь мне, что это была ошибка, и ты случайно, то пиши завещание, — Катин голос, казалось бы, от рождения был довольно милым и таким женственным, трогательным даже, но сейчас она словно говорила с самим Дьяволом, повествующим о том, как она будет пытать её.
— Это была ошибка, я случайно, — отозвалась Валя, сглотнув и переводя взгляд на пролегающую в сторону трассу со снующими по ней машинами.
— А, ошибка, да? Ну тогда все хорошо, да, можете даже не переживать. Юль, слышала? Это ошибка! Давай, вытирай слезки и выходи из кабинки! — саркастично выпалила она, постучав по какой-то поверхности, имитируя стук в дверь кабинки, которой рядом, конечно же, не было.
— Она правда плачет? — нахмурилась преподавательница, вынимая свободную руку из кармана и кладя ее на перекладину балкона, сильно сжимая.
— А вас волнует? — зло, явно с прищуром, выпалила девушка, наверняка представляющая её шею, которую можно обхватить руками и душить, душить, душить.
— Не меньше, чем тебя, — честно сознается она, снимая с себя всякую броню. Позволь себе хоть раз побыть искренним.
— Я напоила её успокоительным, — говорит она как-то спокойнее, стараясь выровнять дыхание, словно ощущает то сожаление, что испытывает Валя.
— Что вы ей сказали? Она так и не рассказала. Влетела в кафе, вся в слезах, дрожит, просит ни о чем не спрашивать... — девушка вздрагивает, представляя себе такой образ Юли. У неё, кажется, дрожат руки и появляется желание въебать самой себе по морде.
— Уже на «вы»? — пытается разрядить обстановку Валя, да вот не получается.
— Да много херни наговорила... — вздыхает она, привалившись к стене и выдыхая морозный воздух, превращающийся в пар, который красиво вздымался в почерневшее ночное небо, растворяясь.
— Она очень переживает, — напомнила Катя, взывая к совести, хотя, казалось, предела выше не найти. Хрена с два.
— Я тоже, — честно сознается Валя, возвращаясь в квартиру, пока окончательно не продрог и не слег с какой-нибудь ангиной.
— Я хочу с ним поговорить. Организуешь? — просила она, медленно проходя вдоль коридора, вслушиваясь в каждый шорох. Вдруг на заднем плане возникает голос Юли, от которого внутри все замирает.
— С кем ты говоришь? — спрашивает она, и вызов тут же сбрасывается, а спустя полминуты прилетает смс с того же номера: Наберитесь смелости и организуйте все сами, Валентина, черт бы вас побрал, Васильевна.