𝙿𝚊𝚛𝚝 𝟺
Прошлое не исчезает
Неистово жаркий вечер, воздух настолько сухой, что у любого при дыхании развивается одышка. Тяжелый вдох, легкий выдох. И снова Теодор погружается в свои раздумья. Не было ни дня, когда его не задирали в школе, поэтому и пришлось научиться распознавать все гадости людей, притаившиеся за душой. По этой же причине не подпускает людей близко, не даёт копаться в душе и сам туда не норовит залезть. Держит, в общем-то, дистанцию. А с тем Борисом всё как-то... Как-то иначе. То ли сканер на истинную сущность от жары сдох, то ли не все такие, какими их привык видеть Дэккер. Сейчас он пинает камни кедами, качаясь на ржавых скрипучих качелях не пойми какого цвета из-за ржавчины, покрывающей практически всё, чувствует вину, а на душе совестно и невероятно скверно. Тео всегда была присуща совестливость, будь то мелкие оплошности или что по-хуже.
«И чего я думаю об этом худом, дистрофичном идиоте? Блядство...» – Тео не часто замечал за собой так называемое «мысли вслух». Но в этот же раз высказывание, сорвавшейся с уст, прозвучало смело и громко, немного грустно и с усмешкой. Только лишь потому что перед ним пейзаж бескрайней пустыни и сзади такой же, только с домиками, он решил сказать это во весь свой голос.
— Значит, «худой, дистрофичный идиот»? — непринужденно произнес Борис, садясь на качели, рядом с Тео. Не посмотрев на него, начал покачиваться, смотря куда-то далеко и пропустив сказанное через призму сознания как-то отличительно, по мнению Дэккера, легко.
— Тебя ни капли не задело то, что я сказал пол минуты назад? — сказал Тео, смутившись, но не показывая этого, выглядел целеустремлённо и поддерживал образ «смелого» парня, который любит что-то произносить вслух.
— О, Поттер, поверь мне говорили вещи и похуже. — делился кудрявый, смотря уже вниз, на землю, — Я не пытаюсь кем-то притвориться, да, возможно я действительно и идиот, но идиоты ведь имеют шанс на хорошего друга или, хотя бы, собеседника? Ты не против того, чтобы начать общаться? Или ты с идиотами общаться не горазд? — заканчивает Павликовский, шкодливо приулыбнувшись.
Это случалось редко, когда Тео не пытался распознать и толики вранья в чьих-то словах, а уж тем более предложениях или просьбах. Сегодня случилось то же самое. Он просто чувствует во всем его потрёпаннмй облике, что человек этот искренно сейчас с ним и поэтому, почти что не раздумывая отвечает:
— Я за. Только почему «Поттер»? Ты знаешь же как меня зовут. —поинтересовался Деккер.
— Теодор Дэккер, — задумчиво и по буквам проговаривает Борис, будто распробывая вкус, — мне к тебе так что-ли обращаться? Слишком официально.
Из Тео врывается усмешка, а Борис благополучно решает подхватить её, заставляя Теодора начать хохотать сильнее. Смеяться без особой на то причины и чувствовать себя полнейшим придурками – идеальное начало дружбы.
— Ладно, действительно, мне не нравится мое имя. Называй меня просто Тео, — просит он, — Теодор... — Тео будто бы тоже распробывает свое же имя. — Звучит стрёмно. Бывают такие имена, как у старпёров, вот моё одно из них! — он начинает вспыхивать заливистым смехом, в порывах произнося — да черт, я оказывается ношу имя старикан...
Борис и этот порыв подхватывает.
—Поттер тебе подходит куда больше. Ну..А я просто Борис, Павликовский, никак иначе.
— Довольно-таки необычное имя, откуда ты?
— Можно сказать так, я кочевник. Польша, Швеция, Германия, Эстония, Австралия, Нидерланды, Италия и еще множество и множество мест, последнее где я был-Россия, а родился я в Украине. Но на данный момент мое постоянное место жительства – Лас-Вегас. — сказал Борис, улыбнувшись краешком губ.
—Ого, это так классно. Ты много где побывал. Я когда еще в Нью-Йорке жил... — и тут он запнулся и погрустнел. — С мамой, мы мечтали отправиться в Амстердам, но не успели. — в глазах юноши появились слезы.
—А что с твоей мамой? — спросил кудрявый.
— Недавно. Она. Ушла. —монотонно, с полной опустошонностью проговорил другой. — Есть кое-кто, кто напоминает мне об этом дне...-и тут Деккер запнулся , будто понял, что сказал немного лишнего, затем вышел из тех воспоминаний.
Но в отличии от самого Тео, Борис казалось бы, его оплошности и не заметил или же сделал вид, что не заметил.
— Ха. Моя мать тоже умерла, она была больной алкоголичкой, когда в очередной раз напилась, выпала из окна. Отец ничем не хуже ее.
— М-да...Гадство. — заключил Теодор.
— Кстати. Это наверное нетактично спрашивать, но... А как твоя мама, ну...Ушла. Ты наверное ее любил, я не испытывал такого к своей матери, расскажи о ней.
— О том как она ушла я пока не хочу говорить, слишком все запутанно. Если представится хорошая возможность, я тебе все выложу.
— Понимаю.
—Я уже рассказывал, что мы хотели побывать в Амстердаме, но не успели. Жили мы просто. В небольшой, но уютной квартирке. Моя мама всем сердцем любила искусство, оно было неотемлемой ее частью. Каждый месяц мы ходили в какую-нибудь галерею или на различные выставки неизвестных художников. О боже, она не умела готовить от слова совсем! Поэтому мы часто заказывали пиццу, включали наш любимый ситком, смотря его и разговаривая о чем-угодно до самой ночи, пока она меня не укладывала спать. Это были самые прекрасные моменты в моей жизни. — договорил Тео, улыбаясь, как никогда за последнее время.
— Значит так, Поттер. Не смотря ни на что, мы покорим Амстердам! Думаю, твоя мама бы огорчилась, узнав, что ты не исполнил свою мечту.
В ответ на это, Дэккер лишь улыбнулся, а Борис сделал тоже самое, наделив его такой же ярчайшей улыбкой.
~