Королева Роз

На следующий день они достигли королевского дворца, и Чеён, Джэхён и Чимин ехали впереди через радостных горожан. Когда она увидела, как дети бросают лепестки цветов перед ними, она не могла не улыбнуться. И когда заметила мальчика, которого они спасли от смерти в Донгёне, несколько мирных жителей Тэгу и наложниц Айрин, ее улыбка стала только шире. Как будто вся страна объединилась, чтобы отдать дань уважения людям, которые боролись за них, когда они не могли побороться за себя.

Первое, что сделала Чеён, - устроила похороны всех воинов и близких, которых они потеряли во время войны. Несмотря на протесты королевского секретаря, она настояла на своем, чтобы отдать дань уважения храбрым душам. В конце концов, он сдался, но при условии, что Чеён и Джэхён поженятся той же ночью. Она бы отметила, насколько неправильно проводить похороны и свадьбу в один и тот же день, если бы думала, что это их хоть немного заботит. Но этого не произошло. Поэтому все, что ей удалось сделать, это принять свою трагическую судьбу и согласиться.

Все, от знати до крестьян и детей, собрались перед воротами дворца, каждый из них был одет в черное и с бумажным фонарем в руках. Чеён стояла на выступе ворот, глядя на толпу и готовясь произнести свою речь, пока Джэхён, Чимин, Юнги, Джису, Лиса, Джин, Айрин, Дэсон и Намджун стояли рядом с ней в знак солидарности. 

Тэхёне нигде не было. Часть ее боялась, что он уже уехал в Тэгу, отчего ее сердце болезненно сжалось при этой мысли. И хотя она понимала причину по которой он не хотел присутствовать в день ее свадьбы, она все еще не могла избавиться чувств, которые наполняли ее при мысли, что никогда больше его не увидит.

Но сейчас, стоя перед жителями, которые смотрели на нее в ожидании речи, она откашлялась и прочистила разум.

- Мы собрались здесь сегодня, чтобы почтить память тех, кто храбро сражался за защиту этой страны. Чтобы помнить об их жертве и гарантировать, что их усилия никогда не будут забыты. И пока вы зажигаете свои фонари, я хочу, чтобы вы представили своего любимого человека, который погиб, и когда вы выпустите фонарь в небо, я хочу, чтобы вы позволили ветру унести их душу в лучшее место. Место покоя и умиротворения. Пусть они станут единым целым со звездами, которые смотрят на нас каждую темную ночь, и позвольте нам никогда не забывать свет, который они излучали в нашей жизни. И мы воссоединимся с ними, когда придет время.

Среди моря всхлипов и молитв она зажгла фонарь, выпуская его в небо, и глядя, как он свободно улетает, с горько-мягкой улыбкой. Одно за другим небо цвета индиго становилось пятнистым от каждого яркого фонаря, смешиваясь со звездами и окутывая их теплой дымкой белого света.

Постепенно люди начали расходиться, семьи утешать друга друга, а дети пытались подбодрить своих братьев и сестер. И Чеён снова взглянула на толпу, надеясь найти среди них знакомую пару темных глаз. Но не увидела его. Она не знала, вернется ли он когда-нибудь снова.

Успешно выполнив свою задачу, Джису уже отдала Юнги и Тэхёну обещанные вознаграждения за защиту Чеён. Юнги стал на 100 золотых богаче, а Тэхён заслужил титул Южного Генерала. Свои обязанности он выполнил, поэтому оставаться в столице ему было незачем. И было бы эгоистично со стороны Чеён предполагать, что он это сделает.

- Свадьба через час, - сухо прервал ее мысли Джэхён, - нам стоит подготовиться.

В сотый раз за день Чеён почувствовала, как страх возвраждается в животе, когда она осознала, насколько близка к обещанию оставшегося будущего. С мужчиной, которого она не любила. Мужчиной, который не был Тэхёном.

В конце концов, чувство долга заставило ее испустить глубокий вздох и последовать за Джэхёном к дверям дворца, где она снова оказалась пленницей собственного дома.

***

Джин шел к покоям Айрин после похоронной церемонии, и на его настроение значительно повлияла мрачная атмосфера во дворце,  желая ее прикосновений как способ успокоить свое страдающее сердце.

После того, как Айрин обработала его раны, он провел не более нескольких минут без ее компании. Как бы странно это ни звучало, ему казалось, что они стали привязанными друг к другу. Она каким-то образом поняла его намерения и эмоции, помимо юмора, который он использовал для их маскировки, пробуждая в ней нежность, о существовании которой она сама не подозревала.

Его сердце вздрогнуло, как обычно, когда его окутал аромат ее цветочных духов, когда он приближался к ее покоям. Но прежде чем он успел постучать, голос приглушенного шепота внутри заставил его руку замереть перед дверью. 

Наклонившись ближе, он смог разобрать голос Намджуна и Дэсона, говорящие с Айрин. И Джин внезапно вспомнил о том же подозрительном чувстве, которое охватило его, когда он слышал, как Дэсон и Намджун говорили посреди ночи в подземном туннели.

- Вы уверены в этом? - гневным шепотом спросил Намджун. 

- Моя источники никогда не ошибаются, - ответ Айрин был столь же яростным и утвердительным.

- У вас есть доказательства? - спокойно спросил Дэсон.

Джин услышал, как они роются в бумагах.

- Вы понимаете насколько могущественны эти документы? - спросил Намджун, и Джин никогда не слышал, чтобы его голос наполнился таким потрясением. - Они меняют все.

- Это первая причина, по которой все это началось, - ответил Дэсон приемлемым тоном, намного спокойнее, чем Намджун.

В эту секунду Джина оживило не только любопытство, но и усилилось его разочарование. В туннелях он просто не придал значения подозрительному разговору, который услышал, но теперь, когда дело, казалось, касалось Айрин и стало гораздо серьезным, ему было достаточно их лжи. Он должен был знать, что происходит.

Не раздумывая, он ворвался внутрь, уставившись на трех ошеломленных людей, которые мгновенно повернулись к двери, как будто их застали за совершением самого ужасного преступления.

- Может кто-нибудь объяснит мне, что, черт возьми, здесь происходит? - потребовал Джин, его взгляд метался между троими с чистым предательством. - Если бы я не знал вас, я бы подумал, что вы замышляете измену.

Трое из них тайком переглянулись, прежде чем Айрин испустила долгий, подавленный вздох. После она взглянула на него с решительным выражением, кивнув в сторону сиденья рядом с ней.

- Закрой дверь, - тихо приказала она, - и садись. Это долгая история.

***

Чеён сидела неподвижно, ее спокойная внешность резко отличалась от хаоса эмоций, зарождающимися в ней, когда за ней ухаживали десятки придворных дам. Дергая и скручивая длинные пряди волос умелыми руками. Прикалывая к голове тяжелые драгоценности в попытке удержать непокорные кудри. Нанеся увлажняющий крем на каждый сантиметр ее кожи, на каждый напряженный мускул. Нанеся пудру на ее бледные щеки. Распылив бесконечное облако духов вокруг, как ядовитый туман.

Это сильно наполнило ей детство. О жизни, от которой она всегда мечтала сбежать. Обо всем, что изменилось, и обо всем, что осталось прежним.

Ее отражение смотрело на нее через маленькое бронзовое зеркало на тумбе в покоях. Бесчувственная и истощенная. Усталые морщинки и темные круги под глазами затемняли красоту ее черт. Постоянная хмурость на ее губах. Лицо поистине убитой горем девушки.

Несколько минут назад она попрощалась с тысячами людей, которых они потеряли во время войны, а теперь ей пришлось попрощаться и со своей свободой. 

Когда придворные дамы приготовились одеть ее в традиционный красно-золотой ханбок, который станет ее свадебной одеждой и одеждой для коронации, она больше не могла оставаться на месте.

- Я могу одеться сама, - мягко сказала она, прежде чем они успели затянуть ленты ее нижнего белья.

Несколько скептически настроенных лиц смотрели на нее, разрываясь между своим чувством долга должным образом подготовить свою королеву и чувством послушания, чтобы уважать ее приказы.

- Но, Ваше Величество, ленты на спине, как вы до них дотянитесь? - придворная дама первой выразила свое беспокойство.

Чеён вздохнула, бросив разочарованный взгляд на современный европейский корсет, который ей подарили дворяне. Это была новейшая мода, которая должна была создать иллюзию маленькой талии, но все, что он делал для нее, - это раздавливал ей грудь и ребра неестественным, неудобным образом, из-за чего ей хотелось все это порвать. Придворная дама оказалась права. Чеён никак не могла самостоятельно завязать ленту за спиной, но ей было все равно. Все, чего она хотела в этот момент, - это покоя.

 - Я справлюсь, - заявила она более уверенным тоном, чем испытывала.

С неохотой все дамы начали выходить из ее покоев.

- Пожалуйста, поторопитесь, - сказала придворная дама через плечо перед уходом, - свадьба через 15 минут, все ожидают увидеть невесту.

Как только дверь щелкнула, Чеён упала на пол, положив руки и прислонившись лбом на тумбу для поддержки, когда новые рыдания пронзили ее стройное, полуприкрытое, полуобнаженное тело. 

На протяжении этих долгих недель часть ее сохраняла оптимизм в отношении того, что жизнь чудесным образом решит ее самые большие проблемы. Но теперь, когда каждое мгновение приближало ее к жизни, которой она никогда не хотела, вся эта надежда растворилась в воздухе. Она начала осознавать, что в конце ночи станет замужней женщиной. Что потеряет всю свою свободу всего за несколько коротких секунд.

Внезапно она услышала позади себя слабые шаги, но даже не взглянула на шум. Одна из дворцовых дам скорее вернулась, чтобы проводить ее на церемонию. Раздраженная, Чеён упрямо опускала голову и отказывалась поднимать глаза.

- Я скоро надену ханбок. Мне просто...нужно немного времени, - твердо заявила она, когда нарушительница не заговорила первая, - прямо сейчас я хочу побыть одна.

- Как ты думаешь, ты могла бы сделать для меня исключение? 

Потрясенная, услышав характерно для нее глубокий голос, она в мгновение ока подняла заплаканное лицо и поднялась к нему. За стеной, на которую он опирался, оконные стекла ее покоев были широко распахнуты, занавески с цветочной вышивкой колыхались на осеннем ветру. Ей было ясно, как он попал внутрь, но часть ее оставалась скептически настроенной, что все это было нереально. В  нынешнем состоянии для ее разума было совершенно нормально вызывать самые ужасные воображения в попытке сделать реальность терпимой. Но когда он начал шагать вперед и она увидела, как его мышцы напрягались под его тонкой рубашкой с каждым длинным шагом, она успокоилась. 

Он больше не был одет в воинские доспехи. Вместо этого на нем был бледно-лиловый и серый ханбок, его хлопковая ткань резко контрастировала с роскошным шелковым платьем, свисавшим с двери ее покоев. Его темные волосы были аккуратно зачесаны, а кожа очищена от боевой грязи и крови. И несмотря на то, что на его рельефном лице оставалось несколько порезов и синяков, по его походке она могла увидеть, что начал оправляться от ран.

- Я думала, ты уже уехал, - мягко сказала она, когда он остановился перед ней. Боль в ее голосе была ощутимой.

- Да, - ответил он с той же мягкостью, как и ее голос, - но не домой. Я посетил тайный дворцовый сад, в котором ты притворилась мертвой и повалила меня на землю. В тот день мы впервые встретились.

- Я сказала тебе, что не боялась тебя тогда, но это была ложь. Мне было страшно. И я все еще боюсь, - она позволила легкой улыбке пробиться на ее измученном лице.

- Потому что я пролез через твое окно посреди ночи? - он весело вскинул бровь. - Уверяю тебя, у меня есть для этого веская причина.

- И какая? - ей удалось коротко усмехнуться в ответ.

- Я хотел увидеть тебя в последний раз.

И вот так на их лицах исчез след счастья. Потому что, когда они оба стояли там и смотрели друг другу в глаза, они действительно понимали, как сильно не хотят отпускать друг друга. Все становилось слишком реальным. И как только церемония бракосочетания будет завершена, пути назад уже не будет. Их любовь, их тайны, их моменты исчезнут в потаенных уголках их сердец, где им позволят остаться только в виде далеких воспоминаниях. И ничего большего.

Он будет проживать жизнь в своем родном городе, защищая свой народ в качестве генерала собственной армии. И она будет жить жизнью управления и справедливости. Жизни, которых все ожидали от них. Все и всё возвращалось на свои законные места. Но почему все это казалось таким неправильным?

Возможно, в другой жизни, если бы любовь не вторглась и не усложняла все, они были бы довольны тем, где были. Но воспоминания стоили каждой слезы, и она знала, что не жалеет ни секунды, проведенной с ним. Он научил ее значению любви и дал проблеск истинного счастья. Больше она ничего от него не могла просить.

Чеён даже не заметила, как слезы снова скатились по ее щекам, пока он полностью не сократил расстояние между ними, обхватив ее лицо своими большими руками. 

- Ты так мучительно красива, Чеён. Он не заслуживает тебя. Никто не заслуживает, - прошептал Тэхён, и только тогда она вспомнила, что на ней белый расслабленный корсет.

Внезапно она почувствовала себя ужасно смущенной, прижав верх корсета к груди, как будто он не видел всего этого раньше. 

Тэхён одарил ее теплой улыбкой, его взгляд смягчился от свежего румянца, растекавшегося по ее щекам, как лесной пожар.

- Повернись, я помогу тебе одеться.

И чтобы избежать его пылающих глаз, она повернулась. Наблюдая за отражениями в бронзовом зеркале, Чеён увидела, что он шагнул вперед, после почувствовав, как тепло его теплого тепла смешивается с ее собственным. И когда его руки сжали атласные ленты ее корсета, его глаза наполнились болью.

Он натянул ленту потуже, немного нежнее, чем придворные дамы, но все же достаточно мощно, чтобы при каждом рывке ее спина ударялось об его грудь. Она все это время затаила дыхание, как и от корсета, так и от его близости. Часть ее осознавала, как неправильно было с его стороны помогать ей подготавливаться к свадьбе с другим мужчиной, но другая часть была эгоистичной и желала наслаждаться любыми моментами, которые она могла провести с ним.

Когда он закончил шнуровать ленту до самого верха лифа, его руки задержались на ее спине на несколько долгих секунд. Они встретились глазами в зеркале, и от боли в них чуть не перехватило дыхание.

- Когда я вернулся в тот сад, у меня было много времени подумать. И мне есть что сказать тебе перед уходом, прежде чем я отпущу тебя.

Боже, неужели эти слезы никогда не закончатся?  Чеён молча кивнула ему, чтобы он продолжал, ее горло было сильно сжатым, а запасы воздуха были слишком истощены, чтобы говорить.

Он положил ладони на ее талию и нежно поцеловал ее обнаженное плечо, словно готовя к боли, которая еще не наступила.

- Когда мы впервые встретились, мне не хотелось иметь с тобой ничего общего, но сейчас я ничего не хочу больше, чем провести всю жизнь с тобой. Я провел последние несколько недель, представляя наше будущее так ярко, как если бы это была картина, которую я рисовал в своей голове снова и снова. Я думал о тебе с того момента, как встретил тебя, и никогда не соглашусь на меньшее. В моем сердце мы уже женаты, Чеён. И теперь я должен притвориться, что найду способ преодолеть это, когда я знаю, независимо от того, с кем ты обручена, сколько бы людей ни говорили нам, что мы не можем быть вместе, я никогда не смогу стереть тебя из своих мыслей и своего сердца.

- И хотя я не могу получить то, чего больше всего хочу в этом мире, после всего, что ты пережила, всех невзгод, которые ты пережила, видеть тебя живой и здоровой достаточно, чтобы я продолжал двигаться вперед. Я хочу быть с тобой, но больше всего на свете я хочу, чтобы ты жила. Чтобы испытать все радости жизни, которые ты упустила, почувствовать каждую эмоцию, которую ты пробудила во мне, поделиться своей бесконечной любовью со всем миром, который так отчаянно в ней нуждается. Возможно, в конце концов, мы не останемся вместе, но мне достаточно знать, что ты существуешь.

Чеён закрыла глаза, позволяя боли усилиться в груди, когда каждое из его нежных слов пронзало свежую рану в ее хрупком сердце. Она так много хотела сказать ему в ответ, так много чувств, которыми она не имела возможности поделиться, так много воспоминаний, которые они еще не прожили. 

Но ей не удалось этого сделать, поскольку их прервал отчаянный стук в дверь.

- Я иду! - она закричала на всех, кто стоял у ее покоев. - Пожалуйста, не входите.

После повернувшись к Тэхёну, прежде чем потянуться к шее и снять обручальный кулон, которое он ей дал. Ее длинные тонкие пальцы возились с застежкой и тряслись, как осенний лист, когда теплый металл покидал ее кожу. Мгновенно чувство пустоты усилилось в ее груди, и она почувствовала себя еще более обнаженной, чем раньше. Блестящими затуманенными глазами она осторожно взяла одну из его больших рук, вложив кулон в его покрытую шрамами ладонь.

У нее не хватило смелости поднять глаза, но она могла почувствовать, что этот момент стал таким же сокрушительным для него, как и для нее.

- Я не заслуживаю ни этого прекрасного кулона, ни твоей безграничной любви, - проговорила она сквозь слезы, ее голос был едва громче шепота.

- Ты заслуживаешь мира, - Тэхён прикоснулся к ее затылку и притянул вперед, чтобы нежно поцеловать в лоб.

С этими словами он наконец отвернулся и направился к окну, оставив кулон. И когда Чеён стояла, цепляясь за нефритовое ожерелье изо всех сил, и смотрела, как он уходит через окно, ни разу не взглянув на нее, она поняла, что все кончено. Возникшая боль стала настолько сильной, что она вообще ничего не испытывала.

Чеён смутно помнила, как Лиса вошла в ее покои, ее мысли были в другом месте. Она позволила ей быстро одеть себя в шелковое свадебное платье, уже почти не осознавая, где находится. И несмотря на то, что кровь продолжала течь по ее венам, а сердце биться, она чувствовала себя мертвой. 

В мгновение Лиса увела ее из покоев, помогая спуститься по лестнице. Шум музыки и болтовни эхом отдавались в ее ушах, но она шла за Лисой, как призрак, почти ничего не слыша. И не зная как, но в конце концов она добралась до алтаря. И когда Чеён увидела безэмоциональное лицо Джэхёна, ожидающего ее встречи, ей словно плеснули холодной водой в лицо.

Все, чего она хотела - это сбежать. Но когда она заметила страдание на лице Лисы, то осознала, что надежды больше нет. Ее глаза метнулись к каждой из трех возможный дверей, через которые она могла бы убежать, если бы случилось худшее, но, увидев мирных жителей и солдат, преградивших ей путь, она поняла, что это уже невозможно.

Когда ее взгляд окинул присутствующих, ей показалось, что она увидела вспышку темных полуночных глаз у задней двери. Чеён мгновенно повернула голову в том направлении и была разочарована, что никогда там не увидела. Но когда она заметила единственную красную розу, лежащую на деревянной ступеньке у двери, она поняла, что ее глаза не обманули ее.

Всхлип угрожал вырваться из ее сдавленного горла, но она сдержалась, когда монах начал церемонию.

- Мы собрались здесь сегодня, чтобы засвидетельствовать благословенный союз принцессы Пак Чеён и господина Чон Джэхёна. Поступая так, мы также коронуем этих двух людей как Короля и Королеву нашей нации.

Прежде чем монах смог продолжить, Намджун, Дэсон, Айрин и Джин ворвались в проход, привлекая всеобщее внимание к суматохе.

- Остановитесь! - приказал Намджун, его шаги стали на удивление быстрыми для человека его возраста. - Эта свадьба и коронация не могут начаться!

Глаза королевского секретаря Чона, казалось, широко распахнулись от злости, когда он впился взглядом в людей, которые испортили для него этот момент.

- Что за чушь?! - взревел он, готовый убить Намджуна голыми руками, если бы мог. - Стража!

Несколько воинов двинулись вперед, но Намджун продолжал говорить, держа в руках лист бумаги с королевской печатью.

- В своих руках я держу королевский указ, написанный предыдущим королем много лет назад.

- Арестуйте их! - приказал секретарь Чон, его голос в теперь безмолвном зале превратился в крик.

Но, прежде чем солдаты успели что-нибудь сделать, Джэхён поднял руку со спокойствием взглянув на Намджуна.

- Пусть скажет. 

Чеён повернулась к Джэхёну с удивлением, окрасившим ее черты лица, но это удивление быстро превратилось в полное потрясение, когда Намджун произнес шокирующее слова.

- Есть еще один наследник престола.