53. Приговор
Чеён, Джэхён и его армия возвращались в северный лагерь в полной тишине, при этом принцесса все еще оплакивала потерю Чонгука, пока Джэхён пытался понять, что произошло после того, как он и его солдаты первыми пересекли границу. Она сказала ему минимум, как один из киданей не подчинился приказу лидера и убил Чонгука. Джэхён выразил облегчение, что лидер незамедлительно убил своего воина за измену и благополучно сопроводил Чеён остаток пути до границы, но все, что она чувствовала - только боль.
Он несколько раз пытался спросить ее, в порядке ли она, но ее равнодушное настроение и расплывчатые ответы были достаточны, чтобы помешать ему продолжить выяснения.
После смерти Чонгука у нее едва хватило сил, чтобы держать измученные глаза открытыми, не говоря уже о разговоре с человеком, который практически разрушил ее жизнь. Среди тысячи стрессовых ситуаций, которые произошли за несколько коротких недель, ее помолвка с Джэхёном была одной из самых печальных. Встретив его несколько месяцев назад, она была бы не против этой затеи; но теперь, когда его семья угрожала ее близким, принуждая выйти замуж, она едва могла смотреть на него. Тем более, когда они оба были влюблены в других.
- Как дела у Йери? - Чеён больше не могла молчать. Она заметила, как тело Джэхёна напряглось, прежде чем он ответил ей со спокойным голосом.
- Кажется, у нее все хорошо.
- Кажется?
- Я не видел ее некоторое время.
- С тех пор, как ты начал строить план по захвату трона? - Чеён усмехнулась, ее горечь, наконец просочилась через вежливую внешность.
- Несмотря на то, во что ты веришь, это была не моя идея, - Джэхён продолжал использовать фальшивый, спокойный и собранный тон голоса, который укоренялся у дворян в самом раннем возрасте. - Я просто выполняю обязанности сына в интересах моей семьи.
- Но почему ты должен это делать, взяв трон? Разумеется, ты не желаешь провести остаток своей молодой жизни, будучи прикованным ко дворцу и придерживаясь строгого режима государственных и политических обязанностей. Ты не сможешь участвовать в сражениях, иметь ограниченный контакт с друзьями, семьей и практически не иметь времени заниматься своим любимым занятием. Не говоря уже о том, что на твоих плечах будет лежать вся страна. Неужели такой образ жизни желает такой молодой человек, как ты?
- А Тэхён, которого ты любишь, радовался бы такой жизни? - Джэхён вскинул бровь.
Чеён почти вздрогнула от этого вопроса. Это была щекотливая тема. Та, что долгое время крутилась в ее голове. Эта была одна из основных причин, по которой она изначально решила держаться подальше от Тэхёна. Потому что знала, что он никогда не будет счастлив той ограниченной жизнью, которую он будет проживать как король. Он был слишком подвижный, энергичный, амбициозный, слишком свободный для этого. Но то, как их любовь друг к другу росла, их приоритеты менялись. Теперь он был готов отдать все ради нее. И она без колебаний сделает то же самое для него.
- Я думаю, что наша цель - быть вместе, независимо от обстоятельств, - искренне ответила она. Возможно, немного честнее, чем заслуживал Джэхён.
- Если это ваша цель, то ты просто можешь отречься от трона в мою пользу. Ты все равно выполнишь свою часть сделки, будешь освобождена от своих обязанностей и сможешь жить любой жизнью, какой захочешь, и с кем захочешь. Это было бы самым простым решением.
- Прошу прощения за свою резкость, но я не доверю, тебе и твоему отцу править страной. Причина, по которой мы участвовали в такой жестокой войне, в первую очередь, заключалась в том, чтобы гарантировать, что Корё окажется в надежных руках в конце всего этого. Люди надеются на королевскую власть, которая возглавит их. Которой они доверяют, кто будет править справедливо и принесет им желанный мир. После уловки, которую устроила твоя семья, я убеждена, что ты и твой отец не являетесь верными людьми. К сожалению, я единственная оставшаяся наследница после Мингю, имеющая опыт и намерения вести наш народ.
Джэхён понимающе кивнул, удивительно восприимчивый к скрытому оскорблению Чеён. Возможно, он тоже знал, что он не тот человек, которой сможет управлять страной.
Воспринимая понимание Джэхёна как топливо для своей уверенности, принцесса повернулась, бросив на него полу-раздраженный, полу-умоляющий взгляд.
- Я наблюдала за тобой и твоей армией, Джэхён. Я знаю, что ты не жестокий человек. Воины верны тебе, а не твоему отцу. Я уверена, что ты сможешь убедить всех отказаться от сделки и вернуться домой в одно мгновение...
- Госпожа Пак, так же, как вы обязаны служить своему народу, я несу ответственность за службу своей семье, - резко прервал он ее, крепче сжимая поводья своей лошади, - трон - единственное, что мой отец когда-либо просил у меня, и я готов сделать все возможное, чтобы получить это для него.
- Даже если придется разрушить свою жизнь, и мою?
Он промолчал, отказываясь встречаться с ее пристальным взглядом.
- Даже если ты будешь вести жизнь, которую будешь презирать?
И снова никакой реакции от его упорной непреклонности.
- Даже если придется отказаться от любви?
Джэхён развернулся, поджав губы, и это был единственный признак разочарования, которое он показал.
- Что бы там ни было, - повторил он прежним тоном, снова лишенный всяких эмоций, прежде чем заставить лошадь двигаться быстрее.
Чеён смотрела, как он уезжает с раздраженный насмешкой, мысленно ругая себя за попытку решить эту проблему с помощью одной лишь причины. Но еще сильнее тревожило то, что чем больше проходило времени, тем больше она начинала понимать, что настоящего решения этой проблемы нет. Что в конце всей этой боли и страданий ей придется попрощаться с мужчиной, которого она любила. Ничто не пугало ее больше, чем это.
К этому времени, когда они достигли главного лагеря, бордово-коралловые полосы в небе указали, что уже ранее утро. На поле битвы была спокойная тишина. Ни боевых криков, ни грома, раскалывающего небо, ни звона оружия. Было почти мирно.
Кроме аплодисментов, исходивших из их лагеря.
Чеён нахмурилась, следуя за Джэхёном через вход. Их мгновенно встретили тысячи солдат, весело смеющихся, танцующих и поющих. Как будто они что-то праздновали.
- Что происходит? - с потрясением спросила она, спрыгивая с лошади, и взглянув на первого солдата, которого заметила.
Но вместо него ответил Намджун.
- Наложница Ким мертва, генералы короля пали, их армия отступила, а сам Мингю взят в плен, - объявил он с почти гордым блеском в глазах.
- Вы говорите то, о чем я думаю? - Чеён расширила глаза от шока.
- Да, вы можете наконец расслабиться, Выше Высочество, - улыбнулся монах, - война закончилась.
Она почувствовала, как слезы облегчения наполнили ее измученные глаза, когда она обняла Намджуна в знак празднования.
- Я думала никогда не услышу этих слов.
- Мы тоже.
Повернувшись, Чеён увидела приближающихся Юнги и Джису, их руки крепко сцепились вместе, как будто они боялись потерять друг друга в суматохе праздника. Следом за ними шли Лиса и Чимин, ярко улыбающиеся и делящие флягу с вином.
Тревожный узел образовался в животе, когда она поняла, что все собрались в главном лагере. Воины воссоединились со своими товарищами, и друзья Чеён снова нашли друг друга. Но, пока ее глаза метались по оживленному лагерю и когда она посмотрела за спину Чимина и Юнги в поисках человека, которого хотела увидеть больше всего, это беспокойство переросло в полномасштабную паническую атаку.
- Где остальные? - наконец спросила она Чимина, когда ее терпение в конце концов треснуло.
- Дженни и Тэён мертвы, - заявил он, и улыбка исчезла с его яркого лица при воспоминании.
- Я слышала, мне очень жаль вашей потери, - Чеён сочувственно положила руку ему на плечо.
- По крайней мере, они погибли, делая то, что больше всего любили. Сражались. - Он слабо улыбнулся, снова продолжив. - Джин, Айрин и Дэсон отправились обратно в столицу, чтобы убедиться, что ее подготовили к нашему приезду.
Чеён одобрительно кивнула, после глубоко вздохнув и задала вопрос, о котором не могла перестать думать.
- А Тэхён?
Прежде чем Чимин успел ответить, из-за ее спины раздался характерно глубокий голос, который стал целительной мелодией для ее раненого сердца, голос, который, как она думала, больше никогда не услышит.
- Прямо здесь.
Она повернулась с огромной скоростью, уверенная, что при этом растянула мышцу шеи. Но ей было все равно. Потому что всего в нескольких шагах от нее стоял Ким Тэхён во всей своей воинственной славе и смотрящий на нее через переполненный лагерь, как будто она была единственным человеком, которого он мог видеть.
Его броня была покрыта кровью, потом и слезами войны, словно это был еще один слой его кожи. Каждое убийство, каждая потеря теперь неизбежно являлась его частью. Глубокие синяки, порезы и царапины покрывали каждый видимый сантиметр кожи, каждый из которых был похож на кинжал, пронзающий сердце Чеён. И приглядевшись, она смогла увидеть вмятины на его доспехах от повторяющихся ударов и разорванные участки, где ножи, мечи и стрелы пронзали его драгоценную кожу. Слезы наполнились ее глазами, когда она задавалась вопросом, как он пережил такие серьезные, смертельные раны, которые он каким-то образом получил, и благодарила небеса.
Когда их глаза встретились друг с другом, все вокруг исчезло. Ни армии, ни войны, ни поля битвы, ни статуса, только двое против всего мира. И мгновенно все остальное не имело значения. Она побежала к нему, ее ноги забились в том же быстром темпе, что и ее сердце, когда он одарил ее самой красивой улыбкой.
Он поймал ее на руки, даже не вздрогнув от удара ее совершенно здорового тела о его сильно раненое. Тэхён обнял ее за талию сильной хваткой и крепко прижал к себе, словно его руки не были покрыты сотнями ран. И она обвила руками его слишком родную шею, заплакав слезами от радости на его плече, словно она не была обручена с другим.
- Чеён, - прошептал он мягким хриплым голосом, после глубоко вздохнув и уткнувшись лицом в ее волосы.
- Тэ, - выдохнула она одновременно, тысяча эмоций закружилась в ней от знакомого ощущения его тела, окутывающего ее. Его прикосновения были настолько успокаивающими, что она только сейчас поняла, насколько они ей действительно нужны. И когда ее чувства наполнились им, она не могла вспомнить, когда в последний раз ощущала такое удовлетворение - такую безопасность.
После многих, долгих, эмоциональный моментов он, слегка отстранился, их лбы соприкоснулись, а прерывистое дыхание смешалось.
- Было так много моментов, когда я думал, что никогда больше не смогу увидеть это прекрасное лицо, - Тэхён смотрел на нее с искрой в полуночных глазах, осторожно поднимая руку, чтобы погладить ее щеку.
- И все же, мы здесь, - она улыбнулась ему слезящимися глазами, все еще не веря, что он настоящий, а не просто воображение.
- Мы здесь, - он прижался лбом к ее лбу, обеими руками прикоснувшись к ее щекам, пока его губы были на расстоянии одного вздоха, - и у нас впереди целая жизнь.
Чеён беззвучно вздохнула, чувствуя, как от этого заявления кислород покинул ее легкие. Слишком быстро мир начал собираться перед ними, и реальность начала проникать внутрь. Тэхён все еще не знал.
Когда он стал наклоняться ближе, Чеён прикрыла глаза. Как будто она несколько дней голодала, и его поцелуй был единственным, что могло ее насытить. Но более великая, моральная часть ее осознавала, что она не может так поступать с ним. Он имел право знать. Ее просто убила необходимость сделать это, когда он был так искренне счастлив.
И когда их губы начали прикасаться друг к другу, она подняла руку, нежно прижав пальцы к его губам.
- Подожди, Тэхён, - прошептала она, все еще не открывая глаз, сердце тревожно колотилось в груди, пока она готовилась к одному из самых тяжелых действий, которые ей когда-либо приходилось делать. - Есть кое-что, что я должна тебе сказать.
- Что? - он открыл глаза, вопросительно взглянув на нее, после убрав ее руку от своих губ только для того, чтобы переплести ее пальцы и прижать к груди.
Прежде чем она смогла ответить, прежде чем она смогла даже подобрать правильные слова и наименее болезненный способ сообщить новость, галоп лошадиных копыт и знакомое лицо за его спиной привлекли ее внимание.
Холодный озноб пробежал по спине, челюсть отвисла, руки отстранились от лица Тэхёна, а разум опустел. Она несколько месяцев боялась этого момента. И он, наконец, настал.
Ничто не могло полностью подготовить ее к новой встрече с братом. Чеён в безмолвном потрясении наблюдала, как несколько солдат подъехали к ним, волоча за собой Мингю, как раненого дикого зверя. Он спокойно следовал за лошадьми, его руки были связаны толстыми петлями. И несмотря на толпу людей, которые собрались вокруг него, кидая оскорбления, камни, гнилые фрукты и все, что попадалось под руку, Мингю все же каким-то образом удавалось высоко держать голову.
Вихрь различных эмоций захлестнул Чеён, когда он поднял голову, чтобы посмотреть на нее. Злость за страдания, которые он обрушил на всю страну, облегчение от того, что его предательству наконец пришел конец, разочарование каждый раз, когда она видела, как он принимал неправильное решение, жалость к окружающей среде, в которой он вырос, чувство вины, что он не смог спастись от самого себя, и боль за то, что ей нужно было сделать дальше.
Тэхён проследил за ее взглядом, успокаивающе положив руку ей на спину.
- Думая обо всем, что он сделал. Ради страны, ради нашего народа, ради тебя...я чуть не убил его голыми руками.
- Спасибо, что не сделал этого, - прошептала она, прерывисто вздохнув, - это между мной и им. Так было всегда.
Краем глаза Чеён смогла увидеть озабоченный взгляд Тэхёна, но была слишком сосредоточена на брате, чтобы замечать что-то еще. Мингю безучастно смотрел на нее, легкий, яростный блеск в его глазах был единственным признаком жизни внутри него.
- Здравствуй, сестра, - с сарказмом сказал он, остановившись перед ней, его голос был хриплым от обезвоживания. - Думаю празднование уместно. У тебя будет шанс наконец убить своего брата и стать правительницей Корё в один и тот же день. Все, что ты всегда хотела, не так ли?
- Я никогда не хотела этого, и ты это знаешь, - ответила она с глубоким вздохом, - но ты не оставил мне выбора.
- И ты решишь убить своего единственного оставшегося в этом мире кровного родственника?
- Да, точно так же, как ты убил нашего отца, - Чеён прищурилась, глядя на него.
- Ой, постойте, как я мог забыть, - он проигнорировал ее ответ, как будто это был легкий ветерок, шевелящий его волосы, - ты ведь убила собственную мать, как только появилась на свет, так что убить меня не будет проблемой...
Тэхён чуть не набросился на него, но Чеён успела крепко взять его за руку и покачать головой, но он только продолжил говорить.
- Уничтожать семью - вот все, что ты можешь, Ченги. Ты так старалась всегда поступать правильно и изображать счастье, чтобы компенсировать тот факт, что ты совершенно и полностью одинока в этом мире. Ты всегда была и всегда будешь.
И прежде чем у кого-то появилась возможность даже попытаться защитить Чеён, она высказалась за себя.
- Что ты знаешь о семье? - спросив, ее глаза заблестели от слез, которые были вызваны искренним разочарованием и злостью. - Кроме того, что твоя мать подталкивала тебя к жизни, которой ты никогда не хотел жить? Что тебя воспитывали на том, что ненависть всегда побеждает любовь? Убивать невинных людей только ради собственной выгоды? Если в твоем понимании семья - это твой образ жизни, тогда я благодарна небесам за то, что никогда не была частью этого.
- Я считала тебя братом даже после того, как мы узнали, что у нас разные матери. Даже после того, как ты потерял себя и превратился в монстра прямо на моих глазах. Даже после того, как ты оставил меня умирать в горящем дворце. Но за последние несколько месяцев я кое-что поняла. Тот факт, что мы не разделяем одну кровь, - не мешает нам быть настоящей семьей, Мингю. Это различает наши ценности, наши убеждения в самой сути нашего существа, превративших нас в чужих.
Чеён отвернулась от него и жестом подала знак.
- Выведите его на трибуну. Мы должны начать суд.
Спустя несколько секунд солдаты вытащили Мингю на большую деревянную сцену в центре лагеря. Остальные воины собрались вокруг него, как пчелы, журчащие вокруг сот и бормоча друг другу в ожидании.
Чеён стояла перед трибуной, решительно расправив плечи, хотя ее брови все еще были нахмурены. Она кивнула Намджуну, занявшего место на сцене рядом с Мингю, чтобы начать процесс.
- Ким Мингю, сын короля Хёнджона и наложницы Ким, вы были доставлены на этот суд сегодня, во второе осеннее полнолуние 1016 года, по многочисленным обвинениям. Уклонение от уплаты налогов, несправедливое правление, незаконная торговля и отношения с соседними странами, измена и убийство короля - вот лишь немногое из примечательных преступлений. Вы принимаете свою вину?
Чеён не знала, чего ожидала. Драку, восстание, внезапное нападение, попытку побега. Это были действия, подходящие для такого человека, как Мингю. Но вместо этого он совершил то, чего никогда не совершал за всю свою жизнь.
Он сдался.
- Принимаю.
Он не произнес это с гордостью, и с извиняющимся тоном. Он сказал это с очевидностью, с которой решил согласиться.
- Какой приговор? - Намджун посмотрел на нее в поисках ответа. Ей нужно было выбрать подходящий метод, чтобы наказать брата. Приговор, подходящий королю, который подвел свой народ.
- Смерть через повешение, - прошептала она, и единственная слеза скатилась из уголка ее глаз, когда толпа начала одобрительно кричать.
Чеён смотрела, как солдаты заполняют сцену, чтобы подготовить веревку, оставаясь совершенно неподвижной среди моря празднующих воинов. И когда она в последний раз посмотрела в глаза Мингю, она перенеслась в их детство. Она видела отрывки ее брата. Как его глаза по-прежнему искрились любопытством при виде всего, что происходило вокруг, как он все еще сжимал пряди волос в раздражении, а его губы все еще дрожали, когда он был напуган. Это были его стороны, с которыми ей нужно было попрощаться; это была причина, по которой ей нужно было увидеть его в последний раз перед его смертью.
Она не осознавала, насколько крепко ее кулаки были сжаты по бокам, пока Тэхён нежно не взял ее за руку. Когда Мингю толкнули на выступ и петля начала затягиваться на его шее, Чеён прижалась к телу Тэхёна для поддержки.
И продолжала смотреть, в полном трансе, как один из солдат приблизился, чтобы выбить выступ из под ног Мингю. Но прежде чем она увидела, как тело брата безжизненно свисает на веревке, Тэхён развернул ее и спрятал лицо в своей груди. Невозможно описать словами, как она была рада, что он это сделал, уверенная, что воспоминания о смерти брата будут преследовать ее до конца жизни, если бы она стала свидетельницей этого.
Единственное, что Чеён услышала в напряженной тишине восходящего рассвета и надежном щите объятий Тэхёна, был жесткий треск шеи. Ее глаза расширились от потрясения от конечной ситуации. И когда вокруг нее разразились крики, она уткнулась лицом в грудь Тэхёна и заплакала. За брата, которого она потеряла много лет назад, но только сейчас смогла оплакивать его потерю.
Несколько мгновений спустя, пока Чеён все еще пыталась впитать тепло Тэхёна и взять себя в руки, объявление королевского секретаря прервало веселье.
- Внимание всем! - его громкий, грохочущий голос отчетливо разнесся по территории лагеря, сразу заставив прекратить все разговоры.
Чеён резко повернулась к трибуне, страх охватил ее, когда она видела, как Джэхён выходит на сцену. Часть ее знала, что вот-вот должно произойти, а другая часть понимала, что она не может этого предотвратить. Было слишком поздно. Все вокруг нее происходило слишком быстро. Единственное, что она смогла сделать, это крепче прижаться к Тэхёну и молиться, чтобы тоже не потерять его.
- Что они здесь делают? - спросил Тэхён, нахмурив брови в замешательстве, и все еще обнимая друг друга.
- Мы рады сообщить всем, что война побеждена, - продолжил секретарь Чон, заслужив хор аплодисментов воинов. - С падением короля мы получили новых правителей. По договоренности в нашем союзе, мы все поедем в столицу завтра на рассвете, где будем отмечать священное бракосочетание новой королевы Пак Чеён и моего сына Чон Джэхёна. Да здравствуют они!
Все тело Тэхёна напряглось под Чеён. Его руки медленно отпустили ее талию, упав по бокам. Он сделал шаг назад. Вся его прежняя радость от их воссоединения рассеялась, его тело и настроение только теперь, казалось, отражали последствия войны. Он отвлекся от королевского секретаря и посмотрел на нее с таким растерянным и обиженным выражением лица, что слезы снова наполнились ее глазами.
- Чé? - он попытался встретиться с ней взглядом, слегка покачав головой в недоумении, его глаза умоляли ее опровергнуть последние новости. - Это правда?
- Тэхён, я.., - она пыталась объясниться, но нужные слова не выходили.
- Ты это собиралась мне сказать, прежде чем появился Мингю? - он шагнул назад. Чеён глубоко вздохнула, признавая поражение.
- Да, но я могу объяснить...
Он резко вдохнул и только кивнул, позволив боли лишь ненадолго промелькнуть в его чертах, прежде чем стер эмоции со своего лица и отвернулся. И когда она смотрела, как он уходит тяжелыми, быстрыми шагами, ее сердце снова начало разрываться.
Они выиграли войну, но почему ей казалось, что она потеряла все остальное?