Побег и новая реальность
Шок от смерти Дамблдора и хаос на Астрономической башне оглушили Гарри. Он видел только зелёный свет и падающее тело. В ушах стоял свист ветра и его собственное сердце, готовое вырваться из груди. Он рванулся вперёд, туда, где исчез Снейп, но крепкая рука вцепилась в его мантию.
— Нет! — голос Лили был как удар хлыста, прорезавший туман в его сознании. Она не кричала от страха. Она приказывала. — Они уже за пределами! Это была засада, и мы в ней!
Она физически развернула его от парапета, вцепившись в плечи. Её лицо было бледным, как мрамор, но в глазах горела не паника, а холодная, яростная ясность. Снизу уже доносились крики, звон разбивающегося стекла и топот сотен ног. Замок просыпался в ужасе.
— Дыши, — она бросила это слово ему в лицо, словно облила ледяной водой. — И думай. Сейчас.
Она не ждала, пока он придёт в себя. Взяв его за руку, она потащила за собой через толпу, сбивающуюся с ног в узких коридорах. Она не кричала, не толкалась. Она прокладывала путь — локтями, резкими манёврами, а когда перед ними встала толпа растерянных слизеринцев, — коротким, ярким «Ступефай!» в потолок над их головами. Рассыпавшийся каменный крошево и её ледяной взгляд заставили толпу расступиться.
Она вела его не в гостиную Гриффиндора, а в ближайшее укромное место — заброшенный класс астрономии на седьмом этаже. Заперев дверь и наложив на неё простейшие, но действенные чары тишины и замка, она прислонилась к стене и наконец позволила себе выдохнуть. Её руки дрожали.
— Думай, — прошептала она уже себе, закрывая глаза. — Дамблдор мёртв. Снейп — убийца и предатель. Он объявит себя директором. Школа пала. Минус один стратег. Минус безопасная зона. Переменные изменились. Нужен новый алгоритм.
Гарри стоял посреди комнаты. В нём всё горело. Рука сама потянулась к палочке, к двери — мстить, ломать, кричать. Он повернулся к Лили.
— Что теперь? — его голос звучал чужим, сдавленным.
Она открыла глаза.
—Теперь — выживание, — сказала она просто. — Они будут искать тебя в первую очередь. Меня — во вторую. Как известную связь. Нас нельзя найти.
Она сорвалась со стены и начала быстро осматривать комнату, её взгляд выхватывал полезное: забытые свитки пергамента, пустые склянки, прочный кожаный ремень от старого телескопа. Всё это летело в её расширяемую сумку.
—Собирай всё, что может пригодиться. Еду, воду, простейшие зелья. Мы уходим. Сейчас.
— Куда?! — в голосе Гарри прорвалась отчаянная злость. — Куда идти? Его нет! Его больше нет!
—В Нору! — она резко обернулась к нему, и в её взгляде была не упрёк, а та же ярость, что и у него, но сжатая в алмазную грань решимости. — Пока она — самая безопасная точка. Потом будет видно. Но сейчас мы двигаемся. Потому что если мы застрянем здесь в параличе, он умер напрасно. Понял?
Он понял. Её холодная логика, даже сейчас, даже сквозь боль, была единственным якорем в этом кошмаре. Он кивнул и стал сгребать в свой рюкзак всё, что попадалось под руку.
Внезапно дверь содрогнулась от удара. Не грубого, а точного, магического.
—Поттер! Уизли! Откройте! Это Макгонагалл!
В голосе профессора не было гнева.Была сталь, тревога и… спешка.
Лили и Гарри переглянулись. Риск. Но Макгонагалл — не Снейп. Она сражалась на их стороне в Министерстве. Лили кивнула. Гарри распахнул дверь.
Минерва Макгонагалл стояла на пороге. Её волосы выбились из строгого пучка, мантия была запачкана пеплом, но осанка была прямой, а взгляд — острым, как всегда.
—Вас ищут, — отрезала она. — Снейп отдал приказ о «защитном задержании». Ложь. Вам нужно исчезнуть. Немедленно.
—Мы направляемся в Нору, профессор, — сказала Лили.
—Хорошо, — Макгонагалл кивнула, не теряя ни секунды. — Портал в моём кабинете. Быстро. И… — её голос дрогнул, лишь на мгновение, — берегите друг друга. Альбус… он верил в вас. В вас обоих.
Портал вышвырнул их в тишину и темноту кухни в Норе. Дом был пуст — семья, очевидно, ещё не вернулась из Хогвартса. Тишина после оглушительного хаоса была почти болезненной.
И тут Гарри сломался. Он опустился на стул, сжал голову руками, и из его груди вырвался звук, которого Лили никогда раньше не слышала — глухое, бессильное рычание, полное такой боли и ярости, что у неё самой сжалось сердце.
Она не бросилась обнимать его. Она подошла медленно, опустилась перед ним на колени и взяла его руки, заставляя опустить.
—Смотри на меня, Гарри, — её голос был тихим, но в нём вибрировала та же сталь, что и в кабинете Макгонагалл. — Смотри.
Он поднял на неё взгляд. В его зелёных глазах, обычно таких ясных, плескалось море отчаяния.
—Он убил его. У меня на глазах. И я… я ничего…
—Ты остался жив, — перебила она, и каждое слово было как удар молотка, вбивающего гвоздь в реальность. — Это не слабость. Это был бы его приказ. Выжить. Чтобы сражаться. Чтобы закончить то, что он начал. Сириус жив. Ты спас его. Мы спасли его. У Волан-де-Морта не получилось забрать у тебя всё.
Она подняла руку и коснулась его щеки, смахивая сажу.
—Дамблдор мёртв. Но наш крестный — жив. Твои родители погибли, но мы — живы. И мы будем жить. Мы будем драться. Мы найдём способ. Потому что альтернативы — нет.
Она взяла его руку и прижала сначала к своему браслету, а затем к своему сердцу. Золото было тёплым, а под ним билось сердце — часто, испуганно, но сильно.
—Ты не один. Никогда. Пока этот браслет на мне, а твой — на тебе. Пока Сириус на свободе. Пока наша семья дышит. Это клятва. Не только любви. Мести. И победы. Ты меня слышишь, Гарри Поттер?
Он смотрел в её глаза. Видел в них отражение собственной боли, но также и что-то ещё — несгибаемую волю. Веру. Сириус жив. Это меняло всё. Это был их крошечный, но реальный островок победы в этом море тьмы.
Он сделал глубокий, прерывистый вдох. И кивнул.
—Слышу.
—Тогда встань, — она поднялась, протягивая ему руку. Её пальцы были холодными, но хватка — железной. — Идём. Надо встретить семью. Сообщить новости. И начать планировать. Война только началась по-настоящему.
Гарри встал. Не потому что стало легче. А потому что боль и ярость нашли фокус. Нашли точку опоры в её руке, в тёплом пульсе браслета, в знании, что не все потеряно. Они вышли из кухни в тёмный дом, готовый встретить новую, страшную реальность. Но теперь — вместе.