Башня
Слухи о «ночных активностях» Лили, пущенные в «Клубе Слизнорта», дали неожиданный плод. Это привлекло внимание не ордена Дамблдора, а Снейпа.
Однажды он остановил её в пустом коридоре после уроков. Его чёрные глаза, словно два кусочка льда, буравили её.
—Мисс Уизли, — прошипел он. — Ваша… наблюдательность стала предметом разговоров в определённых кругах. Вы разучились быть незаметной.
—Я не стремилась к незаметности, профессор, — ответила Лили, не опуская взгляд. — Я стремилась к осведомлённости. В нынешних условиях это разумная предосторожность.
—Разумная, — повторил Снейп с оттенком ядовитой насмешки. — Или безрассудная. Некоторые игры слишком опасны для первокурсниц, даже для… одарённых.
В его паузе висела невысказанная угроза.Он знал, что она знает. И знал, что она не остановится.
—Мои игры, профессор, всегда имеют чёткие правила, — холодно парировала Лили. — В отличие от некоторых.
Она развернулась и ушла, чувствуя его взгляд на своей спине. Браслет на её запястье слегка нагрелся — не от страха, а от адреналина. Снейп стал активной угрозой. Переменная в уравнении сдвинулась.
Тем временем напряжение вокруг Малфоя достигло пика. Лили, наблюдая за ним, заметила странную закономерность: его панические срывы сменялись периодами ледяной, почти безумной решимости. Он что-то завершал.
—Финальная стадия, — сказала она Гарри. — Он нашёл способ. Или ему помогли. Дамблдор в опасности.
Она почти не видела Дамблдора в последние недели. Директор выглядел измождённым, его правая рука была чёрной и мёртвой — результат неудачного взаимодействия с проклятым кольцом. Но он продолжал брать Гарри на уроки. Лили не спрашивала. Она видела тяжёлую решимость в глазах Гарри после каждой их встречи и знала — идёт подготовка к чему-то большему.
Вечером накануне экзаменов по зельеварению атмосфера в замке сгустилась, как бульон у Слизнорта. Чувствовалось, что что-то должно произойти. Лили нашла Гарри в гостиной.
—Сегодня ночью, — сказала она без предисловий. — Если он планирует что-то — это будет сегодня. Все отвлечены, Дамблдор слаб. Логичный ход.
—Я должен быть там, — сказал Гарри. В его глазах не было страха, только та же каменная решимость.
—Мы, — поправила его Лили. Она не спросила разрешения. Это был факт.
Они ждали. Полночь. Браслет Лили вдруг дёрнулся — короткий, острый сигнал тревоги. Не от Гарри. Откуда-то ещё. Сверху.
—Астрономическая башня, — прошептала она. Это было не вычисление. Это было знание.
Они выскользнули из портрета под Плащом.
То, что они увидели на башне, заставило кровь застыть в жилах. Дамблдор, беззащитный и бледный, стоял перед Малфоем, который дрожал, но держал палочку наготове. И вокруг — тёмные фигуры Пожирателей. Лили схватила Гарри за руку, чтобы он не выскочил, и прижала палец к его губам. Жди.
Они видели, как Малфой не решается. Видели, как появляется Снейп. Лили почувствовала, как Гарри весь напрягся, как дикий зверь перед прыжком. Она вцепилась в него сильнее. Нет. Не сейчас. Это ловушка.
И затем прозвучало роковое заклинание. Не «Авада Кедавра» от Малфоя. От Снейпа.
—Авада Кедавра!
Зелёный свет осветил башню. Тело Дамблдора откинулось назад и полетело в ночную бездну.
В груди Гарри что-то разорвалось. Он рванулся вперёд, сбросив Плащ, с криком ярости и боли. Лили не смогла удержать его. Она выскочила следом, её палочка уже была в руке, но было поздно. Снейп, отбросив Гарри как щенка, уже исчезал в темноте вместе с Малфоем и Пожирателями.
Остались они двое на башне, в тишине, нарушаемой только свистом ветра и приглушёнными криками снизу, где уже заметили падение директора.
Гарри стоял на коленях, сжав кулаки, его тело тряслось от немого рыдания. Лили подошла и опустилась рядом. Она не обняла его. Она просто прижалась к нему плечом к плечу, их браслеты соприкоснулись, и на этот раз от них веяло не теплом, а ледяной, всепоглощающей пустотой. Пустотой, в которой только что погасло одно из самых ярких светил их мира.
— Он сделал свой выбор, — тихо сказала она, глядя туда, где исчез Дамблдор. — И мы сделаем свой. Теперь война настоящая. И мы остались без нашего главного стратега.
Она повернула голову и посмотрела на Гарри. В её изумрудных глазах, обычно полных холодного огня, теперь горел другой огонь — мрачный, решительный и беспощадный.
—Значит, стратегами будем мы. Обещай мне, Гарри. Обещай, что мы отомстим. Не яростью. Расчетом. Холодом. Как он учил бы нас.
Гарри поднял на неё взгляд, полный боли. И в этой боли начал медленно закипать новый металл — твёрдый, как сталь. Он кивнул. Не словом, а всем своим существом.
Башня была пуста. Дамблдор был мёртв. Но на холодном камне, плечом к плечу, сидели двое, чья связь, запечатлённая в золоте браслетов, только что прошла через самое страшное испытание. И не сломалась. А закалилась. Впереди была тьма. Но они были вместе. И этого, возможно, было достаточно, чтобы начать давать ей отпор.