Цена морали и Незримая угроза
После того, как чемпионы и их спасенные заложники были доставлены на берег и укутаны в теплые одеяла, наступил черед судей.
Лилианна стояла рядом с Гарри, завернувшись в полотенце. Она держалась за его руку, и это было первое нелогичное, чисто эмоциональное действие, которое она не могла объяснить, но и не могла прекратить.
Она с напряжением следила за обсуждением судей.
— За срыв задания и превышение лимита времени, — объявил Людо Бэгмен, — Мистер Поттер получает...
Голос Каркароффа был полон презрения:
— За нарушение правил — ноль очков! Он взял двух заложников!
— За благородство и моральные принципы — пятьдесят очков! — резко возразил Дамблдор. — Не каждый проявит такое благородство, рискуя собственным успехом ради другого человека.
Лица судей были напряжены. Лилианна, наблюдая за ними, быстро прошептала Гарри:
— Каркарофф и Крауч выставят низкие баллы. Дамблдор и Бэгмен будут поддерживать. Моя прогнозная оценка — около сорока очков.
Вскоре Людо Бэгмен объявил окончательный результат: сорок пять баллов.
Лилианна удовлетворенно кивнула:
— Отлично. Мораль оказалась эффективнее, чем расчет, — она посмотрела на Гарри, и в ее глазах, впервые, читалось не только уважение, но и восхищение.
Невысказанный Факт
Позже, в замке, когда они возвращались в гостиную, Рон по-прежнему был в восторге от приключения.
— Я знал! Я знал, что ты вернешься за мной! — кричал Рон.
Гермиона поправляла Гарри мантию:
— Ты герой, Гарри. Ты спас меня, Рона и даже сестру Флёр!
Лилианна шла немного позади, молча. Когда Гарри повернулся, чтобы догнать ее, она остановилась.
— Они думают, ты просто герой, — сказала она, и в ее голосе не было осуждения. — Они не понимают, что именно там произошло.
— Что произошло, цветочек?
— Во время задания я была привязана рядом с Роном, — говорила она тихо, ее аналитический ум наконец-то осмелился проговорить факт. — Если бы они хотели забрать твоего лучшего друга, меня бы там не было. Меня не должны были брать. Я... я была самым дорогим.
Она посмотрела на него, и в ее глазах читалось не требование объяснений, а принятие неизбежного.
— Я знаю, — сказал Гарри. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Он нежно взял ее лицо в ладони. — Я знал, когда увидел тебя там. Я не мог оставить свой компас.
Лилианна закрыла глаза на мгновение, наслаждаясь теплом его рук.
— Это нелогично. Но... — она открыла глаза. — Но я рада, что ты спас меня первой.
Это было самое близкое к признанию, на которое она была способна.
Незримая угроза
Тем временем, Каркарофф, сидя в своей карете, нервно теребил рукав своей мантии. Он чувствовал растущее беспокойство, которое не мог рационально объяснить.
Его неистовый взгляд был прикован к зданию Хогвартса. Он пережил предыдущие смутные времена и знал, что хаос всегда начинается с маленьких, незаметных сдвигов. Морализаторство Дамблдора, растущее влияние Поттера, который стал героем для толпы... Каркароффу казалось, что почва уходит из-под ног. Он должен был бежать. Он должен был исчезнуть, прежде чем старые грехи или новая нестабильность настигнут его.
Лилианна, проходя через коридор к своей комнате, внезапно остановилась. Ее острый взгляд, всегда цепляющийся за аномалии, заметил Каркароффа, который метался в саду возле кареты.
Его паника была необоснованной на фоне успешного завершения задания. Это была аномалия. Лилианна нахмурилась: Что он делает? И почему он так боится?
Она пошла дальше, но факт паники Каркароффа был занесен в ее внутренний список нерешенных переменных.