Наследница

Эбби сидела рядом с Джаретом, прижавшись к его груди. Тот приобнял её за плечи одной рукой, нежно поглаживая по волосам другой и улыбаясь.

Девушка была на седьмом небе от счастья, чувствуя близость того, кого ей так не хватало. О котором она так много грезила. И в итоге всё сложилось даже лучше. Она нашла не только возлюбленного, но и отца, который им оказался. Звучит, конечно, абсурдно, но ведь всё разложилось по полочкам, как говорится, и Эбби знать не знала до сегодняшнего времени, кем ей приходится мужчина с собственных нарисованных портретов.

— Признаться, я весьма польщён тем, насколько хорошо ты меня изображала на листах бумаги, моя драгоценность, – нарушил тишину его величество, с ухмылкой посмотрев на обернувшую голову девушку. — Причём учитывая то, что рисовать тебя не учил никто. Видимо это твой дар. Прямо как у всех королевских особ. Моя дочь. Я понимал это с твоего младенчества.

Эбби вновь прильнула к родному плечу, закрыв глаза от удовольствия, когда отцовские пальцы начали поглаживать щёку.

— Почему ты не показывался мне? Мне так не хватало второго родителя. Ты наверняка знаешь, что надо мной какое-то время издевались из-за твоего отсутствия.

— Прекрасно ведаю об этом. Ты права, сокровище.

— Они говорили...

— Пошёл в магазин, и не вернулся. Да-да. Не раз слышал эту канитель из уст твоих обидчиков.

— Но верила я им легко. Звучало правдоподобно. В отличие от россказней матери.

— Они были приближены к правде.

— Какой нормальный отец уедет в другую страну, бросив ребёнка?! – вскрикнула девушка, вскочив на ноги и гневно взирая на правителя.

— За оскорбления в мою сторону я могу подыскать наказание, милая, – произнёс тот, обнажая в улыбке клыки.

— Такой же, как и мама! Почему вы не можете понять меня!

Девушка уже повернулась в сторону выхода, но какая-то невидимая сила развернула её обратно лицом к отцу, что также ухмылялся.

— Узнаю черты характера.

— Я не хочу быть похожей на неё. Даже не сравнивай! – возразила Эбби, в знак некого протеста скрещивая на груди руки.

— Почему ты так не любишь свою мать? Она только хорошего желает и желала тебе всегда.

Мужчина встал с трона, зайдя за спину дочери, обхватив плечи, но та брезгливо стряхнула их, недовольно сдвинув брови.

— Не люби она тебя, то не бросилась бы проходить лабиринт. Снова.

Королевский смешок заставил обернуться девушку, подняв глаза на говорившего.

— Почему она так глупа? Не осталась тогда с тобой? У неё могло быть всё, что она пожелает.

— Я задаюсь этим вопросом много лет.

— Ты мог её вернуть! Почему ты просто исчез?! – кричала Эбигейл, тыча пальцем в грудь Джарета.

— Это мои личные принципы, не подлежащие огласке.

— Я желаю их услышать так как они непосредственно касаются меня!

— Не только тебя, моя эгоистичная драгоценность.

— И это ты называешь меня эгоисткой?! Да у тебя наглость просто через край льётся!

— Давай выйдем на балкон, и я тебе всё расскажу. Мы и так привлекли к себе много излишнего внимания.

Эбби оглянулась назад, и засмеялась, увидев как заинтересованно за перепалкой с его высочеством наблюдали гоблины, рассевшись кто где в метре от беседующих.

— Хорошо. Пожалуй, это лучшее решение, – согласилась девушка, кивнув головой, после чего мужчина взял её под руку, и повёл вперёд.

— Услышу, что кто-то идёт за нами по пятам, брошу в болото вечного зловония, – неожиданно громко произнёс Джарет, остановив шаг, чтобы услышать ответ от подданных. — Вы поняли меня?! – рявкнул он, всё также глядя вперёд.

— Более чем, ваше величество! – раздался за спиной писклявый, явно напуганный голос, но повелитель проигнорировал его, продолжа вести дочь на балкон.

***

— И что же ты хотел мне поведать? – оказавшись на месте, нетерпеливо спросила Эбигейл.

Король Гоблинов облокотился о каменное подобие подоконника, окидывая взглядом простирающиеся просторы своего королевства.

— Поселив в животе Сары тебя, я больше не возвращался к ней, как ты прекрасно знаешь. Я поступил так, потому что...

— Ты не против, если я закурю? – прервав отца, сказала Эбби, вызвав у того недоумевающее выражение лица. — Я чувствую, разговор предстоит долгий, – ответила девушка, пожав плечами.

— Не настолько, чтобы искать очередной повод испортить своё здоровье.

Та лишь закатила глаза, но пачку сигарет и зажигалку всё же из заднего кармана джинсов достала. Через несколько секунд от неё повеяло дымом, с терпким вишнёвым запахом, ударяющим в нос.

— Изысканный выбор, – прокомментировал мужчина, приподняв уголок рта верх.

— Давай не будем отвлекаться от главного предмета нашего разговора, – с ноткой злости заявила Эбигейл, занявшись зрительным изучением будничной жизни маленьких, лохматых существ, живущих при замке, и снующих внизу туда-сюда.

Её не манил расположившийся впереди лабиринт, так как она не горела желанием разглядеть между высокими стенами фигуру женщины, благодаря которой она теперь находится здесь.

— Я не показывался вам, потому что хотел отомстить твоей матери за отказ на моё предложение остаться.

— Справедливо, – хмыкнув, ответила девушка.

— Рад, что ты понимаешь меня. Тебе лучше будет со мной, мне правда так кажется.

— Я не смогу без Тобиаса. Он мой единственный друг в людском, мерзком мире, настолько сильно прогнившем и насквозь пропитанным ложью.

— Джарет-младший действительно хороший человек.

При упоминании некогда похищенном у возлюбленной брата, Король Гоблинов невольно улыбнулся.

— Почему ты так назвал его?

— Такова была моя прихоть.

— Ты сможешь его забрать сюда? Ко мне?

— Он вырос, и уже не помнит ничего о лабиринте. Как ты собираешься объяснять ему внезапное смену жительства?

— Разве ты не владеешь магией? Почему ты просто не можешь изменить ему память?

— Какая ты смышленая, сокровище моё.

— Не насмехайся надо мной, а просто ответь на вопрос.

— Я заключил с Сарой договор только касающийся тебя, а не Тоби.

— Но ты позволишь его хоть иногда навещать?

— Если твоя мать проиграет, ты останешься со мной навсегда, не имея возможности появляться в своём мире.

— Почему ты так суров?

— Суров? Ты ещё не знаешь меня в гневе.

— Пожалуй, мне не стоит его на себе испытывать.

— Из тебя получится отличный, послушный гоблин, – сказал мужчина, содрогаясь от беззвучного смеха.

— Почему ты так уверен, что мама не пройдёт лабиринт?

— После того, как она отвергла меня, всё королевство превратилось в груды руин, что я долго и бережно восстановлял, обустроив всё немного по -другому. Ну как немного... в лабиринте я изменил все пути. Теперь они более непредсказуемые, чем раньше. И больше я не собираюсь давать ей дополнительное время.

— Вот это уже по настоящему жестоко, – улыбнувшись, ответила Эбби, кидая окурок вниз, нет заботясь о том, что он может приземлиться на чью-то голову.

— Такова моя сущность. И тебе придётся с этим мириться, так как со мной ты теперь навечно.

— В прямом смысле этого слова?

— Не волнуйся. Ты не будешь ходячим гниющим трупом. Попадая в Андеграунд, ты остаёшься такой же, как и попала сюда.

— Всегда шестнадцать... неплохо, – усмехнулась девушка, взглянув на отца, посмотревшего в ответ. — Я хочу остаться здесь. Я мечтала жить в Лабиринте с самого детства и вот, всё сбылось. Так комично, ведь я знала, что это всего лишь сказка. Но оказалось, что нет. И я буду верить до последнего, что это не сон.

— Спешу тебя порадовать, что всё это взаправду.