часть 32
Кофе обжигал ладони. Я сидела на грязно-белом бордюре и смотрела себе под ноги, рядом стоял байк, поблескивая ярким корпусом и отражая закатное солнце. Было холодно, очень, будто оказалась на северном полюсе, но я не двигалась с места. Сейчас все вокруг не имело значения. Больше ничего не имело значения. После сметающей все ярости, наступило отчаяние. Безысходность. Пустота. Тьма внутри ненадолго замолчала, а монстр, сыто урча, забрался обратно, готовый вскоре снова выйти на охоту. И я не буду его останавливать. Я себя останавливать не буду.
А зачем? Ради кого? Что у меня осталось? Ничего...
Я знаю, скоро они появятся здесь. Они придут в надежде схватить меня и уничтожить, они будут вооружены и их будет много. Но это больше не пугало. Больше ничего не пугало. Когда они придут, проснется чудовище, оно убьет их и снова превратиться в меня. Сломанную, бесцветную оболочку для этого жуткого монстра. Мертвую. "Он звал тебя, когда мы пропускали через него ток, звал..." Не Пирс убийца, не он виноват, а я. Я и только я. Со своими глупыми желаниями, верой в то, что мне суждено нечто большее, чем просто пасть на очередном задании, называющая себя воином. Как это было глупо. Как маленькая девочка, нашедшая своего принца и поверившая в сказки. А сказок-то не было. Не было Великой Любви и принца не было. Пирс сказал правду, мы были как на сцене, мы заигрались, а платить теперь Ему. Из-за меня он потерял память. Самое ценное, что есть у человека. Снова. Я знала, что это рано или поздно случится, но все равно продолжала верить. А теперь погибло все. Я погибла. Еще там, когда он сказал, что не помнит, кончилось все. Все то, что с нами случилось... Меня будто подняли над землей, дали крылья, а потом сбросили вниз. И я разбилась. На тысячи осколков, которые уже не собрать, как ни пытайся. Но появилось чудовище. Огромное костлявое страшное чудовище, с желтыми острыми зубами, и светящимися глазами ярко-голубого цвета. Теперь жило оно, оно диктовало правила и принимало решения, питалось кровью. Человеческой кровью. Вдали послышалось шуршание колес, около трех машин, не меньше. Теперь я могла услышать это, находясь на расстоянии более пятидесяти метров. Что ж, это за мной. Пора бежать дальше. Я вскарабкалась на мотоцикл и выехала с заправки, на которой все это время сидела.
Их действительно было трое, два бронированных джипа и один легкий спорткар. Точно, помню, Бак говорил, что недавно они обнаружили около лагеря парковку, где по какой-то чудесной случайности нашли не только развалюхи второй мировой. Усмехнувшись, я уселась поудобнее и газанула вперед, сразу набирая высокую скорость и уходя в отрыв.
Пусть погоняются, идиоты.
Хотя обогнала я их ненадолго, вскоре спорткар поравнялся со мной, пытаясь прижать к обочине.
Ну-ну, удачи.
Резко затормозив, я оказалась сзади, а потом в дело пошла уже магия. Яркая вспышка, и машина будто подлетела на месте, одно заднее колесо оторвалось сразу, бампер был всмятку, послышался визг тормозов, и вот они уже улетели в кювет. Хорошо хоть не загорелись, а то там мог сидеть кто угодно, начиная от Брока и заканчивая Эми. Впрочем, это не так важно, потому как на хвост мне прочно сели оставшиеся два джипа, от которых оторваться будет не так легко. Шоссе тянулось бесконечной лентой, вокруг не было не одного съезда, лишь глухой лес, да редкие таблички, оповещающие, сколько осталось до ближайшего населенного пункта. А вариант гнать их до самого города отпал в тот момент, когда по мне начали стрелять. Первые пули оцарапали задние фары и глушитель, колесо не задели, и даже не задели меня. Зато скрежет металла о металл подействовал так, будто по сердце режут. Выровняв байк, я резко развернулась, пуская вспышку, но она улетела в сторону, даже не задев моих преследователей. Следующая дробь уже пришлась в цель, мне прошили колесо и продырявили куртку на спине. Почему именно куртку? Потому что раны тут же зажили, я даже боли не почувствовала, зато из зеркала на меня вновь смотрел не человек, а ведьма. Мотоцикл резко повело, он просел подо мной и резко начал снижать скорость. Снова выстрелы, и я налетела на камень, переднее колесо ушло в бок, и байк опрокинулся на землю, падая на меня всем своим весом и, несколько раз перекувырнувшись, улетел на обочину.
Первые пару секунд в ушах звенело, а все звуки доносились будто из-под воды, а потом от кончиков пальцев так привычно стали расходиться змейки молний. Все вернулось с удвоенной силой, я различала каждый звук, каждое мимолетное движение, как в замедленной съемке видела, как резко затормозила машина и из нее стали выходить люди. Вновь раздались выстрелы, и опять меня прошивают десятки пуль, и опять я ничего не чувствую, только ярость. Бесконечную тупую ярость.
Как они посмели поднять руку на ведьму?!
И только я собралась выстрелить в них молнией, как тело пронзила резкая боль и я почувствовала сильный удар, а дальше долгий полет и отнюдь не мягкое приземление. Мир перед глазами стал подозрительно красный, да и рука, вывернутая явно не в ту сторону, уверенности не предавала, так же как и виднеющийся передо мной капот автомобиля, с которого медленно стекали капли крови. Моей крови. Но как ни странно, в следующее мгновение я вновь не чувствовала боли, краски вернулись, а тело с противным хрустим стало собираться обратно. Встали обратно суставы, сросся открытый перелом запястья, я видела, как возвращались на место мои собственные кости...
И тут из машины вышел Он. Он был одет так же как и в первый день, когда мы встретились. Все было так же, черная куртка, маска, очки, оружие в руках, он шел так же быстро и уверенно, и точно так же мне казалось, что он смотрит на меня с ненавистью, хоть я и не видела его взгляда. Только вот одно изменилось: перед ним была уже не испуганная девчонка, а сильная ведьма с ослепляющим желанием убивать. Он оказался около меня чуть раньше того, как я полностью "собралась" и смогла встать на ноги. Как и тогда он не церемонился, просто пустил дробь в грудь, а потом резко поднял за воротник, тут же ударяя в нос. Я снова рухнула на землю, впечатавшись лицом в асфальт, а потом получила еще и сильный удар в живот. Он снова замахнулся, но не успел, мощный заряд снес его с ног и отбросил на пару метров. Да, я могла и сильнее, но это пока только для заправки, основное блюдо будет куда эффектнее. Я снова попыталась встать, но еле успела отвернуться, потому как несколько пуль тут же пробили плечо, две - голову. Но что мне эти жалкие пули... Резкий разворот и один из джипов взлетает в воздух, обдавая столбом пламени всех, стоящих рядом, они кричат, бросают оружие. Чудесно, как я и хотела, я осталась один на одни со знаменитым Зимним солдатом...
Джеймс медленно поднялся на ноги, не спуская с меня взгляда полного ненависти и немного непонимания. Я чувствовала это, каким-то непонятным образом ощущала все, что творилось у него там, где еще остались ошметки души. И понимала, что теперь уже точно ничего не вернуть, потому что он смотрел на меня и не помнил. Вообще, ни одного нашего совместного момента, они все уничтожили, все убили и стерли. Передо мной стояла марионетка, сломанная кукла, которую когда-то склеили и создали совершенство, а теперь вновь разбили, разломали на части.
Я аккуратно сделала шаг в сторону, надеясь добраться до грузовика. Мне надо оказаться в городе. Осталось одно незаконченное дело, которое я не могу оставить. Но сейчас излюбленная методика осторожности не сработала, в меня снова стали стрелять, я рванула к джипу, но не успела и снова распласталась на асфальте, пытаясь уже ползком добраться до машины. Одной рукой я инстинктивно прикрывала лицо, второй пыталась цепляться за асфальт, ломала ногти, сдирала кожу, оставляя на земле кровавые отпечатки ладоней. Но даже магия не успевала с такой скоростью вылечивать тело, и после пары контрольных прямо в голову, я уже прекратила попытки спрятаться. Я еще никогда так громко не слышала удары собственно сердца, не чувствовала, как быстро я теряю кровь, как стягивается кожа, а по венам уже бежит ток. Всего полминуты, и я снова смогла бы сражаться, но даже этого времени мне не дали.
Барнс подошел вплотную и выпустил очередную дробь прямо в голову, наверное, надеясь, что я наконец-таки сдохну. Зря. Легкое прикосновение пальцев к носу его сапога, и его лицо исказила гримаса боли, а в горле застрял отчаянный крик. Он отступил назад и упал на колени, инстинктивно обнимая себя руками и сгибаясь пополам, пряча лицо в длинных спутанных волосах. Боль. Ему было больно, и я это чувствовала. Я не могла смотреть... Вскочив на ноги, я забралась в джип и надавила на газ, взвизгнули шины, и вскоре силуэт моего бывшего друга и нынешнего врага скрылся за поворотом.
888
До ближайшей заправки десять километров.
Черт... как же мне плохо. Ощущение, будто вскрыли череп, хорошенько все перемешали и прилепили обратно. Причем еще как-то криво прилепили. Голова раскалывалась так, будто я безостановочно бухала целую неделю, хотелось зажать уши, закрыть глаза и оказаться в вакууме, где нет ни звука, ни света, где нет ничего. Хочу тишины. И темноты. Я покрепче сжала руль и уставилась на дорогу, пытаясь отогнать тошноту. Шоссе, неудачно пародируя волны в шторм, извивалось во все стороны, то норовя скинуть меня в кювет, то отправить прямо в облака, я изо всех сил пыталась не съехать в сторону, и пару раз успела вырулить лишь в последнюю секунду. Перед глазами все двоилось, а воздуха катастрофически не хватало... я сейчас сдохну. Врежусь в дерево и сгорю на этом проклятом шоссе. Зашибись, героизм! Впереди показались огни заправки, сейчас эти огни казались светом в конце туннеля! Внутри никого не было, а на двери маленького магазинчика висела табличка с надписью "Closed". Ну и ладно. Затормозив у бензоколонки, чудом не сшибив ее, я распахнула дверь машины и буквально вывалилась наружу. Воздух...
Каждый вдох отдавался болью в ребрах, иногда мне казалось, что я слышала, как воздух со свистом выходил из пробитых легких. Все-таки магия магией, а свинца в меня вогнали немало. Я закрыла глаза и прижалась спиной к колесу, пытаясь выровнять дыхание. Во рту был мерзкий вкус крови, вскоре она начала тяжелыми каплями срываться с губ, а я просто дышала и не могла надышаться. Не помню, сколько я пробыла на этой заправке, но вскоре все прекратилось, боль ушла, дышать вновь стало легко, а кровь перестала течь. Поднявшись с холодного асфальта, я дошкандыбала до магазинчика и тут же прижалась к стеклянной двери носом и ладонями, углядев внутри прилавок с едой и бутылками минералки. Как оказалось, даже ведьмы хотят есть.
Мысленно попросив прощения у владельцев, я размахнулась и ударила кулаком по стеклу, послышался звон, и на землю полетели осколки, пара застряла у меня в руке, но это было неважно, буквально через пару секунд от порезов не осталось и следа. Наевшись до отвала и выпив три бутылки воды, я снова села за руль и рванула дальше в город. Восходящее солнце светило прямо в глаза, через разбитое переднее окно в салон проникал свежий воздух, из чудом не сломанного динамика лилась песня моей любимой группы, я расслабленно улыбалась, надвинув на нос темные очки. Все произошедшее прошлым днем и ночью казалось просто сном, и эта перестрелка и Джеймс, с беззвучным криком падающий на колени, и бесконечное шоссе перед глазами...
Все это была так нереально, словно кадры из некачественного кино, который посмотрел и забыл, а всплывающие картинки лишь отголоски впечатлений. Но о том, что это было реально напоминало жалкое подобие куртки, да кровь по всюду. Моя, их, Его. Через полчаса я уже пересекла черту города и, откопав в машине служебный телефон, набрала номер Лисы. Незаконченное дело - это она. Мне надо было увидеть ее, предупредить, я не смогла спасти Баки, но я приложу все усилия, чтобы спасти хотя бы ее. Мы договорились встретиться недалеко от парка, в котором так часто гуляли. Да уж, как символично, где все началось, там все и закончится. Я сидела под широким разлапистым деревом, с удовольствием вдыхая сладкий весенний воздух. Да уж, теперь я гораздо глубже и ближе чувствую природу, чувствую приближающуюся весну, чувствую, как все оживает, как меняется все живое и неживое. Я чувствовала это в земле, в воде, в воздухе, я дышала этим чувством. Оно было вокруг меня, но только не во мне. На дорожке показалась Лиса. Но что-то изменилось, не в ней, а в моем отношении. Просто она всегда была рядом, была моим ангелом-хранителем, а теперь мне придется ее отпустить. Она озадаченно крутилась на месте, выискивая меня глазами, а я невольно ее разглядывала. Если бы еще вчера меня попросили нарисовать ее, я бы не вспомнила ничего кроме ее рыжих волос и ярко-зеленых глаз, сейчас же я пыталась запомнить ее в мельчайших подробностях. То, как она смешно ежится на ветру, как отбрасывает за спину лезущие в глаза волосы, пыталась запомнить, как она одета, вроде бы ничего особенного, но в этом было что-то неуловимое, присущее только ей. Моя лучшая подруга, мой вечный ангел, как же я хочу, чтобы ты осталась...
Я неловко поднялась на ноги и шагнула к ней на встречу, позволяя себя заметить. Она заметила... Страх, непонимание, удивление, шок, чего только не было в этом взгляде. Конечно, не этого она ожидала увидеть, хотя я тоже хороша, могла и догадаться, что она вряд ли будет рада видеть меня в разодранной одежде с дырками от пуль, спутанными грязными волосами и кровавыми потеками на лице и руках. Я неловко улыбнулась, отступая обратно в тень и жестом подзывая ее к себе. Вокруг никого не было, я специально выбрала это место, лишние глаза и уши нам сейчас ни к чему, за мной и так гоняются до фига служб, а теперь, я уверена, их число увеличилось в разы.
-Что...- Лиса осеклась, а потом спросила уже более спокойно,- ты ведь будешь жить? Я кивнула, она ощутимо выдохнула, а потом уже немного истерично добавила.
-Не расскажешь, что случилось?
-В двух словах... они обнулили Баки, я чуть ни разнесла лагерь, за мной послали погоню, угробили мой байк, расстреляли, а я за это положила половину их оставшейся техники и опять свалила,- на одном дыхание выпалила я, окончательно вводя подругу в ступор. Секунд тридцать Лиса переваривала информацию, а потом резко посерьезнела и тихо, но четко сказала.
-Они придут за тобой. Тебе нельзя тут оставаться,- она боялась, но всеми силами старалась это не показывать,- надо бежать. Я поеду с тобой...
-Нет. Ты права, оставаться нельзя, но... ты возьмешь Сэма, и вы улетите. Я хочу, чтобы вы сменили имена, паспорта. И не надо говорить, что ты этого не можешь, иначе я опять буду припоминать тебе твое хакерское прошлое. Кто чуть ни угодил в ментуру в десятом классе?- она невольно улыбнулась, и выдохнула уже спокойнее. Да уж, веселая тогда произошла история, когда вся школа трындела о том, что какой-то неизвестный за один вечер взломал три социальные сети, и сделал так, что каждый, заходя на свою страницу, видел надпись "Слава Эру! Рыжие рулят!".
А дальше фотка угорающего Гендальфа, который показывает фак. Кто только ни пытался вычислить шутника... так и не нашли, а уже потом, когда мы с Лисой стали лучшими подругами, я увидела видеозапись, на которой было показано и интернет кафе, из которого она вышла в сеть, и ее собственные комментарии.
- Потом вам с Сэмом тоже стоит разделиться...
-А ты? Ты тоже пойдешь с нами, даже не надейся, что я тебя здесь оставлю,- она больше не смеялась, редко можно было увидеть ее такой серьезной, и это явно было знаком, что упертость рыжей вышла на максимальный уровень. Я устало покачала головой.
-Я не могу. Я должна остаться... -Нет!
-Алиса! Я ведьма... я не могу сбежать. У меня еще есть дела... у меня на хвосте висит сильнейшая тайная организация, да и... они уничтожили нас, и я не могу это просто так оставить. Я должна отомстить. У меня нет выбора. Она все понимала. До самого конца не хотела верить, но понимала. Но что мы могли?.. Я сама не знала, что делать, просто остаться… и будь, что будет. Но Лиса должна была исчезнуть, они знали о ней, Барнс знал о ней, знал о Сэме, обо всем моем прошлом, и меньше всего я хотела, чтобы однажды они приставили оружие к ее виску. Я-то вынесу, выдержу, убегу, отомщу, а она нет. Она человек мира, я войны, и не ей умирать за меня. Не ей...
-Ты уйдешь, и пока сюда не вернешься. Ты забудешь мое имя, все, что было. Ясно?- рыжая слабо кивнула и обняла себя за плечи. Она не плакала, хотя было видно, что держалась из последних сил,- все будет хорошо. Им не победить, а я вернусь. Рано или поздно, но вернусь. Обещаю... Обещаю. Прости, что мне придется соврать тебе в этот последний раз.
888
С громким рыком самолет поднимался в небо, огромные белые крылья рассекали воздух, оставляя город позади. В этом самолете улетали двое людей, за которых я была готова сделать все, что угодно. Сейчас они летят в Испанию, а там уже не станет ни Алисы, ни Сэма, появятся двое других, с теми же лицами, но другими именами и судьбами. Последняя частичка света, за которую я цеплялась, утеряется во времени, больше не будет лучшей подруги с огненными волосами, большего не будет нашего веселого и счастливого "мы", больше не будет ничего. Когда-то я думала, что эта новая жизнь - дар. Но оказалось совсем не так... Все это время, все эти два месяца, я медленно шла к своему концу. Я падала, а думала, что летела. И вот наконец достигла земли. Я потеряла все. И даже самое последнее пришлось отпустить, все еще наивно веря, что не навсегда. А еще я теперь другой человек. Темнота победила, я раскрыла ей свою душу, позволила поглотить себя целиком, собственными руками оттолкнув и уничтожив последние остатки света. Неосознанно, но я стремилась к ней с самого начала, и вот теперь окончательно превратилась в этого монстра. Гораздо более страшного, чем все, кто приложили к этому руку, гораздо более кровожадного, чем Барнс, и гораздо безумнее, чем Пирс. Я стала чертовым маньяком, бредящим своей местью, тем, кто не может жить без запаха чужой крови. Джеймс называл себя чудовищем, говорил, что я тоже похожа на него, но это не так. Я хуже. Он не сам выбрал свою судьбу, это его работа, он сможет без нее прожить, а я нет. Я уже ХОЧУ крови, это как наркотик. МОЙ наркотик. Хотя... раз теперь я убийца, и уже с гордостью ношу это звание, то больше нет смысла противится своей сущности. Ведь все, что казалось вечным, безвозвратно утеряно, разбито, разбросано, растоптано, а осталась лишь тьма. И боль. И магия. Вечны они. И если это так, то я с удовольствием растворюсь в этой вечности, упаду, чтобы больше не встать. Тьма. Теперь я состою из нее. Все мои чувства, эмоции, желания. Все подчинено ей. Она внутри меня.
Она - это я.