часть 18
Я бегу. Быстро, из последних сил, стараясь спастись от тех, чьи тени следуют по пятам. Но не могу, как бы я не спешила, я не могу оторваться от них, и с каждой секундой они все ближе, и кажется, еще чуть-чуть и они схватят меня. От кого я спасаюсь, что они от меня хотят? Не знаю. Но знаю, что если попадусь им, будет очень плохо. Будет больно. Я боюсь боли. И этому марафону не видно конца, как будто каждую секунду уже готова плюнуть на все, остановиться и просто упасть на землю. Будь, что будет. Но все равно продолжаю бежать, из последних сил передвигая ноги, еще надеясь, что не все потеряно, что надежда еще есть. Но они догоняют, я слышу крик, кажется, это мой собственный, или это крик ворона, что тенью кружиться над нами. Тяжело дышать, я хватаю ртом воздух. Я не хочу задохнуться, я хочу жить. Жить.
Но когда надежды уже не остается, сквозь пелену звука пробивается такой родной голос. Я его знаю. Но не помню, кто это. Кажется, что уже слышала миллионы раз, но все равно не могу вспомнить. А потом все смешивается, и в следующую секунду я просыпаюсь. Мир еще какое-то время вертится перед глазами, а потом медленно останавливается, давая предметам приобрести четкие очертания. Первое, что вижу, длинные лампы на потолке, снаряды у стен, яркие канаты ринга. И Его лицо. Спутанные темные волосы, разбитая губа, на виске кровь, и необыкновенные голубые глаза. Он испуган. Из-за меня? Не важно. Рвано выдыхаю и обнимаю его за шею, утыкаясь носом в плечо. Чувствую такой родной запах: кожаная куртка, нотки железа, привкус бренди... Это его запах. Запах мужчины. Запах того, кого я люблю. Кажется, он слегка теряется, а потом несмело обнимает в ответ. Даже слишком сильно. Но это не важно. Странно, я снова чувствую тоже, что чувствовала тогда, когда он нес меня в офис, после нашей неудачной гулянки. Сейчас, как никогда раньше понимаю, как скучала по нему, как отчаянно хваталась за мысль, что мне все это не нужно, но все равно тосковала. Понимаю, как мне не хватало его, не хватало его запаха, не хватало его сильных рук.
- Все нормально?- он отстраняется, смотрит в глаза. Слишком близко. Не могу ответить, просто смотрю на него, ловя в глазах свое отражение. А потом улыбаюсь, окончательно выбрасывая из головы остатки сна, и осторожно касаюсь его волос, убирая их с лица. Они жесткие, пыльные, видимо он только вернулся и еще даже не дошел до кабинета. Но сразу пришел сюда. Ко мне. Это трогает.
-Где ты был?- не замечаю, что говорю шепотом. Но чувствую, что сейчас надо именно так. Обстановка располагает.
-Задание. Я ушел сразу после того... разговора,- он мнется, прикусывает губу, опуская глаза,- прости. Я не хотел говорить всего этого. Я правда так не думаю, просто...
-Все хорошо,- он кивает, благодарно смотрит в глаза. Понимаю, ему не просто сейчас говорить об этом. Все-таки гордость, как ни крути. Да и мне это не нужно,- ты ведь больше никуда не уйдешь?
-По крайней мере, не сегодня,- он усмехается, но тут же морщится, касаясь языком ранки на губе,- мне надо к Пирсу. Отчитаюсь, и тут же вернусь.
-Умоешься, обработаешь раны а потом уже отчитаешься,- он смешно закатывает глаза, а потом хитро смотрит на меня.
-Тогда ты мне поможешь. Крови не боишься?
-Спрашиваешь!
Фыркаю и спрыгиваю с лавки. Тело тут же отзывается тупой болью. Запомнить: никогда больше не спать на лавках в спортзале. Как только мы заходим в кабинет, он скидывает оружие прямо у двери, стаскивает куртку и уходит в ванную. Чувствую себя какой-то незадачливой женушкой, которая должна за мужем носки убирать. Ну да, только я убираю автоматы и пистолеты. Создается дежавю, все как в первый день, когда я оказалась здесь. Тот же шум воды, те же дизайнерские черные кресла, тот же бардак на столе, я так же разглядываю бутылки в шкафу. Только лишней я себя уже не чувствую. Когда все поменялось? Вроде мы и не особо сближались, просто несколько редких моментов, которые не забыть, и я чувствую, что все иначе. Когда он выходит из душа, ощущение дежавю становится еще отчетливее. Тогда он так же откупоривал бутылку зубами, так же морщился от вкуса крепкого алкоголя, так же смотрел на меня. Хотя нет, не так, в этот раз в его взгляде нежность. Я быстро обработала ему несколько порезов. Он мог сделать это и сам, просто я настояла, чтобы он сидел и не дергался. Спорить не стал, сидел и шевелился только, чтобы приложить бутылку к губам. Дурацкая привычка пить прямо из горла. Вообще, дурацкая привычка пить. Но, как я поняла, сколько бы он ни пил, он не пьянел. Мне бы так...
- Тебе обязательно к нему идти?- с надеждой спросила я, когда он уже выходил за из комнаты.
-Надо. Он босс. Да брось, я вернусь максимум через пятнадцать минут. -Несомненно,- саркастично побормотала я,- тогда кофе мне принеси.
-С сахаром?
-С сахаром и сливками.
-Как скажете, мадемуазель,- показала ему язык, но он уже скрылся за дверью. А я так и продолжала улыбаться. Точно дежавю. И внутри так же тепло, как будто начали все с начала, и не было того злосчастного разговора, и тех драк не было, и не было мыслей о том, как я ненавижу его. Вот так вот, просто и легко, и хочется смеяться, и в душе разливается такое родное, но уже давно позабытое тепло. Оно называется счастье. Счастье от простого общения, от простой улыбки, от того, что я снова слышу его голос. Наверное, это звучит глупо и совсем как в ненавистных мне мыльных операх, но я просто счастлива от того, что могу находиться рядом с ним. Да, это глупо. Глупо и странно. Впрочем, как и все, связанное со мной. С нами. Ведь в этих отношениях, если ЭТО можно так назвать, все было странно. Совсем не как у остальных людей, и совсем не так, как я себе представляла. Хотя, что я могла себе представить, когда подписывалась на все это предприятие? Доску, мел и Барнса, рисующего строение пистолета? Так, что за хрень вообще в голову лезет? Я усмехнулась, представив эту картину. Все-таки иногда моя фантазия выбрасывает совсем уж полный бред. Но, наверное, это такой способ саморазвлекания, все-таки немного в моей жизни людей, способных заставить улыбаться. Но теперь их стало на одного больше.
Странно Всю мою жизнь можно назвать странной. Неужели все это из-за сверхъестественных способностей? Или это со мной что-то не так? Хотя ладно, чего я тут выпендриваюсь, я просто человек, со своими тараканами, желаниями и мечтами, со своей больной фантазией и глупой способностью вляпываться в неприятности. Ведь даже подумать страшно, как много людей знают о моих "умениях". Секретные службы, правительство, да даже эта непонятная Гидра, о которой я никогда не слышала и врятли когда-нибудь услышу. Даже то, что меня еще не убили странно! Не понимаю, они так ценят мою "способность", или я им нужна для каких-нибудь опытов, и им легче пока держать меня на свободе, чтобы я ненароком им там все не разнесла. Как бы то ни было, я уверенна, что даже сейчас за мной следят десятки, а возможно и сотни людей. Одни хотят меня убить, что доказывают мои нередкие схватки с всякими киллерами или кто они там, другие пытаются помочь, из-за чего эти самые не-пойми-кто меня еще не укокошили. Во всяком случае, засветившись однажды со своим "даром", я попала на учет у многих служб, и рано или поздно какая-нибудь вот такая Гидра должна была меня поймать и либо убить, либо сделать своей марионеткой. Спасибо, что хоть выбрали второй вариант, и сейчас мой труп не гниет где-нибудь в канаве. Хотя, чувствую, такими темпами я очень скоро до этого дойду. Я помню, как Эми говорила, что мы все здесь покойники. Кто раньше, кто позже, но конец у нас у всех одинаковый. Но не для меня. Я уверена. Моя жизнь и так уже слишком ненормальная, что бы умереть как все остальные люди. Я не сомневаюсь, что я не доживу до старости, да, я умру молодой, но не захлебнувшись в ванной и не ударившись головой о бордюр. Какова жизнь, такова и смерть, так что уверена, что старуха с косой предстанет мне в неординарном виде. И я почему-то уверена, что это будет не просто меткий выстрел Гроу. Не знаю почему, но я уверена.
Если уж умирать, то умирать героем. С самого начала я понимала, что не хочу закончить жизнь так же, как мои родственники и знакомые. Я не хочу умереть в девяносто лет, лежа на кровати и не узнавая своих родных. Я не хочу, чтобы мои дети и внуки рыдали над моим телом, чтобы гладили по седым волосам и пытались запомнить меня такой. Старой. Нет, уж лучше пасть в бою, защищая тех, кто тебе дорог, лучше умереть от смертельной раны, истечь кровью, лежа на руках у любимого, получить последний поцелуй, а потом просто отправиться в иной мир. Молодой и сильной. Пусть меня запомнят такой, девчонкой мечтательницей, которая всю жизнь бежала от себя, которая так и не научилась управлять своим даром, которая любила молочный шоколад и кофе со сливками, и которая не сломалась. Моя жизнь сплошной триллер, боевик без начала и без конца. У меня не будет хэппи энда, не будет этого пресловутого "долго и счастливо", будут бои, побеги и атаки, будет лучшая подруга и человек, которого я не понятно за что люблю. И я так и умру, так и завершу эту бесконечную бойню. С клинком ли в сердце или с пулей во лбу, не важно. Важно лишь то, что, когда я буду умирать, я буду чувствовать, что моя жизнь была не так уж и плоха, а уж если мне удастся кого-нибудь спасти, то я вообще буду счастлива. Я воин, воином была, воином и останусь. И погибну я с оружием в руках, забрав с собой в могилу не одного своего врага.