Глава 23
"Ничего не меняется", – было первым, что Хьюго подумал, когда стражник из числа подручных Теодора приложил его лицом о стену и прижал кинжал к его шее.
Стену украшала пыльная, но явно дорогая ткань, звук получился характерно-деревянным, и у Хьюго так и зачесались руки проверить, нет ли здесь где-нибудь тайника. Вдруг под боком у всех спрятались сокровища, а он и не в курсе? Если сейчас пнуть стражника в колено и вогнать кинжал ему подмышку, то можно выгадать достаточно времени, чтобы удовлетворить свое любопытство...
Отогнав от себя отвлекающие мысли, Хьюго вскинул руки, сдаваясь, и заорал:
– Передайте наместнику, что его заказ выполнен! Передайте, что я жду свои деньги, а свои извинения можете засунуть куда подальше!
Стражник встряхнул его еще разок, на этот раз посильнее, и воришка обмяк. Но заветные слова уже были сказаны, и шестеренки завертелись.
Дворец, ранее принадлежавший королю, а теперь отошедший в распоряжение наместника Теодора, с появлением незваных гостей пришел в движение. Кто-то уже побежал докладывать начальству, кто-то понес свежую сплетню в длинные коридоры, кто-то вызвал подкрепление, и Эверарда, Юджина и Мигеля с бездыханной Тсери, перекинутой через плечо, меньше чем через десять секунд окружили плотным кольцом.
Мигель не стал говорить, что если бы хотел, то давно уже изменил бы баланс сил парой мечей. Только вздернул бровь и переглянулся с Эвом, который в тени капюшона тут же закатил глаза.
А снаружи собиралась гроза, и тучи были такие черные, какие давно уже еще не сгущались над Ваэлайер. Время было на исходе, словно Буря почуяла что-то и ускорилась в сотню раз, налетев сразу на все земли людей.
Народ на улицах волновался, флаги сорвало с башен, на Нижнем рынке уже переворачивались и рушились один за другим хлипкие ларьки, а ветер все крепчал – и у тех, кто отчаянно хотел все изменить, оставался последний шанс.
Теодор спустился к ним быстро. Мужчина средних лет с самой непримечательной на свете внешностью, слегка сутулый и занудный даже на вид, на самом деле он был самым успешным революционером в истории этого мира – хотя бы потому, что до сих пор остался жив. Тринадцать лет назад он появился из ниоткуда, занял самую низкую должность среди королевских чиновников, и на то, чтобы реками полилась кровь аристократов, ему понадобилось чуть меньше года. Как он это сделал? Теодор хорошо хранил свои секреты.
А теперь он спускался по парадной лестнице в холл дворца и цокнул языком вместо приветствия, когда увидел, кого боги к нему привели.
В его глазах промелькнуло узнавание, и наместник чуть ли не брезгливо поморщился, при этом даже не пытаясь подойти к гостям слишком близко слишком близко. Он остановился на лестничной площадке, не дойдя до своих гостей двадцать широких ступеней и вынудив их смотреть на него снизу вверх.
Это было слишком просто и немного досадно. Не то чтобы они собирались убивать его прямо сейчас, но было бы приятно знать, что у них есть такая возможность. Магия блокировалась в этой части дворца, а стража не дала бы и шагу ступить по направлению к наместнику – в конце концов, он не был идиотом, и прекрасно понимал, как это работает.
– Привет, Тео, – просиял Хьюго и помахал Теодору рукой, не обращая ни малейшего внимания на угрожающий его жизни клинок. – Помнишь тот заказ? С юношей вышла неувязочка, он оказался девушкой, но в целом все так, как мы договаривались. Может, как-нибудь побыстрее перейдем к той части сделки, где я получаю свои десять тысяч золотых и исчезаю навсегда в рассветном тумане, как призрак?
Теодор будто впервые заметил Тсери, по-прежнему неподвижно висящую на плече Мигеля, и бросил на нее быстрый, ничего не передающий взгляд.
– До рассвета еще далеко, – сказал наместник со вздохом. – И у тебя нет доказательств. Без них она просто случайная девка с улицы, там таких еще много.
Хьюго обиженно засопел и уже собрался было что-то возразить, но тут кашлянул Юджин, привлекая к себе внимание.
– Кхм, попросите магов оценить чистоту ее крови, – процедил он, напустив на себя максимально суровый вид. – С этим справятся немногие, но я готов оказать эту услугу... за справедливую плату, конечно.
– Было бы глупо с моей стороны доверять тому, кого привел с собой исполнитель поручения в качестве... компаньона? Доверенного лица? Вдобавок, я не знаю, хороший ли вы, юноша, маг.
– Найдите лучше, – Юджин равнодушно пожал плечами.
Теодор зеркально повторил его движение хлопнул в ладоши.
– Мне нужна Амарант! – крикнул он кому-то, кого друзья не видели за тяжелой портьерой. – Скажи этому бездельнику Аллену, чтобы он позволил архимагичке Амарант использовать магию и один раз переместиться на территорию крепости! Живо!
Раздался удаляющийся топот ног по мраморному полу, в недрах дворца кого-то уже звали – должно быть, будили Аллена. В отдалении громко хлопнула дверь.
– Подождем? – оскалился Мигель.
Теодор, все так же стоя на лестнице и, должно быть, даже не собираясь спускаться, ничего ему не ответил.
Зато ответил женский голос, слишком хорошо знакомый каждому из присутствующих:
– Ждать не придется. Я помешала какой-то вечеринке? Что от меня нужно?
Она появилась эффектно, под особенно громкий раскат грома надвигающейся на город с юга бури, и была прекрасна, как и всегда.
Амарант даже не скрывала своего раздражения и легкого презрения, естественного для всех магов по отношению к временным правителям, думающим о себе слишком многое. Вдобавок, когда ты архимаг, и твоя жизнь в несколько раз удлиняется, для тебя все правители – временные... Отсюда и берется репутация нахалов, которую, судя по официальным источникам, еще ни один маг не пытался исправить.
На ней был тяжелый плащ, огромные рубины, подходящие к платью, и ни капли воды, хотя снаружи уже начался беспросветный дождь. Амарант улыбнулась, и всем сразу стало понятно, что она не в духе.
– Я пригласил вас для того, чтобы вы помогли решить судьбу этой девушки, – Теодор кивнул в сторону Тсери, – нужно лишь как можно скорее определить, не родственница ли она по крови кому-то из рода тэ'Эринн, и больше я не стану вас отвлекать от ваших дел и тревожить.
– И почему я должна этим заниматься? – Амарант сложила руки на груди.
– Потому что это хорошо окупится. И еще потому, что иначе я не выпущу вас из этих стен. Аллен!
Под потолком вспыхнула искра от наложенного заклинания, но Аллен так и не показался, предусмотрительно оставаясь в тени. Вряд ли он был сильным магом, скорее всего, обладал десятком трюков и разумом, склонным к политике. Вполне обычная история – и вполне полезная предосторожность.
Амарант фыркнула, но унижаться попыткой сбежать сквозь блокирующие чары не стала. Только одарила убийственным взглядом каждого в поле своего зрения и скривила губы. Остановилась на Мигеле, секунду подумала о чем-то, явно выбирая заклинание и продумывая последствия, и кивнула ему.
– Положи ее на пол и отойди. Живо! Я не собираюсь торчать тут весь день.
И шагнула к Тсери, бледной и не подающей признаков жизни.
– Аллен! – Тео махнул рукой, отдавая команду разрешить Амарант колдовать.
Ее магия, направленная точно к сердцу сестры, сработала быстро. Всего каких-то несколько мгновений, ослепительная вспышка, чей-то тоненький крик, утонувший в дрожании слегка покалывающего, вдруг наполнившегося запахом крови воздуха – и Амарант уже выпрямилась, на полшага отходя от Тсери.
– Без сомнения, она принадлежит к тэ'Эринн... Но балансирует на грани жизни и смерти, и это продлится недолго, – сухо объявила архимагичка, встряхивая руки, будто магия оставила на них брызги. – Я готова обсуждать свою награду, наместник.
Глаза у Теодора загорелись, и на Амарант он едва глянул.
– Я отправлю золото с кем-нибудь из моих людей в течение семи рабочих дней, – отмахнулся он. – И тебе, Арелим, с твоими дружками... Забери бумагу, – Теодор вытащил из кармана сложенную в несколько раз записку с печатью, – и убирайся.
Хьюго встретился с ним у подножия лестницы, забрал то, что ему причиталось, и успел лишь немного попятиться, прежде чем наместник присел возле тела Тсери. А потом все произошло очень быстро.
Сверкнула молния, и на мгновение в холле дворца стало светло, как днем. И когда вернулась тьма, Тсери уже сидела, будто только что не была при смерти, и держала у горла Теодора кинжал. На лестничную площадку из-за портьеры с глухим звуком вывалилось тело юноши в алом балахоне, расписанном звездами и рунами – Аллен не успел уйти далеко. И раньше, чем стражники сообразили, что к чему, Юджин бросил Амарант нечто круглое, завернутое в ткань, и щелкнул пальцами, более не скованный ограничениями магии.
Оба мага исчезли, прихватив с собой Аллена.
А Мигель бросился вперед, чтобы подстраховать Тсери и не дать Тео перехватить инициативу, и этим словно стряхнул с себя оцепенение. Он снова выглядел самим собой: наемником с большой дороги, командиром отряда и той еще занозой в заднице, которой никто и ничего в этом мире не страшно.
Эв проводил его взглядом и поднял руки в молитвенном жесте, зашептал что-то, понятное лишь одному ему и богам, и вокруг него стало собираться уже знакомое друзьям сияние. Стражники же застыли, будто их время остановилось, и вдалеке, как бы из-за стены бури раздался негромкий, но слышимый всем в этом зале шелест песка в часах.
Небо снова расчертила молния, и сразу грянул гром, теперь уже почти одновременно со вспышкой – гроза приближалась.
– Ты умрешь сегодня и сейчас, если кровью не поклянешься сдаться, – прошипела Тсери, усилием воли заставляя руку с кинжалом перестать дрожать.
– Лгунья! – бросил ей Теодор, и Тсери улыбнулась так, словно приняла это за комплимент. – Для клятвы кровью нужны еще два человека из старой знати, способные скрепить договор. Как я понимаю, девка, тебя сразу можно не считать... Неужели вы припрятали где-то настоящего сынка Рогара? Что-то я сомневаюсь!..
Снаружи снова раскатисто загремело, белые вспышки молний уже не переставали сверкать, ударяя в землю где-то в садах совсем недалеко от городских стен.
Хьюго расхохотался и резанул кинжалом ладонь. Мигель быстро, не глядя, сделал то же. От вчерашнего пореза на коже остался только розовый след, как если бы шрам затянулся месяц назад, и Мигель прочертил клинком всего в нескольких сантиметрах от него.
Тсери слегка надавила кинжалом на шею Теодора, и на ней выступили алые бусины крови.
– Живо! – скомандовала в нетерпении. – Пока мне не надоело ждать!
Теодор вперил в нее ненавидящий взгляд и облизнул губы.
– Я, Теодор Гейтли, признанный наместником королевства Эритрин, клянусь... – он замолчал, будто больше не в силах был произнести ни слова.
– Дальше!
– Клянусь не принимать никаких решений, касающихся управления королевством, и не употреблять свою власть на что-либо, если на то не будет разрешения от, – он покосился на Мигеля, и тот хищно ему подмигнул, да так, что у Теодора выступила испарина, – рода тэ'Эринн, – чуть ли не выплюнул он. – Клянусь не причинять им вред своими или чужими руками. Клянусь подчиняться приказам и честно исполнять свои обязанности, пока буду жив. Клянусь своей кровью и своей жизнью, которая отныне принадлежит короне. Довольна, стерва?!
– Клятва принята, – хором отозвались Хьюго и Мигель, неожиданно слаженно, как если бы делали это уже тысячу раз.
Кровь всех троих вспыхнула алым и с жгучим шипением испарилась, буквально растаяла в воздухе.
В то же мгновение шелест песка в сосуде смолк, и стражники отмерли, освобожденные от ловушки Аша, бога часов.
– Вы там закончили? – гаркнул Эв. Он все еще был объят сиянием, но уже злой, как всегда.
Мигель оттолкнул Теодора в сторону, даже не заметив его жалкую попытку сопротивляться, и схватил Тсери за руку, а Хьюго – за шкирку. Эверард тут же оказался рядом, и вчетвером они бросились прочь, туда, где, по словам бывшего короля, скрывалась от лишних глаз потайная дверь.
ххх
Узкие коридоры привели их к подножию одной из тех башен, которые было видно из любого уголка Ваэлайер. Далеко над ними то и дело сверкало, расчерченное молниями, молниями грозовое небо. Дождь лил как из ведра.
Первым шел Хьюго, и он, привычно за мгновение оценив открывшийся им вид, без оглядки шмыгнул куда-то между камней. За ним нырнул Мигель, не забывая подталкивать в спину запыхавшуюся Тсери. Последним вошел Эв, мрачный, подстать самой Буре.
Под башней был проход – сводчатая арка, сложенная из древних кирпичей в незапамятные времена. Она была явно старше и самого замка, и даже стены вокруг города, возведенной давным-давно самой первой в этих местах.
И, судя по журчанию воды где-то впереди, проход вел к реке.
– Даже я не знала, что тут есть что-то подобное! – благоговейно выдохнула Тсери, когда подошла ее очередь спешно шагнуть в темноту.
– В этом и был смысл, – Хьюго пожал плечами.
"Не верится, что это сработало", – читалось в его голосе с тех самых пор, как они покинули Теодора, и в целом вид у Хьюго был восторженный. Ему больше всех шли погони, нечестные драки и чужие тайны, и подозревал ли он об этом – загадка.
Через минуту, которую компания выдержала в тишине, впереди вспыхнул алый магический огонек. Знакомый голос выругался, и огонек заходил из стороны в сторону, словно кто-то задел подвесную лампу.
– Юджин!
– Надеюсь, вы успели соскучиться, – отозвался маг из темноты, щелкнул пальцами, и под потолком зажегся свет, достаточный, чтобы рассмотреть и его самого, и залитую кровью одежду.
Мигель как раз нагнал их с Хьюго и, даже не останавливаясь, на ходу развернул Юджина лицом от замка и толкнул вперед.
– Девочки, полюбезничаете, если не умрете. А пока – ускоряемся отсюда, живо, живо!
Они бросились прочь, и позади им уже слышалось потрескивание чужой магии и звон цепей.
Заключенная в оковы река появилась внезапно: просто в коридоре вдруг стало по щиколотку воды. Вдобавок, пол стал грубыми ступенями подниматься вверх, да так внезапно, что Хьюго едва не ударился о каменные плиты обоими коленями.
Здесь не было видно вспышки молний, но раскаты грома словно доносились прямо из потолка и древних стен, как если бы ничто больше в этом мире не могло остановить Бурю и дать шанс от нее укрыться. Под каменными сводами далекий небесный грохот звучал жутко, подобно колоколам, возвещающим о беде в городе. И что-то подсказывало Тсери, что если бы она даже закрыла уши руками, то все равно не смогла бы избавиться от шума бури. Будто этот звук пронизывал саму ткань мира.
– Что там за решетка? – задыхаясь, крикнула Тсери, и после ее слов громыхнуло особенно сильно. – Что там за решетка?!
Рука Эверарда сжала ее плечо, а магический огонек, освещающим им путь, запульсировал, как живое сердце, и за несколько толчков стал вдвое больше и ярче.
– Тише, милая, – Юджин стер каплю крови, вытекшую у него из носа, но сделал только хуже – теперь кровь размазалась по лицу. – Сейчас нужно помолчать, если не хочешь, чтобы тебя усыпили и оставили здесь.
Эв одобрительно хмыкнул, а Юджин только пожал плечами, даже не поменявшись в лице.
Они сделали еще десяток шагов, и лестница вывела их в рукотворный грот. С противоположной стороны три сводчатые арки отделяли его от реки, и все пространство до свинцового грозового неба было и впрямь исчерчено решеткой – или чем-то, что ее болезненно напоминало.
Друзья один за другим вынырнули на карниз шириной в полтора шага, который тут же обрывался и уходил вниз. Волны бились о стены, черная вода бурлила – и на глазах поднималась.
– Через четверть часа мы бы по этому ходу уже не прошли, – сказал Эв мрачно. – Благодарите богов изо всех сил и до конца своих дней.
Мигель обернулся и подмигнул ему:
– Я как раз стараюсь сделать так, чтобы конец наших дней наступил как можно позже, – у него во взгляде мелькнуло злое, отчаянное веселье, и он спрыгнул с карниза в черную воду.
Снаружи сверкнула молния, и мгновенно, без всякой паузы, в гроте стало светло как днем. В пространстве под каменными сводами не осталось теней, и ровно секунду друзьям было отчетливо видно не решетку даже – целый лес из голых ровных шпилей с перекрестиями.
Мигель и Эверард хором выругались, Тсери ахнула, а Хьюго, вместо того, чтобы оглянуться на нее, бросился вперед, позабыв обо всем. Грот снова затопила полутьма, но ему было уже все равно.
– Мачты! Здесь корабли! Все это время здесь были корабли!
– Юджин, свет! – рявкнул Мигель.
Стало светлее, воздух задрожал от магии, грозы и близости Бури. Тсери снова вскрикнула, Эв поймал ее за талию, пока Хьюго бросал что-то Мигелю. Что тот ответил, только Хьюго и понял, потому что голос Мигеля заглушил особо злой раскат грома.
В этой суматохе никто так и не услышал звук падающего в воду тела.
– Так вот где спрятали верфи, – выдохнул Хьюго и так и замер, забыв закрыть рот.
Тут точно не обошлось без магии, и магии очень мощной: большая часть грота тянулась налево и направо, скрытая от посторонних глаз, а не только в пространстве между арками и карнизом. И в нем на все выше вздымающихся волнах качались корабли – почти дюжина самых прекрасных судов, которые Хьюго доводилось видеть в жизни.
Корабли королевы Шарлотты выглядели так, словно были готовы выйти в плавание прямо сейчас, и всех этих лет в забвении попросту. Борта целы, краска еще свежая; снасти и паруса были на месте и, насколько Хьюго мог судить издалека, в полном порядке. Нос каждого корабля скалился драконьей мордой со своим особенным выражением. Были и чешуйчатые, и гладкие, как дельфины; крылатые, рогатые, усыпанные шипами и гребнями, вырезанные из дерева мягко и аккуратно или строго, как если бы были сделаны из неподатливого камня. Драконы – клыкастые, злые, хитрые, грозные и мудрые – будто ждали своих капитанов, которые снова вернут им свободу.
Наверняка люди, выходившие в море под этими парусами, никогда и ничего не боялись.
Странно было осознавать, что когда-то у Эритрина была королева, которая променяла на эти грозные суда жизнь в золоте, шелке и цветах, парадные ужины и балы во дворце.
Мигель тем временем наматывал на руку веревку, не отводя глаз от кораблей. Хьюго подхватил ее свободный конец и принялся обматывать им выступ скалы. Метров через десять у стены слева снова начинался карниз, на этот раз втрое уже, но такой длинный, что его края не было видно в круге магического света.
Их единственный шанс выглядел как узенькая ступенька мокрых камней, которую то и дело заливал бушующий шторм, и они собирались им воспользоваться – во что бы то ни стало.
Мигель намотал веревку до конца и медленно, замирая перед каждым шагом, пошел к карнизу вдоль стены. Воды ему было пока лишь по пояс, но волны накрывали его с головой.
– Пять, семь, восемь, десять...Хью, сколько их должно быть?
– Двенадцать. Я не понимаю, что ты...
– Все здесь, кроме одного.
– Как же так?.. – и Хьюго заозирался, как будто последний драконий корабль мог просто так спрятаться у него за спиной.
Мигель, стоя уже почти возле самого карниза, вдруг покачнулся и едва не потерял равновесие, когда волна ударила его в бедро. Он удержался на ногах, но крепко выругался и поморщился – ощущения были не из приятных. Нужно было спешить: промедление могло стоить им жизней.
И несмотря на это он, повинуясь какому-то необъяснимому чутью, обернулся.
– Где Юджин? И где, во имя всех богов, последний корабль?
Словно в ответ на его слова магический свет начал гаснуть, и верфь вот-вот должна была погрузиться во мрак.
Но за мгновение до того, как магия окончательно разрушилась, Эв махнул Мигелю рукой и, не обращая внимание ни на растущие волны, ни на панический писк Тсери, спрыгнул в воду следом за ним.
– Какого?!..
Хьюго замолчал на полуслове и захлопнул рот, когда понял, что мокрая грязная тряпка, которую Эв подцепил и вытащил из воды – это Юджин. Без сознания, конечно, но еще живой, судя по едва тлеющему огоньку под сводами грота.
Эверард крепко держал его за шкирку и ругался, на чем свет стоит.
– А корабль... – необычно жалобно подал голос Хьюго.
– Не до него сейчас!
– Но корабль...
Эв как раз втаскивал тело их мага на карниз. Он одарил Хьюго таким бешеным взглядом, что кто угодно другой сбежал бы, сверкая пятками, и до конца жизни бы ходил, оглядываясь. Но Хьюго – это Хьюго, и он только втянул голову в плечи, прежде чем продолжить:
– Последний, двенадцатый корабль, он же уже...
– Хватит болтать! Заткнись и помоги ему, – отрезал Эв. Юджин не двигался, и неясно было, дышит ли он, и он хорошенько размахнулся и влепил ему пощечину. Все-таки, все жрецы немного целители.
А потом сверкнула очередная молния, за ней еще одна, и еще. И через мгновение после последней вспышки вместо грохота с небес друзья услышали скрип снастей и стон деревянной мачты, окрик матроса, звон стали.
Эв обернулся на шум – и застыл, как громом пораженный.
Драконий корабль входил в грот, закрывая парусами штормовое небо. Как лоцман провел его по бушующей реке, а после не побоялся камней и арки – загадка, но тем не менее молнии сверкали там, снаружи, а корабль уже был под сводами верфи.
На корабле свистнули, и по стенам один за другим стали зажигаться факелы, разгоняя тьму.
На палубе вспыхнул магический светильник, какие могли работать, только если их регулярно подпитывал маг, и кто-то особенно нетерпеливый взлетел на канаты и замер над бортом. Рыжие волосы, изящная девичья фигура, огонь в глазах и капитанская шляпа. Никто не окликнул и не остановил ее, и девушка оглянулась, чтобы что-то сказать команде.
Фонарь четко высветил с детства знакомый каждому в этом королевстве профиль. Друзья привыкли видеть его на монетах – впрочем, обычно он встречался им с бородой.
– Волей звезд и штормов, – прошептал Хьюго, едва справляясь с тем, чтобы не рухнуть на внезапно дрогнувшие колени. Его сердце колотилось, как сумасшедшее, и он мог думать только о том, какую авантюру сулит ему эта встреча.
Эв медленно поднялся на ноги и с прищуром рассматривал драконий корабль.
– Так ты все-таки сказал Тео правду, даже сам того не зная, – проворчал он, ухватив Хьюго за шкирку и не давая ему упасть.
– Я и подумать не мог...
– Ваше Высочество! – крикнул Мигель, да так, что его голос с легкостью преодолел и шум волн, и расстояние.
А Хьюго просто застыл, только глаза лихорадочно шарили по кораблю, капитану, парусам и драконьем оскалу. В груди горело и ныло, как бывает перед прыжком с большой высоты, и Хьюго запоздало понял, что широко улыбается, да так, что на треснувшей губе выступили бусинки крови. На него смотрел ясный королевский взгляд, а уж он-то знал, что все хорошие истории непременно начинаются с королей.