Глава 10
Я отсидела все уроки с трудом и была как на иголках, когда направилась в Бендо, едва ли отойдя от ситуации со шерифом. Сообщение Джозеффа все еще вызывало ужас, но я знала, что скажу ему. Элементарно, я не была причастна к пропаже Кента Уайта. Пока что.
Тучи заполонили небо, нависая надо мной жутким чернильным полотном. Поскольку я брела аж на другой конец города, мое путешествие могло закончиться мокрой одеждой: ожидалась гроза.
Стиснув зубы, я шла настолько быстро, насколько могла, но погода опередила меня. Молнии разверзли небесную гладь, и студеный дождь обрушился на мое озябшее тело. Не имея с собой даже зонта, я заскочила в ближайшую кофейню «Молл» и смахнула с волос влагу. Внутри было тепло и уютно, поэтому я решила переждать какое-то время там, чтобы не вымокнуть насквозь.
Приземлившись за последний столик, вид из которого сходил на зеленый проспект, я заказала капучино. Пока официант выполнял заказ, я бегло оглядывала посетителей. В дальнем углу, за баром, сидел пожилой мистер Хонкинс, которого я знала по добровольческим делам. Он зачастую помогал больным, нуждающимся и не жалел себя. Сейчас же ему нужна была помощь: старик доживал последние дни с раком щитовидки.
Я печально вздохнула, когда он зачерпнул ложку супа и его рука дрогнула, расплескав все на пиджак. Мистер Хонкинс со дня на день мог оказаться моим следующим клиентом. Больше всего я ненавидела наблюдать за теми, кому вскоре суждено уйти на покой. Сама смерть не была чем-то ужасным, но мне было жаль хороших людей. Казалось, словно после их смерти не найдется ни одного человека, кто будет так же добр и отзывчив.
Я невольно перевела взор на второго посетителя Молл, который сидел за пять столиков от меня. Это был парень лет двадцати с небрежной щетиной и аляповатыми татуировками, выглядывающими из-за манжеты кожаной куртки. Слегка неряшливый рокерский пошиб компенсировала его чарующая внешность. Лазоревые глаза с пышными ресницами прятались за каштановой челкой, ниспадающей на мерклый лоб. Парень ел жареную картошку и запивал ее малиновым чаем.
Когда он отправил очередную порцию в рот, я заметила на его запястье маленькую цепь, с которой ниспадал зеленый кулон. Точь в точь как у меня. И у Джозеффа.
Я сдержала немой крик. Если мои инстинкты не обманывали, этот парень был из банды Уайтов и мог знать меня в лицо.
Я пододвинула перед собой меню, чтобы скрыть лицо и пригнулась. Похоже, парню было все равно на меня, ведь он закончил обед и направился к выходу. Когда черная Тесла скрылась в стене дождя, я смогла немного расслабиться и сползла по спинке сидения.
Впредь мне нужно быть осторожной с живыми.
***
Согревшись и разложив мысли по полочкам, я как раз дождалась спада осадков и вымахнула на улицу. Беглая морось и аромат озона взбодрили меня: я зашагала быстрее. Центр Шарлотта был живописным и насыщенным, в отличие от окраин, куда я направлялась.
Спустя полчаса, я вошла в индустриальный район и открыла на телефоне карту. Я могла бы пройти вдоль недостроенных зданий и убить минут тридцать, или же — срезать через переулки, чтобы оказаться на месте за четверть времени. Поскольку меня не пугали сумрачные безлюдные улочки, конечно же, я выбрала второй вариант.
Юркнув в один из переулков, я крепче сжала рюкзак. В отличие от мертвых, живые могли ограбить. Несмотря на небогатое содержимое багажа, он все-таки был дорог мне. Я хранила в нем все записи о выполненной работе, которые прятала от дедушки. Он мог найти их в моей комнате, поэтому самое важное я всегда носила с собой и берегла, как зеницу ока.
Едва я прошла полпути, как услышала безмятежные шаги. Они были где-то спереди — в смежном переулке, куда едва заглядывал свет. Запах мочи, дряхлых досок и мусора вызывал тошноту. В таких местах могли водиться бродячие животные или бездомные, ищущие еду.
Я собиралась возобновить путь, но услышала бессвязный лепет слева. Мужской голос что-то нашептывал, раззадоривая во мне интерес и крохотное чувство страха. Судя по всему, человек был один и говорил по телефону или сам с собой.
Живот пронзило знакомое ощущение. Такое я испытывала лишь тогда, когда вынимала кулон, чтобы оживить человека. Я называла это магией. Она просачивалась в каждую клеточку тела, подогревала кровь и разгоняла адреналин.
Только магия исходила не от меня.
Инстинктивно я пошла на звук, прислушиваясь. Голос не прерывался. Он шептал и шептал, завлекая меня все глубже. Я шагала по смутному переулку, куда высаживались балконы недостроенных высоток. Они закрывали слабые солнечные лучи, создавая жуткую игру теней. Я опасливо осматривалась, принимая их за людей, но не прекращала путь. Я жаждала узнать, кто был источником энергии.
Внезапно голос затих, я разглядела сутулую фигуру в развалинах. Это был мужчина. Он сидел спиной ко мне, склонившись над обездвиженным человеком. Я сощурилась. Тот, кто лежал на асфальте, точно был мертв. Мне бы стоило убежать, но я хотела понять, что именно привело сюда.
И это случилось.
Мужчина, точнее, парень поднялся с колен. Я увидела, как в его браслет сочится белоснежный дым, исходящий от покойника. Малахитовый камень пламенел до тех пор, пока не впитал субстанцию, после чего окрасился в алый. Парень поправил рукав, чтобы закрыть браслет, и тут я увидела его профиль.
— Черт, — ругнулась я прежде, чем поняла, что сказала это вслух.
Незнакомец с Молл наступательно обернулся на меня, оставив труп бездомного. Его голубые глаза горели янтарными бликами, вызывая миллион вопросов.
Что он сделал с ним?
Я сглотнула, медлительно отступая. Кем бы ни был этот паренек, он точно не воскрешал беднягу.
Я кинулась наутек, когда незнакомец побежал на меня. Легкие обожгло лавой: я дышала так учащенно, что едва ли хватало воздуха. Наверное, я совершила очередную глупость. Теперь он не отстанет от меня, пока не разберется так же, как с тем бродягой.
Я мчалась по тому маршруту, откуда прибыла, в надежде выбраться на людную улицу. Парень несся за мной, сметая все на своем пути, и не был похож на того, кто станет со мной беседовать за чашечкой кофе. Его шаги были грузными и точными: вероятно, он тоже знал этот путь достаточно хорошо, чтобы ориентироваться.
Нервно сглотнув, я подняла лямки рюкзака, чтобы ускориться, но меня сшибли. Это был удар чем-то металлическим. Он прилетел в мои икры, понудив свалиться в навал обмякших коробок, переполненных мусором. Я закричала и приподнялась, однако очередной хук в живот отрезал шансы сбежать. Я застонала, перекатившись на бок. Адская боль прошила ткани. Сквозь слезы я задрала голову. Парень сжимал складную металлическую трость с острым наконечником, направленным на мою шею. Его глаза больше не светились: они приобрели спокойный морской оттенок, но были страшнее войны. Я не шевелилась, представляя, что с последующим движением острие окажется в моей глотке.
Незнакомец скривил губы, оглядывая меня с нескрываемым омерзением.
— Кто ты? — спросил он, жажда немедленного ответа.
Я не знала, что сказать, чтобы остаться живой. Если сумасброд узнает, что у меня есть такой же камень — может убить. Или оставит в покое, смотря, какие у него цели. Но обычного зеваку, завернувшего в переулок, он вряд ли кончит.
Позади парня загремела банка. Он отвел наконечник трости на звук, выведывая новую опасность, и это стало его грубой ошибкой. Я тихо привстала и бросилась в бега. Чудила выкрикнул угрозы, кинувшись следом в то время, как я увидела кафе. Я скинула несколько мусорных баков, чтобы замедлить его, и скрылась за размашистыми дверьми.
Незнакомец остался по другую сторону улицы, не выходя из переулка. Его ожесточенный лик выделялся на темном фоне, а убийственная трость коварно блестела. Сплюнув на землю, парень сложил оружие в три раза и скрылся в потемках, словно его и не было.