Глава 5
Впервые за всю жизнь я сдалась, не выдержав натиска Уайта. Я хотела разузнать о его планах все, но расследование накрылось медным тазом, потому что Джозефф настаивал на моем уходе. Он не хотел, чтобы я влезала в дела его клана, но и не рвался убить меня. Хотя бы сегодня.
Направляясь домой, я все время оглядывалась на особняк Уайтов, пока тот не скрылся за лесными макушками. Я не помню, как переступала порог своего жилища, но дедушка отрезвил меня, бережно похлопав по плечу.
— Наконец-то пришла, Мальта, — радостно сказал он и указал в кухню, из которой тянулся аромат булочек с корицей и свежего кофе. — Я приготовил столько вкусного! Идем...
На секунду я замерла, вглядываясь в глаза дедушки. Он знал бабушку лучше, чем кто-либо, и наверняка был бы осведомлен, если бы кто-то действительно убил ее.
— Дедуль, — я выдержала паузу, не представляя, как начать разговор, — я хотела бы кое-что узнать. О бабушке.
Он тепло улыбнулся и кивнул, ожидая душевного разговора, но я обезобразила все, что только могла, когда открыла рот:
— Как она умерла?
Дедушка пошатнулся. Я полагала, что испорчу его настроение, но не думала, что так быстро. Он потер седую бороду, задумчиво уставившись вдаль.
— Она болела... Последние дни проживала с трудом. Врачи говорили, что она выздоровеет, но на утро ее обнаружили мертвой.
Я ощущала себя настоящей дьяволицей, ворошившей болезненное прошлое. Дедушка мог думать о бабушке в хорошем ключе и говорить о ней бесконечно, но не вспоминая тот день, когда она умерла.
Я легонько приобняла его. За несколько лет он истоптался, стал ниже и худее. Я ненавидела старость всеми фибрами души и хотела бы повелевать временем, но не мертвыми. Воскрешая, я даровала человеку желание, затем возвращала в могилу. Он умирал. Снова. Несмотря на монотонность моей работы, я невзлюбила этот момент больше всего.
Будь моя воля, я бы уничтожила смерть. Наверное, старость исчезла бы вместе с ней, и мир никогда бы не узнал похоронного марша, панихиды и холодных могильных плит.
Дедушка погладил меня по спине, даже не спрашивая, почему я вспомнила о бабушке. Я обожала его за деликатность и терпение, которых мне иногда не хватало в жизни.
— Надеюсь, твой день прошел хорошо, и ты хочешь отведать булочек.
— Да, дедуль. — Я отпаяла от него и улыбнулась, прокручивая в голове встречу с Джозеффом. — Идем в кухню.
***
Очередное школьное утро началось с портрета Кента. Ему продолжали нести цветы, игрушки и даже сладости, вызывая во мне неистовое раздражение. Весь вечер я пыталась отвлечься от Уайтов и заняться другими клиентами, но не смогла сосредоточиться на работе: все мысли заполнял мерзавец Джозефф. Я не могла унять своих демонов, потому что узнала о клане Джозеффа и о том, что он шел против системы. Я должна была остановить его, но не знала как.
Я прошла к своему локеру и уловила сладостный аромат, когда открыла дверцу. На стопке учебников лежала одна из роз, которые я видела в саду Уайтов. Алые лепестки слегка осыпались и успели завянуть.
Предчуяв самое плохое, я оглянулась, ведь ощутила чей-то настойчивый взгляд. Ассоциативным путем я должна была понять, что здесь творится, но не хотела верить в эту реальность.
Позади меня стоял Джозефф. Он держал в руках школьный рюкзак и холодно улыбался, словно потешался надо мной. К счастью или нет, в его окружении я не увидела Кента. Джозефф был один и, независимо от брутального внешнего прикида, метил в студенты.
Я сложила дважды два прежде, чем он подошел и оповестил:
— Я забрал вещи Кента и решил навестить тебя.
— Что тебе нужно? — обеспокоено спросила я и припала к локеру. У меня не было друзей, которые могли бы постоять за меня. Если Джозефф знал об этом, он мог не стесняться выражений.
— Я бы тоже хотел узнать, что нужно было тебе около моего дома. — Джозефф встал в футе от меня. Он был огромным и сильным. Я не представляла, как смогу с ним тягаться, если он решит напасть. — Но отсеем это и перейдем к главному. Увы, ты не хочешь мириться с тем, что происходит, и вряд ли отцепишься от нас. Короче, я пообщался с членами клана, и у нас есть к тебе заманчивое предложение. Ты можешь присоединиться к нам, и тогда будешь в безопасности. Откажешься — пеняй на себя. Если не я, то кто угодно из моего клана найдет тебя и выпотрошит, как свинью. Выбор за тобой.
Слова Джозеффа прошлись по мне, как лезвие ножа. Я горько ухмыльнулась, пытаясь выразить безразличие, между тем унимала предательскую дрожь в коленках.
Он блефует. Меня не убьют. Это какая-то грязная игра.
— Нет. Я не предам свое дело ради кучки идиотов, решивших нарушить баланс.
Джозефф вздернул густую бровь. Уголки его губ составили ужасающую улыбку.
— Хах, твоя бабка тоже была идиоткой и не понимала всех рисков. Но знаешь, чем она занималась, будучи молодой? — Когда я промолчала, Уайт продолжил, будто бы хотел нанести словесный удар: — Она была одной из нас: воскрешала всех подряд, но ради другой цели. Знаешь какой? Чтобы «накормить» своего возлюбленного...
Я не понимала, о чем говорил Джозефф. Все казалось глупой шуткой или издевательством.
— Ты снова врешь.
— А ты снова не слышишь того, что тебе пытаются донести. — Джозефф закинул рюкзак Кента на плечо и прошептал перед тем, как направиться к выходу из школы: — Я даю тебе три дня на размышления. Три. Дня. Не больше. От ответа будет зависеть твоя жизнь, Мальта Шеннон. Подумай, какой ты хочешь быть: живой или мертвой.