Поездка в Краснодар
В огромном холле, который когда-то был просто прихожей, сейчас творился апокалипсис.
- Чейз, если ты ещё раз спросишь, где твой паспорт, я засуну его тебе в одно место, - сказала Лена без капли злости. Устало. Счастливо-устало, если такое вообще бывает.
На руках у неё сидела Эрика. Годовалый комочек счастья в розовом комбинезоне тянул руки к отцу и издавал звуки, похожие на «тя-тя-тя-бррр».
Чейз обернулся. Документы веером торчали из его кулака.
- Нашёл, принцесса. Не кипятись.
- Я не кипячусь, - соврала Лена.
Эрика дотянулась до его плеча и вцепилась в воротник футболки. Чейз даже не поморщился. Просто взял дочку одной рукой, перекинул на своё бедро, а второй продолжил перебирать бумаги. Естественно. Как будто всю жизнь носился с детьми и паспортами одновременно.
- Мам! - Кэсса вынырнула из-под груды рюкзаков. - А можно я возьму планшет?
- Мы едем отдыхать, а не сидеть в телефонах, - отозвалась Лена, но голос дрогнул, потому что она уже знала: Чейз разрешит.
- Возьми, - сказал Чейз, даже не глянув в сторону дочери. Потом глянул на Лену. Усмехнулся той самой ухмылкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось уже почти десять лет. - Что? Она заслужила.
- Ты портишь детей.
- Только твоих.
Рокко и Нэш сражались за один и тот же рюкзак. Рокко - копия Чейза, только маленькая - тянул на себя. Нэш, черноволосый зелёноглазый мамин любимец, не отпускал.
- Отдай, я старше!
- А я хочу!
- Прекратили, - Лена шагнула между ними. - Рокко, ты берёшь свой. Нэш, ты свой. Если поругаетесь ещё раз - оба остаётесь без сладкого в поездке.
Подействовало мгновенно.
Эрика на руках у Чейза засопела, прижимаясь к его шее. Он поцеловал её в макушку - бережно, почти невесомо, хотя минуту назад рылся в документах с видом спецагента на задании.
- Всё, - сказал он тихо, протягивая руку и убирая прядь волос с лица Лены. - Соберёмся. Выдохни.
Она выдохнула. Потому что с ним это всегда работало.
Кухня. Эван и Кэсси
- Ты снимаешь? - Кэсси обернулась к камере с выражением «убью, если сейчас же не выключишь».
Эван держал телефон ровно. Профессионально. У него был талант снимать так, что все выглядели лучше, чем в жизни. Или хуже. Зависит от настроения.
- Снимаю, - подтвердил он с улыбкой, от которой Кэсси должна была бы растаять, но она уже семь лет замужем и иммунитет выработала. Почти.
- Тогда зафиксируй для истории: мы - идиоты. У нас двойняшкам три месяца, Аляска в активном поиске приключений, а мы летим через полмира в Краснодар.
- Звучит как название фильма ужасов, - заметил Эван.
- Это наша жизнь, - парировала Кэсси.
Двойняшки спали на кухонном столе. Не в кроватках, не в переносках - прямо на пледе, разложенном между миской с фруктами и стопкой детских книжек. Ник поджал губы во сне. Джуди раскинула ручки и сопела громче, чем полагается такой маленькой девочке.
- Они не свалятся? - спросил кто-то из-за кадра. Элли, кажется.
- Если свалятся - поймаю, - отозвался Эван с таким спокойствием, будто говорил о погоде. Тренированный голос гинеколога и бывшего фельдшера скорой.
- Я сниму, как ты их ловишь, - хихикнула Кэсси. - Будет вирусное видео.
- Не будет.
- Будет.
Аляска крутилась около маминых ног. Пятилетняя блондинка с голубыми глазами уже успела собрать рюкзак (половина - игрушки, половина - неизвестно что) и теперь требовала внимания.
- Мам, а там есть бассейн?
- Есть.
- А горки?
- Не знаю.
- А я хочу горки.
- Аляска, - Кэсси опустилась на корточки, оказавшись с дочкой на одном уровне. - Мы едем отдыхать. Без горок тоже можно выжить.
- Скучно, - надула губы Аляска.
- Тогда помоги папе снимать. Покажи, как ты собираешь вещи.
Девочка мигом переключилась. Подбежала к Эвану, заглянула в объектив и выдала:
- Привет, я Аляска! А это мой брат Ник, он спит, потому что он маленький. А это Джуди, она тоже спит, но она громкая.
Эван засмеялся. Кэсси - тоже.
На столе Ник пошевелился, но не проснулся. Джуди всхлипнула во сне и снова засопела.
- Боже, я их обожаю, - выдохнула Кэсси, глядя на детей.
- Я вас всех обожаю, - тихо сказал Эван, опуская телефон.
- Снимай дальше, оператор, - скомандовала Кэсси, пряча улыбку. - У нас влог, а не семейная терапия.
- А почему не то и другое?
Она закатила глаза. Но камеру он не выключил.
Гостиная. Блейн и Рейн
Блейн стоял посреди разгрома и смотрел на Марка.
Двухлетняя копия самого Блейна - такие же тёмные волосы, такие же острые черты, такой же взгляд исподлобья - сидела на полу и методично разбирала папин рюкзак. Футболки летели влево. Зарядка - вправо. Паспорт Блейн успел выхватить за секунду до того, как маленькие пальцы вцепились в него.
- Мелочь, - сказал Блейн мрачно. - Это папино.
- Папино, - радостно повторил Марк и потянулся за носком.
Рейн стояла в дверях, скрестив руки на груди, и улыбалась. Ей шло быть матерью. Даже в старом свитере, с растрёпанным каре и тёмными кругами под глазами - она выглядела так, будто её место именно здесь. Рядом с Блейном. Рядом с этим хаосом.
- Ты ему сказал, что нельзя лазить в чужие вещи? - спросила она.
- Сказал.
- А он?
- Сказал «папино» и полез дальше.
Рейн тихо засмеялась. Подошла, подхватила Марка на руки - он возмущённо заверещал, потому что не закончил важное дело по разбору рюкзака - и чмокнула его в щёку.
- Мелкий, - ласково сказала она.
- Угу, - согласился Марк и попытался стянуть с неё шапку.
- Эмилия! - крикнул Блейн в сторону лестницы. - Ты готова?
- Да! - донеслось сверху.
Спустя минуту на лестнице появилась двенадцатилетняя девочка с русым хвостом, тёмно-голубыми глазами и россыпью веснушек. Эмилия тащила рюкзак размером с себя и выглядела при этом так, будто ей плевать на вес всей Вселенной.
- Я взяла книгу, зарядку, наушники и сменку, - отчиталась она, сгружая рюкзак у ног Блейна.
- А тёплые вещи?
- Там тепло, пап.
- А если похолодает?
- Ты сказал, что в Краснодаре жара.
- Я сказал «может быть жара».
Эмилия закатила глаза. Точно как Рейн. Блейн почувствовал, как в груди разливается что-то тёплое и удушающее одновременно.
- Мышь, - позвал он.
- Что?
- Ты похожа на мать.
Эмилия посмотрела на Рейн. Рейн посмотрела на Эмилию. Они улыбнулись одинаково - с лёгкой загадкой и полным принятием друг друга.
- Я в курсе, - сказала Эмилия. - Потому что она меня воспитала.
- А я? - Блейн приложил руку к груди. - Я кто?
- Ты тот, кто притащил меня домой и сказал «это теперь наша, разбирайтесь». А потом очень полюбил.
Рейн фыркнула.
- Почти дословно, - подтвердила она.
Марк на её руках начал засыпать. Голова качнулась, маленькая рука вцепилась в мамину кофту. Рейн прижала его ближе и посмотрела на Блейна поверх сыновьей макушки.
- Мы успеваем?
- Мы всегда успеваем, - ответил Блейн.
- Я сейчас тебя убью, - беззлобно сказала Рейн, сама не понимания зачем.
- Не убьёшь, красивая.
Она ничего не ответила. Только подошла и поцеловала его в уголок губ. Легко. Почти невесомо. Марк засопел. Эмилия отвернулась к рюкзаку, делая вид, что не заметила.
Спальня Элли и Бобби.
В комнате пахло кофе и детским кремом.
Элли стояла у открытого чемодана и с видом полководца раскладывала вещи по квадратикам: Лео - лево, Бонни - справа, своё - в середину. Система. Порядок. Спокойствие.
Бобби сидел на кровати с Бонни на коленях и пытался объяснить дочке, что папин паспорт - это не раскраска.
- Смотри, это такая важная бумажка, - говорил он мягко, пока Бонни тыкала пальцем в фотографию. - Если ты её разрисуешь, нас не пустят в самолёт.
- Пустят, - уверенно сказала Бонни.
- Не пустят.
- Пустят.
- Бонни, я серьёзно.
- Пустят, папа. Ты красивый.
Бобби замер. Посмотрел на дочку. Потом на Элли. Кстати, Бонни уже неплохо разговаривала к двум годам, потому что Элли этим активно занималась.
- Она меня раскусила, - сказал он с трагическим видом. - Всю жизнь стратегия строилась на моей красоте, а тут двухлетний ребёнок всё понял.
Элли улыбнулась уголками губ, не отрываясь от раскладывания.
- Ты сам ей это сказал месяц назад. «Папу везде пускают, потому что он красивый».
- И что? Это была чистая правда.
- Это было воспитание детской самооценки за счёт твоей.
- Тоже важное дело.
Бонни сползла с коленей и побежала к маме, обхватила её за ногу и замерла, наблюдая за процессом сборов с серьёзным видом человека, который вот-вот выдаст экспертное мнение.
- А где Лео? - спросила Элли.
- Собирает рюкзак, - ответил Бобби, падая на спину поперёк кровати и глядя в потолок. - Сказал, что ему нужны только важные вещи.
- Какие?
- Не знаю. Я побоялся спрашивать.
- В прошлый раз «важными вещами» оказались три машинки, камень с улицы и моя помада.
- Помада была очень удачным выбором. Он хотел быть красивым, как мама.
Элли на секунду замерла. Потом всё-таки рассмеялась - тихо, почти беззвучно.
- Ты его портишь.
- Я его учу думать широко.
- Ты учишь его, что помада - это нормально для мальчика.
- А разве нет?
- Бобби, я сейчас про гендерное различие.
- А я про любовь. Если хочешь красить губы - крась. Главное, чтобы цвет подходил.
Бонни отпустила мамину ногу, подбежала к отцу и со всей дури запрыгнула ему на живот. Бобби охнул, но не двинулся - только руки положил на спину дочки и начал легонько похлопывать.
- Ты тяжёлая, - сказал он.
- Я маленькая, - возразила Бонни.
- Тяжёлая и маленькая - это не исключает друг друга.
- Бобби, - окликнула Элли. - Ты собрал свои лекарства?
- Ага.
- Документы?
- В верхнем кармане рюкзака.
- Зарядки?
- В боковом.
- Ты уверен?
- Элли, - Бобби приподнял голову, чтобы посмотреть на неё. - Я уже взрослый мальчик. Я умею собирать чемодан. Иногда даже лучше тебя.
- Когда это «иногда»?
- Например, сейчас.
Она посмотрела на его рюкзак - тот, что стоял в углу. Рюкзак выглядел так, будто его собирали в полной темноте и при этом пинали ногами. Молния торчала, из бокового кармана свешивался провод.
- Бобби.
- Что?
- Твой рюкзак плачет.
- Он просто эмоциональный.
В дверь влетел Лео. Рыжий, веснушчатый, с горящими глазами. В руках - рюкзак, набитый до отказа и явно тяжелее, чем сам Лео.
- Я готов! - объявил он.
- Что там? - спросила Элли.
- Важное!
- Конкретнее.
Лео задумался. Потом начал загибать пальцы:
- Машинки, карандаши, блокнот для шуток, папина шапка (он сказал, что она мне идёт), мамина заколка (красивая), три яблока, хлеб (на всякий случай) и мой любимый камень.
Элли перевела взгляд на Бобби.
- Папина шапка? - переспросила она.
- Она ему идёт, - повторил Бобби с закрытыми глазами. - Я же сказал.
- Три яблока и хлеб?
- Ребёнок предусмотрительный. Вдруг в полёте не покормят.
- Нас покормят.
- А вдруг не вкусно?
Элли вздохнула. Но без раздражения. Просто с любовью.
- Лео, милый, хлеб и яблоки останутся дома. В самолёте дадут еду. А если не понравится - возьмём печенье, которое мы купили.
- Но папа сказал...
- Папа пошутил.
- Я не шутил, - сказал Бобби, не открывая глаз. - Я поддерживал предпринимательскую жилку.
- Какая жилка, ему четыре.
- Самое время.
Бонни на животе Бобби начала засыпать. Глаза слипаются, голова клонится набок, маленькая рука всё ещё сжимает папину футболку. Элли заметила, подошла, аккуратно взяла дочку на руки.
- Она вымоталась, - тихо сказала она.
- Мы все вымотались, - отозвался Бобби, садясь на кровати. - Но это хорошая усталость.
- Ты про что?
- Про то, что мы собираемся в поездку. Всей семьёй. Девятнадцать человек. Это безумие.
- Это наша жизнь.
- Да. - Он улыбнулся. - И мне она нравится.
Элли посмотрела на него. На Бонни в своих руках. На Лео, который уже начал выкладывать из рюкзака яблоки обратно на стол.
- Ладно, - сказала она. - Давайте добирать по-человечески. Бобби, застегни рюкзак нормально.
- А если он не хочет?
- Ты хозяин рюкзака, а не он.
- Мы в партнёрских отношениях.
- Бобби.
- Ладно-ладно.
Он встал, подошёл к рюкзаку, вытащил провод из кармана, запихнул внутрь, застегнул молнию. Потом обернулся, поймал взгляд Элли и подмигнул. Она закатила глаза. Но внутри у неё было тепло. Спокойно. И ни капли тревоги. Потому что с ним - даже в этом бардаке - она чувствовала себя дома.
Дорога в аэропорт
Чейз и Лена - BMW.
Чейз за рулём, одна рука на руле, вторая на бедре Лены. На заднем сиденье - тихий апокалипсис: Кэсса с планшетом, Рокко толкает Нэша, Эрика в кресле мирно сопит. Лена периодически оборачивается и шикает. Чейз ухмыляется и давит на газ чуть сильнее, потому что любит, когда она такая собранно-злая.
Блейн и Рейн - Lamborghini.
Блейн ведёт агрессивно, но плавно. Рейн на пассажирском, с Марком на руках (уснул за две минуты). Эмилия на заднем сиденье в наушниках, смотрит в окно. Блейн ловит взгляд жены в зеркале заднего вида, подмигивает. Она закатывает глаза - но губы невольно тянутся к улыбке.
Эван и Кэсси - Mercedes (не Гелик).
Эван ведёт спокойно, профессионально. Кэсси на переднем развернулась назад - Аляска показывает языки двойняшкам в автокреслах. Ник спит, Джуди не спит и выражает это громким хныканьем. Кэсси протягивает ей погремушку. Эван молча протягивает жене кофе. Она выдыхает. В машине хаос, но управляемый.
Бобби и Элли - Lexus.
Бобби за рулём, улыбается своей обычной полуухмылкой. Элли на пассажирском листает список вещей в телефоне. Сзади Лео пытается рассказать новую шутку, Бонни дрыгает ногами под его болтовню и периодически кричит «папа, смотри!». Бобби смотрит. Каждый раз. Элли откладывает телефон, кладёт руку ему на колено. Тишина. Не напряжённая, а уютная.
Аэропорт - общий зал вылета. С первой секунды стало понятно, что организованный выезд - это миф.
У стоек регистрации:
Чейз стоял у ленты с паспортом в одной руке и Эрикой в другой. Годовалая дочка тянулась к сканеру багажа с таким интересом, будто собралась взломать систему аэропорта.
- Не, - сказал Чейз, перехватывая её поудобнее. - Нельзя.
- А можно я? - спросила Кэсса, подпрыгивая рядом.
- Что именно?
- Всё.
- Нет.
Лена подошла сзади, толкая тележку с четырьмя чемоданами. Рокко и Нэш висели на тележке с двух сторон, как ёлочные игрушки.
- Чейз, помоги, - выдохнула она.
- Я помогаю, - он показал на Эрику. - Я с ребёнком.
- Ты стоишь.
- С ребёнком.
Лена посмотрела на него. Он улыбнулся своей опасной ухмылкой. Она не выдержала первой - уголки губ дрогнули.
- Ты невыносим, - сказала она.
- Ты меня любишь.
- Спорный вопрос.
- Принцесса, - он шагнул ближе, чмокнул её в висок, - не спорь с мужем при детях. Подаёшь плохой пример.
Рокко немедленно повторил:
- Мама, не спорь!
- Вот, - Чейз развёл руками. - Умный парень.
Лена легонько ударила его по щеке за такие "шутки".
Рядом - Блейн и Рейн:
Блейн стоял у стойки регистрации с видом человека, который уже проиграл войну, но отказывается это признавать.
- Сэр, у вас перевес, - сказала сотрудница.
- Не может быть, - ответил Блейн.
- Весы показывают.
- Весы врут.
Рейн подошла, держа Марка на руках. Мелкий уже проснулся и тянул руки к стойке, явно намереваясь стащить чью-то сумку.
- Я говорила, - сказала Рейн спокойно.
- Ты говорила много чего, - Блейн даже не повернулся. - Конкретизируй.
- Положи вторую гитару в багаж.
- Это не гитара. Это укулеле.
- Это лишние пять килограммов.
- Это искусство.
Сотрудница кашлянула. Блейн достал карту.
- Доплачиваю. Где подписать?
Эмилия стояла в стороне, в наушниках, с рюкзаком за спиной. На лице - выражение «я не с этими людьми». Но когда Марк дотянулся до неё и заорал «Эми!», она сняла наушники, подошла и забрала брата у матери.
- Я с ним, - сказала она. - Идите уже разбирайтесь со своим укулеле.
- Умница, мышь, - кинул Блейн.
- Не называй меня так при людях.
- А при ком можно?
- Ни при ком.
- Тогда я буду звать тебя Мия Блейновна.
- Папа!
- Что, Мия Блейновна?
Рейн отвернулась, чтобы не смеяться.
Чуть дальше - Эван и Кэсси:
Кэсси сидела на полу прямо посреди зала. Не потому что устала. Потому что Ник и Джуди одновременно решили, что мир несправедлив, и выражали это голосом.
- Я рожала их в одно и то же время, - сказала Кэсси, глядя в потолок. - Почему они не могут плакать в одно и то же время?
- Потому что они личности, - ответил Эван, держа на руках Джуди и покачивая её с профессиональным спокойствием гинеколога.
- Я тоже личность. Я хочу в отпуск.
- Ты в отпуске.
- В аэропорту с орущими младенцами - это не отпуск.
- Это предотпускной ад. Разные вещи.
Аляска крутилась вокруг коляски, пыталась залезть внутрь и одновременно что-то рассказывала про соседскую кошку. Эван ловил её за капюшон каждые тридцать секунд.
- Пап, а там есть кошки?
- Где?
- В Краснодаре.
- Не знаю.
- А если нет, я могу привезти свою?
- Мы не берём кошку в отпуск.
- Почему?
- Потому что она не сдала анализы.
- А что такое анализы?
Кэсси закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
- Я тебя обожаю, - сказала она Эвану, - но если ты сейчас не поможешь мне успокоить Ника, я разведусь.
- Ты не разведёшься.
- Почему это?
- Потому что я делаю лучший кофе в мире.
- Это правда, - нехотя признала Кэсси.
Эван переложил Джуди в коляску, забрал Ника у жены и начал покачивать его с такой нежностью, что Кэсси на секунду забыла про усталость.
- Ладно, - сказала она. - Остаюсь.
- Я знал.
- Не наглей.
У кофейни - Бобби и Элли:
Они сидели за маленьким столиком. Бобби с кофе, Элли с чаем. Лео стоял рядом и с серьёзным видом изучал витрину с пирожными.
- Папа, а это можно?
- Нет.
- А это?
- Тоже нет.
- А если я скажу шутку?
- Если шутка будет смешная - да.
Лео задумался. Бонни сидела на коленях у Элли и перебирала её волосы, периодически дёргая так, что Элли морщилась, но не останавливала. Лео придумывал смешную шутку, чтоб заслужить пирожное и вскоре выпалил что-то не очень смешное, но Бо не смог отказать.
Бобби медленно повернулся к Элли.
- Он мой сын, - сказал он с гордостью.
- Твоя вина, - ответила Элли, но улыбалась.
- Пирожное засчитано, - Бобби кивнул Лео. - Выбирай любое.
- Ура!
- Ему нельзя много сладкого, - строго сказала Элли.
Бонни, услышав «ура», тоже заорала «ура!» и начала хлопать в ладоши. Элли поймала её ручки, чтобы не отхлестала себя по лицу.
- Мы успеваем? - спросила Элли.
- Успеваем, - Бобби глянул на часы. - У нас ещё сорок минут.
- Сорок минут ада.
- Сорок минут наблюдения за тем, как наши друзья сходят с ума. Это лучший вид досуга.
Они посмотрели в сторону остальных. Чейз носился за Нэшем. Блейн спорил с сотрудницей уже о второй сумке. Кэсси сидела на полу и выглядела так, будто впала в транс.
- Мы самые нормальные, - сказал Бобби.
- Это страшно, - ответила Элли.
- Это наша суперсила.
Он накрыл её руку своей. Элли переплела пальцы. Бонни между ними пыталась стащить печенье со стола.
Финальный кадр - объявление посадки
- Внимание, начинается посадка на рейс Калифорния - Краснодар...
Восемнадцать человек одновременно пришли в движение. Дети закричали громче. Кто-то потерял посадочный (Чейз нашёл его у себя в зубах - держал, пока застёгивал куртку Эрике). Кто-то (Блейн) всё-таки доплатил за укулеле. Кто-то (Кэсси) просто пошла к выходу, оставив Эвана собирать коляску.
- Все на месте? - крикнула Лена.
- Почти! - отозвалась Рейн, ловя Марка, который рванул к эскалатору.
- Потеряли кого-нибудь? - спросил Чейз.
- Ещё нет, - ответил Бобби. - Но день только начался.
Они двинулись к выходу на посадку. Все вместе. Громко, хаотично, с тремя колясками, восемью чемоданами, кучей рюкзаков и таким количеством детей, что прохожие крестились. Но никто из них не хотел быть в другом месте.
Перелёт. Самолёт гудел. Дети - тоже.
Чейз и Лена: Чейз спал, откинувшись в кресле, с Эрикой на груди. Лена сидела рядом, одной рукой держала Нэша за капюшон (пытался уползти к стюардессе), второй - поила Рокко соком. Кэсса смотрела мультики в наушниках и делала вид, что не знает этих людей.
Блейн и Рейн: Блейн успел поспорить с соседом из-за подлокотника и теперь сидел с Марком на коленях. Мелкий рисовал в папином планшете. Рейн спала, положив голову на плечо мужу. Эмилия через проход читала книгу и делала вид, что не слышит, как Марк орёт «папа, а можно я нарисую собаку?».
Эван и Кэсси: Адский уровень. Джуди часто плакала, её быстро успокаивали, Ник спал, проснулся от плача сестры и тоже заорал. Аляска сидела сзади и командовала: «Папа, дай ей соску! Папа, не так! Папа, ты всё делаешь неправильно!». Эван сохранял ледяное спокойствие. Кэсси смотрела в окно и представляла пляж.
Бобби и Элли: Самые тихие. Бобби спал, вытянув ноги в проход. Бонни спала у него на груди. Лео сидел рядом с Элли и шептал новую шутку про стюардессу. Элли слушала, кивала и пила кофе. Внутри - дзен. Потому что её дети в самолёте вели себя лучше, чем друзья.
- Приземляемся через двадцать минут, - объявил пилот.
Компания выдохнула. Почти одновременно.
Заселение в коттедж:
Краснодар встретил их жарой, солнцем и запахом цветущих деревьев, но потом резко пошёл ливень.
Коттедж оказался огромным. Два этажа, большая кухня-гостиная, семь спален, веранда, мангальная зона и территория, на которой можно потеряться.
Первые пять минут:
- Я занял эту спальню! - крикнул Блейн, влетая в комнату с видом на сад.
- Я занял эту, - спокойно сказал Чейз, заходя в соседнюю и бросая рюкзак на кровать.
Лена и Рейн переглянулись, синхронно закатили глаза и пошли выбирать детям комнаты.
Эван и Кэсси заселились в комнату на первом этаже - чтобы не таскать двойняшек по лестнице. Аляска немедленно потребовала себе отдельную комнату, получила отказ и ушла дуться в сад, но потом она всё таки жила с Кэсси и Мией.
Бобби и Элли выбрали самую тихую комнату в конце коридора. Не потому что не любят шум. Просто знали: если хотеть спать - надо быть дальше от всех.
Территория:
- Бля, - сказал Блейн, выйдя на задний двор. - Это пиздец какая территория.
- Красиво сказал, - заметил Бобби.
- Там зона для шашлыков, - показал Чейз. - Два мангала.
- Мы пожарим столько мяса, что Краснодар останется без коров.
- Там нет коров.
- Будут.
- Есть, - подключился Эван.
Элли вышла на веранду с Бонни на руках, огляделась и выдохнула.
- Хорошо, - тихо сказала она.
- Что? - спросил Бобби, подходя.
- Всё. Хорошо.
Он обнял её свободной рукой, вторую запустил в волосы. Бонни тут же попыталась схватить папу за нос.
- У нас две недели, - сказал Бобби.
- Маловато.
- Всегда мало.
Они посмотрели на остальных. Чейз и Лена уже спорили, кто первый жарит. Блейн тащил из машины сумки. Рейн с Эмилией разбирали вещи в гостиной. Эван раскладывал коляску на траве, а Кэсси стояла рядом с Ником на руках и смеялась над чем-то, что сказала Аляска.
- Мы справимся? - спросила Элли.
- Мы справлялись и не с таким, - ответил Бобби. - А здесь - только отдых, мясо и семья.
- И твои шутки.
- Это бонус.
Она чмокнула его в щёку. Бонни наконец схватила папин нос.
- Я тебя люблю, - сказала Элли.
- Я тебя больше, - ответил Бобби.
- Не спорь.
- А если спорю?
- Тогда проиграешь.
- С тобой - всегда.
(3439 слов).
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...