Дочь мента

— Каково это? — спросила Морозова, слегка оттолкнувшись от земли и вытянув ноги. — Я ничего не чувствую, — лаковые туфли девушки быстро покрылись летней костной пылью, а старые качели ринулись медленным порывом вверх. — Тебе было тяжелее всех, — она немного помолчала, увидев, что голова Пятифана даже не вздрогнула в ее сторону. — Как все странно получилось... — Полина снова пыталась раскачаться, — Ром, ты как вообще? Ты не говорил со мной ровно с того момента, когда... Рома! — воскликнула девушка, подрываясь к другу, который медленно, словно труп, соскользнул с деревянного сидения.

Тихо выругавшись, девушка подняла лицо Ромы на себя, вглядываясь в глубокие и темные глаза. Они выглядели очень уставшими, а капилляры полопались красивой сеточкой, создавали иллюзию красной пелены. Она прикусила губу, а ее брови непроизвольно изогнулись в гримасу сочувствия.

— Мне жаль... — девушка отпустила лицо друга и рухнула перед ним на колени, прижимая тонкие, будто и вовсе кукольные руки к лицу. — Я знаю, что ты хотел спасти ее, а по итогу случайно спас меня, может, я и виновата... Но это не повод вести себя так, словно мы потеряли еще и тебя! — словно умоляя Пятифана, Полина взяла его руки в свои. — Ты нужен нам, Ромочка... Нужен! — тихо всхлипнув, она посмотрела в сторону сгоревшего леса.

— Я... — раздался хриплый голос, — я не... — одноклассница никак не могла разглядеть, какую эмоцию сейчас выражало лицо ее друга, но она точно знала, что Пятифану очень тяжело. — Прошло всего два дня, я... Я не могу смириться, что ее больше нет, Полин, — подняв темные глаза на Морозову, парень слегка наклонил голову. — Я не могу в это поверить, — улыбнувшись, Рома растер мешки под глазами и отбросил волосы, что были беспорядочно разбросаны по всему лицу. — Я просто не готов идти на похороны, понимаешь?

— Александра Петровна решила не устраивать похороны в Новосибирске, ради нас! Это просто бесчеловечно, Антон и то взял себя в руки быстрее тебя. Ты думаешь, Таня была бы рада видеть, как ты второй день ходишь словно зомби? — встав наконец на ноги, Полина выпрямила спину и, стряхнув с черного платья дорожную пыль, строго посмотрела на парня. — Размазня! — фыркнув себе под нос, девушка поспешно направилась в противоположную сторону, только вот Пятифан не мог видеть, как из такого, казалось бы, холодного и стеклянного взгляда ручьём соскальзывали слёзы. В душе у Морозовой взвывал ураган обиды и такой мерзкой опустошенности, что девушка уже не могла сдерживать в себе все эти чувства. Ей хотелось врезать Пятифану за то, что он ее дурачил, хотелось врезать себе, что никак не могла сохранить хладнокровие. Хотелось просто наконец сбежать из проклятого поселка, хотелось все забыть и начать заново, но она знала, что это никогда не сотрется, не забудется и не испарится из ее памяти.

— Рома! — раздался вдали юношеский возглас. — Пятифан! — кто-то с молниеносной скоростью спешил к парню, что тот еле нашел в себе силы встать с пыльной горки. — Рома! — наконец добежал знакомый.

— Тоха? — хриплый голос звучал максимально удивленно. — Что такое?

Антон облокотился на колени, переводя дыхание, а затем, стремительно выпрямившись, взял бутылку воды из рюкзака.

— Ты уже целый день бегаешь как бешеный, — чуть ухмыльнулся бывший хулиган. — Помогает? — жадно выдохнув, Петров бросил злобный взгляд на друга. — Ладно, понял.

— Я кое-что узнал, — тяжело дыша, произнес тот. — Мне Та... — увидев, как при упоминании девушки сползла легкая улыбка его друга, он запнулся, но все же решил продолжить, — Мне Таня в тот день рассказала кое-что...

— Что? — строго спросил Пятифан, сжимая руки, что находились позади корпуса, в сильный замок.

— Она рассказала, что попала в плохую компанию, когда была в Новосибирске. Ну, как компанию? Познакомилась с одним парнем, Лехой зовут... — до сих пор тяжело дыша, Антон посмотрел на качели, что еле покачивались от ветра.

— Что это еще за Леха? — пренебрежительно воскликнул Рома, подаваясь вперед, к товарищу.

— Сейчас все расскажу, слушай меня и не психуй! — строго посмотрел на собеседника Антон.

Лес тяжело что-то нашептывал и своим ласковым голоском отдавал пощечинами моменты прошлых дней. Разговор выдавался тяжелым, где-то даже истеричным. Напуганные и запутанные молодые люди остановились на одном:

— Что ты думаешь? — Антон немного раскачивался на качели, а его взгляд вцепился в мозолистые ладони друга, который тяжело выдохнул.

— Что я думаю? — Рома растер синяки под глазами. — Ничего, я все, с меня этого дерьма хватит! — он развел руками и соскочил с качели.

Антон тихо угукнул и поднял глаза к закатному небу, размышляя о новой информации о покойной подруге.

***

Тяжелый летний ветер убаюкивал скорбящие лица присутствующих. Лес, который смог словно взвыть от боли ожогов, оставленных тяжелой трагедией, напевал свою последнюю колыбель. Гробовая тишина, еле слышны всхлипы одинокой матери, что потеряла все самое важное в своей жизни. Стоящая подле нее бабушка семейства бросила стеклянный взгляд на могилу.

— Я просто... — очки Петрова отсвечивали яркое солнце. — Я... — еле заметная улыбка пробилась, сквозь реки слез. — Мы же так хотели провести все время вместе, Тань... — истерический смешок сорвался с губ юноши. — Ты предательница... — он повернулся к другу. — А ты чего молчишь? Ты все дни молчишь, придурок, скажи хоть что-то!

Пятифан поднял красные глаза на Антона, а затем спокойно подошел к могиле.

— Теть Саш, — глаза Рябовой поднялись на парня, — простите... — не моргая, он смотрел на женщину. Слезы медленно оставляли красивые дорожки, глаза молили о прощении. — Я должен был за ней приглядывать! — тяжесть произошедшего осела мурашками на телах присутствующих. От злости на себя Рома сжал кулаки, мышцы сковывались и от перенапряжения сокращались в еле заметную тряску.

— Мальчик мой, — подоспела Рябова, заключая в объятия друга ее покойной дочери. — Мы справимся, милый... Ты справишься! — сжимая дрожащего Пятифана, сквозь слёзы бормотала женщина.

— Саш... — Карина положила руку на плечо подруги. — Мы рядом...

Словно горячий ливень прошелся по плечам Александры, чем заставил ее расправить плечи и гордо выпрямить спину. Утрата дочери, утрата мужа — все это обернулось тяжелой броней вокруг горла женщины. Дышать становилось все тяжелее, а пустота в груди резко уменьшилась, словно перед взрывом.

— Это точно, — возникла зализанная седая шевелюра. — Мы рядом, — с искусственной скорбью в голосе мужчина подошел ближе, слегка отряхнув свой темный костюм. — Мы с сыном готовы оказать любую помощь, — поправив белобрысые волосы своего отпрыска, он посмотрел на него. — Так ведь, Леш?

Словно подталкивая того, мужчина улыбнулся во все свои тридцать два. Строгие мимические морщинки как будто впились в череп Юрия Андреевича, на что Рябова еле заметно вздрогнула и подняла взгляд на парня. Страх и паника вновь накрыли волной женщину.

— Так... — выдал парень, стараясь прикрыть шрам под левым глазом.

Блондинистые волосы были беспорядочно разбросаны по лицу, а синие руки слегка подрагивали, отвлекая внимание от странно идеально выглаженной одежды. Черная футболка, словно новая, такого же цвета джинсы. В общем, юноша выглядел необычно.

Антон странно переглянулся с Пятифаном, а затем увидел, как недавно заплывшие от слез глаза Рябовой расширились, когда та стала разглядывать Одуванчикова-младшего. В голове медленно начал складываться пазл.

— Леша... Твой сын?.. — выжала Александра, словно захлебываясь в своих словах.

В голове у женщины никак не хотел сходиться образ такого импозантного бандюгана-мужчины и раздолбая-сынка.