Дочь мента

— Ты дурак? — Таня замахала перед лицом рукой, выгоняя из своей зоны комфорта противный дым. Хотя, честно, желание его развеять было не столь сильным. Девчушка слабо задумалась, словно просчитывая что-то в голове, и неожиданно для собеседника выдала, — Дай-ка, — внутри у Рябовой что-то странно сжималось. О да, это был тот самый адреналин, это было именно то, что девочка хотела получить, и почему-то она знала, что это может произойти тогда и только тогда, когда подле нее будет этот взбалмошный паренек. Слабо протянув руку знакомому, Татьяна прикусила внутреннюю сторону щеки. Все время, проведенное вдали от темного поселка, она искала похожие чувства, которые испытала тогда, около чёрного гаража в полной темноте ночной Тайги. Она не понимала точной причины того, но знала одно — что она хочет этого. Хочет снова испытать те чувства.

Леха с широкой улыбкой рассмеялся, немного пятясь от Рябовой, словно он был пьян. Яркая зеленая радужка прикрылась тяжелыми веками. Паренек слегка приоткрыл глаза, а затем передал сигарету Татьяне.

— Ты знаешь хоть, — он замолчал, наблюдая за тем, как та резко затянула в рот дым. Алексей немного нагнулся, глядя на надутые щеки знакомой. — Ты немного не так... — он сморщил лицо, а затем забрал из рук Тани сигарету. — Надо его вдыхать, а не держать во рту, дурочка, — снова рассмеявшись, он показал все пошагово.

Рябова завороженно наблюдала за такими медленными и плавными движениями Лехи. Только сейчас она заметила, что на его руках ярко выделялись синие вены, которые красивой паутинкой оплетали тыльную сторону ладони. Глаза паренька были слегка прикрыты, но четко виднелась их яркая и такая контрастная краснота.

— Давай, я поняла, — наконец выдала Рябова, отбирая сигарету. Медленно втянув в себя дым, девочка на секунду зажмурилась. Он слабой волной катился по трахеи к легким, создавая весьма неприятное ощущение. В горле девочки словно встал ком, открыв левый глаз и посмотрев на Алексея, Таня покраснела. Парень жестикуляцией показывал выдох. Красивая дымка расплылась перед носом Тани. Девочка слабо улыбнулась, резко нахлынувшему странному чувству. — Что-то я забыла про то, что сигареты содержат никотин, — рассмеявшись вместе с новым другом, Татьяна снова затянула ядовитую палочку. Во второй раз было не так неприятно, как в первый.

— Рябова, да ты жжешь, — подметил паренек, отбирая у нее сигарету. Девочка расплылась в улыбке. Что ж, кажется, она нашла человека, который поможет ей ощутить то, чего не доводилось чувствовать больше года.

***

Теперь лучшими друзьями городской девчушки стали сигареты и асоциальный паренек, который, как оказалось, жил не так далеко. У него было не очень много друзей, в школе их можно было просто пересчитать по пальцам, что очень не подходило образу красивого плохиша старших классов.

Каждые выходные они собирались в одном месте — на крыше Танькиного дома, разбалтывая весь свой прожитый день, с сигаретой в зубах и бутылкой старого портвейна, что пил только Леха. Его характер внушал девушке то, что нужно жить сегодняшним днем, пробовать все и ни о чем не жалеть. Рябовой очень нравилось так думать, девочка будто упивалась тем состоянием опасности, из которого она почти не выходила. Сигареты, мелкие кражи, плохое поведение. Она наслаждалась этим, ловила странное, неизведанное для нее удовольствие, пока все не дошло до полного абсурда, однако на тот момент девушка уже этого не понимала, или просто не хотела понимать?

Ежедневные ссоры родителей, странное поведение отца ставило юную Рябову в тупик и только еще больше усугубляли ту ситуацию, что сейчас происходила с девушкой. Ее переживания по поводу семейных разборок она доверяла только Петрову, потому что это был единственный Татьянин друг, которому она доверяла на все сто. Но однажды один диалог превратился не в минуту откровений, а во вскрытие гнойной раны:

— Не знаю, что произошло, но недавно... — слышался спокойный голос Антона по ту сторону телефона. Он был настолько тихий, словно паренек сам не блистал знаниями по той информации, что рассказывал. — В общем, я Ромку не видел где-то недели две, меня мама утащила вместе с Олей в город из-за наступивших каникул, — из трубки доносились голоса Оли и Карины. — Он и до этого какой-то странный был. Не разговаривал, постоянно какой-то злой ходил, а потом, после того, как я вернулся, он что-то совсем от Полины перестал отходить, все время возле нее теперь крутится... Или наоборот, я уже ничего не понимаю, — рассказывал Петров.

Таня тяжело вздыхала на все подобные рассказы. Каждый из них будто откалывал частичку юного сердца девушки. Чувство непонятной ревности залегало где-то глубоко в ней, убивая то ощущение безмятежности, что стало частью ее жизни. Где-то в самых дальних своих мыслях девушка все еще грозилась приехать обратно в поселок и снова обратить на себя внимание бывшего хулигана.

Октябрь 1996 года Новосибирск

— Добрый вечер, мд-мам, — протянул как-то странно Леха. На крыше сегодня было весьма холодно и ветрено, хотя закат, казалось, грел подростков своим великолепным видом. Таня, укутавшись в тяжелый мамин плед, шагнула навстречу блондину. Рябову немного смутила заторможенность движений друга. Впрочем, он всегда был такой, однако до ужаса огромные зрачки, что скрывали ярко зелёный оттенок кошачьих глаз, слегка пугали. — Знаешь, сейчас я бы съел какую-нибудь пироженку, твоя мама сегодня ничего не пекла, а? — с некой надеждой пробурчал тот, вытягивая губы в трубочку.

— Даже если бы и пекла, она б тебя из квартиры вышвырнула, — смеялась Рябова, присаживаясь рядом с приятелем. — После того, как она в прошлую субботу увидела тебя, дерущегося с бездомным, это не удивительно, — облокотившись на плечо другу, девушка подняла руку вверх. — Одуванчиков, ты, конечно, умный до ужаса, но драться с бомжом?

— Еще раз произнесешь мою фамилию, я тебя сброшу с крыши, — заявил паренек прикрывая веки. — Он хотел отобрать мою сумку, — приоткрыв глаза, он увидал смеющееся лицо Рябовой. — У меня есть кое-что для тебя, — Одуванчиков начал рыскать что-то в своём рюкзаке. Таня услышала небрежное шуршание какой-то упаковки, скорее всего сигарет, звон ключей и бутылок. — Будешь? — сказал тот, протягивая самокрутку подруге.

Таня нахмурила брови, бросая взгляд то на самокрутку, то на парня. Презрительно сощурив глаза, она подалась вперед, почти касаясь кончиками носа с Лехой. Тот продолжал держать свою спокойную улыбку, вглядываясь в большие глаза Рябовой.

— Не буду, — строго проговорив это, девушка закатила глаза.

— А что тогда? Поцелуя хочешь? — заулыбался паренек, нагибаясь к уже отстранившейся подруге так, что та свалилась на спину. — Ты такая нерешительная.

— Ой, отвали, — пихнув Одуванчикова в лицо, Рябова выскользнула из-под него. — Откуда у тебя трава? — нерешительно, даже с опаской проговорила та, бросая недоверчивый взгляд на друга.

— Друг поделился, я думал, ты согласишься, — парень поднял брови и пожал плечами, показывая, что он не намерен об этом говорить.

— Интересные у тебя друзья, — сказав это, Таня вытащила коробку «Marlboro».

Спокойно поднося к губам сигарету, девочка с другом наблюдали за уходящим осенним солнцем, в душе гуляло мертвое спокойствие и безразличие ко всему.

— Как там твой Ромка? — с презрением сказав имя старого знакомого подруги, Леха повернулся к девушке. В руках у паренька лежала кривая бутылка портвейна.

Девушка слабо выдохнула дым, смотря на Одуванчикова. Внутри у нее что-то кольнуло, конечно, это даже рядом не стояло с той болью, что она испытывала два года назад. Безразлично затянув дым в легкие, Таня прикрыла веки, чувствуя на себе пронзительный взгляд блондина.

— Не знаю. — «Безразличие вызывает неприязнь» — так думала Таня, вспоминая слова Антона о том, что возможно у Пятифана завязался роман с Полиной. — Вроде как с девчонкой встречаться начал, — устало пожав плечами заявила та.

— Тебе бы тоже стоило, — Леха заигрывающе поднял брови. — Такой вариант перед твоим носом! — воскликнув это, он начал показывать на себя пальцем. Широко улыбнувшись, Алексей перевел взгляд в голубое небо, на котором разводами блестело солнце.

Таня, устало хихикнув, посмотрела вдаль городских поворотов и где-то вдалеке заметила знакомую фигуру.

— Лех, — начала Таня, подползая к краю крыши. — Леха, я же не...

— Это че, Станислав Викторович? — сощурив большие глаза, сказал парень, подходя к подруге.

Девушка всматривалась в даль соседних домов. Станислав явно на кого-то кричал. В его окружении возникло трое мощных фигур, лиц которых Рябова увидеть не смогла. Прогоняя назойливое чувство нахлынувшей паники, девушка продолжала смотреть на отца. Прошла всего секунда, как один из бугаев резко зарядил мужчине по лицу, Таня воскликнула, подскакивая и чуть не падая на Одуванчикова. Парень подхватил Таню, смотря на драку нескольких мужчин.

— Мать твоя дома? — чуть ли не крича, тряс подругу Алексей, та испуганными глазами смотрела на парня, а после, словно что-то вспомнив, рванула к выходу с крыши. — Ты куда?

— За мамой, — воскликнула Таня, забегая в тесную комнатку. — Позвони в милицию и беги на помощь.

— Не обсуждается, малая, — быстро собрав вещи, паренек рванул на помощь.

***

Станислава, к сожалению, обнаружили уже мертвым. Простреленная насквозь голова неестественно буравила разбитый асфальт парковки, что находилась в соседнем дворе. Следы насилия на лице сочились кровью и были покрыты осенней грязью. Глаза мужчины были нездорово открыты, а один из них даже успел заплыть пылью и мусором.

Таня, стоя чуть поодаль от матери, с максимально расширенными глазами смотрела на труп отца. Губы девочки бешено дрожали, а звук мигалок милиционеров отскакивал эхом от высоких домов, еле как проникая в голову Рябовой.

Слегка отойдя от шока, девушка смотрела на мать, что рыдала взахлеб над телом Стаса. Все было словно в тумане, и тут, обернувшись к Алексею, она тихо, почти незаметно прошептала:

— Давай, — холодно, безжизненно девушка посмотрела на друга, который еле как сдерживал улыбку, о чем свидетельствовали огромные светящиеся кошачьи глаза.

— А жалеть не будешь? — так же тихо прошептал Одуванчиков на ухо приятельнице, отчего у той слегка пробежали мурашки.

— Хуже уже не будет, — сказала Рябова, забирая из рук Лехи несколько самокруток и странный спичечный коробок, наполненный чем-то незнакомым.