Дочь мента

Тусклый желтый свет небольшой лампы только больше усугублял эту гнетущую атмосферу милицейского участка. Когда девушку с матерью садили в дежурную машину, Леши и след простыл, о нем никто сразу не вспомнил, вот он и сбежал от возможных проблем. При каждом телефонном звонке, отдающем мерзкой трелью в ушах, Татьяна вздрагивала. Сидя на жестком стуле в приемной, она наблюдала за слоняющимися туда-сюда офицерами, которые постоянно что-то тихо обсуждали, с жалостью поглядывая на девушку. Та лишь фыркала от таких взглядов. Перед глазами была лишь странная пелена, которая уносила ее раздумья куда-то далеко. В ее мыслях сейчас было что угодно, но только не произошедшее сегодня. Рябова дожидалась, когда ее маму наконец вернут с непонятного допроса, как вдруг громкий скрип деревянной двери вырвал ее из омута мыслей.

— Я сожалею о вашей утрате, — послышались приглушенные слова милицейского, что стоял в дверном проеме, провожая поникшим взглядом заплаканную Александру. — Стас был хорошим человеком, прекрасным другом и семьянином, сколько я его знал. Эх, а какой был офицер... Его ждало большое будущее, — увидев сжавшуюся от его слов Сашу, немного поседевший мужчина опомнился и чуть ли не шепотом добавил, — Я обещаю, что разберусь в этом деле, и найду тех уродов, которые осмелились сделать это.

Подавленная от произошедшего женщина лишь слабо кивнула, направляясь в сторону дочери. Александра заключила юную девушку в крепкие объятия и почти вцепилась в нее руками, бормоча что-то непонятное, захлебываясь от вновь нахлынувших эмоций. Она не была готова отпустить ее, даже боялась. Таня, никогда прежде не видящая мать в таком состоянии, не знала как ее утешить и нежно гладила Сашу по спине. Даже такого жеста женщине хватило, чтобы хоть на секунду обрести покой.

— Кхм, — снова послышался голос старого друга Стаса. — Мне нужно поговорить с Татьяной, так что, если вы не против... — Александра нехотя отпустила дочь, провожая ее за дверь настороженным взглядом.

— Итак, все нужные для дела данные о тебе мне уже сказала твоя мама, так что мне осталось лишь записать твои показания, — медленно проговаривал Юрий Андреевич, усаживаясь на черное кресло за массивным деревянным столом. Таня устроилась на деревянном стульчике, что стоял напротив, и расслабленно облокотилась на его спинку, глядя прямо в серые уставшие глаза давнего знакомого. Тот, убрав стопку ненужных бумаг в сторону, достал ручку и пристально осмотрел девушку. — Да уж, вымахала ты за столько лет. Я тебя еще совсем маленькой помню, — седовласый мужчина улыбнулся, но увидев скептическую физиономию Татьяны, решил больше не откланяться от темы. — Расскажи сначала все, что видела.

Девушка начала говорить о том, что произошло, умалчивая некоторые детали. Попеременно она то рассматривала довольно неплохой и дорого обставленный кабинет, то поглядывала на погруженного в ее слова и свои бумажки мужчину. Поседевшие волосы были гладко зачесаны назад, а в серых глазах не виднелось ничего хорошего. В своем стиле милиционер не изменял себе уже долгие годы. Татьяна действительно еще давно была знакома с этим человеком, до переезда в поселок он часто приходил в гости к отцу. Ей никогда не нравился Юрий Андреевич. Всегда лез не в свои дела и не видел границ в общении, видимо это и делало его мастером своего дела.

Как только непродолжительный рассказ был окончен, и девушка ответила на несколько вопросов, она вышла из темного кабинета обратно в приемную. Саша, подорвавшись с места, направилась к дочери и, поблагодарив Юрия за его помощь, вышла с Таней из участка.

***

Прошел год. Жизнь Рябовых заполнилась серыми красками. Александре тяжело далась смерть мужа, она взяла отпуск и долгое время не выходила из дома. Из-за этого ужасные навязчивые мысли въелись в ее голову. Саша с опаской отпускала дочь куда-либо. Ей было страшно потерять последнего самого близкого ей человека. Таня же отошла от траура через несколько месяцев. В этом ей сильно поспособствовал Леха, что всегда был рядом и помогал девушке поставками расслабляющего средства. После смерти отца Рябова пустилась во все тяжкие, уже не замечая той тонкой грани. За это время паренек очень крепко сблизился с ней, что сильно напрягало Александру. Он довольно-таки быстро стал частью узкого круга общения Татьяны.

Через полгода от Фарсова Юрия пришло известие, что расследование не увенчалось успехом. Ему удалось найти тех бандитов, но, как оказалось, преступная деятельность Стаса в поселке была куда более серьезной, нежели обычное взяточничество. Неизвестная в широких кругах, но очень опасная организация платила мужчине большие деньги, чтобы тот покрывал происходящие с детьми ужасы. После скоропостижной отставки Стаса те люди нашли его и, не выбив из него долг в той сумме, что они потеряли, решили просто избавиться от лишнего просвещенного в их дела человека. Милиция отказалась вмешиваться в это дело, повесив убийство на другого преступника. Как бы друг семьи не старался возобновить расследование, он не мог идти против этой системы.

Юрий Андреевич всеми силами старался помочь их семье. Постоянно навещал, что дико не нравилось Тане, но его поддержка действительно помогала женщине.

В очередной серый день Леша и Таня после школы пошли на их место. Там паренек предложил сходить на вечеринку этим вечером, на что Татьяна, не долго думая, согласилась.

Девушка долго отпрашивалась у матери, сказав, что идет в гости к подруге. Добившись успеха, она собралась и пошла на соседнюю улицу, где ее уже ждал друг. Через пять минут они подошли к внушительному дому, где еще только начинали собираться гости.

***

Медленно, но верно звук лившейся мелодии просачивался сквозь дверные щели, окутывая и сжимая в тиски уже успевшую устать Таню. В голове у девушки была лишь гнетущая пустота, которая периодически отдавала в голову назойливым белым шумом, отчего та жмурилась и откидывала слабое тело на старый, потрепанный временем диван. Пружины, что находились где-то внутри старой обивки, казались доисторическими и нагло покалывали сиденье. Непонятной дрожью отдавали каждые прерывистые вздохи девушки.

Двери в комнату медленно открылись. Туда бесцеремонно влетела туша Лехи. Парень смеялся сквозь непонятную эмоцию, на что Рябова слабо улыбнулась. Видя, как друг поскользнулся на чей-то майке, девушка отодвинулась в угол мерзкого дивана, уступая ему место. Леха странно покачнулся, падая на рваные подушки.

— Ай! — воскликнул Одуванчиков, поднимаясь. — Че так колит?

— Твоя нежная задница, видимо, не предназначена для столь жестокой сидушки, — рассмеялась Таня, заливаясь дымом от косяка. — Господи, — та откинула голову назад, ее губы расплылись в кривой улыбке.

— Херово выглядишь, Рябова, — заявил паренек, пододвигаясь к подруге. Глаза блондина продолжали блистать изумрудными бликами, словно по-кошачьи. Но радужку беспардонно закрывали космического размера зрачки.

Девушка устало посмеялась и перевела взгляд на Леху. Несколько секунд молчания оказались такими напряженными, в глазах у Алексея Таня увидела странный и нездоровый блеск. Что-то опасное и непонятное. Резкое движение парня на Татьяну, заставило ее свалиться на спину. Над Рябовой начали свисать пушистые блондинистые волосы. Таня немного нахмурила брови, словно это помогало как-то сосредоточиться на ситуации, а не улетать в неизвестность благодаря травке. Тяжелое дыхание друга казалось девушке чересчур обжигающим и отнюдь не в сексуальном плане.

— Лех? Ты че? — бубнила Рябова, пытаясь одной рукой столкнуть друга с себя. — Ну поигрались и хватит, слезай, — но тело парня лишь сильнее сдавливало и сковывало Таню.

Резким движением сухие и холодные губы Алексея накрыли Танины. Отчего та аж вжалась в подушки дивана. Не сумев скинуть с себя паренька, девушка оказалась беззащитной.

— Не дергайся, — единственное, что смог выдавить из себя блондин. Прикрытые зеленые глаза пугали.

Медленно он провел рукой по внутренней стороне бедра Рябовой. Девушка слегка взвизгнула, но Леха лишь углублял нежеланный поцелуй. В голове у нее играла паника, смешанная с такой сильной неприязнью, что Таню начинало тошнить. Но наркотики мешали ясности ума, они отняли все силы, мозг отказывался давать нужные команды. Тело обмякло под тяжестью Лехи. От дыхания парня становилось как-то не по себе. Изо рта вырывались лишь обрывки фраз. Девушка почувствовала на своей груди чужую руку, от чего стало максимально мерзко. Сжав в свободной руке косяк, она внезапно пронесла его в щель между телами и прислонила горящей стороной к закрытому веку парня.

Леха завопил, резко отскакивая куда-то в сторону. Девушка молниеносно соскочила с дивана, хватаясь за голову, что ужасно кружилась. В звуках полившихся оскорблений Таня судорожно пыталась найти сумку.

— Ну ты и урод, — выдала Рябова среди истеричного смеха. — Пиздец, — с глаз горошинками полились слезы.

— За все надо платить, шлюха ментовская, — рассмеялся блондин.

Татьянина душа ныла от предательства такого дорогого, казалось, человека. Все разговоры, все ее доверие в один момент были растоптаны вместе с оставшимися живыми клеточками любви. Девушка и вправду сильно привязалась к пареньку, полюбила его, но не так. Он стал для нее очень близким человеком. Во многом они были похожи. Во многом он был ее напарником, товарищем. Он поддерживал ее после смерти отца, после рассказа Тоши о Ромке... Но... Видимо, настоящих друзей Таня так и не завела. Видимо, все, что происходило в течение долгого времени, оказалось ложью. Глупой иллюзией.

— Ты че думала, я с тобой неспециально возился? — снова смех, такой злой и неестественный.

Таня даже не знала, что люди могут быть настолько лицемерными. В груди все жгло, словно ее облили кипяченым маслом, а на руках выступила неконтролируемая дрожь. В голове у Рябовой начали проскакивать моменты вместе с Лехой. Он казался таким расслабленным в ее компании, таким милым. Кто же сейчас перед ней?

— А я думаю иначе, — заявила Татьяна, опираясь на открытую дверь, взгляд ее упал на покрасневшее и заплывшее веко Одуванчикова. Во рту стало непереносимо сухо. — Со мной ты и вправду был собой, а что сейчас происходит — просто какой-то бред! — руки юной Рябовой начали подрагивать. — Не смей меня переубеждать в том, что ты выдавал себя за другого человека, я уверена, что это не так, — увидев, как дернулись ресницы парня, девушка продолжила свое нападение. — Ты хоро...

— Я должен денег, — безэмоционально, словно самому себе сказал Леха. — Много денег... — парень поднял глаза, зрачки слегка уменьшились, это явно было признаком того, что он говорит правду.

— Что? — опешила Рябова, крепко сжимая пальцы на двери.

— Я не буду тебе все рассказывать, просто сваливай отсюда быстрее, — дотронувшись до века, парень прошипел. — Вали к своему, как там его? Ромке, — с отвращением прошептал блондин.

— Но зачем ты... — голова у девушки готова была взорваться.

— Ты и вправду мне нравишься, не знаю, что на меня нашло, но... — Леха поднялся и посмотрел в карие глаза подруги. — Но валить тебе нужно, Рябова. Ведь если не найдут меня, они пойдут за тобой. А я намерен убежать, — он закатил глаза, а затем прошипел от боли. — Друг из поставок подвел, — рассмеявшись, паренек сел на диван и сказал свои последние слова, — Ты ведь давно ждала повода съебаться в эту глухомань, вали уже, а то раздражаешь.

Грустно посмотрев на друга, сердце Татьяны словно сдалось. Она понимала, что парень такой только из-за наркотиков, которые сам почти ежедневно принимал. А причиной тому оказалась она. Слабо выдохнув, девушка вышла из комнаты и застыла в проходе.

— Удачи, Тань.

Слезы, словно по команде, скатились по лицу. Она хотела уже обернуться и заключить в объятья друга, но здравый рассудок ее останавливал, будто держа на привязи.

Наконец, выйдя из квартиры знакомых, девушка могла с легкостью вздохнуть, но слова Леши о нескольких мужчинах, которые в скором времени отдубасят ее и мать, быстро открыли Тане второе дыхание, и та рванула к себе домой с такой бешеной скоростью, что могла бы без проблем забрать золото на каких-то спортивных соревнованиях.

***

Сердце сильно колотилось, оно словно предвкушало скорый серьезный разговор. Неуверенно отворив входную дверь, Таня слабо шагнула на порог собственной квартиры. Коридор залился неприятным скрипом. Меж своей обуви и обувью матери, Рябова обнаружила и еще чьи-то до боли знакомые, но все-таки непонятные мужские туфли.

— Мам? — напугано спросила девушка, аккуратно ступая по полу. — Мам, я должна в кое-чем признаться.

— Милая? — из-за кухонной двери вынырнула Сашина шевелюра. По квартире витал знакомый аромат жареной картошки с салом. Запах успокаивал и навевал воспоминания о бабушке. — У нас гости, Танюш, — слабо улыбалась мама, снова запрыгивая на кухню.

— Здравствуй, Танечка, — за столом сидел до мерзости неприятный мужчина. Волосы его были зализаны так, что аж брови неприятеля были вздернуты вверх.

— Здравствуйте, Юрий Андреевич, — с нескрываемым отвращением сказала Рябова младшая, подходя к матери.

— Не думала, что ты так рано вернешься, — улыбнулась женщина, мешая жареную картошку.

— Мам у меня очень плохие новости, давай отойдем? — небрежно выговаривая слова, Татьяна потерла красные глаза. Наркотик еще буянил в юном организме, очевидно раздражая и мешая девушке. Выйдя с кухни Таня начала свое быстрое искупление. — Мам, я была не у Юльки. Я была вместе с Лешей на вечеринке. — Александра даже не удивилась, стояла с той же доброй улыбкой и кивала. Таня слегка опешила и продолжила, — В общем, — слегка замявшись, девушка зажмурила глаза и на одном дыхании выдала всю повинную, — Я курила траву, часто, и из-за этого на меня и на Леху охотятся какие-то бугаи, которые при первой возможности меня либо убьют, либо растлят, либо будут требовать денег и с меня, и с тебя, и со всей нашей семьи, — боясь открыть глаза, Таня слегка вздрогнула, услышав странный вздох матери.

Александра Рябова слабо выдохнула и молча обняла дочку. Из-за двери выглянул Юрий Андреевич. Саша нежно погладила девушку по макушке, а затем подняла на себя ее заплаканное лицо.

— Все мы через это проходили, только вот плохо, что вы перешли черту, — устало выдохнув, Рябова старшая положила свою ладонь на щеку дочки. — Видимо, нам все-таки придется ехать обратно, — уголки губ женщины слегка приподнялись. — К бабушке, — подняв брови и широко улыбнувшись, уточнила Саша.

— Прости мам, я, — Таня тихо уткнулась в плечо женщины. — Я просто...

— Не оправдывайся, — подметила женщина, поглаживая Татьяну по волосам. — Главное, ты поняла, что это было ошибкой, — отстранившись, Саша вытерла слезы с красного лица девушки. — Садись кушать, а потом спать. Завтра утром будем собирать вещи, милая.

Таня просто не могла поверить в столь мягкое поведение матери. Девушке стало так мерзко и неприятно от своего поведения. Быстро добежав до ванны и включив воду в раковине, Рябова тихо зарыдала. Все худшие чувства нахлынули огромной волной. Они душили, пугали, но в какой-то мере эта волна была заключительной. Таня почему-то знала, что это была последняя капля ее мерзкого состояния. Она чувствовала, что скоро будет рывок, который освободит ее и Сашу от адских оков Новосибирска, от постоянных проблем и темного смрада прошлого, и она наконец будет чувствовать счастье, удовлетворение. Но на этот раз не благодаря химии.

Наконец успокоившись, девушка умылась и вышла из ванной комнаты. Словно обновлённая, Таня вышагивала уверенными шагами. Она была воодушевлена переездом в райский детский уголок или же тем, что ее все-таки не убьют мерзкие наркоторговцы.

Медленно сев за стол, девушка начала аккуратно вкушать лучшее блюдо матери. На столе вразброс стояли тарелки с помидорами, огурцами, зеленым луком, что аж вываливался за пределы посуды от своей длины. Сало, стоявшее где-то сбоку, которое медленно поедал Юрий. Таня исподлобья периодически смотрела на товарища Александры, на что тот давился едой.

— Так вы переезжаете? — совершенно невозмутимо произнес мерзкий мужичок, продолжая приглаживать свои волосы.

— Да, — Саша, наконец, тоже присела за стол, глядя в окно, за которым, перебивая друг друга, играли облака и солнце.

— А как же я? — вилка Юрия со звоном ударилась о тарелку. Таня странно подняла взгляд на мужчину, а затем, нахмурившись, на мать.

— Юр, не при ребенке, — строго заявила женщина, аристократично положив в рот кусочек мяса.

— В каком смысле «не при ребенке»?! — распетушился тот, чуть ли не подскакивая из-за стола. Таня, кажется, начинала понимать всю ситуацию и неловко прикрыла кулаком странную улыбку. — Я думал, мы останемся здесь, ты не уедешь! Тем более куда? В какую-то деревню? На Алтай?

— Не твоя проблема, Юрочка, — подняв брови, продолжала Александра. — Если тебе что-то не нравится, можешь уйти.

— Ты — моя женщина, и я не позволю тебе уехать куда-то без меня! — Таня аж поперхнулась, услышав заявления Юрия.

— Юра, — переводя на себя внимание, Рябова младшая поднялась из-за стола. — Иди в жопу, — строго рявкнув это, девушка указала на входную дверь. — Прости, мам, — тихо прошипела Татьяна Александре, но та даже улыбнулась.

— Да как ты! — чуть ли не лопаясь от ярости, выдавил краснющий мужчина.

— Тебе пора, Юрий, — сказала Саша.

Наконец, проводив неадекватного гостя, женщины Рябовых слабо выдохнули.

— Видимо, не одна я в отрыв ушла, — чуть ли не плюхаясь на пол от усталости, рассмеялась Таня, смотря на мать. — Не умеешь ты, мам, мужчин выбирать.

— Да у нас всего два раза было, — шипела Саша, скорчив лицо. — Понятия не имею, что он там такого успел себе надумать, — рассмеялась женщина, скатываясь на пол от усталости. — Как же хорошо, что мы уезжаем обратно...

— А как же то, что там опасно? — натянуто спросила Таня мать, отчего та широко раскрыла глаза.

— Ой, там же Антон есть, Рома, — Саша положила голову на плечо дочке. — А ты его до сих пор любишь, так что... Я уверена, что все будет хорошо.

По квартире пронесся знакомый запах еловых веток, потертых книг и клубничного варенья. На Таню сразу налетели воспоминания о первом дне в Тайге, но когда перед глазами мелькали события, связанные со Стасом, девушка непроизвольно вздрагивала.

В голове у Тани было лишь одно — это наконец вернуться домой. Кто бы знал, что место, в котором Рябова прожила так мало, станет для нее настоящим домом. Может быть, дело было в том, что раньше там жила Саша, а может, просто в тех людях, которые создавали ту домашнюю атмосферу.

— Мам, ты самая лучшая, — сквозь свои мысли прошептала Таня, на что Александра только улыбнулась.

***

Утром Татьяна проснулась очень рано, начиная моментально собирать все вещи подряд. Быстро позвонив и провизжав в трубку Антону, она оповестила его, на что Петров сам закричал, чуть ли не заставляя смеющуюся Рябову оглохнуть.

В быстром темпе позавтракав и сев на автобус, две уже счастливые женщины пустились в дорогу. Чем больше времени проходило, тем сильнее начинали биться бабочки в животе у младшей Рябовой.

Вот он, последний поворот на остановку, и перед ней открылся вид на уже знакомый поселок, а вскоре появились и знакомые лица, от вида которых на глазах Татьяны начали появляться слезы, а сердце стало биться с бешеной скоростью...