Указатель Ветров

Корабль с лёгкостью разрезал прозрачные волны Револьдских вод. Лиана, стоя на корме, с восхищением наблюдала, как меняется цвет моря: оно словно стало радужным, игривые волны, сверкающие в лучах солнца, бились о борт, приобретая лазурные, розовые и зелёные оттенки.

— Вы использовали слишком много силы, госпожа Лиана, это могло стать причиной вашей гибели, — назидательно произнёс Риджис, подойдя к нимфе.

— Ах, господин Риджис, я и не подозревала, что во мне так много магии! Мне всегда говорили, что во мне нет никакой силы. Единственное, на что я была способна, — это колдовать над растениями и травами, чтобы они лучше росли и из них можно было готовить зелья.

— Управлять своей силой нужно учиться, — произнес Риджис ещё более хмурым голосом. — Если волшебник использует всю свою силу без контроля, это может привести к полному истощению и, как следствие, к смерти.

— Да, господин Риджис, но меня некому было научить, а гнев был настолько сильным, что я не могла контролировать себя. Когда я увидела, что они задыхаются, я поняла, что умираю. Воздух покинул мои лёгкие, и я больше не могла управлять растениями. Удивительно, что я стою здесь перед вами живая и невредимая.

— Мне удалось спасти вас на этот раз, дайте мне свою руку, госпожа Лиана, — Риджис протянул Лиане свою ладонь, и она с трепетом вложила в неё свою руку. Риджис вложил в её пальцы монету со своим знаком.

— Эта монета магическая, только вы можете пользоваться ею, в ней заключена моя сила. Теперь она всегда будет приходить к вам на помощь в случае опасности.

— О, господин Риджис, но что, если я потеряю её или кто-то отнимет у меня?

- Не стоит беспокоиться, её невозможно украсть или потерять. Это волшебная монета, и я дарю её вам в качестве оберега и талисмана. Пусть даже небольшая часть моей силы всегда будет рядом с вами, чтобы прийти на помощь.

Однако есть одно условие: вы никогда не должны использовать тёмное волшебство. Вчера на острове вы были на грани убийства тех людей. Я считаю, что они заслужили наказания, даже большего, чем вы им назначили. Но каждый волшебник должен понимать, что убийство превращает его в тёмного, и с этого пути нет возврата.

— Откуда вам знать, что они заслужили? — спросила Лиана, широко распахнув глаза и едва переводя дыхание.

Риджис надменно развернулся, оставив ее вопрос без ответа.

Корабль сильно качнуло. Лиана ухватилась за деревянную перекладину, когда судно с шумом скатилось с высокой волны, словно коляска, скатившаяся с крутого склона.

У нимфы захватило дух, ее обдало брызгами, она рассмеялась, грудь ее высоко вздымалась от радостного трепета.

Лиана обернулась и увидела перед собой Риджиса, лицо которого было строгим и безэмоциональным. Он стоял на палубе, держа в руках подзорную трубу, а рядом с ним находился столик на треноге с расстеленной картой, придавленной грузами. Отложив подзорную трубу, Риджис сделал несколько пометок на карте.

Лиана посмотрела в сторону берега. Впереди, окутанный сиреневатым, розовым и оранжевым туманом, раскинулся Револьд.

На горизонте раскинулся чудесный хрустальный город, похожий на полку в кондитерской. Издали дома, дворцы и башни напоминали огромные хрустальные пирожные.

Лиана не решилась подойти к Риджису, чтобы поговорить и расспросить о Револьде.

Сама об этой стране Лиана знала немногое. Для любого мелодельца это было что-то вроде табу, каждый старался не интересоваться и не заводить разговоров о Револьде.

Но если и говорили, то только, что страна населена одними чудовищами. Единственным рассказчиком на тему Револьда во всей Мелоделии был маркиз Альпучьё.

Он служил на острове Миллиори. Не так давно Мелоделия спорила с Револьдом об острове, земли которого каждый считал своими, по-револьдски остров назывался Ласумбрия. Маркиз рассказывал, как дикие уродливые револьдцы совершали нападения на крепость и гарнизон, что были они чудовищны и неразговорчивы, походили больше на зверей.

– Ничего не понимаю, – хмуро проговорил Риджис и посмотрел в подзорную трубу.

– Что привело вас в недоумение, господин Риджис? – спросила Лиана.

– Поверить не могу, чтобы кто-либо в своем уме тратил столь колоссальный масштаб энергии на детскую, крайне глупую забаву. – Казалось, он был озадачен. – Взгляните! – властно подозвав Лиану к себе, сказал Риджис.

Приняв из его рук подзорную трубу, Лиана удивилась ее внушительному весу.

– Глядите! – потребовал Риджис.

Там, где разноцветный туман скрывал таинственный берег Револьда, в небе сиял яркий шар. Он завис над морем и оказался закатным светилом. Лиана знала, что на небосводе можно увидеть четыре звезды. В особо теплые и благодатные дни все они видны одновременно.

Когда на небосклоне доминирует Западная Звезда, погода становится мягкой, но не жаркой. В это время цветут растения, и мир наполняется жизнью. Когда же на небе появляется Северная Звезда, наступает холод. Однако в Мелоделии обычно видно только две звезды — Западную и Южную, поэтому сильные морозы здесь редкость.

Когда в небе над Мелоделией встречаются Западная и Южная звёзды, погода становится очень тёплой. Интересно, что в этом месте никогда не встречаются Южная и Восточная звёзды. А над Дальзоком, наверное, всегда светила только Северная, подумала Лиана.

– Они создали иллюзию, будто у них всегда закат. Вечный вечер, – сказала Лиана, наконец осознав, что происходит вокруг. В это время корабль вошёл в порт, и яркий полдень сменился мягким оранжевым вечером с розовыми отсветами на тенях и лиловыми и серыми бликами.

– Бред какой-то, – пробормотал Риджис.

— В Мелоделии все знают, что всё самое глупое и даже абсурдное, что только можно придумать, связано с револьдцами. Это страна безумцев и чудаков. Они постоянно делают что-то нелепое и неожиданное и считают это своей национальной чертой. И очень этим гордятся.

— Неужели им никогда не надоедает этот вечный закат? — спросила Лиана, надеясь услышать от Риджиса хоть какое-то объяснение. — Здесь нет ни дня, ни ночи, ни утра. Только вечный закат. Я бы не смогла постоянно видеть его. Это так странно и, наверное, глупо... Зачем создавать собственное светило, когда уже есть те, что освещают весь мир? И к чему этот вечный закат?

Лиана крутила головой, стараясь разглядеть причудливые дома и дворцы первого револьдского города. 

Риджис сложил подзорную трубу.

– Пора сходить на берег, госпожа Лиана. – коротко сказал он и удалился.

Лиана быстро собралась, накинув на плечи подаренную Риджисом накидку, и спустилась к трапу.

Риджис уже ждал её, одетый в свой неизменный синий мундир с золотыми пуговицами, с тонким лёгким мечом на поясе и в перчатках.

Он ловко спустился на мостовую, не прилагая видимых усилий. Лиана же остановилась в нерешительности. Ван Антервальде, не оборачиваясь, не заметил её страха и не предложил помощь, так как привык ходить в одиночестве или со своими матросами, которые не нуждались в его поддержке.

Глубоко вздохнув и вспомнив навыки, полученные за годы лазанья по деревьям в мелодельском саду, Лиана стремительно сбежала вниз. По инерции она пробежала ещё пару метров по мостовой и врезалась в спину Риджиса.

Волшебник обернулся, и Лиана, покачнувшись, чуть не упала набок. Риджис подхватил её железной хваткой, вцепившись ледяными пальцами ей в локоть.

Только благодаря этому она не упала на камни. Какое-то время Лиана не могла прийти в себя. После пусть и недолгого морского путешествия твёрдая земля оказалась для неё непривычной: колени дрожали, и, казалось, невидимые пружины заставляли тело подскакивать в такт несуществующей волне.

Чудно, но брусчатка под ногами была изготовлена из конфет, которые Лиана ела в Мелоделии, подивившись этому обстоятельству, она потерла локоть, который всё ещё саднил после прикосновения пальцев Риджиса.

Было очевидно, что создатели и строители этого городка черпали вдохновение в кондитерских изделиях. Дома здесь были словно корзинки с кремом, а некоторые напоминали вазочки с вареньем.

Лиана первой заметила янтарный фонтан, который изображал какую-то посуду. Струи воды то дымились, то искрились, извергаясь без какой-либо системы.

«Это же часы!» — осенило Лиану. Некоторые струи воды показывали обычное время, как у всех, а другие — горячее и искрящееся время Револьла.

Риджис обернулся, но ничего не сказал, лишь окинул фонтан и Лиану равнодушным взглядом.

– Часы, – процедил Риджис, – я думал здесь всегда одно и тоже время.

– Вы способны на сарказм? – улыбнулась Лиана, – а мне казалось, вы такой сдержанный и холодный, что вас ничем не удивишь.