7-10
Глава 7
Ранее:
Всю дорогу до владений мадам Помфри Северус следовал за ним по пятам, готовый схватить мальчишку, если тот попытается сбежать.
Шагая в больничное крыло впереди Снейпа, Гарри сознавал, что влип в неприятности, и жалел, что ему недостаёт смелости просто взять и сделать ноги. По правде говоря, только одно соображение и удерживало его от побега: если он не подчиниться декану, его исключат из школы и ему придётся вернуться к Дурслям.
Какого чёрта Снейп лезет не в своё дело?! Гарри ничего ему не сделал – у них даже ещё ни разу не было зельеварения – тем не менее, профессор, казалось, уже по-настоящему ненавидит его и старается испортить ему жизнь. Гарри надеялся, что среди волшебников ему будет лучше, чем у Дурслей, но пока что он был разочарован в Хогвартсе. Слишком многое здесь напоминало Тисовую улицу, где, как ему казалось, все непонятно почему его не любили или даже презирали – как его родственники.
Вот и сейчас его волокут на осмотр к школьной медичке, и ему придётся ей лгать, чтобы никто не узнал ничего лишнего. Последнее, что ему хотелось делать, это выставлять на обозрение Снейпа свою жизнь!
К сожалению, они пришли слишком быстро. Снейп опередил его, открыл дверь и придержал её, пропуская вперёд. Гарри был не совсем уверен, чего ожидать от профессора – любимым развлечением Дадли было сделать тоже самое, а потом отпустить дверь, чтобы она как следует прихлопнула Гарри по затылку – и потому он, войдя в комнату, резко прыгнул вперёд, дабы избежать предполагаемого удара. Снейп нахмурился, и Гарри пошёл быстрее, чтобы не мешаться у декана под ногами.
Мадам Помфри поспешила к ним, едва они вступили в её владения.
– О, мистер Поттер. Как хорошо, что вы решили не откладывать свой визит ко мне.
Поскольку Гарри ничего подобного не решал, он промолчал, лишь слегка пожав плечами.
– Ну ладно, тогда пройдите за ширму, – она указала на раздвижную занавесь, закрывающую угловую кровать рядом с её кабинетом.
– Разденьтесь до исподнего, будьте добры.
Гарри помотал головой. Это уж слишком!
– Я в порядке, мадам Помфри. Мне не нужны никакие обследования и всё такое.
– У меня насчёт этого другое мнение, мистер Поттер, и ваш декан дал мне согласие на осмотр. Так что пожалуйте за ширму.
Его декан... Гарри сердито посмотрел на Снейпа, злясь, что тот его поставил в унизительное положение.
– Это не ваше дело, сэр. Вы не можете давать согласие за меня.
Снейп ухмыльнулся и наклонился к нему так близко, что Гарри почувствовал его дыхание на своём лице. Странно, пахло мятой, а не грязными носками, как он ожидал.
– Я хочу быть уверен, что все студенты, находящиеся на моём попечении, здоровы и телом, и душой. У вас, Поттер, истощение и недостаток веса, следовательно, убедиться, что медицинское обследование не выявит других отклонений – это часть моей работы.
– Я не буду раздеваться! – Гарри попятился.
– Уверяю вас, мистер Поттер, у вас нет ничего такого, чего бы я раньше не видела, – сказала медиковедьма. Она отрезала ему путь к отступлению и подтолкнула по направлению к отгороженному ширмой углу.
– А я, в свою очередь, уверяю вас, что мы все не покинем больничного крыла, пока вы не пройдёте обследование, – проговорил Снейп. – Однако хотел бы вам напомнить, что я предпочитаю своё время проводить несколько иным образом. Не дайте мне повода показать вам всю ошибочность попыток неоправданно задерживать нас здесь.
Гарри стиснул зубы.
– Знаете, ничего хорошего из этого не выйдет. Одно беспокойство для вас.
– Да о чём вы вообще говорите?! – спросила мадам Помфри.
– Если станете вникать в это. Никому лучше не будет, только лишние заботы для вас. Просто отпустите меня, и мы забудем об этом, хорошо?
Мрачный смешок Снейпа заставил Гарри разинуть рот.
– Не воображайте, что выкрутасы помогут вам избежать осмотра, Поттер. За штору, живо!
Ладно, хорошо. Но он их предупредил. Пусть теперь сами разбираются; как – его больше не касается. По крайней мере, до лета ему не придётся возвращаться к Дурслям. Обозлённый, он сжался и прошёл в смотровую; пальцы с трудом слушались, когда он расстёгивал пуговицы на мантии и рубашке. Он всё ещё возился с кроссовками, когда из-за шторы раздался голос мадам Помфри:
– На кровати – халат; когда разденетесь, наденьте его, пожалуйста.
– Да, мэм, – автоматически ответил он и сделал, как ему было сказано. Халат был ему велик, хотя этикетка с изнанки утверждала, что размер маленький. Он дважды обернул его вокруг туловища и подобрал подол, перед тем как усесться.
– Готово, – сказал он, проклиная свой дрожащий голос.
– Отлично, – мадам Помфри отодвинула штору, чтобы войти. Перед тем, как она отпустила занавесь, Гарри поймал острый взгляд Снейпа, оставшегося снаружи. Неужели он будет торчать там до конца осмотра?
– Итак, как поживает наш шрам? – спросила медиковедьма, убирая ему волосы со лба. – Вы пользовались той мазью, которую я дала?
– Да, мэм.
– Хорошо.
Её пальцы легко пробежались по коже вокруг шрама, и она кивнула:
– Он выглядит лучше. А сейчас выше нос и очки прочь, чтобы я могла видеть ваши глаза. Как давно вы проверяли своё зрение, мистер Поттер?
Она говорила, выписывая палочкой в воздухе странные волны и круги, и её вопрос застал Гарри врасплох:
– Э...э... я не помню.
– Год назад, два? – ободряюще спросила она.
Гарри пожал плечами: с тех пор прошло почти шесть лет, но он не собирался в этом признаваться.
– Ну же, мистер Поттер, что такое? Я вижу, что предыдущие рекомендации врача уже устарели, так что либо вы отвечаете на вопросы сейчас, либо позже, когда мы вызовем специалистов.
– Специалистов?
– Разумеется. Вы далеко не первый ребенок, который стесняется говорить о своём здоровье. Хогвартс сотрудничает со Службой волшебной охраны детей, и её сотрудники будут просто счастливы прибыть сюда и побеседовать с вами, – мадам Помфри ласково улыбалась ему, но он понимал, что происходит – она пыталась вынудить его подчиниться.
– Я не понимаю, почему...
– Мистер Поттер, мне бы не хотелось, чтобы вы чувствовали себя неловко, – заметила медиковедьма, и он почти поверил ей. – Однако я всерьёз обеспокоена вашим самочувствием. Так что гораздо разумнее вам быть откровенным со мною с самого начала.
Гарри сглотнул, вспоминая, как добра она была вчера, когда дала ему мазь. Он не мог платить за доброту ложью. Гарри обречённо вздохнул:
– Ладно. Шесть лет назад. Когда я пошёл в начальную школу.
– Спасибо, – сказала она, по его ощущению, вполне искренно. – Сейчас я исправлю вам очки, а вы почитаете мне вот эту таблицу.
Он надел улучшенные очки и задохнулся от неожиданности: мир вокруг стал таким ясным! В восторге он отбарабанил все буквы, с верхней до самой нижней строчки, и прочувствованно сказал:
– Спасибо!
Она отмахнулась:
– Хорошо, с этим мы разобрались. Теперь я бы хотела, чтобы вы мне рассказали, как ухитрились сломать столько костей.
С другой стороны занавеси раздался шорох ткани, возможно, мантии, но Гарри было не до того:
– Что?!
– По моим данным, в последние двенадцать месяцев вы ломали левое запястье один раз, нос – дважды, ключицу – три раза. Расскажите, пожалуйста, как это произошло.
– Я неуклюжий, – быстро ответил Гарри. – Часто падаю.
– Хм-м-м, – её взгляд стал пронзительным. – А если честно?
«Может, она читает мысли? – гадал он. – Или использует какие-нибудь заклинания, выявляющие ложь?» Если так, то проблем будет больше, чем он ожидал.
– Я много дрался, – сказал он осторожно. Это было правдой. Почти.
– Да? С кем?
– Вы знаете, – он дёрнул плечом. – С другими ребятами.
– Хм-м-м, – Гарри уже начинал ненавидеть этот звук. – Кто они?
– Вы хотите узнать их имена?
– Не сейчас. Просто скажите мне, они были из вашего класса или соседские? Пожалуйста, подробнее.
Гарри зажмурился. Чем дальше, тем хуже.
– Да, и соседские, и в школе, – он замолчал. Взглянув на неё, он увидел тот же проницательный взгляд и поспешил сказать:
– И один из них – мой двоюродный брат. Вообще-то, чаще всего Дадли со своими приятелями.
– Понимаю.
– Да всё нормально. Ничего особенного.
– Хм-м-м, – она сделала ещё несколько пассов палочкой. – И вам их никогда не вправляли?
– Простите, что?
– Кости. Вы росли у маглов, верно? И вы никогда не ходили к магловским целителям вправлять кости?
– Мммм... – Гарри обхватил руками тонкую ткань больничного халата. Ему приходилось справляться самостоятельно, и что такого? Будто кому-то было дело до него!
– Всё ясно, можете не продолжать.
Впервые она взяла блокнот и что-то записала.
– А теперь расскажите мне, как вы привыкли питаться дома.
Гарри нахмурился:
– Типа, что я люблю есть?
– Нет. Типа, как часто вы ели, и что именно.
– Не знаю. Как все, наверно.
Вот они и подобрались к злосчастным правилам, которые Снейп дал ему прошлым вечером. При одной мысли о них ему хотелось завыть.
– Правду, Гарри, будьте любезны, – вздохнула мадам Помфри.
Он скрипнул зубами:
– А если я не буду любезен?
– Поведение, Поттер! – рявкнул голос из-за ширмы, и Гарри, совсем забывший о присутствии Снейпа, подпрыгнул на кушетке. – Не дерзите.
Будто струна лопнула у него внутри, он в одно мгновенье слетел с кровати и сгрёб свои вещи, лежавшие на полу:
– Я не буду... я не... Я ухожу. Вы не можете меня заставлять!
Снейп ворвался в смотровую, злой, как чёрт. Нет, скорее его взгляд смог бы обратить в бегство всех чертей:
– Я могу и сделаю это. Вернитесь на место!
Гарри помотал головой и попытался сбежать. Просто бред какой-то, с него хватит!
Но Снейп вцепился в его руку, не дав ускользнуть, и резко развернул к себе лицом.
– Я не шучу, Поттер. Ты останешься здесь, пока тебе не позволят уйти.
Гарри безуспешно попытался выдернуть руку – ту самую, за которую Снейп позавчера тащил его из душевой кабинки – чёрт, больно-то как! Он не хотел, а поморщился: костлявые пальцы мучительно давили на старые синяки, и когда Снейп поднял вторую руку, Гарри непроизвольно отшатнулся, но декан всего лишь взял его за локоть и отвёл к кушетке.
– Профессор, – сказала мадам Помфри, – я уверена, что мистер Поттер всё понял, и вы можете не беспокоиться.
– Разумеется, – фыркнул тот, отпустил Гарри, шагнул назад, загородив путь к выходу, и сложил руки на груди. – Продолжайте, пожалуйста.
Медиковедьма забрала у Гарри одежду и бережно усадила его обратно на кровать. Его кроссовки до сих пор валялись на полу; сейчас бы он бежал до подземелий босиком.
– Я понимаю, что вас пугают мои вопросы, – сказала она, и Гарри отвернулся и покачал головой, – но всё это действительно нужно для вашей же пользы.
Не было смысла и дальше упорствовать. Он ожидал чего-то подобного, и от него ничего не зависело, что бы он ни делал.
– Ладно. Я ел то, что оставалось, – сказал он чуть слышно. – И только если закончил работу по дому.
– Оставалось от чего? – спросила она тихо.
– От того, что ели они, Дурсли. Если там что-то оставалось и если я нормально всё сделал, тогда я ел.
– И как часто это случалось?
Гарри вздохнул. Семь бед – один ответ.
– Я ел почти каждый день. Летом, когда я работал во дворе, можно было заполнить живот водой из поливального шланга, чтобы голода не чувствовалось.
– Ясно, – она сделала пометку в блокноте. – Как вы ладили с друзьями в школе?
– У меня их не было.
– Ни одного?
Гарри хмыкнул:
– Откуда бы они взялись, если Дадли лупил любого, кто со мной заговорит?!
– Хорошо. Употребляли ли вы когда-нибудь наркотики или алкоголь?
– Нет! – что за дурацкие вопросы?!
– Тише-тише, Гарри, я почти закончила.
О, слава Богу!
– А потом я смогу уйти?
– Конечно. Ещё пара вопросов, и всё. Насколько безопасно вы чувствуете себя дома?
Гарри нахмурился.
– Насколько безопасно? Не знаю. По сравнению с чем?
Он был почти уверен, что расслышал какой-то звук со стороны Снейпа, но когда Гарри взглянул на декана, лицо того было всё таким же сердитым.
– Скажем, по сравнению с тем, когда вы были в магловской школе или сейчас.
Он с минуту изучал её лицо, потом пожал плечами:
– Здесь безопаснее, – признал он и усмехнулся, – здесь нет Дадли.
– Вы боитесь оставаться с ним наедине?
– Нет. Я боюсь оставаться наедине с ним и его дружками, – он снова пожал плечами. – Они крупнее меня. Хотя я быстрее.
– Понятно. Теперь я попрошу вас лечь на кушетку и раздеться до пояса. Вот так, хорошо, милый.
Гарри подчинился и лёг, чувствуя себя голым, несмотря на халат. Немного подташнивало. Его грудь и руки были покрыты синяками, будто у профессионального борца, на горле имелся след пальцев, оставшийся с того случая, когда дядя чуть его не задушил за неудачно подрезанные розы.
– Вы скажете мне, если будет больно, договорились? – спросила мадам Помфри и стала исследовать его грудь и живот, чуть надавливая кончиками пальцев. Он ничего не сказал, однако, не смог не вздрагивать, когда она касалась болезненных мест. – А сейчас ложитесь на живот, пожалуйста.
Гарри послушно перевернулся, уткнувшись горящим лицом в подушку. Он старался терпеть, сколько возможно, надеясь, что скоро всё закончится. Но когда она нажала куда-то на пояснице, он вскрикнул и дёрнулся.
Она ласково погладила его по спине:
– Мои извинения, мистер Поттер. На сегодня всё. Вы можете одеться, пока я подберу для вас несколько зелий.
– Спасибо, – только и смог выдохнуть он. Когда Гарри выпрямился, он поймал крайне сосредоточенный взгляд Снейпа, от которого опять сделалось тревожно. Затем взрослые оставили его одного, и он спешно оделся.
Когда Гарри вышел из-за ширмы, оба взрослых стояли рядом с кабинетом мадам Помфри, где она хранила лекарственные зелья, и о чём-то совещались, но ему было не слышно, что они говорят.
– Могу я идти? – он посмотрел на Снейпа. – Сэр?
Декан обратил свой мрачный взгляд на Гарри и быстро описáл дугу своей палочкой.
– Один момент. Подойдите сюда, пожалуйста.
Гарри неохотно потащился к своему декану, но Снейп всего лишь сунул ему зелье:
– Выпейте.
Нечто мутно-голубое... Гарри понюхал, и его едва не вырвало.
– Пейте, Поттер, – угрожающе проговорил Снейп. – Это питательная добавка. Утром примете следующую порцию, и так ежедневно, за завтраком.
Гарри сморщился, зажал нос и звучно опрокинул в рот вонючее варево. На вкус оно оказалось ещё противнее, чем пахло. Он чуть не захлебнулся от отвращения, но заставил себя проглотить.
– И вот это, – Снейп протянул ему металлический кубок, наполовину наполненный прозрачной жидкостью. – Для костей.
Вздохнув, Гарри выпил зелье, что было в кубке, а потом ещё два, которые ему вручила мадам Помфри – одно для его повреждённых почек, другое от «травм» – пока он не переполнился зельями под завязку. В конце концов, ему было позволено уйти, но с наказом вернуться в пятницу для следующего осмотра.
Даже восторг от долгожданной свободы не помешал ему признать, что сейчас он чувствует себя гораздо лучше, чем чувствовал долгое время – почти ничего не болело. Это было отличное ощущение, хотя он и понимал: когда учебный год кончится, его снова ожидает боль.
Глава 8
Когда всё было сказано и сделано, и мальчик стал одеваться, Северус наложил заглушающие чары и подошёл к Поппи, чтобы обсудить результаты её диагностики. Они были... тревожащими. Не то чтобы Северус был обеспокоен, конечно, нет. Разве Сопляк десять лет под сомнительной опекой своих родственников-маглов не справлялся сам более чем умело? Самостоятельно залечивая свои раны, находя способы утолить голод, укрепляя свои позиции, чтобы выстоять против всего остального мира...
Одно плохо: теперь, общаясь с мальчишкой, он не сможет вырабатывать достаточно желчи. После того, что он услышал... и увидел.
У него было несколько минут, чтобы успокоиться. Как всегда наблюдательная, Поппи положила руку ему на плечо и заглянула в лицо.
– Ты в порядке, Северус? Я понимаю, это было нелегко.
Как сейчас Сопляк, так в своё время и юный Северус нашёл помощь у Поппи – единственного человека, который заботился о нём, каждую осень залечивая следы отцовских «нежностей», и прощал резкость и угрюмость Северуса, прекрасно понимая, откуда они взялись.
– Да всё нормально! – бросил он, осознавая, что именно такой ответ она и ожидала услышать. – Что мы будем делать с Поттером?
Она понимающе улыбнулась и взглянула на ещё задёрнутую штору.
– Было бы неплохо его откормить. И до конца залечить сломанные рёбра.
– Ты не упоминала об этом раньше.
– Разве это что-нибудь изменило?
Северус покачал головой:
– Продолжай.
– На пояснице следы от ушибов – похоже, его постоянно били или пинали в спину. Скорее всего, так оно и было, учитывая, сколько там синяков. Ещё есть болезненная опухоль рядом с печенью, но я надеюсь, что зелье для почек и здесь поможет. Остальное ты видел сам.
Да уж. Прежде ему не приходилось иметь дело с ребёнком, чьё тело было бы сплошь покрыто порезами, шишками и синяками.
– Ты не расспросила его об опекунах.
Поппи молча достала несколько зелий из своего хранилища и внимательно посмотрела на Северуса.
– Ты видел, как он был напуган? Думаешь, он сказал бы нам правду? Вспомни себя.
Да, тут она права.
– Я так и не получил от них ответа.
– Ах да, ты же встречаешься с родителями первоклассников... Кстати, я слышала, что с вручением Гарри приглашения в школу тоже были большие проблемы. Несмотря на сотни посланных мальчику сов, Хагриду пришлось доставлять письмо самому тридцать первого в какую-то лачугу на скале посреди океана.
Северус вытаращил глаза. Он не слышал эту историю. Ещё бы: да он и знать ничего не хотел о Сопляке.
– Я отправил двух сов, – сказал он, чувствуя себя глупо.
– Не стоит надеяться, что они вернутся вовремя, – тихо проговорила Поппи, и было понятно, что она имеет в виду: ему вообще не стоит ждать их возвращения.
Штора отъехала, и появился мальчишка: ещё с дикими глазами, но уже держит себя в руках, выказывая самообладание. Неплохо.
– Могу я идти? – мальчик посмотрел на Северуса. – Сэр?
Северус оглядел его с ног до головы, затем взмахом палочки разорвал заглушающие чары.
– Один момент. Подойдите сюда, пожалуйста.
Мальчишка неохотно побрёл к нему, как видно, ожидая самого худшего, но Северус всего лишь протянул ему зелье:
– Выпейте.
Поттер понюхал и сморщился.
– Пейте, Поттер, – настаивал Северус. – Это питательная добавка. Утром примете следующую порцию, и так ежедневно, за завтраком.
Когда Поттер, давясь, выпил лекарство, Северус дал ему костерост, а Поппи – ещё два зелья и назначила следующий осмотр на пятницу.
Мальчишка заметно расслабился – видимо, под действием лекарств застарелая боль отступила. Глядя, как он припустил из комнаты, Северус закрыл глаза рукой. Внезапно он почувствовал, что устал так, как давно не уставал.
– Когда ты будешь разговаривать с его родственниками, не упоминай ничего из того, что Гарри сегодня нам рассказал.
– Разумеется, – ответил он, вспомнив тираду, выданную Поттером, когда они только пришли сюда. Стало понятно, почему он не хотел идти в больничное крыло. Доверие таких, как Поттер – хрупкая вещь; очевидно, что однажды мальчишке уже пришлось рассказывать свою историю, но его не приняли всерьёз или осмеяли, и доверие к взрослым разбилось вдребезги.
Всё же мальчишка в конце концов заговорил. Значит, под всей его бурной враждебностью ещё теплилась надежда.
И если Поттеру придётся по каким-либо причинам вернуться домой – Северус, конечно же, слышал о магии крови – щенку не пойдёт на пользу, если его родственники будут подозревать, что он при первой же возможности выдал их «маленькие семейные тайны». Северусу стоит вести себя осмотрительно, по крайней мере, пока он не выяснит, как лучше на них надавить, чтобы они вспомнили о своих опекунских обязанностях.
Конечно, было бы лучше, если бы мальчику вообще не пришлось туда возвращаться.
– Что ты собираешься сказать директору? – спросила Поппи.
Северус сжал переносицу:
– Правду, конечно.
Правду во всей её неприглядной красе. Пусть немного помучается, узнав, как обращались с его Золотым мальчиком. Хотя мог ли Дамблдор не знать об этом заранее... и если знал, то... Северус не представлял, что он тогда сделает.
– Конечно, – пробормотала Поппи.
Он одарил её пронзительным взглядом, который она вернула с лёгкой улыбкой. Северус покачал головой: сегодня у него не было никакого желания играть с ней в недосказанности.
– Дай мне знать, если он не явится в пятницу.
– Конечно, – повторила она, и Северус поспешил уйти.
***BBS***
Тем же вечером, Северус, будучи не в состоянии сконцентрироваться на проверке эссе, решил нагрянуть в слизеринскую гостиную – якобы убедиться, что его подопечные не выкидывают очередных фокусов; хотя прими он сейчас дозу Веритасерума, ему пришлось бы признать: он хотел проверить, как поживает Поттер после встряски в больничном крыле. Он припомнил своё собственное первое посещение мадам Помфри, и как потом он два дня скрывался в спальне, не желая, чтобы кто-нибудь стал свидетелем его позора.
Но Поттер, склонившись над учебниками, сидел себе рядом с отпрыском благородных Малфоев, ревнителем чистой крови Забини и Миллисент Булстроуд, самой бестолковой первокурсницей нынешнего года, во всяком случае, по отзывам других преподавателей. Ну да, группа для выполнения домашних заданий... Хорошо...
Шея Поттера ещё пунцовела вокруг воротника, но Северус не стал к нему присматриваться – не сейчас, когда за деканом с опаской следило множество глаз.
Вместо этого он решил проконтролировать старост шестого и седьмого курсов. Медленно и неумолимо он продвигался в тот конец комнаты, где сидел Поттер, по-прежнему не обращая внимания на мальчишку, однако чувствуя время от времени его взгляд. Маловероятно, что он смог бы ввести Сопляка в заблуждение по поводу истинных причин своего появления в гостиной, но кроме Поттера, здесь были ещё и Малфой, и Нотт, и Эйвери.
Забини что-то бурчал, и Северус вполуха прислушивался к разговору, одновременно внимая разглагольствованиям Флинта о шансах Слизерина получить в этом году квиддичный кубок без приличного ловца.
– Просто взмах и рывок, элементарно, Булстроуд, Мерлина ради. Уже до всех дошло, кроме тебя.
– Ну, не у всех есть мамочка, которая может купить новую фирменную палочку, – огрызнулась массивная слизеринка. – Эта старая – просто кусок дерьма!
– Тогда она очень тебе подходит, – с усмешкой заметил Забини.
– Эй, – вмешался Поттер. – Полегче! Она не виновата, что у неё подержанная палочка.
– Заткнись, ты, урод-полукровка! – Забини ткнул пером в сторону поттеровского лба. – Кстати, что ты вообще можешь знать о подержанных вещах? Твои родители далеко не бедствовали.
– Представь себе, кое-что знаю! – сказал Поттер, и Северус заметил, как дрогнули его губы. Он видел одежду мальчика, которую тот сгрёб с пола в попытке сбежать из больничного крыла во второй раз. Хотя его форменные брюки, рубашка и галстук были новыми, остальная одежда – носки, майка, кроссовки и нижнее бельё – выглядела ужасающе, уж не говоря о том, что была ему велика, как и магловская рубаха, в которую он был одет той ночью, когда Северус ворвался в слизеринскую спальню. Можно смело спорить на полный фиал яда василиска: парню прекрасно известно, что такое подержанные вещи.
И он был практически уверен в своей догадке, зачем Сопляку понадобилась совиная почта сразу после оглашения правил, касающихся одежды. Он мог бы обругать себя за прежние ошибочные выводы, если б от этого был толк.
Между тем, Поттер придвинулся вместе со стулом поближе к девочке и сказал:
– Слушай-ка, попробуй вот так.
Затем он несколько раз проделал движение кистью для Wingardium Leviosa, только очень-очень медленно, и заставил Булстроуд ему подражать. Как только её удалось повторить за ним почти один в один, он сказал:
– Ты заканчиваешь взмах здесь, смотри, и делаешь рывок, когда произносишь "v" в Leviosa. Вот так, – и он снова продемонстрировал заклинание, на этот раз со словами. Он тщательно следил за её руками и одобрительно кивнул, когда она взмахнула палочкой в нужный момент. И едва перо поднялось в воздух, его лицо просияло так же, как и её.
– Эй, Милли, молодец, – одобрил Драко, до сих пор не принимавший участия в разговоре, и толкнул локтем Гарри: – И ты тоже.
Забини закатил глаза, но вслух произнёс:
– Ладно, хорошо. Давайте дальше.
Эта сцена позабавила Северуса, но он, разумеется, не подал виду. Он кивнул Флинту и сказал:
– Вам следует быть построже на отборочных испытаниях. Лучше бы они состоялись скорее, чтобы можно было, не теряя времени, начать тренировки. И, ради всего святого, найдите загонщиков, которые в состоянии удержаться на метле. Мне надоели эти рыжие, нарезающие круги вокруг нашей команды.
– Хорошо, сэр, – кивнул Флинт, – я вывешу объявление завтра.
– Посмотрим, – сказал ему Северус и покинул комнату, чтобы не стать свидетелем очередных тошнотворных проявлений расчудесных талантов Сопляка. Он понимал, что несправедлив и что у него есть довольно серьёзные причины пересмотреть своё отношение к мальчишке, но решил, что лучше не делать этого на голодный желудок. Но ужин он уже пропустил и потому заказал еду у домовых эльфов, прежде чем усесться за проверку домашних работ, и на этот раз – с ясной головой.
А на следующий день решение проблемы со слизеринским ловцом оказалось, можно сказать, в его руках. Поттер снова нарушил правила, едва узнав о них, но на этот раз прямо на глазах у своего декана; и теперь сладкое видение «Слизерин – обладатель кубка школы по квиддичу» так заманчиво мерцало перед внутренним взором Северуса, что он едва сдерживался.
Однако он всё равно назначил Сопляку-Который-Мог-Достать-Чёртову-Луну-С-Неба недельную отработку. И неделю Малфою, разумеется. Как бы ни был он впечатлён, он не собирался потворствовать вопиющим нарушениям правил. Достаточно того, что ему придётся достать Сопляку нормальную метлу к первой тренировке. Хмм. И подходящую экипировку...
Глава 9
Примечание автора:
Я немного смухлевала с расписанием первокурсников Гриффиндора и Слизерина – мне хотелось, чтобы сцена урока с Хуч предваряла их первое занятие по зельеварению. Надеюсь, вы не против. Кроме того, несколько диалогов на первом уроке полётов стащены из первоисточника. Вы сами поймёте, какие.
Примечание переводчика:
Использованные автором отрывки канона приведены частично в переводе И.В. Оранского, частично – в моём.
________________________________
Ранее:
А на следующий день решение проблемы со слизеринским ловцом оказалось, можно сказать, в его руках.
***
Спал Гарри плохо, оттого что изначально накрутил себя. Проклятые любопытные профессора со своими проклятыми назойливыми медсёстрами! Но кое-что хорошее всё же во всём этом было: теперь ему не надо принимать душ украдкой – его синяки практически сошли. Конечно, Забини оставался всё тем же засранцем, без конца отпускающим замечания по поводу преодоления девчачьей стыдливости, но Гарри вполне успешно его игнорировал. Отчего так бесится Забини, Гарри не понимал, но в Литтл Уининге он сталкивался с задирами не раз и имел представление, как с ними надо обращаться.
К его удивлению, за завтраком по одну сторону от него сел Тедди, а по другую – Миллисент, с которой Гарри молча обменялся смущёнными улыбками.
– Сегодня после обеда первый урок полётов, – сказал Тедди, разом проглотив несколько яиц. – Ты когда-нибудь до этого сидел на метле?
Гарри помотал головой:
– Я вырос у маглов, помнишь? – он и сам почти забыл об этом, но прошлый вечер в лечебном крыле неприятнейшим образом освежил его память. – А ты?
Тедди послал ему одну из своих кривоватых ухмылок:
– Ага, приходилось. Но ты не бери в голову: половина гриффиндурков метлы и в глаза не видела.
Гарри хихикнул: это было почти ласково по сравнению с тем, что он слышал в гостиной Слизерина.
– У нас будет урок вместе с ними?
Тедди кивнул – его рот был набит беконом. Потом он указал на нетронутую бутылочку с грязно-голубой жижей, стоявшую рядом с тарелкой Гарри, и сглотнул.
– Кто тебе его прислал?
– Мадам Помфри, – пожал плечами Гарри, посчитав, что лгать бессмысленно, а если ответить спокойно, то есть шанс, что Тедди не поймёт, как на самом деле Гарри всё это достало. – Она считает, что мне нужны какие-то там питательные добавки. Помнишь, я ходил к ней недавно?
Тедди кивнул:
– Выглядит гадко...
– Точно! – воскликнул Гарри. – Интересно, что будет, если я эту пакость с чем-нибудь смешаю, чтоб не так противно было?
– Даже не думай! В такие зелья ничего нельзя добавлять. Можешь спросить у нашего декана, как-никак, он Мастер зельеварения.
Гарри не собирался спрашивать у Снейпа вообще ничего. Даже если бы это имело смысл.
– Да ладно, выпью так, залпом. Я быстро.
– Мерлин тебе в помощь, – усмехнулся Тедди.
– Вот спасибо!
Тедди негромко рассмеялся, а Гарри зажал нос перед тем, как взять в руки пузырёк. Он не хотел снова вдыхать этот тошнотворный запах. Зелье было всё такое же мерзкое, как и прошлым вечером, и Гарри опять пришлось призвать всю силу воли, чтобы заставить себя принять лекарство. Он скорее запил эту гадость стаканом тыквенного сока, чтобы избавиться от мерзкого послевкусия. Бееее!
Миллисент озабоченно взглянула на него:
– Смотри, не захлебнись, – сказала она. – Кто мне тогда будет помогать с домашкой?
– Ы-ы-ы-ы, ты любишь не меня, а мои чары! – жалобно протянул Гарри.
– Сечёшь на раз, – фыркнула она.
Драко, сидевший напротив, хмыкнул с полным ртом сока и скорчил такую физиономию, что окружающие не могли не рассмеяться.
– Вот уж не знал о твоём увлечении, – проворчал он.
С другого конца стола старосты хором рявкнули на них, напоминая о манерах. Первоклассникам пришлось сесть ровнее, спрятать улыбки и успокоиться. Мельком взглянув на преподавательский стол, Гарри был изрядно озадачен, обнаружив, что его внимательно изучает декан. Снова.
Что опять не так?
Перед тем как вернуться к своим тостам, Гарри ещё раз посмотрел на Снейпа и кивком показал на пустой пузырек – пусть въедливый ублюдок убедится, что Гарри выпил его отвратное варево.
Когда подоспела совиная почта, Гарри обрадовался, что на этот раз обошлось без приказов явиться на отработку или в больничное крыло. Драко прислали из дома большущую посылку с разными вкусностями. После минутного колебания он раздал часть гостинцев одноклассникам. Гарри досталась паточная помадка, и он был доволен, что можно заесть вкус Голубой Дряни. По окончании завтрака Драко под конвоем Крэбба и Гойла пошёл относить остатки сладостей в спальню, а другие первогодки потянулись на трансфигурацию.
Драко и два его телохранителя, запыхавшись, влетели в аудиторию в последнюю секунду.
– Длинная пробежка? – спросил Гарри проскользнувшего на соседнее место Малфоя.
– Что-то вроде того, – ответил Драко. – Я тебе потом покажу.
Он усмехнулся и вытащил перо, так как МакГонагалл уже начала лекцию.
***
В три тридцать пополудни слизеринцы высыпали из замка на широкую ровную лужайку вдалеке от Запретного леса, туда, где должен был состояться их первый урок полётов.
Гарри рассматривал мётлы. Ни один гриффиндорец ещё не пришёл, но мадам Хуч, их тренер, раскладывала мётлы в ровный ряд, на расстоянии метра одна от другой. Тедди оглядел их, хмыкнул и наклонился к Гарри.
– Школьные мётлы, – сказал он со вздохом, разглядывая две ближайшие метлы. – Обрати внимание, некоторые погнуты, а у других не хватает прутьев. Такие не бери. А вон те починили, однако новые прутья торчат криво. На первый взгляд, мелочь, но в воздухе это скажется – получишь левый крен.
Гарри снова взглянул на мётлы и понял, о чём толкует Тедди.
– Угу, а вон та вроде ничего, – он показал на третью метлу от них. Хвост её был ровного цвета, не хватало всего нескольких веточек, остальные лежали ровно, прутик к прутику.
Тедди кивнул, слегка улыбнувшись:
– Меткий глаз, Гарри. Почему бы тебе её не застолбить за собой?
Гарри так и сделал, а Тедди занял место на две метлы подальше. Когда слизеринцы закончили выбирать мётлы – слева от Гарри в конце концов оказалась Панси, а справа встала Миллисент – пришли гриффиндорцы.
Впервые у Гарри появилась возможность разглядеть их поближе. На гербологии все толпились вокруг столов в душной теплице – не особо пообщаешься. Не то чтобы ему этого сильно хотелось, но пренебрежение Рона всё ещё больно ранило, и оставалась крохотная надежда, что они могли бы дружить, невзирая на их факультеты. Его мама была так доброжелательна, помогая Гарри пройти сквозь барьер на Кингс Кросс. И он думал, что с близнецами тоже было бы интересно.
Он заметил, что Рон был единственным гриффиндорцем, который не волновался. Со всеми его разговорами о квиддиче в поезде – ничего удивительного. Остальные выглядели напуганными.
Мадам Хуч с короткими седыми волосами и жёлтыми, как у ястреба, глазами вдруг рявкнула на толпящихся вокруг неё гриффиндорцев:
– Ну, чего ждём? Встаньте рядом с метлами. Давайте, поживее!
Все так и сделали; Рон занял метлу прямо напротив Гарри. Он одёрнул свою мантию, а мадам Хуч приступила к делу.
– Вытяните правую руку над метлой, – скомандовала она, проходя вдоль шеренги, – и скажите: «Вверх!»
– Вверх! – выкрикнул каждый.
Метла Гарри прыгнула ему в руку, как и у Тедди, но они были единственными, у кого это получилось с первого раза. Некоторые мётлы просто откатились, другие дёрнулись, но не поднялись в воздух ни на дюйм. Наконец, после нескольких попыток, каждый держал в руке метлу, и мадам Хуч стала рассказывать, как садиться на метлу, чтобы она тебя потом не сбросила, когда один из гриффиндорцев – Лонгботтом? – Гарри не мог вспомнить – внезапно рванул вверх, прежде чем тренер дунула в свисток. Бедолага-гриффиндорец выглядел до смерти испуганным.
– Мальчик, вернись! – крикнула мадам Хуч, но он поднимался всё выше и выше, со скоростью выпущенного снаряда, затем, дёрнувшись в сторону, соскользнул с метлы, и стал падать, ниже, ниже... и рухнул на землю с неприятным звуком, заставившим всех вздрогнуть.
– Запястье сломано, – проговорила тренер, наклонившись над гриффиндорцем, лежащим в траве. – Давай, подымайся, ничего страшного.
Она повернулась к ученикам:
– Никто из вас не сдвинется с места, пока я отвожу этого мальчика в больничное крыло! Если кто-нибудь дотронется до метлы, то вылетит из Хогвартса прежде, чем успеет сказать слово «квиддич». Пойдём, милый.
Не раньше, чем они оказались вне зоны слышимости Хуч, Драко разразился смехом:
– Нет, вы видели его лицо, этого придурка?
Некоторые слизеринцы захихикали вместе с ним, но Гарри бросил на них сердитый взгляд.
– Замолчи, Драко, он же ранен. Посмотрел бы я на тебя со сломанным запястьем!
– Ты что, переживаешь из-за идиота Лонгботтома? – спросил Драко. – Тоже заступаешься за этого нытика? – он адресовал свою ухмылку Миллисент, которая свирепо уставилась на него в ответ.
Кровь прилила к лицу Гарри:
– Просто я не издеваюсь над людьми, которые не виноваты в том, что...
– Может, тебе следовало стать гриффиндурком, Поттер, – съехидничал Забини. – Тогда бы ты мог защищать неудачников, со всеми удобствами расположившись в башенке среди облаков.
– Заткнись, Забини! – рыкнул Гарри. – Помнишь правило номер один?
Забини сердито глянул на него, но рот закрыл.
– О, смотрите, – вдруг воскликнул Драко. – Это же та самая штуковина, которую прислала Лонгботтому его бабка.
Он что-то подобрал в траве и высоко поднял руку. Стеклянный шарик был заполнен белым дымом и сверкал на солнце.
– Эй, это же Невиллова напоминалка! – крикнул Рон.
Гарри подошёл к Драко.
– Дай её сюда.
– С чего бы мне это делать? Может, я хочу оставить её где-нибудь, чтобы Лонгботтом потом поискал. На дереве, например.
– Дай сюда!
Драко запрыгнул на метлу и поднялся в воздух, в два счёта оказавшись у самых верхушек деревьев.
– Ну, давай, возьми её у меня.
Не успев даже подумать, что делает, Гарри схватил свою метлу. Кровь шумела у него в ушах, когда он с силой оттолкнулся от земли. Он взмыл вверх, и ветер трепал его волосы, когда он набирал высоту; Гарри вдруг понял, что был рождён именно для этого, рождён, чтобы летать. Он летел, и это было легко. Это было прекрасно.
Он потянул древко метлы на себя и поднялся ещё немного выше, резко развернулся и оказался лицом к лицу с Драко. Гарри протянул руку:
– Отдай мне её! – сказал он вполголоса.
Драко покачал головой. Его голос тоже звучал тихо, по негласному уговору каждый из них старался, чтобы это осталось между ними.
– Никто из них не пощадит слизеринца, помнишь, Гарри? Зачем тебе всё это?
– Нет, я так не могу. Парень напуган и чуть не убился, и он ничего не сделал тебе или кому-нибудь из нас. Я не могу допустить, чтобы ты разбил подарок его бабушки.
– Ну, как знаешь, – ответил Драко. – Но прежде тебе придётся его поймать.
Гарри нахмурился и осознал, что именно имел в виду Драко, когда подбросил шарик в воздух, а сам стрелой помчался к земле.
Гарри видел, словно в замедленной съёмке, как шарик взлетает, а потом начинает падать. Он наклонился вперёд и направил метлу вниз, наращивая скорость в почти вертикальном пике; ветер свистел в ушах, заглушая возгласы людей внизу; Гарри вытянул руку и в футе от земли схватил шар, вовремя ловко выровнял метлу и мягко скатился на траву, сжимая в кулаке напоминалку.
– МИСТЕР ПОТТЕР!
Его сердце рывком ушло в пятки – к нему стремительно приближался профессор Снейп, чья чёрная мантия развевалась, взметнувшись за спиной наподобие крыльев летучей мыши; тёмные глаза его опасно сверкали; за ним едва поспевала профессор МакГонагалл.
Трепеща от нехорошего предчувствия, Гарри поднялся на ноги.
– Более глупой, идиотской, бездарной выходки и представить себе нельзя! – прорычал Снейп, угрожающе надвигаясь на Гарри. Декан выхватил у него напоминалку и передал МакГонагалл, даже не взглянув на женщину.
– Вы могли свернуть свою бесполезную шею!
– Профессор, он не виноват...
– Не сейчас, мисс Грейнджер, – сказала МакГонагалл, и Гарри обернулся посмотреть, кто встал на его защиту, первый раз обратив внимание на лохматую девочку, и вспомнил, что видел её в поезде. Гермиона Грейнджер. Но до того как он смог сказать спасибо, ему в руку вцепились и подтолкнули по направлению к дверям школы. Он споткнулся, когда Снейп гаркнул:
– Мистер Малфой, мистер Поттер, следуйте за мной! – и пошёл прочь. Гарри и Драко приходилось чуть ли не бежать, чтобы приноровиться к его широким шагам.
О Боже. Теперь его исключат из школы, можно не сомневаться. И именно сейчас, когда ему свели синяки и подлечили, он должен возвращаться к Дурслям. Драко тоже выглядел обеспокоенным, но его всего-навсего отправят назад к людям, которые присылают ему огромные коробки сладостей; это не смертельно.
Гарри чувствовал себя отвратительно: не брось он вызов Драко из-за напоминалки, ни один из них не поднялся бы в воздух. Ни один из них не был бы на грани исключения из школы. По пятам следуя за деканом, Гарри почувствовал себя совсем паршиво и стал задыхаться. Может, если сейчас рвануть в сторону, он успеет убежать достаточно далеко, чтобы его не поймали и не посадили на поезд? Или можно было бы спрятаться в Запретном лесу...
Снейп пересёк лужайку, поднялся по широким ступенькам к входной двери, затем взбежал по мраморной лестнице на второй этаж и устремился к кабинету ЗОТИ. Он резко распахнул дверь аудитории, напугав студентов.
– Профессор Квиррелл, – окликнул он преподавателя в тюрбане, – я хотел бы перекинуться парой слов с мистером Флинтом.
– К-к-конечно, п-п-профессор, – Квиррелл махнул рукой в сторону одного из рядов, и Маркус Флинт поднялся, нахмурившись, но когда обнаружил в коридоре Драко и Гарри, немного успокоился.
Снейп одной рукой схватил за шиворот Драко, другой – Гарри, развернул их и толкнул вперёд:
– В мой кабинет, живо!
Им обоим ничего не оставалось, кроме как подчиниться. По дороге в подземелья Гарри ни разу не обернулся, но был уверен, что декан идёт вслед за ними. Однако когда они пришли, Снейпа с ними не оказалось, и им пришлось ждать его в коридоре, потому что дверь в кабинет была заперта.
Кусая губы, Гарри напряжённо замер перед дверью, а Драко прислонился к стене.
– Прости, – минуту спустя сказал Гарри, больше не в силах выносить молчание.
– За что? – пожал плечами Драко. – Ты поймал эту штуку. Даже грязнокровка встала на твою защиту.
– Но ведь нас собираются исключить.
– Тебя – может быть, но Малфоя? Не думаю.
От этих слов Гарри лучше не стало.
Минуты через две появился Снейп, похожий на вампира из страшного кино, готового наброситься на свою жертву. Гарри попятился к стене, стараясь оказаться вне зоны досягаемости цепких профессорских рук, но Снейп всего лишь взмахнул палочкой, чтобы отпереть дверь, и запустил их внутрь.
Гарри даже не успел оглядеться, как входная дверь захлопнулась, и Снейп заорал:
– Салазара ради, о чём вы думали, когда делали это?!
Драко чуть заметно пожал плечами, а Гарри сказал:
– Простите, сэр.
Снейп, похоже, даже не услышал его, продолжая кричать:
– Вам повезло, что я оказался рядом, когда вы устроили своё представление, иначе бы МакГонагалл к этому времени уже посадила вас обоих на поезд. Да, обоих, мистер Малфой. Вряд ли ваш отец имеет хоть какое-нибудь влияние на гриффиндорского декана.
– Мы просто немного полетали, профессор, – начал Драко. – И ничего такого страшного не...
Снейп прервал его:
– Правила едины для всех, что бы вы там себе не воображали, мистер Малфой. И манипуляции с собственностью другого студента на глазах у двух дюжин свидетелей – в любом случае едва ли достойное дело. Любопытно, что на это скажет ваш отец.
Драко побледнел настолько, насколько позволяла его молочно-белая кожа, и Гарри не смог удержаться от вздоха, когда тёмные глаза профессора обратились к нему.
– А вы! Разве не с вами мы провели многие часы в больнице, приводя вас в порядок? Вот как вы цените тяжёлый труд мадам Помфри? Рискуете жизнью из-за бесполезного куска стекла?
Гарри опустил глаза, не в силах больше выносить сверлящий взгляд декана. Его окатило волной стыда, но он не стал опровергать слова Снейпа, в конце концов, это – правда; не имеет значения, что он чувствовал, будто создан для полётов, всё равно он мог погибнуть из-за простой напоминалки.
– Простите, сэр, – повторил он.
После некоторой паузы Снейп уже более спокойно сказал:
– Вы оба получаете взыскание на всю следующую неделю. Мистер Малфой, вы будете отрабатывать своё у мистера Филча, а вы, мистер Поттер, у меня. Начнём завтра ровно в семь. Это всё, господа.
Ошеломлённый, Гарри облегчённо выдохнул, чувствуя радостное головокружение: он не будет исключён!
– Мистер Поттер, останьтесь на секундочку, пожалуйста, – сказал Снейп, и Гаррин желудок совершил новый кульбит.
Драко послал ему сочувствующий взгляд; Гарри опять напрягся.
– Мистер Поттер.
– Да, сэр? – он поднял глаза на профессора.
– Я пригласил сюда мистера Флинта. Пожалуйста, посидите несколько минут.
Недоумевая по поводу изменившегося тона декана и его странной просьбы, Гарри опустился на тот самый стул, на котором уже не раз сиживал. Снейп глядел на него с нечитаемым выражением лица, и Гарри не мог отвернуться. Оба молчали.
Громкий стук в дверь, раздавшийся через несколько минут, заставил Гарри подпрыгнуть.
– Войдите, – крикнул Снейп, и дверь отворилась, впуская Маркуса Флинта. Огромный пятикурсник бросил недобрый взгляд на Гарри, прежде чем кивнуть Снейпу.
Для обоих было неожиданностью увидеть полуулыбку на лице декана и услышать от него следующие слова:
– Мистер Флинт, – в голосе Снейпа прозвучало что-то очень похожее на удовольствие. – Я полагаю, что нашёл вам ловца.
Глава 10
Ранее:
Для обоих было неожиданностью увидеть полуулыбку на лице декана и услышать от него следующие слова:
– Мистер Флинт, – в голосе Снейпа прозвучало что-то очень похожее на удовольствие. – Я полагаю, что нашёл вам ловца.
***
Северус наблюдал, как выражение лица Поттера меняется с перепуганно-пристыженного на изумлённое, а затем – на недоверчиво-радостное. Ему сразу же захотелось стереть эту идиотскую улыбку с лица мальчишки.
– Ловца? – Флинт наморщил лоб. – О ком речь, сэр?
Северус подавил раздражённый вздох.
– О ком? О мистере Поттере, разумеется.
Краем глаза он уловил судорожное движение Сопляка – будто тот всё ещё не мог поверить в происходящее.
– Сегодня же проверьте скорость его реакции и научите азам, и если он сумеет хотя бы приблизительно повторить на квиддичном поле свой недавний фокус, то можно смело утверждать, что шансы Слизерина выиграть кубок школы возросли экспоненциально.
Он замолчал и взглянул на Флинта, который до сих пор морщил лоб.
– У нас действительно хорошие шансы.
– О! Отлично, сэр.
Флинт всё ещё сердито рассматривал мальчика, в точности так, как делал это сам Северус, пока не побывал с Сопляком в больничном крыле. И не увидел его в полёте.
– Не воображайте, Поттер, что я таким способом поощряю ваше неосмотрительное поведение, – проговорил Северус угрожающе спокойным тоном, который приберегал для особых случаев, и с удовлетворением отметил, что мальчишка опять насторожился. – Вы были близки к тому, чтобы снова оказаться под опекой мадам Помфри. Очень надеюсь, что сегодняшнее происшествие, которое вследствие вашей несдержанности чуть не стоило вам жизни, послужит полезным уроком. И я собираюсь довести до...
В этот раз паника в зелёных глазах распознавалась безошибочно.
– До сведения Дурслей?! – заскулил щенок. – Пожалуйста, не надо!
– НЕ НАДО перебивать меня, Поттер! – рявкнул Снейп и вспомнил, что ни одна из проклятущих сов, посланных им в Суррей, ещё не вернулась. – И как я и говорил, этот урок будет доведен до конца при помощи взыскания, которое вы будете отрабатывать всю следующую неделю; вы потренируетесь воздерживаться от нарушения правил, особенно тех, которые придуманы для вашей же собственной безопасности. Вам ясно?
– Да, сэр. Спасибо, – лицо мальчика, с которого схлынули все краски, когда он услышал, что Северус собирается отправить письмо его опекунам, сейчас пылало.
– Можете идти. Надеюсь, у вас найдётся свободный час перед ужином...
Поттер кивнул и посмотрел на Флинта, тот вернул ему взгляд.
Северус прочистил горло:
– Мистер Флинт, не будете ли вы так добры... квиддичное поле ждёт.
– О, да, сэр. Пойдём, Поттер, – с этими словами Флинт увёл Сопляка из комнаты, и у Северуса наконец появилась возможность отдышаться и унять скачущее сердце, которое так и норовило выпрыгнуть из груди с того самого момента, когда он увидел Сопляка-Который-Выжил-Чтобы-Все-Боялись-За-Его-Жизнь, рассекающего воздух, словно снаряд катапульты.
Северус написал записку смотрителю Филчу, сообщив, что к нему на отработку направлен Драко Малфой. Возможно, неделя отскребания грязи в холле и вычёсывания блох из шубки миссис Норрис привьёт Малфою немного смирения. Или хотя бы избавит от привычки хватать всё подряд.
За ужином, получив от Флинта отчёт об исключительных способностях Поттера, он не мог не похвастаться Минерве. Она, как и ожидалось, была раздосадована... и отчаянно завидовала.
– Всё это вполне объяснимо, – бросила она. – Джеймс тоже был великолепным игроком.
От этих слов его улыбка увяла, во рту сделалось кисло. Но он заставил себя ответить:
– О, да, и я могу себе представить, как был бы он счастлив размахивать серебристо-зелёным флагом, приветствуя команду Слизерина, как был бы горд, любуясь снитчем, пойманным собственным сыном, который...
– Можешь не продолжать, Северус, – прервала она его. – Всё и так ясно.
Он усмехнулся:
– ...который, важно не забывать, тем самым заработает сто пятьдесят очков для Слизерина.
Минерва закатила глаза:
– Как будто ты позволишь забыть! Будь добр, передай мне картофель.
Он потянулся за блюдом и заодно взглянул на своих подопечных, большей частью предоставленных самим себе. Когда он поймал быстрый взгляд Поттера, о чём-то сосредоточенно беседовавшего с Драко Малфоем, Северус подумал, не обсуждают ли они ту самую информацию друг о друге, которой он любезно снабдил обоих. Сын Люциуса Малфоя воспользуется такого рода знаниями без колебаний, в этом Северус был абсолютно уверен, а вот как поступит Поттер – это вопрос.
Ну, поживём – увидим.
***
На этот вечер он подготовил для Сопляка полбочонка флоббер-червей для нарезки. Как и прежде, Поттер без разговоров приступил к работе. Северус наблюдал, как после нескольких неудачных попыток руки Поттера обрели уверенность. Было очевидно, что щенок никогда раньше не имел дела с флоббер-червями, зато прекрасно знает, как управляться с ножом. Первое было не удивительно, а вот второе...
Когда Поттер одним ловким движением рассёк червя вдоль и стал шинковать его поперёк, Северус не выдержал и подошёл ближе, встав у мальчика за спиной.
– В прошлой жизни вы были шеф-поваром?
Плечи Поттера дрогнули, но нож не замедлил своего движения ни на секунду.
– Что-то вроде того, сэр.
– Объясните.
От внимания Северуса не ускользнуло, что мальчишка крепче сжал рукоятку ножа и слегка ссутулился. Последовала долгая пауза, но Северус терпеливо ждал, когда Поттер соберётся с духом. И в конце концов был вознаграждён:
– Я готовил для них с тех пор, как подрос.
– Это те самые они, которые морили вас голодом?
– Меня не морили голодом, – нож безжалостно обрушился на несчастного, ничего не подозревающего червя и превратил его в жидкую кашицу.
– Хмм...
– Меня. Не. Морили. Голодом. Сэр.
Мальчишка воспользовался несколькими секундами молчания Северуса, чтобы восстановить самообладание. Его дыхание стало ровнее, но с его скул ещё не сошли пятна, и пальцы слишком сильно стискивали нож.
– Зачем вам понадобилось упоминать об этом при Малфое?
Северус скрыл улыбку.
– Боюсь, я не понимаю, о чём вы говорите.
– Вы рассказали ему, что меня били. Вы рассказали ему, что меня пришлось приводить в порядок. Теперь он знает то, что его совершенно не касается!
– Ничего подобного я не делал.
– Ну да, вы кричали об этом в его присутствии. Большая разница!
– Мистер Поттер, мне не нравится ваш тон.
Мальчишка снова вздрогнул и сгорбил плечи, затем добавил уже мягче:
– Простите, сэр.
Северус гипнотизировал спину мальчика, пока тот переводил дыхание, потом тихо сказал:
– Драко Малфой не постесняется использовать любое попавшее ему в руки оружие, чтобы добиться преимущества. Вы всегда должны об этом помнить, равно и о том, что я не завожу любимчиков.
В этот раз пауза была дольше, и плечи мальчика расслабились. Но когда Северус шагнул назад, Поттер снова дёрнулся. Впрочем, острая реакция мальчишки была вполне простительна, если его действительно терроризировали в школе, как он утверждал. В этом Северусу ещё предстояло разобраться.
Он был абсолютно уверен: установившаяся тишина означает, что сейчас Поттер вспоминает все свои школьные унижения. И вдруг Сопляк-Который-Выжил-Чтобы-Ставить-В-Тупик едва слышно проговорил:
– А я никогда не использую такое оружие против него.
Северусу понадобилось время, чтобы оправиться от изумления, затем он со смешком заметил:
– В таком случае он всегда будет на полкорпуса впереди.
Мальчик вздохнул и уже почти обернулся, но Северус рявкнул:
– Шевелитесь! Черви сами собой не нарежутся.
Позже ему пришлось признать – хотя и мучительно не хотелось – что за все годы преподавания он никогда не видел столь безупречно нарезанных студентом червей.
***
На следующий день ему предстояло пережить первый урок с Сопляком и другими первокурсниками Слизерина. Северус был готов ко всему. Каждый год, невзирая на его горячие мольбы, Альбус ставил Гриффиндор и Слизерин вместе. Всё, что Северус мог сделать, это не завыть от разочарования. На их фоне сочетание Рэйвенкло-Хаффлпафф было откровенно скучным.
Но сегодняшний класс... ему придётся смотреть за ними в оба. Можно биться об заклад, что эти дети, необученные и склонные к шалостям и фокусам, не единожды взорвут кабинет зельеварения.
Он, хмурясь, вихрем влетел в аудиторию и тем самым задал тон всему уроку; затем понизил голос так, чтобы его можно было расслышать только в абсолютной тишине.
Они таращились на него, пока он по обыкновению обещал им славу, красоту и власть над смертью, если только они сами приложат к тому усилия... А они всё таращились на него, до крайности юные и до крайности бестолковые.
Он резко оборвал свою речь и начал по очереди знакомиться с классом, не прерываясь, пока не дошел до искомой фамилии.
– Гарри Поттер, – слоги будто повисли в воздухе. – Наша новая... знаменитость, – проговорил он нараспев, пристально наблюдая за выражением лица Сопляка. Голова Поттера дёрнулась вверх, глаза сузились. К удивлению Северуса, сидящий за Поттером Теодор Нотт наградил его недобрым взглядом. Северус подавил улыбку: похоже, Поттер уже успел обзавестись почитателями. Что ж, пришло время выяснить, на кого парень может рассчитывать.
Закончив с перекличкой, он бросил:
– Поттер, что получится, если я добавлю молотый корень асфодели в настойку полыни?
Поттер покосился на Нотта, который тоже выглядел озадаченным. Лохматая девочка, кажется, мисс Грейнджер, та, которая вчера заступилась за Поттера, вытянула вверх руку.
– Я не знаю, сэр, – вполне предсказуемо ответил Сопляк.
Губы Северуса скривились в усмешке.
– Ну-ну... Видимо, слава – это ещё не всё.
Он проигнорировал руку Грейнджер – настырная девчонка могла помешать ему в его маленьком расследовании.
– Попробуем снова. Поттер, если я велю вам найти безоар, где вы его будете искать?
Грейнджер чуть ли не подскакивала на месте от нетерпения, а Поттер был совершенно растерян. За его спиной Малфой, Крэбб и Гойл давились от смеха. Любопытно... Северус бросил им предупреждающий взгляд, и они слегка попритихли.
– Я не знаю, сэр.
– Думаю, вы до сегодняшнего дня и не подумали открыть книгу, а, Поттер?
Поттер вспыхнул, и Северус вспомнил, что у мальчика не было доступа к учебникам до того, как начался семестр. Между тем, Сопляк выдержал его взгляд, что удавалось далеко не каждому взрослому человеку, и даже ухитрился вызвать сочувствие у пары гриффиндорцев.
– Поттер, чем отличается Клобук монаха от Волчьей отравы?
Девчонка Грейнджер, уже практически стоя, трясла рукой, устремлённой в потолок.
– Я не знаю, – тихо сказал Поттер. – Вот она знает, почему вы не спросите её?
Нотт предупреждающе вытаращил глаза, несколько человек рассмеялось, но среди них не было ни одного слизеринца, хотя малфоевская ухмылка была довольно заметной. Руки Поттера задрожали, и он крепко их стиснул, прижав к парте.
– Сядьте, Грейнджер! – гаркнул Снейп. – К вашему сведению, Поттер, из асфодели и полыни получается сонное зелье, такое сильное, что его называют Глоток Живой Смерти. Безоар – камень из желудка козы, который защитит вас от большинства ядов. Что касается Клобука монаха и Волчьей отравы – это одно и то же растение, также известное как аконит... Так, почему никто не записывает?!
Первоклассники принялись лихорадочно рыться в сумках в поисках перьев и пергамента.
– Еще одна отработка за вашу наглость, Поттер, – сквозь шум объявил Северус. Поттер кивнул и разгладил свой пергамент.
Северус велел ученикам готовить простейшее зелье от нарывов, следуя указаниям, написанным на доске.
Он надеялся, что этот своеобразный урок не пройдёт для мальчика даром.
Когда занятие закончилось, Северус приготовил для Поттера бочонок чёрных тараканов, которых требовалось измельчить до порошкообразного состояния, а также подробные инструкции, поскольку сам он не собирался присутствовать на отработке. Удивительно, но Северус был уверен: мальчишка сделает всё как надо.
***
Ужин у Малфоев – всегда небезынтересное времяпрепровождение. Сервированное на тончайшем китайском фарфоре вышколенными домовыми эльфами угощение, как обычно, было роскошным. Северус сознательно не стал говорить о делах, пока они не перешли в гостиную, чтобы отдать должное коньяку, и совсем не удивился, когда всплыла тема пребывания Драко в школе.
– Пока у него был только один урок зельеварения, – заметил он, делая глоток напитка, приятно согревающего гортань, – но совершенно очевидно, что приготовленное им зелье – отличного качества.
«Натасканный щенок».
– Разумеется, – отозвалась Нарцисса, пленительно улыбнувшись. – Люциус приглашал для него самых лучших наставников.
– Разумеется, – отреагировал Северус.
– Что ты думаешь о его шансах войти в состав квиддичной команды? – спросил Люциус. – Он мог бы стать неплохим ловцом.
Подыскав подходящий ответ, Северус сказал:
– Отборочные испытания состоятся на следующей неделе, и окончательное решение принимает капитан команды. Однако ничто не мешает мне замолвить слово за подающего надежды кандидата.
– Прекрасно, – Люциус погладил пальцем тюльпанообразный бокал. – На следующей неделе я еду заграницу и собираюсь на некоторое время задержаться в Будапеште. Если не ошибаюсь, там есть одна полюбившаяся тебе аптека. Могу ли я привезти оттуда для твоего личного собрания ингредиентов что-нибудь особенное?
Северус, неприятно удивлённый тем, что Малфой отслеживает его перемещения, был вновь вынужден тщательно подбирать ответные слова – ему вовсе не хотелось каким бы то ни было образом быть обязанным этому человеку.
– Я бы не отказался от шкурки бумсланга. На континенте они не так редки, как здесь.
Малфой улыбнулся и поднял бокал.
– Хорошо, пусть будет шкурка бумсланга.
Разговор вернулся к малозначительным предметам. Вечер протекал гораздо приятней, чем Северус мог надеяться, до тех пор пока в самом конце Люциус, со своей притворно-простодушной улыбкой, не сказал:
– Я слышал, что Слизерин теперь может гордиться новым питомцем – Мальчиком-Который-Выжил.
Северус обратил внимание, что прозвище Поттера было произнесено с особым выражением, которое будет нелишним запомнить.
– Да, это было неожиданностью для многих людей, – проговорил он.
– Как я слышал, – нет сомненья, что от своего мелкого паршивца, – он близко сошёлся с сыном Хирама Нотта. И даже замечен в симпатиях к гриффиндорцам.
– Это так, – подтвердил Северус. – Хорошо бы Нотту повнимательней следить за своим сыном... и не ему одному.
– Ммм, – Люциус налил себе ещё, игнорируя протестующий вздох Нарциссы. – Я надеюсь, что Драко извлечет из ситуации урок на будущее.
– Было бы желательно, – кивнул Северус. – Похоже, между мистером Поттером и Драко существует некоторая конкуренция. Я приветствую здоровое соперничество, но только пока всё остаётся внутри факультета.
– Пока не доходит до нарушения правил?
– Совершенно верно, – Северус слегка улыбнулся. – Уверен, что ты разделяешь моё беспокойство.
– Разумеется. Я поговорю с Драко.
«Можно подумать, он не делает это каждый Божий день».
Северус с трудом дождался окончания вечера.
***
После возвращения в Хогвартс Снейп незамедлительно увиделся с Дамблдором, дабы оповестить Старого глупца, что его драгоценный Золотой мальчик – хотя и в серо-зелёной гамме – находится под прицелом внимания Малфоя, и означенный персонаж на следующей неделе собирается в Венгрию. Из этого региона последние несколько лет доходили странные слухи, особенно из Румынии, Венгрии и Албании, и, учитывая присутствие в Хогвартсе Сопляка-Который-Привлекает-Слишком-Много-Внимания, следовало принять некоторые превентивные меры против бывших Пожирателей Смерти, а главным образом – против возможного возвращения Волдеморта: Северус был не настолько наивен, чтобы поверить, будто тот исчез навсегда, и Дамблдор разделял его опасения.
Северус догадывался, что предстоящий год вряд ли принесет ему желанное спокойствие, а некий зеленоглазый мальчик и вовсе окажется в самом центре урагана.