Глава четвёртая
Солнце только показалось из-за горизонта, разливая красно-желтое марево по земле, золотя верхушки деревьев и развевая задремавшие в небе перистые облака, месяц все еще пытался сопротивляться, но упорное светило поднималось кверху, заслоняя своим светом не успевшие скрыться звезды. Простенькие гитарные аккорды, сопровождающие рождение нового дня, с каждым мгновением набирали мощь. Еловый лес пьянил своим смолистым запахом и шуршанием хвоинок, подпевающий ветер успокаивал, а чей-то тихий шепот, повторяющий мое имя, словно шелест листьев, убаюкивал.
-Да ты выключишь свою шарманку или нет!- раздался неожиданно над ухом папин голос, вырвав из столь желанного сновидения. Убедившись, что цель достигнута, коварный родитель поспешил скрыться с места преступления.
Весеннее солнце за окном уже давно поднялось, заливая комнату ярким желтым светом, во дворе шуршали гравием и шинами отъезжающие машины, а телефон разрывался около подушки. Кто-то упорно пытался до меня дозвониться.
Тихо, но от этого не менее недовольно, постанывая, зарылась в подушки и накрылась с головой одеялом, нехотя вытащив из получившегося кокона руку, нажала отбой. Ничего страшного, перезвонят.
Сквозь дымку утра вновь прорвался прерванный сон, унося в теплый предрассветный лес. Но понежиться в своих полусонных фантазиях мне не удалось. Телефон вновь недовольно завозился, вибрируя, вылез из-под подушки и огласил комнату протяжным, с каждой секундой нарастающим перебором, до сего момента, любимой песни.
-Варвара!
-Да отвечу я, отвечу,- недовольно прошептала себе под нос.
Спать хотелось больше чем жить, а воспоминания вчерашней ночи беспорядочными кадрами всплывали в подсознании, да еще и настойчивый "звонильщик" ни в какую не хотел успокоиться - все это вовсе не прибавляло хорошего настроения.
Пододвинув телефон поближе, легла на него сверху.
Сил, чтобы удержать трубку около уха не было, глаза открываться не хотели, тело немного ломило после вчерашней прогулки под дождем, голова была чугунная, и держаться на своем законном месте отказывалась. Но, несмотря на все мои ухищрения, меня все еще хотели слышать.
Сонный мозг постепенно отключался, а на том конце уже целую минуту недовольно сопели, кто такой умный, спросить я не успела, так как мне все же ответили.
-Жданова,- зашипела трубка, явно борясь с бурей нахлынувших эмоций, и не плевалась ядом только по той причине, что не долетит,- надеюсь, ты там умерла, иначе я не вижу причин игнорировать мои звонки.
Сладко зевнув, мысленно послала говорившего по всем известному маршруту, к чертям на чаепитие, и уже хотела отключиться, в прямом и переносном смысле, как на той стороне все же решили перейти к сути.
-У нас репетиция,- глубоко вздохнув и медленно выдохнув, сообщил мне Громов Олег Анатольевич.
-Я за вас рада,- попытка еще сильнее закутаться в одеяло с треском провалилась, то там, то тут наружу выглядывали голые пятки/локти/нос, что наводило на вполне себе приемлемые мысли об окончании дурацкого и порядком затянувшегося разговора.
-Маргарита Петровна,- заискивающе прошипел в трубку мужчина, но даже эти два заветных слова не смогли пробудить во мне стремление к активным действиям.
-Да пошел ты,- все же выпалила я, не удержав зевка, в ушах немного заложило, от чего начало возмущенной реплики Громова я все же пропустила.
-... я твой преподаватель!
-А у меня выходной,- невпопад ответила, чем вызвала интригующую паузу на том конце,- и я намерена провести его в компании с любимым..,- еще один зевок,- одеялом и милой сердцу подушкой. Все я отключаюсь,- заявила и с твердым намерением вообще вырубить телефон на сегодня.
-Здесь Павел Петрович, Жданова,- прорычал в трубку наставник.
Уууу, ну как так-то, что там забыл наш ректор!
-Черт с тобой. Сейчас приеду!
Бросив трубку, откинула одеяло, скатилась с подушек, сейчас главное не медлить и не поддаваться на уговоры так манившей к себе кровати, иначе до универа добраться мне не суждено.
Причина столь резкой смены жизненных приоритетов была вполне предсказуемой. Многоуважаемый ректор, со звучной фамилией Чушин, имел скверный характер, полное отсутствие чувства юмора и склонности к самовосхвалению и самолюбию, это-то при росте чуть выше метра шестидесяти и фигурой приближенной к идеальной, в простонародье - шар. Непокорность каралась почти как в средние века "казнью": мытьем пробирок и колбочек за химфакультетом, пометкой в личном деле и полной уверенностью, что следующая сессия будет сдана, ладно если с третьего раза, а то можно и до скончания декады за преподавателями бегать. Об этом с самого первого дня предупреждали зеленых и самоуверенных первокурсников, но смельчаки, или же дураки, находились всегда. Я же всегда считала себя девочкой сообразительной и на проблемы нарываться не собиралась. Раз следует предстать пред светлы очи "любимого" Петровича, так тому и быть.
Стрелки часов, к моему большому удивлению, подбирались к двум, за окном во всю щебетали пташки, задорно смеялась бегающая по лужам детвора, старушки - божьи одуванчики, вышли погреться на весеннем солнышке, время для этого было благоприятное: утренний повтор сериалов уже закончился, а новые серии начнутся только вечером. Это время молодежь предпочитала пересидеть дома или же подальше от чуть сощуренных подслеповатых глаз. Мне же деваться было некуда.
Пожелав шушукающимся сплетницам доброго дня, услышала лишь за спиной: "Ишь, вертихвостка, вся в мать". Думаю, вскоре моя личная жизнь обрастет новыми интересными подробностями, и папочка за чашечкой чая расскажет о моих любовных похождениях. Но это будет вечером, а сейчас меня волновали более реальные проблемы. Например, как добраться до любимой Альма-матер в кратчайшие сроки.
В жаркий весенний полдень разморенные в душных салонах водители, по-моему, представляли себя где-то на Гоа, на скоростном катере, рассекли лужи, блестя отмытыми после долгой зимы боками своих железных мустангов. А я с сосредоточенной миной пилила мимо довольных выдавшейся свободной минуткой пешеходов к метро и кляла не в меру деятельного ректора и его "великолепную" идею устроить репетицию в долгожданный выходной, в мечтах попало также и чересчур довольному жизнью Олегу, недобрым словом был помянут Вадик, именно его я винила во всех своих нынешних бедах.
Также открытым остался вопрос о моем репертуаре, подставы, конечно, я не ждала, но предугадать, что в следующую минуту взбредет в лысеющую голову Чушина, не мог никто, а перспектива выйти на сцену в кокошнике меня не прельщала. Радовало только то, что мне все же дали фору в сутки, а не огорошили новостью о приближающемся выступлении перед сегодняшней репетицией. Пользы конечно от этого было мало, но я хоть бы успела переварить сею "замечательную" новость и не кинусь с кулаками на Громова, по крайней мере, на людях.
В прохладном, сыром метро было на удивление мало народу, позевывающий молодой парень, изображавший охранника, печально глядел из своей маленькой будки на двери, откуда изредка прорывались солнечные лучики, освещая серые плитки. Меня же одарили профессиональным взглядом и, не обнаружив ничего интересного, вновь устремили очи к свободе. Еще пятнадцать минут и я уже на финишной прямой. На горизонте маячит белая двухэтажка, чуть в отдалении от основного учебного корпуса. Туда-то мне и надо.
Весь первый этаж занимал местный театральный кружок, там же под честное слово Олега Анатольевича выдали ключи от одного из репетиционных залов. Честно говоря, больше всего помещение напоминало переоборудованную гримерку, но бедным студентам, ютившимся там, не на что было жаловаться, пройдя огонь, воду и родное общежитие чувствовали они себя здесь вполне комфортно и даже умудрялись шутить.
Раскрасневшуюся и запыхавшуюся меня, влетевшую в репзал, встретили тревожными взглядами, и лишь разглядев собрата по несчастью, расслабились, приветствуя недружным хором. На логичный вопрос, а где же Чушин, ответили лаконичным "Ушел", но кто-то добавил немало важное, что ректор обещал вернуться и проверить, как идут дела.
Большинство ребят, страдавших сейчас из-за прихоти вышестоящего руководства, я хорошо знала, приходилось частенько пересекаться на внеурочных мероприятиях, с остальными пришлось знакомиться в срочном порядке.
Остановившись поболтать с одной из девушек, жаловавшейся на причуды Петровича и невесть откуда свалившейся проверкой, не сразу услышала, как меня окрикнули.
-Варька,- из дальнего угла, заняв самое удобное место, на столе, махнул рукой русоволосый парень,- каким макаром здесь?
-По дурости,- выпалила я, но все равно улыбнулась.
-Аналогично,- грустно вздохнул он, но все же задорный блеск карих глаз из-под длинной челки я заметила,- Приземляйся,- предложил Василий, похлопав рукой рядом с собой.
Стоять мне совершенно не хотелось, поэтому отказываться от столь щедрого предложения я не стала.
Жилистый, высокий пятикурсник, староста своей группы, душа компании и просто хороший человек с простым русским именем Вася и не менее простой фамилией Петров, как-то решил, что просто обязан взять надо мной шефство. Было это на первых моих межуниверситетских соревнованиях по спортивному ориентированию, между прочим, засунул меня туда все тот же Олег, заблудившуюся злую рыжую ведьму просто нельзя было оставить без присмотра, так мне потом объяснил этот черт.
С того дня, с Петровым мы встречались часто, время проводили весело. Но затащить на полигон мне его еще не удалось, хоть ты тресни, а история и фентези, видите ли, не его конек, зато спортивный туризм становится моим навязанным хобби.
-У нас скоро сборы в клубе,- любовно поглаживая гриф своей гитары, напомнил мне парень,- Поедешь покорять Кавказ?
В июне, Василий с командой направлялись в Сочи на какие-то всероссийские соревнования. Напоминал он об этом при каждом удобном случае, но как бы мне не хотелось погреть косточки на южном солнышке и понежиться в морской водичке, все же пришлось отказаться.
-Ты же знаешь, что у меня в это время игра,- обреченный мой вздох перекрыл задорный смех.
-Конечно, знаю, но видеть твое обиженное личико одно удовольствие,- и, потрепав за тут же покрасневшие щеки, как маленького ребенка, не дав мне времени по возмущаться перевел тему.- И все же, что ты здесь забыла? Пришла на танцульки?
-Нет, я буду петь,- пробурчала себе под нос я, но услышали почему-то все.
Гудевшие до этого ребята замолчали, уставившись на меня, кто-то был в курсе маленькой особенности рыжей студентки, кто-то просто за компанию, но пауза все равно было неловкая.
-Ты будешь петь?- изумленно подняв белесые бровки, выдала Леночка, по какому-то своему праву она считалась звездой универа и полное отсутствие слуха и частичное голоса с успехом заменяла харизма. Конкурентов в своем нелегком ремесле девушка не терпела, поэтому сейчас рассматривала меня с насмешкой и какой-то опаской.
-Это же здорово,- подала голос Катя, отвечавшая здесь за постановку хореографических номеров, и на недоуменные взгляды ребят пояснила,- Я слышала, как она поет, удивляюсь, что ее Чушин вообще умудрился до сих пор не замечать.
Оживившись, студенты тут же загудели, поочередно прося продемонстрировать свои таланты. Шустрый Василий уже настраивал свою красавицу, одобрительно мыча в поддержку толпы.
Тугой комок тут же подкатил к горлу, а испарина выступила на лбу. Это конечно не полный зал незнакомых взрослых дяденек и тетенек, а всего лишь дюжина студентов, но все равно стало как-то не по себе.
-Варь,- шепнул на ухо посвященный в мою маленькую тайну Петров,- с чего-то же надо начинать, тем более в походах ты вполне себе спокойно пела.
-Там было темно, и никто на меня не смотрел,- ошарашенная подобным вниманием к моей персоне, прошипела я в ответ.
-Ошибаешься,- подмигнул мне кареглазый предатель, взяв первый аккорд.
Толпа удовлетворенно затихла.
Еще пара нот и открывшийся было рот, вновь захлопнулся, в горле пересохло, сердце колотилось как бешеное, каждый удар по струнам набатом отдавался в ушах. Бешеным взглядом, осматривая оголодавших без зрелищ студентов, я пропустила вступление. Проигрыш нужно было начинать сначала.
-Я буду играть до тех пор, пока ты не запоешь,- проворчал Василий, пойдя на третий круг, к тому моменту тело уже мне не подчинялось, кровь от волнения застыла в жилах.
-Жги,- выкрикнул кто-то из заждавшихся. Тем самым выведя меня на мгновение из оцепенения, и придав мысленного пинка для ускорения.
Раз, два, три... про себя отсчитывала я секунды. И...
В каморке, что за актовым залом,
Репетировал школьный ансамбль
Вокально-инструментальный
Под названием "Молодость"...(3)
Первый строки дались с трудом, внимательный взгляд двенадцати пар глаз немного напрягал, в горле все еще першило, то и дело я пыталась отвести взгляд, но постоянно натыкалась на заинтересованные и оценивающие лица, но с каждым новым аккордом, незамысловатая мелодия затягивала, пальцы сами стали отбивать ритм. Ко второму куплету начал подпевать кто-то из толпы, над ухом мурлыкал на свой манер Василий, строя забавные рожицы. "Такая, блин, вечная молодость!"- допевали уже все вместе, кивая головой и притопывая в такт.
-Ну дала!- выкрикнул пухлый паренек, представленный мне как Анатолий, и показал "козу".
Его активно поддержали ребята, нахваливая и вгоняя в краску, жужжа как встревоженный улей, облепили меня со всех сторон.
Восторженный галдеж прервали одинокие скупые аплодисменты, если можно так назвать три хлопка, раздавшиеся от двери. Недовольные прерванным развлечением студенты тут же уставились на раздражителя, и в тот же момент потупились и разошлись по своим углам.
-Надеюсь, это не ваш концертный номер, Жданова?- недовольно сверкнул глазами вошедший в репетиционную каморку Громов.
-Нет, Олег Анатольевич, мы всего лишь разминались,- подал голос Василий, отставив гитару, поднялся со стола, и встал передо мной, тем самым прикрыв от пронзительных голубых глаз.
-Я тоже на это надеюсь,- втиснулся в дверной проем Павел Петрович, поджав губы и подозрительно щурясь,- К нам приедут уважаемые люди,- кто-то из толпы хмыкнул, чем заслужил злобный взгляд черных заплывших глаз,- А ваши дворовые песенки оставьте при себе.
Студенты еще ниже опустили головы, подозрительно хмуря брови и кривя губы, но скрыть смешки все равно получалось с трудом.
-Вы взрослые люди,- не обращая на это внимания, разглагольствовал Чушин,- и за это мероприятие отвечаете головой.
Развернувшись на коротких ножках уже перешагнув порог, Петрович все же не удержал ехидства:
-А вы господин Громов еще и премиальными,- и довольный совершенной подлостью скрылся где-то в извилистых коридорах.
Ошарашенные студенты начали шушукаться, переглядываться между собой и бросая украдкой взгляд на преподавателя.
-Вы все слышали?- переспросил у в унисон вздохнувшей толпы Олег,- Делайте все, что считаете нужным,- и, подмигнув удивленным ребятам, выскочил в холл.
Буквально через минуту мне пришла SMS: "Так держать, эльфенок", окончательно расставив все точки над "Ё" в этом маленьком спектакле.
Сидели в душной коморке мы недолго, единогласным решением было принято пойти погулять в парк, заодно там же и обсудить некоторые моменты предстоящего концерта, время за репетициями обещало пролететь быстро, а главное весело. Поэтому не стоило терять ни минуты.