Сладость или гадость

Осенний воздух в пригороде Брюсселя был густым, холодным и пьяняще свежим после городской пыли. Лу засунул руки в карманы джинсовой куртки и с раздражением пнул булыжник мостовой. «Осенние каникулы», мычал он про себя. «Хеллоуин». Вместо вечеринок и хаоса в городе — его сослали к бабушке, в этот сонный поселок, где самое страшное, что может случиться на Хеллоуин, — это прыщавый подросток в простыне, испортивший тебе тыкву.

Его спасала только одна мысль: своя компания. Саар, Лукас и Фред были здесь, и с ними можно было хоть как-то развеять скуку. И, конечно, Джул, его старший брат, которого назначили его смотрителем. Эта мысль вызывала у Лу новую волну досады.

Он свернул за угол и увидел их у входа в старый, заброшенный парк — излюбленное место их сборищ. Сердце на мгновение сжалось от привычной теплоты. Но тут же его взгляд наткнулся на незнакомца.

— Лу! Иди сюда,мы уже замерзли! — крикнул Фред, размахивая руками, как ветряная мельница.

Лу не спеша подошел, его цепкий взгляд не отрывался от новичка. Парень его возраста, каштановые волосы, падавшие на глаза, словно он пытался спрятаться за ними. Он стоял чуть в стороне, словно тень, прижавшись к стволу старого дуба.

— Лу, наконец-то! — Саар сияла, ее карие глаза искрились от радости. — Это Мариус, он недавно переехал в дом напротив. Мы с ним уже подружились.

— Привет, — бросил Лу, не сводя с новичка океанически-голубых глаз, в которых плескался вызов.

Мариус что-то пробормотал в ответ, едва кивнув, и тут же отвел взгляд, уставившись на свои кроссовки. Его поза кричала о желании провалиться сквозь землю.

«Странный», — подумал Лу.

— Не обращай внимания, он у нас всегда такой милый с новичками, — пошутил Лукас, хлопая Лу по плечу.

— Ага, особенно по утрам, — фыркнул Фред. — Так что, как планы на Хеллоуин? Надо же как следует отпраздновать!

Разговор закружился, планы строились с привычной скоростью, подогреваемые энергией Фреда. Лу понемногу оттаял, вставляя колкости и закатывая глаза на самые безумные предложения. Но он не забывал о новеньком. Время от времени он ловил на себе взгляд Мариуса — быстрый, исподлобья, полный какого-то непонятного напряжения. Но стоило их глазам встретиться, как Мариус тут же отводил взгляд, словно обжегшись, и весь сжимался, углубляясь в свое молчание.

Это начало действовать Лу на нервы. Что это? Боязнь? Презрение? Его репутация «грозы школы», похоже, дошла и до этой глуши.

— Ладно, решено! — огласил итог Фред. — Завтра вечером идем на старую мельницу за конфетами. Пусть там только попробуют нам не открыть!

— Вы совсем спятили, — раздался спокойный голос за спиной у Лу. Это был Джул, подошедший незаметно. Его лицо было безмятежным, но в карих глазах читалось привычное предостережение. — Та мельница чуть ли не разваливается. Лучше придумайте что-то побезопаснее.

— Ты просто боишься, что нам привидение попадется! — дерзко парировал Лу, поворачиваясь к брату.

Пока они препирались, Лу заметил, как Мариус, воспользовавшись моментом, тихо отошел и быстро зашагал прочь, даже не попрощавшись.

— Эй, Мариус, ты куда? — окликнула его Саар.

Но он только махнул рукой, ускорив шаг и скрывшись за поворотом.

— И что с ним? — удивился Лукас.

— Не знаю, — пожала плечами Саар. — Он всегда такой... тихий.

Лу проводил его взглядом, и на лице появилась гримаса раздражения. Эта скрытность, это избегание... Ему это не понравилось. Совсем. Судьба, однако, распорядилась иначе. Вечером, когда Лу возвращался от Фреда, он увидел ту же одинокую фигуру на крыльце того самого дома напротив. Мариус сидел, обняв колени, и смотрел на заходящее солнце. Их взгляды снова встретились на мгновение — и снова Мариус первый отвел глаза, словно пойманный на чем-то, и поспешно скрылся в доме.

Лу замер на месте, чувствуя, как в нем закипает досада. «Хорошо, — подумал он, глядя на захлопнувшуюся дверь. — Отлично. Раз уж ты решил меня избегать, посмотрим, как долго ты продержишься. Здесь, за городом, нам волей-неволей придется сталкиваться. И я очень хочу узнать, в чем твоя проблема».

Лу стоял несколько секунд, вглядываясь в темный прямоугольник двери, за которой исчез Мариус. В груди клокотало что-то неприятное и колючее. Он не был привычен к тому, что его игнорируют. Обычно люди либо боялись его, либо хотели завоевать его расположение. А этот... этот «тихоня» вел себя так, будто Лу был прозрачным, или, что еще хуже, заразным.

«Ну и ладно, — с раздражением мысленно бросил он, разворачиваясь и зашагав к дому бабушки. — Мне есть чем заняться и без него».

Но это была ложь, и он сам это знал. Загадка Мариуса, как заноза, впилась в его сознание.

Дома его встретил Джул, который разливал по кружкам горячий шоколад. Кухня была наполнена уютным ароматом.

— Ну что, развеял скуку? — спросил брат, протягивая Лу кружку. Его взгляд был спокоен, но Лу уловил в нем легкую насмешку.

— Как всегда, — отозвался Лу, плюхаясь на стул. — Фред хочет на старую мельницу лезть, Саар во всем его поддерживает, Лукас как обычно, «только бы не подрались». И этот новенький который сбежал непонятно почему.

Джул поднял бровь.

— Ты про того парня? Мариуса?

— Ага. И что с ним не так? Он когда разговаривает, или только мычит?

— Не всем же быть таким душевным и открытым, как ты, — ухмыльнулся Джул.

— Он на меня странно смотрит. Как будто я ему что-то сделал.

— Может, он просто стесняется. Новый парень, новое место. Не все обладают твоей дерзостью, брат.

Лу фыркнул и отхлебнул шоколада. Объяснение Джула звучало логично, но что-то внутри отказывалось в это верить. Взгляд Мариуса был не просто стеснительным. Он был... настороженным. Почти испуганным.

На следующее утро судьба, казалось, решила провести эксперимент. Бабушка попросила Лу сходить в местный магазинчик за продуктами. Лу, ворча, что его используют как курьера, побрел по улице, засунув руки в карманы и глядя под ноги.

И вот, повернув за угол, он буквально столкнулся с кем-то лоб в лоб.

— Ай! Черт! — выругался он, отскакивая.

Перед ним, роняя на мостовую пару книг, стоял Мариус. Его каштановые волосы окончательно рассыпались по лицу, а глаза были широко раскрыты от неожиданности и того самого страха, который Лу заметил вчера.

— Смотри куда... — начал Лу, но замолчал.

Мариус не просто испугался. Он запаниковал. Он резко нагнулся, схватил книги, прижал их к груди и сделал шаг назад, словно дикий зверь, готовый к бегству.

— Прости, — выдохнул он, и это было первое слово, которое Лу услышал от него внятно. Голос был тихим, но приятным.

И в этот момент Лу заметил кое-что. Из-под обложки одной из книг, которую Мариус так судорожно пытался спрятать, выглядывала цветная закладка. Не простая, а с изображением... тыквы и привидения. Хеллоуинская.

Это его остановило. Этот контраст — паническая реакция и детская, праздничная закладка.

— Ничего, — неожиданно для себя сказал Лу, сглатывая очередную колкость. — Я тоже не смотрел.

Мариус кивнул, все еще не поднимая на него глаз.

— Я... мне надо, — пробормотал он и, обойдя Лу широкой дугой, почти побежал в противоположную сторону.

Лу смотрел ему вслед, и на смену раздражению приходило недоумение. Он был уверен, что после такой стычки Мариус окончательно его возненавидит. Но в его панике было что-то иное. Что-то знакомое.

«Он боится не меня, — вдруг осенило Лу. — Он боится вообще всего».

Эта мысль не сделала Мариуса ему симпатичнее, но любопытство пересилило досаду. Он посмотрел на пустую улицу, куда скрылся новенький, и затем на дверь магазина.

«Ладно, Мариус, — мысленно сказал он. — Прячься сколько хочешь. Но здесь тебе не спрятаться. И я еще выясню, что за призраки за тобой гоняются».

Лу смотрел ему вслед, и на смену раздражению приходило недоумение. Он был уверен, что после такой стычки Мариус окончательно его возненавидит. Но в его панике было что-то иное. Что-то знакомое, но неуловимое.

Вернувшись домой с пакетом продуктов, Лу застал Джула, который доедал завтрак.

— Нашёл новых друзей по дороге? — с лёгкой усмешкой спросил брат, заметив задумчивое выражение на лице Лу.

— Столкнулся с новеньким. Буквально.

— С Мариусом? — Джул отложил ложку. — И что, он тебе ноги поклялся простить за свою неловкость?

— Хуже. Он чуть со мной от страха не слился. Я что, выгляжу как маньяк?

Джул пожал плечами.

— Я с ним не общаюсь. Он не в моём кругу. Видел его пару раз — всегда один, всегда торопится. Просто замкнутый парень, наверное.

Это прозвучало логично, но теперь Лу было мало простого объяснения «замкнутости». Там был страх. Настоящий.

Вечером компания собралась у озера. Фред, как всегда, был центром бури.

— Итак, план на завтра! — он вскочил на поваленное дерево. — Мельница! В два часа! Говорят, старик Вандерс, который там жил, до сих пор бродит по коридорам и ищет свою пропавшую кошку!

— Фред, это же просто сказки, — покачала головой Саар, но глаза её блестели от азарта.

— Ага, пока он тебе на плечо лапу не положил, — мрачно пошутил Лукас.

Лу сидел на камне, швыряя плоские камушки в воду и лишь вполуха слушая их болтовню. Его взгляд блуждал по опушке леса, и он почти ждал, что увидит там мелькающую каштановую голову. Но Мариуса, конечно же, не было.

Внезапно его взгляд упал на Лукаса.

— Лукас, а ты с ним больше общаешься? С новеньким?

Лукас, удивлённый вопросом, пожал плечами.

— Нет. Он вроде как с Саар иногда говорит. Со мной — нет. А что?

— Да так. Интересно.

— О! — Саар оживилась. — Он правда милый, когда разговоришься. Любит комиксы, тихие игры. Говорит, что в городе было слишком шумно.

— И что, он тебе про свою жизнь рассказывал? Почему переехал? — не отступал Лу.

Саар нахмурилась.

— Нет... Наверное, не хочет говорить. Я не стала давить.

Фред фыркнул.

— Скучный он какой-то. Сидел бы дома с комиксами, а не с нами тусил.

Этого было достаточно для Лу. Никто из них ничего не знал. Мариус был тенью, скользящей по краям их компании, не оставляя следов.

Возвращались затемно. Лу шёл чуть позади всех, погружённый в свои мысли. Когда они проходили мимо того самого дома, он на мгновение остановился. Окно на втором этаже было освещено, и на подоконнике сидела одинокая фигура, склонившись над книгой. Свет лампы выхватывал из темноты профиль и каштановые волосы.

Мариус не выглядел напуганным. Он выглядел... спокойным. Погружённым в свой мир. Таким, каким, наверное, и должен быть парень, который «любит тишину».

И в этот момент, словно почувствовав чей-то взгляд, Мариус поднял голову и посмотрел в окно. Прямо на Лу.

На этот раз он не отвёл взгляд сразу. Возможно, его защитила дистанция и стекло. Возможно, его застали врасплох в момент, когда его охрана была ослаблена. Они смотрели друг на друга через тёмный сад — дерзкий блондин с взглядом, полным вопросов, и тихий новичок, в глазах которого мелькнуло что-то неуловимое — не страх, а скорее... удивление. И в этом удивлении была капля любопытства.

Первым отвёл взгляд Мариус. Он медленно, почти неохотно, опустил голову и снова уткнулся в книгу, но его поза была уже не такой расслабленной.

Лу же, наоборот, почувствовал странное удовлетворение. Он улыбнулся самому себе, уголком губ, и побежал догонять друзей.

— Он просто сам по себе. Но ты не просто стесняешься, Мариус. Ты чего-то боишься. И я узнаю чего. Завтра. На мельнице.

Следующий день тянулся невыносимо медленно. Лу вертелся в доме как угорелый, откровенно раздражая Джула своим беспокойством.

— Ты чего как заведенный? — наконец не выдержал брат, откладывая книгу. — Мельница тебе не дает покоя? Не верил я, что ты так поверишь в сказки про призраков.

— Не в призраков, — буркнул Лу, глядя в окно на дом напротив. Шторы на втором этаже были задвинуты.

Наконец настал час икс. Компания собралась у входа в старый парк. Фред, размахивая старой картой, которую он где-то раздобыл, выглядел триумфатором.

— Итак, экспедиция начинается! Кто трус — может остаться!

— Я бы с радостью осталась, но кто-то должен вас от вас же спасать, — вздохнула Саар, но в ее глазах плескался все тот же азарт.

Лукас нервно поправлял рюкзак.

— Ты только не дерись там ни с кем, а то с призраками потом разбираться, — бросил он Лу, на что тот лишь усмехнулся.

Они уже готовы были тронуться в путь, как вдруг Лу резко остановился.

— Подождите. Я через минуту.

Не слушая возражений, он быстрыми шагами направился к дому Мариуса. Он не строил планов, действовал на импульсе. Он подошел к калитке и, к своему удивлению, увидел Мариуса в саду. Тот сидел на старой скамейке под голым деревом, снова уткнувшись в книгу, но, казалось, не читал, а просто смотрел в одну точку.

Услышав шаги, Мариус вздрогнул и поднял голову. Увидев Лу, он замер, и в его глазах снова вспыхнула знакомая паника.

— Что? — выдохнул он, сжимая книгу.

— Мы идем на ту самую мельницу, — сказал Лу, без предисловий. Его голос прозвучал резче, чем он планировал. — Идешь с нами.

Это не было приглашением. Это был вызов. Мариус покачал головой, отводя взгляд.

— Нет. Я... не пойду.

— Почему? Боишься? — Лу сделал шаг вперед.

Мариус отодвинулся на скамейке.

— Нет. Просто не хочу.

— Все идут. Саар идет. Ты с ней вроде как общаешься. Неудобно будет, если ты один такой особенный.

Это была низость, и Лу это понимал. Он видел, как дрогнули ресницы Мариуса. Тот на секунду задумался, его взгляд метнулся к группе друзей, ждущих в отдалении, затем снова к Лу.

— Я... Мне нельзя, — прошептал он, и в его голосе прозвучала неподдельная, детская растерянность.

Лу почувствовал странное удовлетворение. Он нашел слабое место.

— Что, родители не пускают? — язвительно спросил он.

Мариус лишь потупился, и этот молчаливый ответ был красноречивее любых слов.

Внезапно из дома послышался мужской  голос:

— Мариус! Иди, помоги, пожалуйста!

Мариус тут же вскочил, словно его ударили током.

— Мне надо, — бросил он Лу и почти побежал к дому, не оглядываясь.

Лу стоял у калитки, чувствуя смесь триумфа и стыда. Он вынудил его отреагировать, заставил показать слабость. Но эта слабость была такой... беззащитной. Он повернулся и пошел обратно к друзьям.

— Ну и? Где твой новенький? — спросил Фред.

— Не идет, — отрезал Лу. — Родители не пускают.

— Ну и ладно, — пожал плечами Фред. — Больше страшилок нам достанется!

Компания двинулась в сторону леса. Лу шел последним. Он оглянулся на дом Мариуса и увидел его в окне первого этажа. Тот стоял и смотрел им вслед. И в его взгляде, который Лу едва мог разглядеть на расстоянии, было не только облегчение, но и... тоска. Та самая, что глодала Лу все эти дни за городом.

И тут Лу понял. Мариус не просто боялся. Он был в ловушке. В ловушке своих страхов, правил или чего-то еще. И эта мысль была куда интереснее и тревожнее, чем любые призраки на старой мельнице. Путешествие к мельнице только начиналось, но главная загадка осталась позади, у окна с тоскливым взглядом.

Лу шел позади всех, чувствуя странную тяжесть на душе. Взгляд Мариуса — эта смесь тоски и обреченности — преследовал его куда сильнее, чем могли бы преследовать любые призраки старой мельницы. Он почти не слышал восторженные возгласы Фреда, описывавшего, как они будут пугать местных ребят.

— Эй, Лу, ты с нами? — Лукас тронул его за локоть. — Выглядишь так, будто уже видел призрака.

— Со своим призраком разбираюсь, — буркнул Лу, с силой пиная очередной камень на тропинке.

Дорога к мельнице вела через старый лес. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные, пугающие тени от голых деревьев. Атмосфера была идеальной для хеллоуинских страшилок, но мысли Лу упрямо возвращались к одинокой фигуре в освещенном окне.

— Интересно, почему его родители так строги? — задумчиво произнесла Саар, словно читая его мысли. — Он вроде не выглядит как парень, который будет искать приключений.

— Может, они его просто до смерти залюбили, — фыркнул Фред. — Ну его, скучно же с ним.

Лу молчал. Он вспомнил, как Мариус сжался на скамейке, когда услышал зов отца. Это был не просто послушный жест. Это было что-то более глубокое, почти рефлекторное. Как у загнанного зверька.

Внезапно тропинка вывела их на поляну. И там, на пригорке, стояла она — старая мельница. Ее темный, почерневший от времени силуэт с неподвижными, сломанными лопастями выглядел зловеще на фоне багровеющего неба. Даже Фред на мгновение притих.

— Ну что... Погнали? — уже не так уверенно произнес он.

Они подошли ближе. Дверь висела на одной петле. Внутри пахло плесенью, пылью и чем-то еще — может, страхом, а может, просто историей. Фред тут же начал изображать призрачные стоны, а Саар с Лукасом, смеясь и толкаясь, исследовали первый этаж.

Лу остался у входа. Он достал телефон, но сети, конечно, не было. Он просто смотрел на экран, думая о том, что сейчас делает Мариус. Сидит в своей комнате? Читает комикс с хеллоуинской закладкой? И почему мысль об этом вызывала у Лу такое раздражение, смешанное с непонятным чувством вины?

Внезапно снаружи, со стороны леса, послышался шорох. Все внутри мельницы моментально затихли.

— Слышали? — прошептал Лукас.

— Это ветер, — неуверенно сказала Саар.

Но Лу уже выходил наружу. Его взгляд, привыкший к сумеркам, уловил движение у кромки леса. Какую-то тень. Сердце его заколотилось — не от страха, а от предчувствия. Он сделал несколько шагов вперед.

И тогда он его увидел.

За большим дубом, стараясь слиться со стволом, стоял Мариус. Он был без куртки, в одном тонком свитере, и весь его вид выражал оцепенение. Он смотрел на мельницу широко раскрытыми глазами, полными такого ужаса, что у Лу перехватило дыхание. Это была не просто боязнь темноты или страшных историй. Это был животный, панический страх.

Их взгляды встретились. На этот раз Мариус не убежал. Он просто замер, словно парализованный, и Лу видел, как дрожат его руки, сжимающие складки свитера.

— Ты... — начал Лу, но не знал, что сказать.

В этот момент из мельницы с громким уханьем выскочил Фред.

— А ну, призрак, выходи, мы тебя не боимся!

Мариус вздрогнул, словто его хлестнули, и его паралич мгновенно сменился стремительным побегом. Он развернулся и бросился вглубь леса, даже не оглядываясь, быстро растворяясь в сумерках.

— Это что, Мариус был? — удивленно спросила Саар, выходя из мельницы.

— Похоже на то, — сказал Лукас.

— И чего он убежал? Мы же свои!

Лу не отвечал. Он смотрел в ту сторону, где исчез Мариус, и все кусочки пазла наконец сложились в единую, тревожную картину. Скрытность. Паника. Страх. И этот последний, леденящий взгляд, полный настоящего ужаса.

«Он не боялся нас, — понял Лу. — Он боялся этого места».

И теперь главным вопросом было уже не «почему он меня избегает?», а «что случилось с Мариусом, что старая мельница вызывает у него такой ужас?»

Лу повернулся к друзьям.

— Ладно, с призраками на сегодня покончено. Пошли домой.

В его голосе прозвучала такая нехарактерная решимость, что даже Фред не стал спорить.

Путь обратно Лу прошел в глубоком молчании. Охота за привидениями внезапно потеряла всякий смысл. Потому что самая интересная и пугающая тайна оказалась не в старых стенах, а в глазах новенького. И Лу был полон решимости эту тайну разгадать.