24
Бежать нужно! Просто бежать!
Но тут другая мысль появилась – а вдруг, пока я буду вызывать полицию, она его уже убьет? А убийство на меня повесят? Тем более он ей только что сказал, что ее бросит и к жене уйдет.
– Г-г-господин Ким, – у меня от ужаса говорить толком не получалось, – г-г-господин Ким, она сумасшедшая! – перехожу на шепот. – Знаете, я бы на вашем месте к ней спиной не поворачивалась, у нее психоз! И полицию вызовите!
Выражение лица лорда приняло незабываемую смесь удивления-досады-гнева. После чего он мрачно произнес:
– Юна, я не потерплю оскорблений в адрес самки. У нас это категорически запрещено – женщины неприкосновенны, и тебе…
Я не дослушала.
Я поняла, что мне не верят и не поверят. Он мне просто не поверит. И мне плевать, чего там сказали Тэхён с Юнги, и ждать их до вечера я тоже не буду. Полицию вызывать нужно! Полицию. В любом случае, имея заявление, они хотя бы побеседуют с этой… этой… этой вот. И они профессионалы, так что отклонения засекут мгновенно.
И, развернувшись, я бросилась бежать к двери, не обратив внимания на окрик Намджуна:
– Юна!
Я промчалась через весь холл и чуть не сбила вышедшую из кухни Ариду. Смотрительница удержала меня и встревоженно спросила:
– Мисс Пак, что с вами?
Сказать, что я была напугана ситуацией, ничего не сказать, но и не ответить не могла. Схватила женщину за руку, потянула к двери и почти вытащила на порог замка. Лишь там, когда от Намджуна и этой психопатки нас отделяла окованная железом дверь, паническое чувство ужаса начало отпускать, и я торопливо зашептала Ариде:
– Она сумасшедшая.
– Кто? – мрачнея, спросила женщина.
– Эта, – мой голос срывается, – эта Джиюн.
И выражение лица Ариды изменилось вмиг. Хмурый взгляд на дверь, мрачный – на меня, и с горечью почти:
– Надо же, вы первая, кто раскусил ее так быстро. А я года два все понять не могла, почему мне эта милая девушка так нравится, а мой зверь на нее рычит и спиной поворачиваться не желает…
– Да? – Мне, откровенно говоря, сразу полегчало от того, что мое мнение разделяют. – Собаки, они вообще очень чувствительные.
На лице Ариды вновь промелькнуло удивление, затем слабая улыбка, и, кивнув, смотрительница ответила:
– Ну да… мой зверь.
Еще одна улыбка – и загадочное:
– Наверное, вам никогда не понять, как же я рада тому, что вы нашлись, Юна. Идемте, я чай сделала.
– Не пойду! – ответила я поспешно и, отпустив смотрительницу, начала спускаться по ступеням.
– Юна, вы куда? – встревожилась она.
Так как на дворе страшная женщина показалась мне не такой уж и страшной, я подумала, что в полицию бежать не стану, лучше расскажу все Юнги, и он сам пойдет, он такой, всегда борется за правду. А вот к Юнги я хочу прямо сейчас.
– Юна, вы не завтракали, – воскликнула Арида.
– Да не хочется уже. – Я спустилась по лестнице, остановилась, обернулась и попросила: – Вы за меня извинитесь перед господином Кимом, я не хотела…
– Вы не хотели что?
Голос раздался совсем рядом. Стремительно развернувшись, увидела грудь Намджуна, вскинув голову, и его самого. Видимо пока я с Аридой разговаривала, он вышел через запасный выход, обошел замок и вот теперь преграждал мне путь. Вспомнила нашу ночь. Не сдержалась:
– Вы – кобель!
Попыталась отойти на шаг, едва не споткнулась, была поддержана лордом, взобралась на ступеньку, посмотрела на него, взобралась еще на две, уравнялась с Намджуном в росте и уже увереннее продолжила:
– Нет, я, конечно, виновата, да… Но вы же нашли в себе силы уйти, а потом взяли и… вернулись! И это при наличии у вас жены и… и этой ненормальной любовницы!
Пылая жаждой справедливости, смотрю в янтарные глаза напротив. Глаза вдруг начинают светиться. Мягким, едва заметным светом!
– Ой! – сказала потрясенная я. – У вас глаза… светятся.
И меня посетило странное ощущение надвигающегося умственного помрачения.
– Черт, – прошептала уже, – господин Ким, у вас действительно глаза светятся… – дернула головой и добавила: – И вы правда кобель, не обижайтесь, но ваше поведение…
Шаг – и Намджун поднялся на одну ступеньку. Перепуганная, я отступила, и едва попыталась возмутиться, как лорд сделал еще один шаг…
– Прекратите, – внезапно хрипло и фактически шепотом попросила я.
– Прекратить что? – Еще один шаг.
И я отступила, просто потому что вдруг стало жутко, и я подумала, что не ту рыжую бояться нужно, а вот… этого, у которого глаза светятся.
– Прекратите подходить ко мне, – совсем сипло ответила я, поднимаясь на две ступеньки.
Он преодолел три, приблизившись вплотную. И я запаниковала – впереди Намджун, позади дверь, а там та маньячка. И жутко так, а у лорда действительно глаза светятся и…
Я не хочу в замок!
Я до безумия не хочу в замок!
Я рванулась вбок, попыталась обежать Намджуна, поскользнулась, и последнее, что помню, это дикую боль в ноге и стремительно приближающиеся ступени.
* * *
Неприятный запах нашатыря, йода, и что-то холодное на ноге.
– Желательно лежать. Перелома нет, растяжение, но больную ногу лучше не тревожить, – вещал голос пожилого мужчины. – Я сделал фиксирующую повязку, раз леди у вас неспокойная такая.
Медленно открываю глаза, долго смотрю в потолок, пытаясь понять, что со мной. Вспомнила ночь с Намджуном… утро, его разговор с Джиюн. При воспоминании о лице женщины передернуло. Потом вспомнила и лестницу, мой глупейший порыв, то, как поскользнулась, резкую боль в ноге, падение… невольно потянулась рукой ко лбу – шишки нет. Кажется, меня успели подхватить, и нет даже сомнений в том, кто успел. Нога в чем-то вроде гипса. Болит…
– Хорошо, – прозвучал голос Намджуна.
Я вздрогнула снова, приподнялась на постели – лежала я в другой комнате, здесь было просторнее, и кровать значительно больше, и белье постельное другое, и вообще все. А полог над кроватью изображал ночное небо с полной луной… И здесь был господин Ким, он стоял у окна, скрестив руки на груди, рядом с кроватью находилась Арида, а невысокий полноватый мужчина с… – я нервно сглотнула – с зеленой кожей, мне улыбнулся и вежливо произнес:
– Сумеречных дней, леди Ким. Рад, что вы пришли в себя, не пришлось прибегать к медицинским мерам.
Нервно сглотнув повторно, я прошептала:
– Доктор, у меня галлюцинации… То мне казалось, что у господина Кима глаза светятся, а теперь, что у вас кожа… зеленая… – А потом до меня вдруг дошло: – Как вы меня назвали?!
Мужчина улыбнулся, продемонстрировав здоровые, блестящие ровные и совершенно черные зубы, чтобы сообщить:
– У вас нет галлюцинаций, леди Ким, я орм, и у меня действительно зеленая кожа, что касается альфы – его глаза действительно обладают эффектом свечения при взгляде на свою избранницу. Отдыхайте, леди, я проведаю вас завтра.
Он еще раз ободряюще улыбнулся мне, затем низко поклонился лорду и направился к двери.
– Я провожу вас, – сказала Арида и ушла с… зеленым человечком.
Меня буквально трясти начало, просто трясти.
– В этой ситуации меня радует лишь одно, – прозвучал голос господин Ким, – больше нет необходимости стирать твою память.
И он спокойно направился ко мне, спокойно, с мрачной решимостью и как-то… жутко.
– У меня для тебя подарок, Юна, – подойдя к постели, он вытащил из кармана какую-то коробочку, затем сел, осторожно и аккуратно, чтобы не потревожить мою упакованную во что-то, похожее на гипс, ногу.
– Надеюсь, тебе понравится, – улыбка, и странный взгляд на меня. – В любом случае будешь носить.
Открыл коробочку, в которой оказались два тонких золотых браслета, украшенные черными бриллиантами.
А я, кажется, лишилась дара речи. Смотрю на лорда огромными испуганными глазами, руки дрожат, в животе очень нехорошее предчувствие и ужас такой, нарастающий.
– Ты Урваса испугалась? – На губах Намджуна промелькнула улыбка. – Он не страшный, и даже не ядовитый, он из северных болот. Вот южных ормов стоит опасаться, а этот безвреден.
Я хочу проснуться. Я просто хочу проснуться, я…
– А Тэхён уже приехал? – голос срывается, подбородок дрожит.
Глаза лорда сузились от ярости, затем движение – на моей руке застегнулся браслет, то же он проделал со второй. Резко поднялся, подошел к столику у окна, перебрал газеты, взял одну, вернулся ко мне и молча протянул.
Я взяла дрожащими руками, и едва взглянула на первую страницу… «Катастрофа в Северной Шотландии унесла жизнь американской студентки!» И фото!
Яркая цветная фотография, изображающая разбитый внедорожник «Дискавери», застывший на краю пропасти… три колеса на скале и одно над пропастью… Разбитое переднее стекло, покореженный бампер… И строки, убивающие меня каждым словом: «Нетрезвый водитель… непристегнутая пассажирка на заднем сиденье… Следователи утверждают, что Пак Юна погибла в момент аварии, в море упал уже труп… Страшная трагедия…»
– Это неправда, этого просто не может быть… Это неправда… – внезапно осознаю, что я все повторяю и повторяю эти слова. – Это неправда…
Намджун подошел, выдернул газету из моих сжавшихся пальцев и спокойно произнес:
– Это правда, Юна. Я долго искал тебя, нашел совершенно случайно, и мне не составило труда отвести глаза Тэхëну, который действительно трезвостью не отличался, и заставить его свернуть в Грани. Несколько часов вы ехали под дождем уже по нашим территориям, дальше возникший свет вынудил вас свернуть. Я хотел, чтобы ты подъехала прямо к замку, но водить ваши мужчины не умеют – машина увязла.
Он усмехнулся, бросил газету на столик, подошел, сел на край постели и продолжил:
– Мы имитировали аварию, по версии следствия, ты была не пристегнута и в момент столкновения тебя вышвырнуло из машины, лобовое стекло было выбито твоим телом, затем труп упал в воду. Вот и все, Юна. Искать тебя никто не будет, насколько мне известно, уже и похороны состоялись.
Мне плохо. Мне просто плохо… Да, я переспала с первым встречным, да, это грех, каюсь, но… но это не смертельный же грех!
– Вопросы есть? – с улыбкой глядя на меня, спросил Намджун.
Вопрос был, и только один:
– Вы сейчас пошутили, да?
Лорд широко улыбнулся, сверкнув идеальными зубами, и, склонив голову к плечу, выдохнул:
– Нет.
Меня затрясло сильнее, просто дрожь по всему телу, и я не могу, никак не могу в услышанное поверить. А Намджун начинает гладить мое запястье, скользить по нему пальцами, будто вырисовывая странный узор, и словно невзначай сообщает:
– Просто чтобы не было больше вопросов – ты моя жена, Юна. Не могу сказать, что я счастлив, но в физическом плане ты более чем меня устраиваешь. Кстати, я голоден.
Янтарные глаза пристально вгляделись в мои, на губах странная, двусмысленная такая улыбка, и Намджун хрипло произнес:
– Обед или секс?
Я в ужасе, я просто в ужасе, я…
– Вы с ума сошли? – спросила с надеждой.
– Правильно, лучше секс, – ответил Намджун, рывком сдирая с меня одеяло.
Я не просто закричала – я заорала от ужаса, дернулась, попыталась вырваться, не обращая внимания на болевшую ногу, и попала в плен лорда, прижавшего своим телом к постели. Он просто сжал и держал, ожидая, пока я успокоюсь… Я не могла успокоиться, я кричала, вырывалась, царапалась…
В двери постучали неожиданно, также неожиданно вошла Арида, и я услышала ее тихий, но очень злой голос:
– Хватит пугать девочку. Ваш обед на столе, альфа, леди Ким я покормлю сама.
Меня освободили в то же мгновение, вернули обратно на подушки, укрыли одеялом, и Намджун зло произнес:
– Ты смеешь мне указывать?
Вытирая слезы, я посмотрела на Ариду – женщина стояла уверенно, опустив голову, но расправив плечи, и так же уверенно она сказала:
– Да, смею. Мне ожидать наказания?
– Вон, – прозвучал рычащий ответ.
Даже не пошевелившись, Арида спокойно повторила:
– Ваш обед на столе, альфа, леди Ким я покормлю сама.
Лорд зарычал, натурально и громко.
– Все стынет, – не поднимая головы, добавила Арида. – И вас ждут.
Сонхейд медленно подошел к ней. Остановился, глядя сверху вниз, затем стремительно покинул комнату, хлопнув дверью. Я поняла, что продолжаю беззвучно плакать, а Арида, медленно подняв голову, сочувственно посмотрела на меня, чтобы почти прошептать:
– Он успел все рассказать?
И вот тогда я поверила, что все это правда. Только в этот страшный момент. И что Тэхён и Юнги не приедут, и что меня похоронят, и что дядя с тетей думают, что я умерла! И, прикусив зубами одеяло, я просто завыла от отчаяния.
– Тише-тише, Юна. – Арида бросилась ко мне, начала гладить по лицу, волосам, плечам. – Тише, прошу вас, он услышит и вернется, тише, пожалуйста…
Угроза подействовала, я затихла, сжалась и теперь только вздрагивала, пытаясь хотя бы просто понять, что произошло, что и… как.
– Арида… – голос срывался, – как… как я… как?
– Я не знаю. – Она все гладила и гладила меня по спине. – Никто не знает, что произошло, но зверь альфы выбрал вас, когда стая преследовала убийц в пределах вашего мира. Альфа вернулся сам не свой, обратился и помчался обратно… Вас искали, искали долго, даже через местные власти, и не нашли. И вот четыре дня назад альфа приказал ждать и не выпускать. Я приготовила ванну, вы задерживались, а потом ваш запах, мы почуяли его за час до вашего появления, но нельзя… нельзя было вмешиваться. Вы вошли сами, я исполнила приказ альфы, но поняла, кто вы и что вы для него значите, лишь когда Намджун посмотрел на вас. Вас избрал его зверь. Наш альфа. Вы наша леди.
Я шмыгнула носом. Отодвинулась подальше, села, вытерла слезы и честно призналась:
– Арида, мне очень жаль, но, кажется, вы сошли с ума.
Вот так обвиняешь человека в сумасшествии, а он радостно улыбается тебе в ответ. И взгляд такой добрый, и тихое:
– Вам действительно будет легче так думать, мисс Пак.
И я понимаю, что она до чертиков разумна, а вот я…
– Юна… – Арида с грустью посмотрела на мои снова мокрые глаза. – Юнс, поверьте, все не так уж плохо, вы – леди Ким, любое ваше желание будет исполнено, драгоценности, наряды, сладости – все что пожелаете. Вы под защитой самого альфы стаи Северных Гор, а теперь, когда он назвал вас своей леди, – вы под защитой всех оборотней стаи. О вас будут заботиться, ваши дети…
– Какие дети! – Я сорвалась на крик.
Женщина опустила голову, словно пережидая миг моей ярости, и тихо сказала:
– У вас будут дети, мисс Юна. Понимаю ваше негодование, но… Так решил альфа, слово альфы – закон. Решения альфы не обсуждаются. Здесь вас защитят от всех и всего – кроме альфы.
Я застыла, а Арида продолжила:
– Он очень терпелив с вами… Действительно терпелив, но не злите альфу. Господин Ким жесток.
Открылась дверь, вошел лорд, спокойно произнес:
– Хэс.
Арида поднялась, не поднимая головы, оставила нас одних. А я… я в ужасе смотрела на мрачно взирающего на меня мужчину с излишне длинными руками, в чьей власти оказалась. И я не могла не спросить:
– Почему я?
Он усмехнулся, просто усмехнулся и произнес неожиданное:
– Не смотри мне в глаза.
А я глядела. Сжавшись на постели, в ужасе глядела на него.
– Не смотри мне в глаза, Юна, – рыча, произнес Намджун, – меня это злит.
Я вздрогнула, но глаз не отвела. Усмехнулся, сделал плавный шаг ко мне… Мгновенно опустила голову, жутко было, слишком жутко.
– Мы идем обедать, – сообщил лорд.
– Не голодна, – прошептала я.
– Я не хочу есть один.
Рывок – одеяло отлетело в сторону, я была подхвачена, переброшена через плечо, и Намджун резко, едва сдерживая злость, направился прочь из комнаты. Вышел, не потрудившись закрыть дверь, и, пройдя по коридору, сбежал вниз по лестнице… С ужасом поняла, что находилась на третьем этаже… Как оттуда спуститься самой с такой ногой, я не представляла.
– А ваш зелененький доктор сказал, что лучше лежать, – вспомнила я.
– Я знаю, – мрачный ответ.
И Намджун спустился в холл, прошел к камину, захватил одной рукой тяжеленное кожаное кресло, без напряжения понес его в столовую. Дверь открыл ударом ноги, вошел, прошел к моему месту, на котором я сидела, пока все это не началось, отшвырнул опять же ногой стул, поставил кресло… Постоял, подумал, снова вышел в холл, наклонившись, и, едва придерживая меня, захватил подушку и плед, вернулся обратно. Судя по всему, наличие меня на его плече дискомфорта Намджуну не доставляло. Чувствую себя мехом лисы, который обернули вокруг шеи и носят в качестве украшения. Но нет – расстелив плед, меня усадили на кресло.
Закутали. Больную ногу разместили на стуле, подложив под нее подушку. Затем раздался хмурый вопрос:
– Удобно?
Под его холодным взглядом я опустила голову и промолчала.
– Я задал вопрос, – сквозь слова рвется рык.
А я сижу с поврежденной ногой, и нет возможности даже уйти, а желания ответить нет и вовсе. И все же:
– Какая вам разница, удобно мне или нет? – Я вскинула голову и посмотрела прямо в янтарные глаза. – А если неудобно, тогда что?
Лицо лорда исказила судорога, и мне хрипло ответили:
– Принесу еще подушку.
– Да подавись ты своими подушками! – заорала я. – У тебя глаза светятся! Ты убил меня! Похитил! Насилу… используешь как секс-рабыню!
– Я на тебе женился, – глухой злой ответ.
– Да мне плевать!
Зря я это сказала – поведение Намджуна изменилось в то же мгновение! Исчезла резкость в каждом жесте, и злость в глазах тоже испарилась – движения стали плавными и исполненными силы, во взгляде затаилась коварная улыбка, а слова:
– Я ждал, когда ты сорвешься, Юна. – И лорд шагнул ко мне.
Хотелось бы оказаться подальше, но возможности не было. И, потянувшись вперед, я схватила подушку и со всей силы запустила ею в Намджуна. Подушка встретилась с лицом лорда, а затем медленно сползла по его телу вниз, чтобы упасть на пол. Я проследила за ее падением, а Намджун с улыбкой следил за выражением моего лица. Затем подошел, подхватил на руки и спокойно понес… обратно наверх.
Когда мы миновали лестницу, я перестала всхлипывать и все же спросила:
– Куда ты меня несешь?
– Наверх, – произнес очевидное Сонхейд. – И да – обращение к альфе на «вы».
– Да пошел ты!
Остановился, усмехнулся и сказал:
– Вам это не понравится, леди Ким.
Нехорошее чувство присоединилось к паническому ужасу, но все же:
– А вдруг я извращенка и мне понравится? – решительно интересуюсь у маньяка.
Маньяк остановился. Опустил меня, придержал, пока я прочно встану на единственной пригодной к стоянию ноге, и спросил:
– Удобно?
– Что? – не поняла я.
– Стоять удобно? – с каким-то ледяным терпением спросил Намджун.
– Нууу… да, – ответила ничего не понимающая я.
– Да? – иронично насмешливый вопрос и угрожающее: – Я рад.
И он вновь подхватил меня на руки, заставляя усомниться в его психическом здоровье. Хотя о чем это я – он и так псих. И этот псих, минуя вход в его спальню, понес меня в конец коридора, чтобы, открыв неприметную дверь, выйти к ведущей наверх винтовой лестнице. С ужасом смотрю на, казалось бы, нескончаемый подъем, потом на странную улыбку, играющую на сжатых губах Намджуна. Куда бы он меня ни нес, я вдруг отчетливо поняла – мне там не понравится. Совсем.
И, сдерживая гордость, ужас и вообще желание заорать во все горло, я тихо прошептала:
– Кушать хочется… очень.
Лорд остановил свой сосредоточенный путь к цели, напрягся.
– Пожалуйста, – тихо попросила я.
Он продолжал стоять.
– Я вас очень прошу. – По щекам потекли слезы.
Разворот, и меня недовольно, но бережно понесли вниз, прочь из башни, в которую мы поднимались, через галерею на третьем этаже, вниз по лестнице, и вскоре вновь усадили на кресло, больную ногу вновь разместили на подушке. И только после я услышала рычащее:
– Хватит плакать!
В меня швырнули десятком бумажных салфеток. Вскинув голову, молча посмотрела на Намджуна… слезы от незаслуженной обиды и вовсе покатились градом. И что-то в нем дрогнуло, лорд не стал рычать свое «Не смей смотреть мне в глаза», резко отвернулся, и я услышала почти невероятное:
– Прости, Юна.
Я промолчала, пытаясь сдержать судорожное, рвущееся рыдание.
Сдержалась.
Намджун тяжело опустился на стул во главе обеденного стола, но так и не прикоснулся к еде. Я тоже молчала, и есть не хотелось совершенно. Казалось, что все это нелепый сон, глупая игра воображения, ошибка разума, а быть может, я сейчас просто в коме и происходящее просто бред воспаленного сознания.
Хотелось бы верить… очень хотелось бы.
– Через двенадцать дней я должен представить тебя стае, – вдруг произнес Намджун.
Даже знать не хочу, о чем он, но не могла не спросить:
– Это обязательно?
В ответ донеслось:
– Вся стая соберется впервые за шестьдесят лет.
Я не удержалась и спросила:
– А раньше что, поводов собраться не было? Или вы так любите друг друга?
Спросила и осеклась – Намджун теперь смотрел на меня пристально и зло. Но ответил:
– Сейчас повод достойный.
Скрестив руки, дала волю любопытству, спросив:
– Какой же?
И услышала глухое:
– Я женился.
Холодок пробежался по спине. Может, я и не права, а может, мне действительно все это только снится, но все же, кажется, этот монстр совсем не рад факту гибели собственной холостяцкой жизни.
– Да уж, – задумчиво протянула я. – У вас по поводу каждой свадьбы такая гулянка организуется?
Глаза лорда сверкнули нехорошим внутренним светом, и, повторив мой жест со скрещиванием рук на груди, Намджун мрачно произнес:
– Нет. Обычная свадьба не повод отозвать всех стражей с границы, наша – другое дело.
В некотором смятении смотрю на лорда, и тот вновь соизволил пояснить:
– Впервые зверь избрал женщину мертвого мира. Стая знает, чем это грозит.
И почему-то взгляд такой, словно это я виновата, причем не знаю в чем, но точно виновата. Внезапно сзади услышала:
– По законам Заармера браки между жителями Граней и выходцами сопредельных мертвых миров запрещены. – Арида появилась неслышно и поставила передо мной чашку с какао, и аромат шоколада мгновенно наполнил пространство. – Стая понимает, что грядет бой и ужесточения для оборотней Северных Гор.
Я недоуменно посмотрела на Ариду – смотрительница изменилась, теперь я четко видела вертикальный зрачок ее светло-карих глаз, да и челюсть значительно выдавалась вперед, придавая лицу хищное выражение.
– Не совсем поняла, – пробормотала я. – То есть из-за неумения этого монстра, – я указала на Намджуна, чтоб никто не усомнился, о каком монстре идет речь, – держать свои сексуальные аппетиты под контролем у всего вашего… племени, – не могу же я их стаей называть, – могут быть проблемы?
Арида улыбнулась, откровенно напугав хищным оскалом, наложила мне в тарелку мясной подливы и рассыпчатой каши, только после этого вернулась к разговору:
– Многие из нас могут погибнуть, это так. – Она почему-то снова мне улыбнулась. – Но альфы рода Ким сильнейшие в Заармере, угаснет род Ким – ослабнет и стая. Ослабнет стая, некому будет хранить Грани, иные стаи хлынут на территории Северных Гор.
Минуты две я просто смотрела на нее, не в силах понять, что вообще происходит и как вышло, что у меня настолько бурная фантазия. Ну ничего – очнусь, напишу книгу, а пока пара вопросов:
– Арида, – я замялась на мгновение, – а вот вы сказали, что… цитирую: «Вы вошли сами, я исполнила приказ альфы, но поняла, кто вы и что вы для него значите, лишь когда Намджун посмотрел на вас. Вас избрал зверь. Вы наша леди». Это вы что имели в виду?
– Ты так сказала? – Лорд с усмешкой посмотрел на свою… даже не знаю, кто она ему.
Арида не отреагировала на вопрос альфы, но, сев рядом со мной, взяла мою руку в свои, со значительными когтями, и начала объяснять:
– Альфа не сообщил, кто вы. Мы не смеем задавать вопросы альфе – его приказы не обсуждаются. Вы были бы нашей уважаемой гостьей в любом случае, но тот факт, что вы наша леди… – Взгляд мне в глаза и хмурое: – Юна, вы видели эту… рыжую.
– Арида! – рык Намджун.
Смотрительница умолкла мгновенно. Я же недовольно взглянула на Намджуна, тот ответил мне угрожающим взглядом. Пришлось покорно опустить глаза. И все хорошо, остается лишь пара моментов.
– Так, – решила я структурировать информацию, – насколько я поняла, меня выбрала какая-то псина сэра маньяка, так?
Взгляд Ариды был полон потрясенного недоумения.
– Ты сама сказала, что зверь выбрал, – напомнила я.
– При чем тут псы? – хмуро вопросил Намджун.
– Вот и мне это интересно, – честно призналась я.
Резко выдохнув, лорд хрипло приказал:
– Юна, на меня посмотри!
Меньше всего мне хотелось смотреть на него. Вот меньше всего на свете. И, проигнорировав приказ владельца замка, я продолжила разговор с Аридой:
– То есть подводим итог. Из-за какой-то зверюги абсолютно не любящий и не желающий меня сэр маньяк организовал мое похищение, притом что у него имеется любимая психованно-маньячная возлюбленная. – Рык на всю столовую. – И женился, прекрасно зная, что из-за этого у всей его стаи проблемы будут. Я правильно все поняла?
Смотрительница, недоуменно моргнув, все же кивнула.
– Здорово, – пробормотала я. – А логика где?
Внезапно в доме раздался странный резкий звук. Намджун мгновенно встал и вышел, оставляя меня с Аридой и повисшим в воздухе вопросом.
– Так где? – настаивала я.
Смотрительница пожала плечами, затем тихо, видимо, чтобы сэр псих не услышал, прошептала:
– Юна, я не знаю, как объяснить вам…
– Прямо, – посоветовала я.
Тяжелый вздох и срывающимся шепотом:
– Альфа силен, как никто в его роду, но в этом и слабость Намджуна… Зверь – часть его сознания, почти половина… – пауза. – Вы поймите, в нашей среде времена, когда выбор совершал зверь, остались в далеком прошлом, и среди оборотней ныне даже существуют разводы, ибо выбор зверя – истинен, человек же склонен совершать ошибки…