23
Мне снился кошмар…
Жуткий, неизменно повторяющийся второй год, один и тот же, снова и снова. Наполняющий ужасом, который не отпускает и после пробуждения.
Волки, неестественно огромные, разъяренно оскалившие клыки, и вожак стаи, медленно, угрожающе плавно делающий шаг в мою сторону… И я срываюсь на бег. Я мчусь по лугу, утопая в высокой серебристой траве, в небе сияет яркая полная луна, ее свет заливает все вокруг… Но я не вижу красоты этой ночи, отчаянно пытаясь спастись.
И каждый раз сон завершается неизменно – волк настигает меня! Валит в высокую траву, переворачивает и нависает, едва слышно рыча и вглядываясь в меня жуткими янтарными светящимися глазами…
Я уворачиваюсь, вскакиваю, пытаюсь убежать, но волк заступает мне дорогу, а затем рычит, глухо и угрожающе, словно требуя чего-то.
* * *
Я проснулась от собственного крика. И едва села, дрожа и с трудом сдерживая слезы, как распахнулась дверь, вошел мужчина в одном полотенце на бедрах – его тело в блестящих капельках воды ярко осветил свет из коридора.
– Юна… – господин Ким стремительно подошел к постели, сел, обнял мои вздрагивающие от рыданий плечи. – Юни, все, все, маленькая, я рядом, все хорошо.
Меня трясло, щеки мокрые, горло болит, руки дрожат, и сердце бьется как сумасшедшее, а еще страх, какой-то безумный панический страх.
– Юни… – Владелец замка осторожно коснулся подбородка, вынуждая запрокинуть голову, всмотрелся в мое лицо и обнял, привлекая к своей груди.
Всхлипывая, прижалась к нему прежде, чем осознала, что на мне ничего, совсем ничего нет.
А потом это осознал он…
Широкая ладонь скользнула по плечу, спине, ниже… рука замерла. Мужчина заметно напрягся. А дальше случилось то, чего я никак от себя не ожидала, – не знаю почему, но я вдруг потянулась к нему, скользнула ладонями по широкой груди, обвила шею и поцеловала сама, солеными от слез губами… господин Ким, и так напряженный, стоило мне его поцеловать, словно окаменел. Я его понимаю – какая-то девица накануне облила его машину, ворвалась в его замок, истерично вопила посреди ночи, а теперь, когда он просто попытался успокоить, нагло домогается… Я все понимала, но не могла остановиться! Не могла и не хотела, и единственное, чего я сейчас желала, – чтобы он не уходил, только бы не уходил.
– Юна, – тихий рык. – Юна, прекрати, я слишком плохо себя контролирую… Юна!
И я остановилась.
Так стыдно стало. Стремительно отодвинувшись, натянула одеяло до подбородка и попыталась сделать все, чтобы только снова не расплакаться.
– Простите. – Жалкое извинение действиям без оправданий.
Владелец замка поднялся и вышел. Даже не обернувшись. Я устало откинулась на подушку, полными слез глазами посмотрела в окно, за которым тьма понемногу рассеивалась, и подумала, что мне в жизни не было так стыдно. Да вообще никогда.
Внезапно дверь снова открылась, и я услышала хриплое:
– Что же ты со мной делаешь, Юна…
– Простите, – не оборачиваясь, прошептала я, – сама не знаю, что на меня нашло… Простите, пожалуйста, я…
Кровать прогнулась под его весом, и в следующее мгновение сильное мужское тело прижалось к моей спине, рука заскользила по моей, ладонь накрыла мою, сжимающую край одеяла, пальцы переплелись с моими… И стыд куда-то ушел.
– Юна… – Его губы начали осторожно целовать плечо. – Если будет больно, скажешь, поняла?
Я замерла в замешательстве, нет, я поняла, о чем он, и все же…
– Ты меня поняла? – настойчивый требовательный голос.
И я прошептала:
– Да.
Ощутила кожей его улыбку, услышала полный облегчения выдох, а затем прозвучало тихое:
– Иди ко мне.
Я обернулась к нему, незримому в предрассветной темени, и господин Ким осторожно уложил меня на спину, а затем накрыл собой.
Странно и волнующе – чувствовать тяжесть мужского тела на себе, пусть он и удерживал основной вес на локтях, но все же.
– Юна, – прошептал лорд, накрывая мои губы нежным поцелуем.
Я потянулась к нему, обнимая, подаваясь ближе, когда Господин Ким плавно вошел в меня, и замерла, едва он снова, хрипло прошептал мое имя. Первое осторожное движение – я ждала боли, но вместо нее было чувство наполненности, сладкое томление ожидания… Еще одно осторожное движение, чтобы проникнуть глубоко, так глубоко, что у меня дыхание перехватило…
– Больно? – хриплый вопрос дрожащего от напряжения мужчины.
– Нет, – выдохнула я, обнимая его ногами.
В то же мгновение от нежности не осталось и следа!
Рык, почти звериный, и господин Ким стал зверем. Рывок, удар, снова рывок и почти болезненный удар. Я взвыла, извиваясь под неумолимым чудовищем, но он словно не слышал ничего, кроме собственного хриплого рычания, казалось, вырывающегося изнутри. Господин Ким больше не целовал, и ласковых прикосновений не было, он словно весь был сосредоточен на резких, сильных, глубоких толчках во мне, болезненных и грубых. Заставляющих инстинктивно сжимать ноги и пытаться избавиться от того, кто разрывал каждым жестоким движением. Я всхлипывала, пыталась оттолкнуть от себя невменяемого монстра, в какой-то момент поняла, что не выдержу больше, и вскрикнула…
Он остановился в тот же миг.
Замер, напряженный и вздрагивающий, мокрый от пота и словно каменный из-за напрягшихся мышц.
– Больно? – хриплый рык.
Я не могла ничего ответить, мне казалось, что внизу все горит, но совсем не от приятных ощущений, а внутри и вовсе пульсировало от боли.
– Потерял контроль, прости, я слишком сильно желаю обладать тобой… Тяжело сдерживаться.
О чем он говорит? О чем он вообще говорит?!
– Юна… – низким рычащим голосом произнес он.
И начал двигаться иначе – медленно вышел, почти до конца, затем так же медленно погрузился в меня, совсем медленно, давая прочувствовать каждое касание, каждое скольжение внутри меня, позволяя ощутить, насколько мое тело хотело его. Минута, вторая, третья… и время слилось в один бесконечный поток удовольствия, где я замирала, едва он входил в меня, и тянулась, когда стремился покинуть. Это продолжалось долго, и это было бесконечно терпеливо и умопомрачительно нежно, и в какой-то сладостно-обжигающий миг он вновь начал двигаться быстрее, чтобы превратить проникновение в лавину быстрых, жестких, неумолимых толчков… И сквозь дикий грохот моего сердца, сквозь пелену желания я услышала хриплое:
– Покричи для меня, Юна.
И меня накрыло волной дикого обжигающе-ледяного наслаждения, в котором боль – лишь одна из граней удовольствия, а хриплый рык содрогающегося в экстазе мужчины – еще одна нотка блаженного взлета к звездам.
Господин Ким освободил меня от своего веса почти сразу, но, перекатившись на бок, обнял, прижал к себе, зарываясь лицом в мои спутанные волосы. А я лежала, чуть дыша, прислушиваясь к мощным ударам его сердца, и пыталась осознать, что у меня только что был секс с мужчиной. Мой первый в жизни секс… И мне понравилось, очень. Правда, совсем не хочется даже представлять, насколько развратной считает меня господин Ким.
– Я напугал тебя? – Вопрос лорда заставил вздрогнуть.
– Нет, – прошептала я.
– Было очень больно? – Тело господина Кима напряглось, выдавая волнение.
– Немного, – ответила, несколько удивленная его тревогой.
Легкий поцелуй в волосы, и нежное:
– Спи.
И почему-то я действительно почти сразу заснула, касаясь носом его обнаженной груди и чувствуя себя в крепких объятиях защищенной от всего мира. Словно он моя личная надежная крепость, мой первый мужчина.
* * *
Я проснулась от невероятного ощущения счастья. Даже не знаю, откуда оно пришло, но оно было, наполняя сердце радостью, тело теплом, а душу светом. Открыв глаза, улыбнулась солнцу, чьи лучи играли на постели и слепили глаза. Попыталась понять, почему мне так хорошо…
А потом вспомнила!
– О, боже! – Мой крик огласил всю комнату. – Боже, как я могла?!
И с протяжным стоном уткнулась в подушку.
Подушка пахла господином Кимом, неумолимо напоминая, что ночью и правда было все! Абсолютно все! Мне стало совсем стыдно! Жутко, невероятно, обжигающе стыдно, причем настолько, что даже вставать не хотелось. Но потом ощущение последствий случившегося неприятной влажностью в определенных местах напомнило о необходимости посещения ванны.
Добрела я туда, закутавшись в полотенце, искупалась в душе, затем долго стояла перед зеркалом, глядя в свои бесстыжие карие глаза. Ужас, я переспала едва ли не с первым встречным, впрочем, тот факт, что мы встречались до этого дважды, как-то не утешал. В двери постучали, раздался голос смотрительницы:
– Мисс Пак, вы проснулись?
– Да, – слабым голосом отозвалась я, рассматривая припухшие после жаркой ночи губы.
– Вам принести завтрак сюда или покушаете с господином Кимом? – прозвучал вопрос.
Пронаблюдав за своим стремительно краснеющим отражением, мрачно ответила:
– Нет, я лучше схожу в деревню, позавтракаю с Тэхёном и Юнги, если они еще не приехали.
Молчание, затем веселое:
– Нет, мисс Пак, вам Юнги… или Тэхëн, путаю их, вам звонили, сказали, что будут вечером, просили ждать здесь.
Дьявол! Где здесь? В одном доме с мужчиной, которому я отдалась в первую же ночь? Да я со стыда сгорю!
– Знаете, – я развернулась, вышла из ванной, посмотрела на скромно одетую смотрительницу, вспомнила, что на мне одно полотенце, – знаете, я все же иду к ним. Спасибо, но завтрак не нужно и, вообще, огромное спасибо за все… А где моя одежда?
Темные глаза как-то подозрительно сверкнули, и мне весело ответили:
– Еще сушится, мисс Пак. Я принесу вам платье.
– Не надо мне платья. – Я сжала полотенце. – Можно мне мою одежду, пусть даже влажную и…
Арида улыбнулась, направилась к двери и, уже выходя, сообщила:
– Я принесу вам платье.
– Я… – начала было, но двери уже закрыли.
Растерянная, я в одном полотенце осталась стоять.
– Ну и подумаешь – секс, – уверенно сказала самой себе. – Секс – еще не повод для знакомства… – Уверенность куда-то испарилась. – Даже самый первый…
Сникнув окончательно, грустно посмотрела на постель… Жар волной опалил все тело, разлился в груди, затаился теплом внизу живота. О, господи, кажется, я хочу еще… Поверить не могу!
Открылась дверь, вошла Арида с легким сатиновым платьем. Настолько новым, что у меня сложилось ощущение, будто с него только что сняли этикетку.
– А белье? – тихо спросила, глядя на очень тонкую ткань.
– Вряд ли вам подойдет мое по размеру. – Женщина улыбнулась.
– Но платье…
– Моей дочери, – пояснила Арида. – Купила ей к празднику, но она так сильно поправилась, что теперь ей не подойдет.
И мне протянули платье.
– А мое, пусть и влажное, – попыталась я.
– Мисс Пак, в замке только женщины и Господин Ким, так что стесняться некого. Одевайтесь и спускайтесь, я накрою вам в столовой. Жду, не задерживайтесь.
И смотрительница оставила меня наедине с платьем.
Естественно, я его надела, не в полотенце же ходить, но без белья собственная беззащитность просто физически ощущалась. Очень неприятное чувство.
Перед дверью долго стояла, не решаясь выйти. Вообще хотелось сослаться на то, что волосы после купания еще влажные, но неудобно было перед Аридой – она для меня стол готовит, а я тут… стою. Медленно открыла двери, обнаружила у порога домашние шлепанцы на небольшом каблучке. Размер был мой, и, похоже, оставили их для меня. Осторожно прошла до лестницы, перегнулась через перила, увидев, что никого нет, торопливо спустилась и, стремительно преодолев холл, почти вбежала в столовую.
А там увидела стол, и он был накрыт на двоих!
– Какая вы умничка. – Арида вошла с чашкой, кувшином с водой и стаканом. – Присаживайтесь, господин Ким уже должен вернуться.
Одно воспоминание о владельце замка вызвало очередной прилив крови к щекам и значительное потепление внизу живота. Но это мелочи, а вот дикое желание бежать отсюда внезапно возникло и стремительно нарастало.
– Садитесь, Юна. – Смотрительница поставила чашку перед местом, на которое указала мне, а вот для лорда была оставлена вода и высокий стакан. – Ну же, все стынет.
На негнущихся ногах я подошла к своему месту, неловко села, потянулась к чаю, он оказался моим любимым зеленым с жасмином.
– Я для вас приготовила вафли с шоколадным соусом, – сообщила Арида, поднимая крышку с ближайшей тарелки, после чего две квадратные вафельки перекочевали на мою тарелку и были политы соусом, – надеюсь, вам понравятся.
– Спасибо, – прошептала вконец подавленная я.
Нет, мне было приятно, очень, но при одной только мысли, что сейчас придет господин Ким… А может, быстренько поесть и убежать наверх? А там и одежда моя высохнет, и Тэхëн приедет.
Точно, так и сделаю.
И я начала быстро есть, в надежде, что успею…
Надеялась я зря!
Хлопнула входная дверь, и я услышала сильный, низкий, властный голос:
– Леди уже проснулась?
Какая «леди»? То есть у него и жена есть?! Вилка и нож выпали из моих вмиг ослабевших рук. Арида, как раз поправляющая салфетку для лорда, удивленно и встревоженно на меня посмотрела.
А там, за дверью, раздалось:
– Да, альфа.
Взгляд смотрительницы стал совсем напряженным и метнулся от меня к двери в холл, потом обратно. Затем я с удивлением увидела, как затрепетали ноздри Ариды, словно женщина к чему-то гневно принюхивалась. И тут произошло нечто совсем невероятное – снова хлопнула входная дверь, и я услышала надрывное:
– Гаэрд, ты не можешь так поступить со мной! С нами! – голос был женский, с истерическими нотками.
И осознание мгновенно накрыло меня! Его жена узнала, что мы переспали!
– Господи… – простонала я, закрывая лицо руками.
– Вот дрянь, – раздраженно произнесла Арида.
Мне стало совсем не по себе, но, взглянув на смотрительницу, я с удивлением поняла, что высказывание относилось не ко мне. А за дверью разгорался скандал, послышались рыдания неизвестной женщины, перед которой мне было неимоверно стыдно. Господи, я же семью разрушила…
– Северные Горы, как же я рада, что вы появились, Ким, – с чувством произнесла Арида. – Как же я искренне этому рада!
Что? Поверить не могу в то, что это слышу. С некоторым недоверием смотрю на Ариду, затем почти шепотом:
– Но я так понимаю, сэр Сонхейд женат…
– Кто? – переспросила Арида, оторвав взгляд от двери. – А-а, ну да, уже женат. Наконец-то.
И у меня перед глазами все поплыло. Не знаю, как успела вцепиться в стол, чтобы не упасть, но чашку задела, та упала и с громким звоном разбилась.
В то же мгновение дверь распахнулась, ворвался Сонхейд.
Пристальный взгляд на перепуганную его появлением меня, на разлетевшиеся осколки от чашки, на Ариду. Снова на меня. Взгляд янтарных глаз потемнел. А в холле раздалось истерическое со всхлипываниями:
– Гаэрд!
Меня просто трясти начало. Ужас какой! Какой ужас! Он только женился, только-только, а тут я… и секс… Он жене изменил, а я…
– Простите, – помертвевшими губами прошептала я. – Простите, мне так жаль… Я не хотела… я не знаю, что на меня нашло ночью… Господи, простите…
На лице Сонхейда отразилось некоторое недоумение. После и откровенное удивление, затем слабая улыбка искривила его губы.
– Ты восхитительна, – с невероятной нежностью сказал он мне.
После этого, развернувшись, бросил Ариде:
– Следи за ней.
И ушел, плотно прикрыв двери.
Потрясенно смотрю на смотрительницу, та не менее потрясенно смотрит на меня, от нее же и вопрос последовал:
– За что вы извинялись?
– В каком смысле «Следи за ней»? – в свою очередь спросила я.
Арида пожала плечами, явно не желая отвечать, и спросила:
– Чаю?
– Да, – прошептала я.
Женщина обошла стол, подняла осколки, вытерла мокрый пол и ушла, судя по всему, на кухню. Я же, обняв плечи руками, немного посидела, а потом…
Нужно просто объяснить леди Сонхейд, что это я виновата. Да, вернулся он сам, и все же… я виновата, я первая целоваться полезла и мужику всю семейную жизнь разрушила.
Осторожно поднявшись, вышла из столовой – в холле было пусто. Совсем. Из библиотеки донесся тихий стон. Не знаю, что там происходило, но почему-то… я направилась туда, остановилась шагах в трех от двери, потому как последняя была приоткрыта, и я отчетливо видела, как сэр Сонхейд удерживает за плечи высокую женщину с золотисто-рыжими волосами. Нежно, бережно, аккуратно, явно не желая причинять ей какой-либо вред, но в то же время и не обнимая, хотя женщина именно к этому и стремилась. И дождавшись, пока рыжеволосая сдастся, опустив руки, лорд произнес:
– Это не мой выбор, Раэна. Не мой и не твой.
– Но ты выбрал ее, Гаэрд, – простонала женщина. – Ты выбрал ее, отказавшись от меня!
Сонхейд убрал руки от рыженькой и мрачно ответил:
– Она имеет право на верность с моей стороны.
– Верность? – Женщина сорвалась на визг. – Верность? Ты планировал получить от нее детей, и только! А теперь говоришь о верности?!
Я в ужасе взирала на происходящее. У лорда Сонхейда и любовница есть?!
То есть и жена, и любовница, и я, залетная девочка? Ну… это уже просто ни в какие ворота! Но все оказалось хуже – вместо того чтобы устыдиться, владелец замка спокойно произнес:
– Не смей.
И рыжеволосая дернулась, стремительно опустила голову и прошептала:
– Я прошу прощения, альфа.
Некоторое время они стояли молча, затем он сказал:
– Ты дорога мне, Раэна. Тебя я желал видеть матерью моих детей, но зверь сделал иной выбор. Я его выбор принял. Я взял ее в жены, и как моя жена она имеет право на защиту и покровительство с моей стороны.
Выслушав, странная собеседница хрипло вопросила:
– Но верность, Гаэрд?
И получила холодный ответ:
– Она достойна ее.
Женщина всхлипнула и все так же стояла, опустив голову, не смея поднять взгляд на лорда.
Сонхейд отошел от нее, встал спиной к той, которая ему… кажется, любовница, и, глядя на стеллажи с книгами, спокойно добавил:
– Тебе лучше вернуться в город.
Рыжеволосая вскинула голову.
И я вздрогнула, увидев, как она смотрит на него!
Ненависть!
Дикая, всепоглощающая ненависть, исказившая красивое лицо! Она глядела на Сонхейда так, словно, будь у нее кинжал, вонзила бы в его спину с огромным наслаждением! И такое выражение вполне бы смотрелось на лице психопата, маньяка-убийцы, но никак не хорошенькой женщины. Но вот миг – и выражение сменилось, выказывая вселенскую скорбь, а слезы потекли по щекам… Вот только я уже не верила ей ни на миг! Как-то сразу приняв за истинное то полное сумасшедшей ненависти выражение, а вот эта маска скорби и печали маской и казалась.
– Гаэрд, – затравленно позвала она. – Гаэрд, пожалуйста…
А меня просто ужас охватил. Дикий панический ужас. Она реально психопатка! Просто психопатка! Жуткая, лживая, а милой и несчастной только прикидывается! И вот я бы на его месте к ней спиной не поворачивалась! Вообще никогда!
Но тут лорд вдруг глубоко вдохнул и стремительно повернулся к двери.
Наши взгляды встретились – его, полный гнева, и мой, полный ужаса.
– Ким! – рык, который мне совсем не понравился.
Впрочем, я не волновалась по поводу Сонхейда, я перевела взгляд на рыжую и застыла – она, может, раньше и собиралась убить шотландца, но меня теперь явно убьет первой. Потому что поняла – я ее без маски увидела!
И я отступила на шаг, думая о том, что тут надо бежать в полицию, и пусть ее психологи проверяют, а еще я уверена, тут парочка трупов где-то закопана, потому что не бывает такого маньячно-психованного выражения на лицах у тех, кто никогда не убивал, и…