7
Широко раскрыв глаза, я уставилась в мерцающие искрами черные глаза, внимательно следящие за мной.
— Все утро мечтал это сделать, — улыбнулся мне обладатель загадочных глаз.
Все это совершенно не укладывалось в моей голове. Пока не пришло одно воспоминание. Я ведь уже видела нечто похожее! Уж слишком все происходящее напоминало давешний приворот. Из меня словно весь воздух выпустили. Я сосредоточенно заглянула ему в глаза.
— Дамиан, — как можно нежнее позвала я и взяла его лицо в руки. — Посмотри мне в глаза, пожалуйста.
Улыбка магистра стала еще шире.
— Оказывается, чтобы ты назвала меня по имени, нужно напиться приворотного. Извини, но на этот раз ты ошиблась, я в здравом уме.
— Тогда… я не понимаю, — растерянно пробормотала я, опуская руки.
— Знаешь, я тоже не совсем понял, — сказал он, снова наклоняясь ко мне.
Этот поцелуй был другим. Более настойчивым, хотя по-прежнему очень нежным. Мягкие касания горячих губ просили откликнуться, заставляя задыхаться от водоворота ощущений. И я ответила. Потерялась в эмоциях. Потому что по-другому нельзя. Потому что такого никогда в моей жизни не было. Потому что, когда тебя целуют так, будто ты самая важная вещь, будто ты последнее, что осталось в этом мире, остаться равнодушной невозможно. Когда он, наконец, отпустил меня, я вздохнула, словно вынырнула из омута.
— Помни, что ты обещала, — прошептал он и шагнул в черную пропасть портала, оставляя меня наедине со смущением, удивлением и растерянностью.
— Что случилось? — с настороженностью выглянул из спальни Хран.
— Нечто совершенно невообразимое, — пробормотала я.
— Что такое? — перепугался кот.
— То, на что вы мне намекали, когда я жаловалась на странности магистра, кажется, правда.
— Да ладно? — с сомнением в голосе потянул хранитель.
— Я просто не верила, что такое может произойти. Я и сейчас не верю. Боги, Хран, ты посмотри на меня! Они же с Риком со мной обращаются как с ребенком. Да даже называют так. Как может влечь тот, кого ты считаешь ребенком?! — кажется, впала в истерику я.
— Нет, ты все же глупая. Считай это проявлением нежности.
— Нежности? — фыркнула я. — Как-то у меня это слово не особо совмещается с образом Дамиана Бриара.
Хотя… Вспоминая все, что произошло минуту назад… Мне придется пересмотреть мнение.
— Ладно, не хочу вступать с тобой в полемику. Скажи, что ты намерена дальше с этим знанием делать? — в нетерпении заметал кот хвостом.
— Не знаю, — вздохнула, опускаясь без сил на диван.
— А он тебе самой-то нравится? — продолжал допытываться кошак.
— Не знаю, — еще более жалобно повторила я.
— Тяжелый случай.
— И не говори, — печально покачала головой.
Затем в комнате раздался громкий кошачий мяв, сигнализирующий об очередном вторжении. Я повернулась в сторону кота, и сердце снова сбилось с ритма. Открывалось окно портала. Прошла пара секунд, но оттуда так никто и не показался.
— Это не круг, — донесся из портала голос Бриара.
— Что? — удивленно выдохнула я.
— Посмотри направо!
Я повернула голову и увидела карту на стене.
— Фигура, что поменьше, это не круг, а равносторонний пятиугольник, перевернутый вершиной вниз.
— Понятно, — все еще не особо соображая, протянула я. — Спасибо.
— Не за что, — донеслось из портала, и он закрылся.
Пару минут мы с Храном молчали. Я подошла к стене и провела между точками прямые, образующие тот самый многоугольник. Размышлять об этом толком я сейчас не могла, так же как и о смерти Хенсона.
— И все-таки, что ты будешь делать? — вновь поинтересовался кот.
— Буду нарушать обещание.
Именно этим я и занялась. По коридорам ходила, чуть ли не оглядываясь, в страхе натолкнуться на магистра. Каждый день молилась, чтобы у нас не было практических. С замиранием сердца ждала очередного вестника от Рика. Но удача была на моей стороне. Прошло четыре дня, и я ни разу не видела Бриара. Рина сказала, что в академии его вообще никто не видел. Ничего, полная тишина. И она меня пугала еще больше. А вдруг это затишье перед бурей? Как же я оказалась права! Буря пришла.
Вечером того дня я сидела перед многострадальной картой, размышляя, что же мне дает этот пятиугольник. Из большого круга его сделать все равно было нельзя. Вершина его ни на что не указывала. Ума не приложу, к чему все это. Может, я слишком заморачиваюсь? Вон я тогда какой-то круг пыталась нарисовать, когда стоило просто соединить точки простыми линиями. Может, и здесь так же. Но как соединять, если всего три точки? А если изменить тактику? Я разбиваю все эти случаи на две группы, а нужно брать картинку в целом? Взяла в руку карандаш и начала соединять все точки убийств по порядку, начиная с самого первого. И с каждой проведенной линией все больше понимала, какая же я дура.
Как я могла этого не заметить? Как мы все могли этого не заметить? Вершины — это убийства с чистым цветком. Убийства со смесью — это узлы, места пересечений линий из вершин. А в целом… это звезда Гигеи, расчерченная на нашем городе! Все встает на свои места. Жертва действительно была неважна, потому что шел жестокий кровавый ритуал. Двух вершин еще не хватает. Если я была права со временем… То это происходит прямо сейчас!
А в следующей вершине — Центральная библиотека, та самая, про которую я рассказывала Бриару. Надо срочно что-то делать. Кому-то сообщить. Промелькнули сомнения, ведь в прошлый раз, когда я всех переполошила, ничего так и не произошло. Не важно, я заставлю их поверить! Должна хоть что-то сделать! Резко сорвавшись с места, кинулась писать Рику.
«Рик, я точно вычислила всю схему! Я знаю, где будет следующее убийство, и оно произойдет сегодня! Пожалуйста, свяжись со мной как можно скорее!»
Наспех свернутая кривая птичка стремительно выпорхнула из моих рук в приоткрытое окно.
Скорее, скорее, подгоняла я ее про себя.
Пять минут беспокойных метаний по комнате. Десять… Пятнадцать… Долгожданный тихий стук в окно вырвал облегченный вздох из моей груди. Но я рано радовалась. В руки вспорхнул мой же кривенький вестник. Развернув его, увидела, как написанные мной строчки складываются в стандартную надпись:
«Адресат не найден».
— Вот демоны! — выругалась я, понимая, что надпись может означать только одно. Рика нет в городе, и связаться я с ним не смогу.
Остается еще один вариант — Бриар.
Я кинулась строчить еще одно послание.
«Магистр Бриар, я вычислила схему! Сегодня произойдет еще одно убийство. Свяжитесь со мной как можно скорее!»
Еще один кривой вестник выпорхнул в открытое окно и умчался в ночь. Я ждала, что сейчас раскроется черный провал портала и оттуда выйдет как всегда мрачный магистр. И мне было плевать на все недомолвки между нами и вероятное выяснение отношений после.
«Главное, чтобы прямо сейчас он пришел мне на помощь! Чтобы он поверил! А если не поверит? Если посмеется? А я действительно начала надеяться, будто что-то для него значу. Ведь девушке, которая тебе нравится, можно оказать услугу, которая тебе ничего не стоит? Можно ведь открыть портал в библиотеку и попросить всех служащих покинуть здание? Главное, пусть он ответит!» — молилась я про себя.
Белой стрелой через не закрытое мной окно метнулась птица.
Глупая девчонка! Нет смысла раскрывать вестника, эти кривые крылья я узнаю. И этого адресата тоже нет в городе. Еще раз жизнь напоминает, что надеяться и рассчитывать стоит только на себя. Даже преданного Храна не оказалось сегодня рядом, он убежал в таверну с запиской.
Больше я не сомневаюсь. Я хватаю из шкафа ночной плащ и лечу в лабораторию. В конце концов, я же не бесполезное существо! Сколько всего мы сделали с Храном, неужели я не смогу постоять за себя и близких мне людей? Распихиваю по карманам горсти монет с заклинанием и несколько экспериментальных амулетов, на которые я в минуты злости накрутила непонятно что, сама не зная, как это подействует. Глоток зелья со стола, последний эксперимент Храна, позволяющий мне видеть потоки, не портя при этом общую видимость. Вылила на голову флакончик проявителя, не заботясь ни о расплетании волос, ни о том, что на улицу сунусь теперь мокрая. Что бы там ни произошло, кого бы я ни встретила, адептка Серас должна остаться тихой, примерной девочкой, сидящей ночью в корпусе. Прикрыла глаза на секунду. Вдох-выдох.
«Я не беспомощна! Я взрослая и самостоятельная».
С таким напутствием я бросилась из лаборатории.
Как мне удалось выбраться за территорию без привычной помощи Храна, сама не понимаю. Наверное, адреналин в крови помог, или новое зелье Храна обладало еще какими-то неизвестными мне действиями. Я просто нашла ближайший просвет и, взявшись за него руками, растянула на достаточное расстояние, чтобы пролезь. По городу тоже бежала на инстинктах, вслепую поворачивая в темных улочках. Подгоняли воспоминания о бесконечных вечерах в библиотеке, еще в период моего обитания в приюте. Все знали: если Серас вечером не могут найти, значит, она сбежала в библиотеку (что я проделывала с завидным постоянством, доводя до бешенства некоторых воспитателей). Сколько времени я провела там за учебниками, советуясь со старым Фроном или подтягивая по учебе Миру! А еще была госпожа Ветрон, сухонькая пожилая женщина, сменщица Фрона. Строгая, не терпящая беспорядка, крайне вредная, но потрясающе ориентирующаяся в огромном пространстве книг. Ей не нужен был никакой каталог, она не только прекрасно могла указать месторасположение любого интересующего документа по памяти, но даже посвятить в его содержание. Несмотря на нетерпеливость к людям вообще, ко мне она, кажется, испытывала нечто вроде привязанности. Видимо, нас сблизила общая любовь к знаниям. Так что, когда я засиживалась за книгами до позднего вечера, она всегда угощала меня большой кружкой ароматного травяного чая и интересной историей. За несколько лет эти трое стали не то чтобы моей семьей, но людьми, которые имеют для меня значение, а таких в моей жизни немного. Ночью один из них часто остается в библиотеке. Сердце замирает от мысли, что кого-то могут убить. Потому что для какого-то непонятного ритуала нужна очередная жертва.
Я бежала что было сил. А вот и величественное гордое здание Центральной, самой старой, библиотеки столицы. На окнах и дверях слабо переливалось защитное плетение, но оно было гораздо проще, чем на заборе академии, поэтому, слегка потянув за одну из лент, я распустила охрану задней двери, а с замком справиться и того проще, верные отмычки всегда при мне.
Зайдя в здание, аккуратно затворила за собой дверь. Царили темнота и пыльный, немного затхлый запах старых книг. Свет уже давно был погашен, но это здание я знала наизусть, путь до комнаты библиотекаря найду по памяти. Если тут кто и остался, он там. Зал за залом. История, политика, география, экономика. Лишь тихий шорох плаща по полу нарушал почти священную тишину читальных залов. Осталось еще два до нужной комнаты, когда мое внимание зацепил красный отсвет за самым дальним стеллажом медицинского зала. Практически не дыша, я проскользнула в ту сторону. Странные мерцающие отблески переливались на старом, сохранившем остатки лака паркете. Взгляд наткнулся на более темное пятно на полу. В нем красноватый свет непонятного мне происхождения принимал особенно жуткий багровый отблеск. Кажется, это жидкость? Пятно неторопливо расползалось все дальше. На языке появился привкус соли и железа, и я поняла, что это. Последний стеллаж… Именно к нему я подбиралась, и из-под него расползалось зловещее пятно. Послышался тихий шорох, и я рванула в ту сторону.
— Мира! — гулко разнесся крик по пустынному залу.
Там, в разрастающейся луже крови, сломанной куклой лежало тело моей маленькой ученицы.
— Мирочка! — Я бухнулась на колени прямо в кровь, пытаясь заглянуть ей в глаза. Полные ужаса и боли, они поймали мой взгляд, и рот раскрылся в беззвучном крике.
Живая!
— Тихо, тихо, — прошептала я, легко ощупывая девушку, находя на животе большую рваную рану и зажимая ее пальцами, чтобы остановить кровотечение. По лицу Миры струились слезы, губы открывались, силясь донести до меня что-то, но не доносилось ни звука. — Потом, все потом, Мирочка, — шептала я, стараясь крепче надавить на рану. — Мира, ты только держись, не теряй сознание, сейчас я тебя подлечу, и все будет хорошо.
А про себя понимала, что мне не хватает рук! Нужно освободить свои, чтобы плести заклинание, но если я их уберу, то снова хлынет кровь. Мира умрет раньше, чем я помогу ей.
Мне нужен хоть кто-нибудь. Уже на все наплевать, главное — спасти ей жизнь.
— Помогите! — закричала я что было сил, и мой голос эхом пронесся по пустынным залам. — Помогите!
Рядом раздался гулкий звук шагов.
— Кастодия? — послышался знакомый голос.
Надо мной зажегся огонек света, и я смогла разглядеть того, кто откликнулся на мой зов.
Дамиан Бриар.
— Помоги, — прошептала я, чувствуя, как слезы заливают мне лицо. Я дернула его за кисть, заставив опуститься на колени рядом со мной. — Вот так вот, — бормотала я, укладывая его руки так, чтобы перекрыть уже слабый поток крови, и надавливая, чтобы показать, с какой силой надо держать. — Держи и не отпускай, пока я не скажу. Старайся жать не очень сильно. Если у нее повреждены жизненно важные органы, то ей может стать хуже.
Я распростерла сверху свои ладони, мысленно выстраивая матрицу заживляющего заклинания. Пальцы легко порхали, помогая выплетать сложный узор. Скорее, скорее, нужно рассчитать все возможные повреждения и вплести в формулу заживление всех внутренних разрывов.
— Мирочка, все будет хорошо, ты только держись, ты же сильная, — шептала я.
— Касс, — тихо позвал меня Бриар.
— Не мешай! — рявкнула я, боясь ошибиться в плетении. — Держи рану, не отпускай!
Я сосредоточилась: еще чуть-чуть, почти закончила. Но из-под ладоней магистра вдруг медленно начали расползаться черные ленты, опутывая девушку, словно щупальца.
— Стой! — закричала я. — Перестань! Что ты делаешь?! — Отбросила его руки, думая, что это опять какие-то некромантские штучки. Лучше сама буду держать рану, сейчас обязательно еще кто-то придет. Если появился Бриар, наверняка придут другие, они мне помогут! И тут я поняла, что ленты расползаются не из рук магистра, а из раны. — Нет!
Я зажала рану одной рукой, второй начиная выдирать черные ленты смерти из тела девушки.
— Касс, перестань, — тихо проговорил магистр, пытаясь оторвать меня от нее. — Она уже мертва, ты ничем ей не поможешь.
— Нет, — вырвалась я из его захвата, вновь начиная убирать черные щупальца, раздирая себе руки в кровь. Но бесполезно, поток был слишком силен, он уже опутал практически все тело. Я взглянула ей в лицо. Пустой взгляд, устремленный в никуда, расширенные зрачки. Она… умерла. А я ничего не смогла сделать.
Я уже не чувствовала, как Бриар оторвал меня от пола и оттащил в сторону. Кажется, он что-то спрашивал, держа мое лицо в руках и заглядывая в глаза. Но я ничего этого не видела. В моих глазах стояла только лужа крови, в которой лежала изломанная фигура пятнадцатилетней девочки, которой я обещала, что спасу ее. А еще мои руки, все в ее крови. Я третий год изучала медицину в одном из лучших учебных заведений, чтобы в итоге оказаться не способной ни на что!
В человеческом теле около ста шестидесяти миллиардов капилляров, десять основных вен, в два раза меньше артерий. По всей бесконечно длинной сосудистой системе циркулирует всего пять-шесть литров крови. Почему, когда она на полу, а не в человеческом организме, кажется, что там целое море?
…— Бриар, какого демона здесь происходит?!
— Рик, я сейчас открываю портал, ты хватаешь ее в охапку и забираешь вместе с собой. Я перенесу вас в управление. Запираетесь в кабинете и ждете моего возвращения.
— Дейм, постой, это что, Каська?! Почему она в крови?!
— Все потом, сейчас живо забирай ее! И попытайся привести в чувство!
— Дейм…
— Живо, я сказал!!
…Как много крови… Она повсюду. Этот взгляд, полный ужаса. Она надеется на меня, что я помогу ей. А я ничего не могу. Как и тогда. Я беспомощное, бесполезное существо. Я ничего не могу сделать. Прошло столько лет, я так старалась стать сильнее, не зависеть ни от кого, быть сильной, чтобы суметь спасти других и спастись самой. Столько лет прошло… А я все такая же никчемная.
Я помню такой же пустой взгляд и протянутую ко мне руку. Ее глаза тоже полны страха, но не за себя. Она умирает, я вижу, как гаснет искра жизни в ее глазах, но она безмолвно шепчет: «Молчи, маленькая, тебя не должны найти».
Вокруг нее растекается большая лужа крови. Она стремится ко мне, и вот первое багровое пятно расползается по белым чулочкам. Еще чуть-чуть, и оно подберется к подолу нарядного кружевного платьица. У нас был праздник. Я закусываю ладонь зубами, чтобы не закричать от ужаса. Она лежит там, в ворохе голубого кружева, кажется, стоит протянуть руку, и я дотянусь до ее ладони. Ее когда-то белоснежные волосы ореолом рассыпаны вокруг мертвенно-бледного лица. Сейчас легкие пряди тяжелели, быстро напитываясь темной бордовой кровью.
Моя мама, моя бесконечно прекрасная и нежная мама. Она терпеть не могла этот оттенок, который так обожали приходящие к нам в гости дамы. Мама считала его слишком грубым и вульгарным, во всяком случае, для холодной блондинки, которой была она. И сейчас этот ненавистный ей цвет постепенно покрывал все. Длинные пряди волос, нежное кружево платья, паркет, даже моя кукла постепенно окрашивалась в отвратительный алый. Я смотрю на собственные руки.
Я тоже вся в крови. Мама не любит этот цвет. Она разлюбит меня теперь?
…— Дия, посмотри на меня! Ты слышишь? Очнись, милая!
— Дейм, она уже второй час словно в трансе! Нужно звать целителя! Она ни на что не реагирует, только сидит и бормочет что-то про кровеносную систему!
— Ты сам не понимаешь, что звать никого нельзя?!
— Да все я понимаю!!! Но мы же не можем оставить ее в таком состоянии… Черт, я взрослый мужик, но меня трясет, когда я ее такую вижу. Она выглядит не лучше той девушки.
— Кому ты это говоришь…
…По всей бесконечно длинной сосудистой системе циркулирует всего пять-шесть литров крови. Почему, когда она на полу, а не в человеческом организме, кажется, что ее там целое море?
Сколько раз уже я видела мертвые тела? Сколько раз была на вскрытии? А сколько проводила его сама? Загадка психологии, почему все годы моей учебы я совершенно спокойно откачивала кровь из мертвых тел, но сейчас от мысли, что на моих руках кровь существа, еще недавно бывшего живым, все во мне цепенеет? Хотя, кажется, там не только чужая кровь. Точно, я отчетливо вижу на ладонях длинные глубокие царапины, слабо сочащиеся кровью. Странно, но наблюдение, что на мне не чужая кровь, а моя собственная, приносит странное удовлетворение и успокоение. Пусть лучше будет моя. Я знаю, что моя жизнь только в моих руках. Но отвечать за чужие не хочу. Именно поэтому не пошла на целителя, несмотря на неплохой дар. Я боюсь отвечать за других. Я слишком слабая, чтобы нести такой груз.
Как же много в моей жизни крови. Я так устала от нее. Не хочу больше видеть ее на моих руках. И, словно повинуясь моему желанию, она тонкими струйками потекла с моих ладоней, постепенно становясь все розовее и прозрачнее. В поле зрения возникли чьи-то большие ладони, которые старательно стирали с моих рук чужую и мою кровь. Холодно. И мокро.
Пропутешествовала взглядом вверх вдоль рук и наткнулась на темные, практически черные обеспокоенные глаза.
— Холодно, — пробормотала я дрожащими губами, и вода вокруг тут же стала теплее. Дамиан погладил меня по щеке, откинул с лица мокрые пряди. Затем развернул спиной, и я почувствовала, как он начал расшнуровывать платье. Оно влажной кучей соскользнуло к моим ногам. Горячие пальцы начали аккуратно расплетать влажную запутанную косу, иногда случайно касаясь спины. Он перекинул волосы мне через плечо, и я начала медленно расчесывать их пальцами, постепенно опускаясь ниже. Красивые, как у мамы. Длинные, белоснежно-белые. Я вздрогнула, наткнувшись взглядом на бордовые концы, с которых розовыми каплями стекали остатки крови. Дамиан, по-своему истолковав мою дрожь, сделал воду еще горячее. Все вокруг постепенно обволакивало паром. Я, не обращая внимания на все вокруг, лишь старательно вымывала из волос любое присутствие бордового цвета.
Вдруг вода перестала литься, и снова стало холодать. Только спине очень тепло. Кажется, меня кто-то обнимает… Точно, животу тоже очень тепло. Опустила взгляд вниз. Чьи-то руки, такие загорелые в сравнении с моей светлой кожей. Потом до сознания доползла мысль, что я стою в одном мокром нижнем белье. Аккуратно отстранилась и обернулась. Бриар, тоже мокрый, только одетый. Откуда он здесь? А где это «здесь»? Я обняла себя, пытаясь прикрыться.
— Дальше сама справишься? — хрипло спросил Бриар.
Я кивнула.
— Полотенце и сухая одежда на тумбочке. Одевайся, жду тебя, — проговорил он и быстро вышел.
Я подобрала полотенце и начала сушить волосы, медленно осознавая все, что произошло. Похоже, у меня была истерика. Жуткая и затяжная. А еще меня поймали за территорией академии. При проникновении на закрытую территорию. Рядом с местом убийства. А еще… Миражанна мертва. Как бедный Фрон это переживет?
Я натянула оставленную рубашку, которая болталась на мне как на вешалке, зато была чистая и прекрасно все закрывала. К рубашке прилагались брюки, но они были мне слишком велики. С длиной еще как-то можно было справиться, я их подвернула, но вот с талии они спадали, поэтому из ванной я выползла, придерживая их, чтобы не потерять на ходу. В незнакомой комнате меня ждал магистр, уже тоже сухой. Скептически осмотрев меня, выудил откуда-то ремень и, подойдя, ловко закрепил на талии.
— Спасибо, — хрипло поблагодарила я.
Он долго внимательно вглядывался в мое лицо, а потом протянул руку.
— Идем.
Я вложила свою ладошку в его пальцы, и через мгновение нас утянуло в черный провал портала.
Вышли мы в кабинете Бриара, в управлении. Из угла в угол нервно метался Аларик. Увидев меня, подошел, внимательно осмотрел, как магистр до этого, и, тяжело вздохнув, крепко обнял.
— Ребенок, как же ты меня перепугала, — пробормотал он.
Я глубоко вдохнула, почувствовав исходящий от него свежий хвойный аромат, и мне вдруг так захотелось расплакаться. Но я загнала слезы подальше и отстранилась.
— А теперь поговорим, — раздался из-за спины донельзя строгий и серьезный голос магистра.
Я с ногами забралась на ближайшее кресло, словно пытаясь отгородиться от всех.
— Как вы там оказались? — решила задать я единственный интересовавший меня вопрос.
— Ты не единственная, кто работает над этим делом, — ответил мне Рик и указал на стену позади него. Там висела карта — близнец моей, с такой же расчерченной звездой.
— Мы догадались слишком поздно, — глухо прозвучал голос магистра. — Но меня больше интересует другое…
Я напряглась, ожидая самого худшего вопроса, даже не решив, какой же будет таковым.
— Какого демона ты, решив эту загадку, пошла туда одна? Зная, что там убийца! — неожиданно рявкнул он. — Чем ты думала? Явись ты на несколько минут раньше, и мы бы обследовали твой труп! Почему ты никого не предупредила?!
— Я пыталась, — оправдываясь, устало проговорила я. — Написала тебе и Рику, но вас не было в городе!
— Все как один наложилось! — прорычал он, стукнув кулаком по столу. — Как будто нас специально выманили из города, подкинув информацию о ходе, через который переправляют наркотики. Ладно, до нас ты не добралась, но зачем сама туда пошла? Что ты могла сделать, кроме как стать очередным трупом?
— Да, я беспомощна, бесполезна! — крикнула я, вскочив из кресла. — А что я должна была сделать? Забиться в угол и дрожать от ужаса, что моих друзей убьют, и продолжать строчить вам послания, в надежде, что они, наконец, найдут адресатов?!
— Да!!! — заорал он в ответ.
— Успокойтесь, — внезапно возник между нами Аларик. — Причины будем разбирать потом, сначала надо разобраться со следствием.
Вместе с резким всплеском злости потеряв остатки сил, я упала обратно в кресло.
— Подробно, что ты видела? — начал расспрашивать меня Рик.
— Ничего, — вздохнув, ответила я. — Не видела и не слышала никого, пока шла по залам.
— Совсем? — нахмурившись, уточнил Рик, я покачала головой. — Может, потом что-то необычное заметила?
— Она… — сглотнула я, — говорить не могла. Пыталась, но не доносилось ни звука, словно немая.
— Еще что?
Я задумалась.
— В том зале, где была… Мира, я видела на полу какой-то мерцающий красноватый отблеск. Точно не помню, но, по-моему, он исходил от стены рядом с ней.
— Нашли что-нибудь? — повернулся Рик к Бриару.
— Не знаю, что там было, но следов не осталось. Я тщательно все осмотрел, там лишь слабые отголоски магии. Возможно, охранная система здания.
— Очередная чушь какая-то, — выругался Аларик, глубоко задумавшись. — И что это за сияние может быть?
— След от заклинания, который растворяется со временем, — предположил Бриар. — Но вот что за заклинание? Портал световых эффектов не дает.
— Сокрытие остаточной ауры? — выдал свое предположение оборотень.
— Вряд ли, — поморщился в ответ магистр, — хотя никаких следов, кроме девушки и Касс, я там больше не нашел.
Они продолжили перебирать варианты, а я опустила веки, чувствуя, что действие зелья пошло на убыль. Окружающий мир уже немного расплывался, поэтому лучше пока посидеть с закрытыми глазами, что не перенапрягать измотанный организм еще и перестройкой зрения. Через пару минут, убаюканная мерными голосами Рика и Бриара, я уснула.
…— Мамочка, — шепчу беззвучно, протягивая к ней руки, но не смея высунуться из своего убежища. Она просила меня спрятаться, я не могу ослушаться маму, поэтому молча глотаю слезы, надеясь, что скоро эти люди уйдут и я смогу снова обнять ее. И неважно, что она больше не сможет ответить на мои объятья, я должна в последний раз почувствовать хоть искру ее тепла. Сохранить в себе последнюю каплю ее жизни.
— Нашли девчонку? — звучит грубый голос где-то над головой.
— Одну да, вторая где-то прячется.
«Сестренка!» — заливаюсь я тихими слезами. Сжимаясь в комочек, боясь сдвинуться с места и выдать себя.
— Попалась, мелкая! — раздается откуда-то сбоку. Схватив за ногу, меня резко выдергивают из-под кровати.
И я кричу. Почувствовав, как кто-то держит меня в стальном захвате, ору еще сильнее, срывая голос. Царапаюсь, кусаюсь, кажется, с рук слетает даже пара заклинаний, а я брыкаюсь изо всех сил, потому что в голове бьется только одна мысль: «Меня сейчас убьют!»
— Мама!!! — рыдаю я, зная, что мамы больше нет, но больше не у кого просить защиты.
— …Дия! Дия, проснись! Это сон, слышишь? Просто сон! С тобой все в порядке, — донесся до меня голос Дамиана, и я поняла, что это он меня держит.
Развернувшись в темноте, я судорожно пыталась найти руками его лицо и убедиться, что это точно он.
— Это правда ты? Они меня не заберут? — шептала я, все еще задыхаясь от рыданий, а нащупав воротник рубашки, вцепилась в него руками и уткнулась в шею, глубоко вдыхая знакомый пряный запах. Это он, это точно он.
— Никто тебя не заберет, — прошептал он мне в затылок, прижимая так крепко, что стало сложно дышать, но я не была против, так спокойнее. — Даже не сомневайся, я тебя никому не отдам.
— Спасибо, — облегченно выдохнула я, обнимая его. — Только не отпускай меня, пожалуйста, — пробормотала, вновь погружаясь в сон. — Если отпустишь, то они придут и заберут меня. И я стану как мама, Санди и Мира, вся в бордовом… — шептала я, покачиваясь на волнах сна.
— Не отпущу, — так же тихо ответил он, — никогда не отпущу. Ты права, красный тебе не к лицу, тебе больше пойдет белый, — прошептал он мне в губы, и я почувствовала легкое касание, прежде чем окончательно погрузиться в сон, на этот раз уже совершенно спокойный.
Солнце настойчиво светит в лицо, требуя, чтобы я немедленно встала. Вредное, неужели не понимает, что это невозможно. Плохо, голова жутко гудит, я опять проспала всего час? Что я на этот раз делала? Настойчивый лучик все еще продолжал биться в мои закрытые веки, поэтому я просто повернулась к нему спиной, зарываясь в подушку поглубже носом. Что бы там ни было, еще пять минут я могу себе позволить. Как странно пахнет наволочка, опять Хран с чем-то экспериментировал? Не то чтобы мне совсем не нравилось, такой пряный, немного терпкий запах, приятный, но непривычный. Правда, мне он показался знакомым. И тут я поняла почему! Следом вспомнилось все, что произошло вчера. Дыхание резко сбилось. Все, Кассенька, ты попалась, теперь всплывут все нарушенные тобой статьи: нет ни единого шанса, что Бриар тебя не узнал.
Я крепче сжала веки, пытаясь быстро собраться с мыслями, но не успела.
— Я слышу, что ты уже проснулась, так что можешь не притворятся. Тебе все равно придется со мной поговорить.
Глупо отпираться. Я села на кровати, подтягивая одеяло к груди. Мне нужно хоть как-то укрыться от этого взгляда, пусть и иллюзорно.
Бриар сидел в кресле напротив. Он был абсолютно спокоен, ни капли агрессии, только усталость и интерес в глазах. А меня просто трясло от безысходности. Я у него под колпаком, полностью и безоговорочно. Он видел достаточно, а то, о чем может догадываться, похоронит меня и мое будущее. За многократное нарушение распорядка академии меня тут же исключат, без всяких доказательств, его слова будет достаточно. А дальше… незаконное проникновение в закрытое государственное здание, незаконное изготовление вещей, имеющих статические магические свойства (в особо крупных размерах, добавила я, вспомнив, с какой щедростью разбрасывала их вокруг), а вдобавок еще сопротивление представителю городской стражи и нападение на него, — около десяти лет заключения! И это лишь то, что магистр точно знает, а сколько еще можно домыслить! Иллюзий я не питала: подставляться ради девчонки? Вряд ли.
Каким бы спокойным магистр ни был, сейчас он держит меня за горло. Он мой обвинитель и судия.
Бриар вдруг поднял руку и протянул ко мне. Я еще больше сжалась под одеялом, мечтая оказаться где угодно, хоть в других мирах, только не здесь.
— Ты как маленький волчонок, загнанный в угол, — глухо прозвучал его голос в тишине комнаты. — Забилась туда и понимаешь, что против больших и сильных сделать ничего не сможешь, но все равно щеришь зубы. Маленькая, а жизнь свою продашь дорого, загрызешь первого приблизившегося.
Что это значит? Это угроза?
— Спрячь зубы, сначала просто поговорим… — Видимо, он почувствовал, что я еще сильнее напряглась от его слов. — Ничего не хочешь мне рассказать?
Мозг начал лихорадочно просчитывать варианты. Что я могу сейчас сделать, как выбраться из сомкнувшегося капкана? Ну же, Касс. Любой, даже самый невероятный вариант. Есть один, внезапно понимаю я. Самый невероятный и, в своем роде, самый опасный трюк. Я никогда не пробовала это на взрослых, лишь тренировалась на Хране и пару раз помогала детям из приюта. Тогда хуже было сделать уже нельзя, поэтому я согласилась попробовать. Но с детьми проще. Хотя попробовать стоит. Кроме Рика и Бриара, никто больше не знает о моем вчерашнем присутствии на месте преступления. Это мой шанс.
Теперь вспоминай все, что умеешь, ты же хоть немного, но артистка. Сейчас мы создадим маску и будем держать ее, всего пару минут, мне большего не надо. Немного настороженности, капельку раскаяния, пару ложек смущения, можно толику нежности. Я аккуратно сползаю с кровати, медленно направляюсь в его сторону. Подхожу и сажусь на колени, прямо на пол перед ним.
— Я… — Нерешительно замолкаю, словно усомнившись. Но все, что снаружи, неважно, ведь там играет маска. Самое главное для меня — сконцентрироваться на своих руках.
Магистр с недоумением следит за моими действиями, но, к счастью, ничего не предпринимает.
— Я… — Снова начинаю фразу, тут же оборвав, зажмуриваю глаза, открываю. — Не могу, — бормочу, нахмурившись, и закрываю ладонью его глаза, что с удивлением и непониманием так близко сверлят мои.
«Сейчас», — понимаю я и спускаю с одной руки первую волну, второй тут же хватаю его за шею и притягиваю к себе, чтобы дотронуться своей головой до его лба. Со второй руки тоже улетает незримая волна, и я, зная, что нельзя медлить, быстро, но четко начинаю шептать, прямо ему в губы:
— Дамиан Бриар, слушай мой голос, иди за моим голосом. Нет ничего, кроме него, в твоем сознании. Слушай мой голос, иди за моим голосом. Мой голос путеводная звезда. Мой голос сияющее солнце. Мой голос маяк в бушующем море. Мой голос последняя надежда этого мира. Слушай мой голос, иди за моим голосом. Мой голос — это линия твоей жизни. Мой голос — это нить твоей смерти. Мой голос есть жизнь. Мой голос есть смерть. Следуй за ним. Мой голос — голос твоего мира. Мой голос — голос твоего разума. Мой голос — голос твоего сердца. Мой голос — твой голос. Слушай мой голос, иди за моим голосом. Стань моим голосом! — С последним выдохом посылаю еще волну сквозь руки в его тело.
— Дамиан Бриар, ты слышишь мой голос? — осторожно шепчу я.
— Да, — раздается такой же тихий ответ, обжигая мне губы горячим дыханием.
— Дамиан Бриар, я есть твой голос?
— Да, — слышу вновь.
Я, глубоко вздохнув, закрываю глаза, собирая магию в руках. Сейчас пойдет самая сильная волна.
— Я голос твоего разума. Я голос твоей памяти. Я голос твоего сердца. Твой разум говорит тебе: «Я не видел за прошедшие сутки Кастодию Серас». Твоя память говорит тебе: «Я не помню за прошедшие сутки образа Кастодии Серас». Твое сердце говорит тебе: «Я не чувствовало за прошедшие сутки присутствия Кастодии Серас». Ты послушаешь свой разум?
— Да.
— Ты послушаешь свою память?
— Да.
— Ты послушаешь свое сердце?
— Да.
Я облегченно выдохнула. Теперь нужно освободить его разум. Потом у меня будет ровно десять минут, чтобы исчезнуть из этой комнаты со всеми своими вещами. А там придется как можно скорее найти Рика и подправить его воспоминания. Как же я не хотела применять этот способ… Но так всем будет спокойнее.
— Дамиан Бриар, слушай мой голос, иди за моим голосом. Я не голос твоего разума. Твой разум — это твой разум. Я не голос твоей памяти. Твоя память — это твоя память. Я не голос твоего сердца. Твое сердце — это твое сердце. Твой голос — это твой голос, — пробормотала я, посылая последнюю волну, и прикрыла глаза.
— Все, — устало выдохнула, отстраняясь и убирая руку с его глаз.
— Просто невероятно, — опаляет мне губы горячее дыхание. — Потрясающая техника и потрясающая наглость.
Я в ужасе распахиваю глаза, чтобы наткнуться на сверкающий черный взор.
С полушипением-полукриком отлетаю обратно к кровати, больно стукнувшись спиной.
— Сильна, на Аларике, скорее всего, сработало бы, — гипнотизируя меня, спокойно произнес он. — Твое счастье, что начала с меня, иначе бы легко не отделалась.
Я застыла, боясь сказать хоть слово или пошевелиться.
— Я еще тогда с дроу заметил. Это были не просто песни. Но там было не ментальное вмешательство. А здесь… Ты хоть понимаешь, что это идеальная техника допроса, и к тому же противозаконная? — проникновенным голосом говорил он.
Я молчала.
— Оформляешь все, что сейчас делала, в полноценную научную работу, сдаешь мне в секретные архивы и приносишь магическую клятву, что больше никогда к этому не вернешься, разве что в случае смертельной угрозы. Понятно?
А я… молчу, ни слова выдавить не могу. Говорила, что у меня были проблемы? Поправка, они начались сейчас! За ментальное воздействие, в зависимости от последствий, грозит казнь! А что будет за попытку подчистить память главному дознавателю столицы?
— Я не слышу, поняла?! — неожиданно рявкнул он.
— Да, — прошептала я практически одними губами. А потом вспомнила: — Не могу…
— Почему? — спокойно спросил он, и я, поняв, что немедленного скандала не последует, продолжила более уверенно:
— Дети из приюта. Иногда туда попадают такие, которые предпочтут умереть, чем жить дальше после увиденного. Долго они не живут. А если и живут, то искалечены навсегда. А сейчас… я могу помочь. Я помогаю, — честно призналась я.
— Только под моим контролем, — решил он. — Приходишь и говоришь, мы вместе идем, я слежу за происходящим.
Я кивнула.
— Больше безрассудных действий совершать не будешь? — строго спросил Бриар.
Я поспешно замотала головой, соглашаясь, что не буду.
— Тогда не сиди на полу, простудишься, — заявил он, за руку поднимая меня и подталкивая в соседнее кресло. — А теперь, надеюсь, мы поговорим нормально.
Я опять забилась глубоко в кресло, стремясь увеличить расстояние между нами. Это самый непредсказуемый человек в моей жизни, и после выходки с менталом я не знаю, чего от него можно ожидать.
— Кто же ты, Кастодия? — задумчиво протянул он, сверля меня взглядом. — Днем примерная адептка, а ночью? Воровка? Нет, для воровки слишком бедно живешь. Благотворительность? Воруешь для своего приюта?
— Я не воровка, — спокойно возразила я.
Это первое, что может прийти в голову, нет смысла бить себя в грудь и громко возмущаться: «Как вы могли обо мне так подумать?!»
— И что же ты делаешь в городе по ночам? — вопросительно приподнял он бровь.
— Я подрабатываю в таверне. Пою, — честно сказала я. Лучшая ложь — это полуправда.
— Допустим, — кивнул магистр. — А набор отмычек в кармане тебе тогда зачем?
Как это объяснить, я не представляю, поэтому, отведя глаза, предпочитаю промолчать. Признаваться, что я вскрываю городские архивы, чтобы читать старые дела? Это лучше, чем воровство, но тоже статья. Тем более, придется объяснять, зачем мне это.
— Молчишь, значит? Тут двух мнений быть не может. Если есть отмычки, значит, ты ими что-то вскрываешь, — рассуждал он, внимательно следя за моей реакцией. — Но как ты обошла магическую защиту академии и библиотеки, не поделишься? Здесь отмычки не помогут.
Снова молчание. А что мне рассказывать? Что я вижу магические потоки и могу взаимодействовать с ними на физическом уровне? Еще чего.
— Так и будешь отмалчиваться? — вздохнул он.
— На что вам мое признание? — обреченно вздохнула я. — Что это изменит? Того, что вы уже знаете, вполне достаточно, чтобы обеспечить мне долговременное проживание в тюремных застенках. Раскрывать некоторые свои преимущества и способности мне в любом случае не с руки, и вы это прекрасно понимаете. Так что вам мои причины, если последствия уже не изменить?
— Я хочу понять, — серьезно заявил он. — Знать, куда ты вляпалась и как глубоко в этом застряла. Хочу, чтобы ты объяснилась. Можешь хоть раз довериться и просто все рассказать? — спросил он, пристально глядя мне в глаза.
— Довериться? Вам? — поразилась я. — Почему? Просто потому, что вы пока не сделали мне ничего плохого? Может, это пока вам невыгодно. А сейчас, когда моя судьба и так в ваших руках, требуете, чтобы я вручила все ниточки, за которые меня можно дергать? Я совершенно вас не знаю и не понимаю, на каких основаниях должна доверять, — с тихой яростью выдохнула я.
— В этом вся проблема? В твоем недоверии и подозрительности? — нахмурился он. — Тебя, похоже, действительно волки воспитывали. Любую попытку вторжения в личное пространство принимаешь за атаку, а любой интерес — за поиск удобного способа давить на тебя и управлять. Ладно, так тебе будет спокойнее?.. — Он начертал в воздухе мерцающий знак, который я узнала почти сразу. — Habita fides ipsam plerumaque fidem obligate. Я клянусь не использовать никакую полученную информацию против Кастодии Серас и не распространять ее.
Мелькнула черная вспышка, закрепляя клятву.
Я, не веря в происходящее, широко открыла глаза.
Так запросто дать магическую клятву высшего уровня? Он обезопасил меня от любого наказания за все совершенное мною? Теперь ему даже административного наказания мне не назначить, потому что это тоже будет против клятвы. Причем клятва бессрочная. Не может быть.
— Так легко? — выдохнула я.
— Легко, — улыбнулся он. — Касс, ты все неправильно воспринимаешь. Все твои ночные походы, изготовление артефактов и прочие развлечения мне, как дознавателю, совершенно неинтересны. Даже будь ты воровкой, плевать, это не мой профиль, разве что ты взялась бы грабить императорскую сокровищницу или выкрала секретные документы. А вот с ментальным воздействием ты зря, и на эту тему мы с тобой еще поговорим, но все не так ужасно. И не только потому, что это отчудила именно ты. Поймай я за таким другого адепта, просто надавал бы по ушам, сделал внушение и направил на штрафные работы. Предупредил бы, что буду пристально наблюдать за дальнейшим поведением. Обычно этого вполне достаточно. Правда, те, кто попадаются повторно, уже так просто не отделываются. Вы, молодежь, кидаетесь из крайности в крайность, не стоит из-за этого всю жизнь портить. Если бы ты знала, как я развлекался в твоем возрасте, была бы гораздо спокойнее, — подмигнул мне. — Я прошу тебя все рассказать, потому что беспокоюсь. Понимаешь, что твоя предпоследняя ночная прогулка могла закончиться смертью, не окажись я рядом? Те, кто за тобой охотится, связаны с нашим расследованием или с твоей самодеятельностью?
— Вы знали, что это была я? — прошептала я.
— Знал, — подтвердил он мои опасения.
Я не верила своим ушам. Почему мне никогда не приходило в голову, что все-таки его профиль — это убийства, а никак не мошенничество, к которому можно причислить мои выходки? Все еще немного растерянная, я все же ответила:
— Тот монстр — это из-за расследования.
— Откуда такая уверенность? — серьезно спросил магистр.
— Вы тогда сказали, что это вызов по крови или ауре. Я своей кровью особо не разбрасываюсь, да и слепок ауры получить очень сложно, но накануне мы с Риком были в управлении, и я столкнулась с вашим криминалистом. Порезалась об его инструменты, вроде как случайно. Вот он, свежий образец крови.
— С каким криминалистом? — нахмурился он.
— С Хенсоном Крейвом.
— Даже так, — задумался магистр, а потом помрачнел. — Почему мне не сообщили?
— О чем?
— О том, что ты тогда порезалась, о своих подозрениях.
— А на каком основании приличная адептка Серас могла его подозревать? Порезалась и порезалась, в этом проблемы нет. А ночью адептка Серас спала в своей комнате, поэтому на нее никто не нападал, — горько усмехнулась я.
Бриар устало вздохнул и покачал головой.
— Надо было сразу твои походы пресечь, и на тебя точно никто не нападал бы по ночам.
— В смысле сразу пресечь? — насторожилась я.
Мне достался снисходительный взгляд.
— Маленькая, наивная Касс, — проникновенно начал он. — Ты действительно думаешь, что я тебя не узнал, когда поймал рядом с предпоследним телом?
— Как? — ахнула я.
— Не знаю, что у тебя за маскировка, но действует она не мгновенно. У меня перед лицом пролетел кончик светлой косы, но поймал я брюнетку. Быстро понял, где видел похожую фигуру, и все встало на свои места. И ругался тогда, потому что прекрасно вспомнил нашу самую первую встречу, — объяснил он.
Я ошарашенно взирала на него.
— Почему?.. — начала я.
— Почему я молчал? — прервал он меня. — Надеялся, сама расскажешь. Хотел узнать, куда же примерная адептка Серас бегает по ночам, — спокойно ответил он.
До меня медленно стало доходить.
— То есть вы за мной…
— Следил, каюсь, — кивнул он. — Отчасти чтобы выяснить, что же ты делаешь. И чтобы в новые проблемы не угодила. Как оказалось, не зря следил. Не знаю, что бы с тобой стало, не окажись я в ту ночь возле таверны, — мрачно закончил он.
— Но как?! — все еще не могла я поверить. Любые отслеживающие заклинания мы бы с Храном увидели сразу. Да вообще любые направленные на нас заклинания.
— Я уже понял, что на тебя ничего незаметно не повесишь. Гораздо проще подкорректировать охранные чары на академии. Стоило тебе покинуть территорию, как мне приходил сигнал. Правда, как именно ты покидаешь наши стены, мне увидеть не удалось, но вот узнать, куда ходишь, — вполне, — внимательно следя за мной, проговорил он.
А у меня внутри постепенно нарастала волна гнева.
— И вы просите у меня доверия? — иронично поинтересовалась я. — Если вы и так все знаете, к чему эти вопросы? «Зачем адептка Серас покидает академию? А не воровка ли она?» К чему эта игра? Чего вы от меня, в конце концов, хотите? — крикнула я, чувствуя накатывающую истерику.
— Хотел, чтобы ты сама рассказала, — признался он. — И то, что я знаю, куда ты ходила, не меняет того, что не знаю — зачем. Ты лазила в здание архива, пела в таверне. Но что ты делала в архивах? Крала документы? Или просто просматривала?
— А какая разница? Вы же сами сказали, такая мелочь вас не интересует, — съязвила я.
— Я уже говорил, хочу знать, как глубоко ты увязла и от каких проблем мне придется прикрывать тебя в будущем, — терпеливо повторил он, но это терпение, похоже, уже заканчивалось.
— Зачем вам меня прикрывать? Своих проблем не хватает? Так посадите меня и не мучайтесь! — истерила я. Пока я не пойму его мотивы, не успокоюсь.
Бриар подошел ко мне, присел на корточки, сгреб мои руки в свои ладони.
— Дия, спокойнее, ты опять разнервничалась, — мягко проговорил он, заглядывая мне в глаза. — Вон и плакать снова начала, — протянул руку и стер со щеки не замеченную мной слезинку. — Успокойся и запомни одно: что бы ни случилось, сажать тебя я не собираюсь. Я же поклялся, так? Чего тогда психуешь? Я просто хочу убедиться, что потом, в совершенно неподходящий момент, не случится беды.
— А если я кого-то убила? — нервно хохотнула я, пока он успокаивающе гладил меня по рукам.
— Ты? — скептически посмотрел он на меня. — Нашла убийцу, девочка-цветочек. Я, конечно, встречал детей-убийц, и такое в нашем мире бывает. Но даже если бы какие-то подозрения и были, после твоей вчерашней истерики стало понятно, что ты убить не сможешь. Такой шок сыграть невозможно, поверь мне, я на всяких «актеров» насмотрелся, — обеспокоенно нахмурился он. — И в связи со вчерашним хочу кое-что спросить. Касс, — он крепче сжал мои ладони, — кто такая Санди и что с ней произошло?
Дорогое мне имя острым ножом вошло в сердце, заставляя резко выдернуть свои руки из чужой хватки, чтобы хоть ими как-то закрыть открывшуюся рану.
— Откуда вы знаете это имя? — выдохнула я.
Бриар нахмурился еще сильнее.
— Не помнишь? Тебе приснился кошмар, ты называла это имя.
Я тихо выдохнула. Все еще было больно, но не так страшно, как от мыслей, откуда еще он мог узнать про нее.
— Это… — тихо выдохнула я. Ни за что не скажу правду. Хорошо, что на мне всегда мои амулеты. Что-то мне подсказывает, ложь он сейчас отслеживает. — Это… — По привычке потянулась к шее. Всегда тереблю кулоны, когда нервничаю. Но… На шее ничего не оказалось.
Магистр разочарованно вздохнул, встал и повернулся спиной.
— Не хочешь говорить — промолчи. Но врать не смей. Потом я верну все твои побрякушки, но сейчас ты либо молчишь, либо говоришь правду, — глухо прозвучал его голос.
Я закрыла глаза руками, чтобы не видеть этот пронизывающий взгляд вновь склонившегося надо мной магистра.
— Не скажу.
— Ладно, — мрачно кивнул он, — твое право. Давай договоримся так: свои маленькие девичьи секреты — как ты вскрываешь защиты, как создаешь ни на что больше не похожие артефакты, кто на самом деле твой кот и зачем ты все время перекрашиваешься, — можешь оставить при себе. Но вопрос, что тебе нужно в архивах, прости, не может остаться без ответа.
Самый простой и одновременно самый сложный вопрос. Соврать нельзя, а всей правды сказать я не рискну. Придется играть с фактами, причем очень осторожно.
— Я… ищу дело своих родителей.
— Ты их вспомнила. — Прозвучало как утверждение.
— Не совсем, — возразила я, — отрывочные воспоминания. Не много, но достаточно, чтобы понять, что их убили.
— Поэтому ты рыщешь в архивах, где хранятся уголовные дела, — понимающе кивнул он.
— Да.
— Почему ты просто не попросила помощи у меня или у Рика? — устало вздохнул магистр.
Я удивленно посмотрела на него. Меньше всего я ожидала, что он предложит помощь.
— Сложно просить помощи. Сама толком не знаю, что ищу, — честно сказала я. — Просто просматриваю все подряд.
— Все равно, — покачал он головой, — мы бы тебе оформили официальный допуск к архивам, чтобы ты не шастала по ночам.
— А так можно? — не веря собственной удаче, спросила я. Столько мучений и ночных перебежек, а тут просто — раз! — и у меня свободный доступ?
— Можно, — улыбнулся он.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я.
— Не за что, — кивнул он и снова устроился в кресле напротив. — Так, ну раз с основной темой у нас покончено, перейдем к наказаниям.
Я сразу напряглась.
— В смысле?
— Ты же не думала, что я оставлю без внимания внушительный список нарушений, — усмехнулся он, а мне резко поплохело от мысли, что же меня ожидает. — Будешь отрабатывать повинность в управлении, — объявил магистр, а я облегченно вздохнула.
— Вы мне сами запретили участвовать в расследовании, потому что это опасно, — вспомнила я.
— А кто тебе сказал, что ты будешь заниматься расследованием? — вопросительно приподнял он бровь. — Только канцелярия, и ничего больше. Будешь сидеть у меня под носом, заполнять бумажки, отчеты разные переписывать. Каждый день, сразу после занятий. Зато я точно буду знать, где и чем ты в данный момент занимаешься, — закончил он, наблюдая за моей вытянувшейся мордашкой.
Это, конечно, лучше, чем тюремные застенки, но все же.
— А как же делать уроки? — растерянно спросила я.
— Тоже в управлении, — заявил он. — И это еще не все. Я повешу на тебя маячок.
Прежде чем я успела возмутиться, он меня остановил.
— Да, ты имеешь право на частную жизнь, поэтому маячок будет лишь сигнализировать, если ты покинешь пределы академии. Возражению это не подлежит, — опять прервал он меня. — Либо так, либо вообще будешь все сутки проводить рядом со мной. Зато я не буду переживать, что тебя очередная тварь загрызла за забором, — пригрозил он. — И сразу предупреждаю, чтобы с медитацией ты не развлекалась, — скептически напомнил он прошлую отмазку. — Как только почувствую, что маячок исчез, я перемещаюсь к тебе, забираю, и мы переходим к плану номер два — тотальному контролю. А есть еще план три — запереть тебя в надежном месте на время расследования.
Я закрыла рот, понимая, что крыть мне, в общем-то, нечем. Но решила все же возразить.
— Вы понимаете, что теперь я за забор не сунусь и без вашей слежки?
— После умертвия я тоже понадеялся на твое благоразумие. В итоге вчера это закончилось твоим бесчувственным телом на руках у нас с Риком. Пожалей нас, старых, — мрачно усмехнулся он, — в следующий раз мое сердце такого зрелища не выдержит.
— Ладно, — сдалась я.
В конце концов, я ничего не теряю. Доступ в архивы мне обеспечен, а с работой в таверне я все равно хотела повременить. Сейчас действительно опасно гулять по городу ночью.
— Теперь вот еще что, прогульщица, на занятия пойдешь? — напомнили мне про учебу.
— А сколько времени? — спросила я, оглядываясь в поиске часов.
— Половина третьего, — сообщили мне.
— Нет смысла, — сокрушенно вздохнула я, понимая, что опять пропустила день. А вспомнив еще одну деталь, залилась хохотом, чуть ли не падая с кресла.
— Кастодия, — обеспокоенно позвал меня Бриар, — у тебя запоздалая истерика?
— Нет, — всхлипнула я. — П-просто я оп-п-пять умудрилась прогулять именно классификацию п-п-преступлений. Почему-то все мои проблемы и травмы всегда выпадают именно на этот предмет, — задохнулась я, — похоже, он проклят.
— Проклят или нет, — заметил магистр, — а спрашивать с тебя все равно будут по всей строгости. У тебя еще пять вопросов за опоздание висит, помнишь?
— Это несправедливо! — возмутилась я.
— Понимаю, сочувствую, — притворно пожалел он меня. — Но изволь отвечать по всей строгости.
— Ну, вы и…
— Кто? — ухмыльнулся он.
— Вредный преподаватель, — буркнула я вслух, мысленно дав другое определение.
— А я всегда считал себя самым добрым и отзывчивым среди преподавательского состава, — состроил он расстроенное лицо.
Я же, вспомнив первую встречу нашей группы с ним, снова громко рассмеялась. Да уж, отзывчивость и доброта были видны невооруженным взглядом.
— Похоже, ты пришла в себя, — заметил магистр. — Чувствуешь-то себя как? Голова не болит? К целителям тебя отправить?
— Нет, — отмахнулась я. — Сама справлюсь. Ни к чему лишний раз там показываться, и так зачастила.
Решив не откладывать в долгий ящик, занялась самолечением. Мне ведь просто приступ боли снять, голова действительно раскалывалась. Положила обе ладони на виски и прикрыла глаза. Представила, как ленты из мои рук оплетают голову и плавно проникают внутрь. Через пару мгновений боль стала отступать, и я облегченно вздохнула. Открыв глаза, увидела, что магистр с интересом взирает на мои действия.
— То есть лечиться самостоятельно ты уже научилась? — констатировал он.
— Не совсем. Но с мелкими царапинами и головной болью справлюсь.
— Молодец, — похвалил он. — Когда только время нашла, с такой богатой деятельностью.
Я пожала плечами, не зная, что ответить. Иногда сама этому поражаюсь.
— Можно, я уже к себе вернусь? — попросила я, чувствуя, что разговор меня прилично измотал, да и после вчерашнего я не отошла, поэтому пара часов сна мне не повредит.
— Конечно, — кивнул он, задумавшись о чем то своем.
Я встала и оглянулась в поисках своих вещей. Вспомнив, что вся одежда была в крови, поняла, что забирать ее у меня желания нет. Тогда остаются только мои амулеты.
— Магистр Бриар, — робко потянула я, — а можете мне амулеты вернуть?
— Вот не стоило бы, наверное, — прищурился он, — но так и быть, верну. Идем! — И он, встав, вышел из комнаты. Я посеменила за ним, как оказалось, в кабинет. Там он вытащил из ящика стола связку амулетов и протянул мне.
Я поспешила сгрести свое добро, но вот отдавать мне его не спешили.
— Ты же нигде эти артефакты не распространяешь? — проникновенным голосом спросил он.
— Не-е-ет, — отчаянно замотала я головой. — Исключительно в целях самозащиты.
— Знаю я твою самозащиту, — усмехнулся он, потирая то самое плечо, куда я его зацепила. — Сами калечим, сами лечим?
Я стушевалась. Да, это мой промах.
— Простите, — пробормотала я. — Я случайно, не думала, что все так ужасно получится.
— Почему ужасно? — насторожился он.
А я еще больше расстроилась. Сказала А, говори и Б.
— Я вас зацепила вашей же магией. Там началось что-то вроде гнойного заражения, только не вирусом, а некромагией. Но я все вычистила, не беспокойтесь, — поспешила заверить я. — Сама не знаю, как так получилось. Адреналин, наверное, в крови, — честно созналась я.
— Количество твоих крайне оригинальных и довольно опасных талантов начинает меня пугать, — серьезно заметил магистр.
— Меня тоже, — пробормотала я. — Магистр, можете мне портал открыть? Не хотелось бы в таком виде по коридору идти, — повернулась я, чтобы сделать шаг к центру комнаты, но была поймана за руку.
— Подожди, Касс, — притянул он меня за руку. — Я еще кое-что хотел обсудить.
— Да? — недоуменно спросила я, заглядывая ему в лицо снизу вверх.
— Во-первых, в конце концов, может, уже перестанешь мне выкать? — лукаво улыбнувшись, попросил он.
Я задумалась.
— Попробую! — Уже слишком много между нами намешано, чтобы цепляться за формальности.
— Вот и хорошо, — он протянул руку, заправил мне за ухо белокурый локон и, скользнув ниже, погладил по щеке. — Касс, ты же умная девочка? — задал знакомый каверзный вопрос. А в глазах сверкали смешинки.
Я, понимая, к чему ведет этот вопрос, решила сразу со всем разобраться.
— Умная, — согласилась я, не сводя с него серьезного взгляда.
— Касс, я не двадцатилетний парень, чтобы бегать вокруг тебя с цветами и играть в какие-то игры, — тоже посерьезнел он, впрочем, продолжая гладить меня по щеке и теребить волосы. — Давай сразу решим, если я тебе неприятен, то просто скажи. Я не собираюсь на тебя давить, к чему-то принуждать или угрожать. Я взрослый мужчина и с собой уж как-нибудь справлюсь.
Я смотрела в темные глаза, в которых отражалось напряженное ожидание, и не знала, что ответить. Попробуем сказать правду. Опустила ресницы и отступила на шаг. Так мне будет проще. Подняла веки и наткнулась на стремительно мрачнеющий взор.
— Это не ответ, — поспешила я заметить, пока настроение магистра не улетело в пропасть. — Я сейчас обрисую тебе ситуацию в целом… — Я глубоко вдохнула, прежде чем начать. — Ты уже знаешь, что я тут не только учебой занимаюсь. Честно говоря, по архивам я гуляю с первого курса, сразу как поступила. И это было сложно. Мне учеба не дается вот совсем уж легко. Ты правильно всегда говоришь, я умненькая, но тут этого не всегда хватает. А с моими дополнительными опытами и исследованиями я загружена по самое не хочу. Меня никогда не интересовало это нелепое щебетание и воркование с парнями. Вообще не понимала и не понимаю, как можно убить весь вечер, изображая из себя несусветную дуру, которая грезит только о романах или еще какой-то чепухе. Я сразу погрузилась в учебу. И в первые месяцы срывалась. Приползала никакая. Ходила чистым умертвием, а потом нашла хрупкое равновесие. Очень хрупкое. Я жила, ходя по краю пропасти, и в принципе два года провела спокойно. Ничего в моей жизни не происходило, и меня это устраивало. Все, что мне важно и нужно, успевала, а остальное меня не касалось. Но в этом семестре, прости, с твоим появлением мой мирок рухнул. Резко появилось столько дополнительных проблем и обязанностей… Эти убийства и расследования, этот перевод, потом еще вдобавок нападение на меня. За все годы учебы истерика у меня была однажды, когда произошел тот инцидент, из-за которого у меня зрение испортилось. А за прошедшие несколько месяцев? Вчерашний был пятым, если не шестым… — Я серьезно взглянула в глаза Бриару. — Я больше не иду спокойно по привычному краю. Меня мотает из стороны в сторону. Я боюсь упасть. Боюсь, что ты станешь тем самым дуновением ветра, которое скинет меня в пропасть. Я не говорю, что это твоя вина, — поспешила я, заметив, что взгляд его становиться все темнее. — Просто так сложилось, видно, черная полоса. Я не испытываю к тебе неприязни. Мне понравилась и наша прогулка, и как мы сидели по вечерам, заполняли таблицу. Но я не знаю, что делать. Не уверена, что сейчас хороший момент, — пыталась я объяснить, что думаю, хотя не знала, как подобрать слова. Но, кажется, меня и так поняли.
Дамиан грустно улыбнулся мне, подошел и крепко обнял, заставив уткнуться себе в плечо.
— Бедный, замученный ребенок, — прошептал он мне в волосы. — Ты слишком много на себя взвалила. И я не хочу стать тем, кто скинет тебя вниз.
— Я тоже, — шепнула в ответ.
— Но я хочу попробовать стать тем, кто вытянет тебя с этого края на нормальную дорогу, — пробормотал он, прижимая меня крепче.
— Попробуй, — грустно усмехнулась я, зная, что этого у него точно не получится. — Но я ничего не обещаю.
— Не надо, — согласился он, перебирая пальцами мои волосы. — Хотя бы не отталкивай и не запрещай находиться рядом, а дальше — как жизнь сложится.
— Согласна, — выдохнула я.
Пару минут мы стояли молча, я — пытаясь отогреться душой, а магистр… Не знаю. Потом я все же отстранилась, понимая, что мне сейчас жизненно необходим сон. Ночь была слишком напряженной.
— Отправь меня в мою комнату, а? Я спать хочу, — устало взглянула я ему в глаза.
— Ладно, — улыбнулся он. — А защиту со спальни снимешь? — Он хитро прищурился.
— Не сниму, — буркнула я.
— Вредная, — рассмеялся он, явно издеваясь.
— Ты мне разрешил маленькие девичьи секреты. Будем считать, это один из них.
— Пусть так, — кивнул он, соглашаясь. — Пока, — добавил тихо и снова послал мне хитрую улыбку.
— Открывай, — попросила я снова, и передо мной распахнулся портал. Я уже собиралась нырнуть туда, но вдруг, поддавшись секундному порыву, развернулась и шагнула обратно к магистру. С чувством, что совершаю большую ошибку, приподнялась на носочки и осторожно поцеловала в щеку.
— Спасибо за все, — пробормотала краснеющая я и быстро развернулась, чтобы уйти, но меня перехватили и притянули обратно.
Губам достался пусть и короткий, но обжигающий поцелуй, и еще один, чуть нежнее, виску. Потом меня подтолкнули к порталу. Но стоило мне сделать шаг, как магистр меня окликнул.
— Касс?
Я повернулась и вопросительно взглянула на его внезапно посерьезневшее лицо.
— Чтобы у тебя больше не возникало желания дальше впутываться в это дело, посмотри у себя на карте, где последняя точка звезды, и осознай масштабы проблемы. Я ведь прав, что ты не обратила на это внимание? — достался мне пристальный взгляд.
Я задумалась. Действительно, я была слишком озабочена тем, что следующая точка у центральной библиотеки, чтобы выяснять, к чему же ведет вся схема.
— Не обратила, — покачала я головой. — А что там? — Настороженно посмотрела на него, предчувствуя, что ответ мне не понравится.
— Сама взгляни, и больше в это дело соваться не будешь, — загадочно проговорил он.
— Ладно… — Я пожала плечами и развернулась к порталу, чтобы наконец-то уйти к себе.
— Сладких снов, — раздалось в спину.
— Спасибо, — тихо выдохнула я в ответ и провалилась в черный переход.
Как же неожиданно хорошо для меня все разрешилось! Бриар не стал требовать объяснений и даже прикрыл от любых разбирательств. А впереди еще маячит свободный доступ к архивам. Значит, я, наконец, разберусь с тем, кто убил мою семью. Жаль, к решению большинства моих проблем привели столь печальные события. Пусть хотя бы дальше все будет только хорошо!
ЭПИЛОГ
Рассчитывать на совсем уж хорошее окончание проблем все же не стоило. Потому как за крупными трудностями и несчастьями я совсем забыла про мелкие неприятности и обиды. И, несмотря на малый размер, зря считала их менее опасными.
Стоило мне оказаться в своей комнате, как меня сбил с ног воющий меховой комок.
— Ты где была?! — рычал он, раздирая когтями мне рубашку на груди и оставляя царапины. — Где, я тебя спрашиваю, на голову больная? У тебя совесть есть? — выл хранитель в полный голос.
— Тихо, Хран! — заверещала я. — Мне больно! Сейчас я все объясню!
Но кошак успокаиваться не хотел, он шипел и ругался. С трудом, но мне удалось прижать его к себе так, чтобы он не смог цапнуть меня когтистыми лапами. Как только он немного успокоился и понял, что зафиксирован, кошачья истерика перешла на новый уровень. Бедолага, кажется, начал рыдать. Жуткое зрелище.
— Ты хоть понимаешь, что я за эту ночь пережил? Я прихожу, тебя нет, зато на карте отмечено следующее место убийства. Я же сразу понял, что ты бросилась геройствовать! Прибегаю туда и вижу городскую стражу, обсуждающую, как девчонку какую-то ночью убили! Я ж решил, это тебя убили! Я думал, что ты мертва! Хорошо хоть вспомнил, что благодаря клятве крови я бы почувствовал, случись с тобой беда. Но это, знаешь ли, не особо успокоило, ведь ты-то пропала! Тебя не было почти пятнадцать часов! Пятнадцать часов неизвестности! А теперь скажи мне, кто ты после всего этого?! — всхлипывал кошак у меня на руках.
Осознав, как тяжело ему пришлось, я тоже разревелась, судорожно вцепившись руками в густой мех. Хран развернулся у меня на руках и, обвив талию шестью хвостами, крепко-крепко прижался ко мне.
— Дийка, — прошептал он. — Как же хорошо, что с тобой все в порядке. Как же хорошо, что ты живая. Я даже не представляю, что бы я без тебя делал.
— Хранчик, — провыла я, уткнувшись носом в его шерсть. — Прости меня, родной. Там такое произошло… Я совсем про тебя забыла, прости. У меня даже возможности сообщить, что со мной все в порядке, не было. Прости меня, глупую, мне так жаль, что тебе пришлось все это пережить.
Еще несколько минут мы оба всхлипывали в унисон.
— Ладно, — немного успокоился хранитель. — Давай, значит, сейчас по тройной дозе успокоительного, и ты расскажешь, что же стряслось.
Мы с ним отлипли друг от друга и отправились за успокоительным. А потом был долгий и утомительный пересказ ночных происшествий. Следом пришлось изложить еще и утренний затяжной разговор с магистром. Кстати, меры наказания Хран полностью поддержал.
— Я теперь точно буду за тебя спокоен, — буркнул все еще немного обиженный кошак.
А вот последняя часть нашего разговора его особо заинтересовала и удивила.
— Не ожидал такого от тебя, — пробормотал кот.
— Чего не ожидал?
— Я думал, что ты долго будешь бегать от Бриара, нервничать, переживать и сомневаться, — скептически посматривая на меня, выдал кошак.
— Смысл? — устало вздохнула я. — Он не тот человек, от которого можно долго бегать. А остальное — всего лишь трата моих времени и нервов. Магистр человек настойчивый и своего всегда добивается. Я предоставила ему возможность сразу разочароваться в своей ошибке.
Хран смотрел на меня круглыми глазами.
— Так, последнюю фразу я сейчас не понял.
— А что тут непонятного? Хран, со мной никто, кроме тебя, нормально общаться не может. Не знаю, какую он там придумал даму в беде, но уверена: узнав меня поближе, он разочаруется. Так что не будем оттягивать этот момент, чтобы я еще, не дайте боги, сама к нему не привязалась, — устало разъяснила я.
Кошак несколько минут просто молчал.
— Касс, ты просто больная, в курсе?
— Догадываюсь, — криво усмехнулась я.
— Я не знаю, что ТЫ там напридумывала, но могу тебя уверить, что магистр на твой счет каких-либо иллюзий не имеет. По тебе сразу видно, что ты личность замкнутая и рассчитывающая только на себя, — твердо заявил мне кошак.
— Как скажешь, — кивнула я, желая закрыть эту тему. — Идем спать, а? Я так понимаю, ты тоже не особо выспался.
— Идем, — согласился он и поспешил в сторону спальни, но добраться мы туда не успели. Нас остановил оглушающий стук.
— Да что ж за напасть-то такая… — устало пробормотала я, направляясь к двери, но была остановлена ловко вцепившимся в запястье хвостом.
— Что? — удивленно повернулась я к коту.
— Ты в зеркало смотрелась? Иллюзию хоть активируй, ты сейчас в своем родном цвете.
— Точно, — хлопнула я себя по лбу. Нырнула рукой в карман и быстро выудила из связки амулетов тот, который был с иллюзией. Все, теперь можно и открывать очередным незваным гостям. Вполне ожидаемо, за дверью оказалась Рина.
— Ты где весь день пропадала? — затараторила она, не успела я отпереть замок. Но стоило подруге увидеть меня, как глаза ее расширились, и она кинулась меня ощупывать. — О боги, Касс! Что с тобой случилось? На тебя напали?
— С чего ты взяла? — удивилась я.
— Касс, у тебя вся одежда порвана и в крови! — заявила она, тыча мне пальцем в грудь.
Да уж, как оказалось, эмоциональный порыв Храна не прошел бесследно. У меня на груди красовалась парочка внушительных царапин, которые хоть и не сильно, но кровоточили. Что странно, боли я не чувствовала. Видимо, с дозой успокоительного переборщила.
— Нет, Рин, все нормально, это я просто с котом подралась, — поспешила я успокоить подругу.
— С ним-то? — с сомнением взглянула она в сторону пушистого хранителя, с невинной физиономией сидящего на диване. И ее замешательство было вполне понятно, ведь сколько бы сама Рина не мучила и не тискала зверюгу, когти он не показал ни разу.
— Я его не кормила почти сутки, — выдумала я причину кошачьего гнева.
— Тогда я его понимаю, сама бы тебя за такое загрызла, — понимающе кивнула девушка и снова устремила на меня обеспокоенный взгляд. — Но все-таки где ты была?
Пришлось срочно сочинять правдоподобную историю.
— Вчера опять труп нашли по нашему делу, меня среди ночи туда сорвали, как стажера. Отпустили только ближе к утру, поэтому магистр любезно выписал мне освобождение на сегодняшний день, — выдала я.
Подруга окинула меня ошарашенным взглядом.
— Я, конечно, все понимаю, но ты стоишь в чужих вещах, явно с мужского плеча, и это вносит в твой рассказ кое-какие детали. Каська, признавайся, неужели ты с кем-то встречаешься? — ахнула подруга, и глаза ее загорелись от азарта.
— Ринусик, милая моя, — проникновенно проговорила я. — Посмотри на меня внимательно и подумай: где я и где ночные любовные похождения, а?
— М-да, — поугасла подруга. — Нет, а как же одежда тогда? — Снова вспыхнул в ее глазах огонек надежды.
— Как будто ты меня не знаешь. Я умудрилась поскользнуться на месте преступления и по уши перепачкаться в крови. Вот мне в управлении выделили сменку, так сказать. — К сожалению, тоже недалекая от истины выдумка. Правда, в ту лужу крови я упала по собственному желанию.
— Ой, неприятно-то как, — поморщилась красотка.
— Есть такое.
— А тебя сегодня искали, между прочим! — снова оживилась подруга.
— Даже не говори, — нахмурилась я. — Классификация преступлений?
— Ага, — со смешком кивнула Рина.
— Ох, проблем я с ней не оберусь, — покачала я головой. — Ладно, что еще сегодня на занятиях-то было?
И подруга погрузилась в долгий пересказ всего нынче произошедшего. Я то и дело отключалась от внешнего мира, то засыпала с открытыми глазами, то снова стряхивала дремоту, пытаясь уловить нить интриги. В конце концов Рина не выдержала моего клевания носом и отправила в постель. И я, закрыв за ней дверь, тут же отправилась в спальню. Вслед за мной поплелся Хран, который принципиально не хотел меня оставлять. По-моему, у него тоже развилась паранойя, и он боялся выпустить меня из поля зрения. Но, так и не дойдя до кровати, я вспомнила последнюю фразу Бриара. Несомненно, теплое одеяло выглядело куда привлекательнее прохладной гостиной и какой-то там карты на стене. Но неспроста Бриар обронил, чтобы я обратила внимание на последнюю точку. Значит, надо взять себя в руки и все-таки глянуть, что не так. Я решительно развернулась.
— Касс, ты чего? — хмуро спросил кот. — Не насмотрелась еще на эту чертову карту?
— Не насмотрелась, — подтвердила я и, поняв, что на глаз вряд ли прикину, взяла линейку, чтобы провести последнюю, завершающую линию звезды.
— Что ты там хочешь высмотреть? — поинтересовался кот, недовольно следя за моими действиями.
— Бриар сказал, чтобы я обратила особое внимание на последнюю точку и больше уже не лезла в это дело. Хочу узнать, что же это за загадочная точка, которая сделает масштаб дела еще более ужасающим, — пояснила я, осматривая законченный рисунок.
Звук выпавших из моей руки линейки с карандашом показался грохотом в ночной тишине. Я действительно не представляла, насколько серьезно это дело. И насколько оно может оказаться опасным, причем не только для отдельных людей. Самая вершина указывала на место, известное всем не только в столице, но и за пределами нашей империи.
Замок Азэлстан, резиденция Вайерда Эрвига тэр Киневарда, правителя Рассветной империи.
В верхней точке — императорский дворец.