4
— Ты что натворила, малахольная? — бесновалась Флора, баюкая поврежденную конечность. — Ты мне руку парализовала!
— Не парализовала, — холодно отметила я. — Обычное заклинание обезболивания. Часа через два пройдет. А теперь заруби себе на носу, в гробу я видела твоего Бриара. Он мне не нужен. Просто я работаю с его заместителем как независимый эксперт, в результате приходится общаться и с ним, что, уверяю, не доставляет мне удовольствия. А если ты еще раз полезешь ко мне, то парализацией не отделаешься. То, что я вроде как целитель, не значит, будто я беспомощна. Я за метр могу остановить твое сердце и устроить маленькую экскурсию в безмирье, поняла? — прошипела я сквозь зубы.
Рыжая явно хотела огрызнуться, но появился преподаватель, и ей пришлось придержать свое мнение при себе. Рина быстро устремилась ко мне, и мы приткнулись за любимой партой.
— Заклинания, останавливающего сердце на расстоянии, не существует, — тихо заметила она.
— Ей об этом знать необязательно, — нахмурилась я. — Может, хоть спеси поубавится от осознания, что она не всесильна. Я человек мирный, но насилия терпеть не собираюсь.
Подруга только покивала и сосредоточилась на лекции. А я все еще кипела негодованием.
Одни проблемы от драгоценного Бриара!
Когда я вечером прибежала к воротам, Рик уже ждал.
— Отчет, — помахала я перед его лицом тонкой папочкой.
— Ты просто чудо, — улыбнулся он мне, выхватывая ее.
— Твоя очередь.
— В смысле? — удивился оборотень.
— Твоя очередь делиться информацией, — пояснила я. — И я не поверю, что вы ничего не узнали о том дроу.
— То есть ты всерьез взялась за это дело? — прищурился Аларик.
Я кивнула, приготовившись отстаивать свое право участвовать в расследовании. Не знаю, правда, каким образом, потому как объективных причин сама не находила.
— Ну ладно, — неожиданно легко согласился страж. — Идем, посидим тогда где-нибудь. Может, тебе и придет какая идея, — потянул он меня к выходу из академии.
— Мне нельзя выходить за территорию. Скоро комендантский час, — напомнила я оборотню.
— Проблема, — протянул он.
— Можно у меня посидеть, — предложила я.
В конце концов, я ведь у него в гостях уже была.
— Может, сама расскажешь, что там? — кивнул оборотень на папку, поудобнее устраиваясь на диване у камина.
— Ничего интересного, — вздохнула я, падая в кресло рядом. — У него в крови чистое вещество, а не смесь. Яд мне так и не удалось определить. У вас что?
— У нас побогаче. Во-первых, ты была права насчет наемника. Мы опознали клан: скажем так, с этими ребятами немногие станут связываться, и еще меньше тех, кто справится.
— Плохо, — покачала я головой. — Зато сужает поиск врагов жертвы.
— Не обязательно. Твой яд портит всю картинку. Но ты не дала мне договорить. Во-вторых, удалось узнать, что вместе с нашим убитым прибыли еще три наемника. Убитый был главным, и его подчиненные не спешат покидать наш прекрасный город. Вот тут начинаются главные проблемы, — устало вздохнул оборотень.
— Это какие же?
— Нам не хватает данных. Нет никаких оснований для их допроса и задержания. Сами они идти на контакт отказываются. Может, у тебя есть сыворотка правды, которая подействует на дроу? — мрачно усмехнулся он.
Зелья такого, конечно, нет, а вот идея имеется, только уверенности в ее успехе совершенно нет. И я не пробовала это ни на ком, кроме людей.
— И где они остановились? — решила уточнить детали. Вдруг даже и возможности нет.
— На краю города, в «Кабаньей голове».
— Я знаю, где это, — вздохнула в ответ.
Не просто знаю, а с хозяином заочно знакома, так что с доступом на постоялый двор проблем не будет.
— Что, неужели есть шанс? — присмотрелся ко мне оборотень.
— Есть, но тебе не понравится. Идея и мне-то не особо нравится, зато может сработать. Но я должна взять с тебя клятву: никто не узнает, что я тебе сейчас расскажу.
Аларик нахмурился.
— Тебе какую? На крови или магической хватит? — деловито осведомился он, спокойно принимая мое недоверие.
— Магической хватит, — улыбнулась я.
— Habita fides ipsam plerumaque fidem obligate, — положа руку на сердце, произнес Рик стандартную формулировку магической клятвы.
Я, вздохнув, начала посвящать оборотня в свои разработки.
— История такая. Перед поступлением я подрабатывала на кухне одной таверны помощницей. Хозяин услышал, как я напеваю себе под нос, и предложил выступать в зале. Я согласилась и со временем заметила интересную вещь. В зависимости от того, что я пела, настроение менялось. Если песня грустная или спокойная, то весь вечер проходил тихо, иногда даже в унынии. Если же я выбирала что-то агрессивное или связанное с войной, то тут же затевались драки. Отсюда идея: разработать метод словесного контролирования эмоционального фона толпы. За два года я многое успела изучить. На данный момент, пожалуй, я могу посредством песни и голоса внушить группе людей необходимые мне чувства. Но это уже не словесное управление. В ключевые слова для конкретной эмоции вплетается небольшая магическая формула. Я могу внушить дроу доверие или повысить градус разговорчивости. Мне просто нужно спеть и создать подходящую для беседы ситуацию.
— Магическое вмешательство в ментал запрещено законом, — нахмурился оборотень.
— Не в ментал, только в эмоциональный фон. Я не могу никому внушить приказ или прочитать чьи-то мысли. Да и эмоциональное воздействие длится, пока меня видят и слышат, — поспешно объяснила я.
Страж глубоко задумался.
— Ты понимаешь, что твои наработки крайне опасны? — мрачно поинтересовался он.
— Понимаю, поэтому стребовала клятву. Ты первый, кому я рассказываю о своем открытии. И пока не уверена, захочу ли вообще о нем заявлять. Потенциал использования подобной магии велик. И боюсь, что плохого с ее помощью можно наворотить гораздо больше, чем хорошего, — грустно покачала головой я.
Пару минут мы просидели в молчании, размышляя каждый о своем.
— Идея-то неплохая, — наконец заговорил Аларик, — но мне категорически не нравится, что тебе с ними общаться. Ты не понимаешь, насколько они опасны. Если что-то пойдет не так…
— Если что-то пойдет не так, они просто отошьют назойливую девицу, — оборвала я его мрачные прогнозы. — Да что подозрительного, если начинающая певичка полезет знакомиться к дроу? Они же все красавчики, а наивная барышня не заподозрит в них наемников.
— Мне нужно подумать, — нахмурился он. — И одну я тебя не отпущу.
— На гитаре играть умеешь? — тут же прикинула я.
Отказывать и не собиралась, сама побоюсь к ним идти без прикрытия.
— Умею, но зачем спрашиваешь?
— Будешь музыканта изображать.
— А ты уверена, что тебе вообще позволят там выступать? — нашел отговорку страж.
— А у меня есть знакомства, чтобы получить рекомендацию. Причем такую, что меня в любом заведении нашего города примут с распростертыми объятьями, — отмела я последнее сопротивление.
— Тогда готовься, — вздохнул Рик. — Откладывать нельзя, вдруг они решат уехать. Завтра я тебе точно скажу. Нужно все взвесить, поискать другие варианты.
Быстро распрощавшись, Аларик умчался по делам. А я задумалась над тем, куда же ввязалась. Хран определенно прав, мозгов у меня совсем не осталось. Но времени рефлексировать нет, я сама предложила идею, так что теперь моя задача — за ночь написать песню, которая создаст нужный эмоциональный фон. Взялась за бумагу и перо.
Ночь обещала быть долгой.
На следующий день после обеда прилетел вестник.
«Будь готова к шести, я заберу тебя».
«Запрет на выход?» — тут же черкнула я ответ.
«Проблем не будет, главное, сама подготовься».
Теперь мне предстояло озаботиться внешним видом. Родной цвет волос я, конечно, демонстрировать не собиралась, но вот накраситься и достать подходящее платье стоило. Выход один. После пары выловила Рину.
— Мне нужно платье.
— Ты идешь на свидание?! — радостно воскликнула она.
— Я иду допрашивать свидетелей, — опровергла я ее надежды.
— А зачем тогда наряжаться?..
— Затем, что они не должны догадываться, что их допрашивают.
И надо отдать Рине должное. Она не просто поделилась платьем, но и сделала из меня настоящую красотку. Полчаса — и перед зеркалом стояло не бледное замученное создание, а яркая брюнетка в изумрудно-зеленом облачении из плотной тафты. Платье было хорошо, и я в нем тоже на диво прекрасна. Единственное, что меня смущало, — это декольте. Мне казалось, оно слишком глубокое, но подруга уверяла, что это в порядке вещей. Я решила не спорить, уж здесь она точно больше моего понимает. К назначенному времени я, закутанная с ног до головы в плотный черный плащ, уже нервировала своим присутствием старого привратника. Наконец перед воротами затормозила карета, дверца распахнулась, и я, не дожидаясь приглашения, нырнула внутрь.
Аларик быстро оглядел меня.
— Если бы не знал, что это ты, ни за что бы не поверил, — хмыкнул он.
Впрочем, оборотня тоже было не узнать. Вместо привычной строгой формы — неряшливая рубашка, расстегнутый жилет, кстати, тоже зеленого цвета, и жуткий беспорядок на голове. Гитару в руки — и вот он, образ творческого, но неряшливого человека.
— Нам нужно заехать за рекомендацией, — предупредила я.
— Называй адрес.
Доехали мы быстро. Предупредив, что внутрь пойду одна, я быстро выскользнула из кареты и набросила капюшон.
— Касс! — удивленно воскликнул Кринус, увидев меня у стойки. — Какими судьбами?
— Поможешь? — вздохнула я. — Мне нужна рекомендация, с которой меня пустят выступить в любой таверне города, — взяла я быка за рога.
— Уходишь к конкурентам? — нахмурился старый оборотень.
— Нет, это разовая акция, — поспешила успокоить его я. — Мне очень нужно для дела. Прямо сейчас.
Кринус помрачнел, но расспрашивать не стал. Достал из-под стойки лист бумаги и быстро набросал пару фраз.
— Будь осторожна, — предупредил он, вручая мне записку.
Я поблагодарила и поспешила в карету. Представление начинается.
Постоялый двор был забит под завязку. Тем лучше для меня, чем больше народу, тем меньше вероятность того, что на меня нападут. Вздохнув и повторив себе, что я красивая и успешная певица, направилась к хозяину заведения.
— Милейший, — постаралась очаровательно улыбнуться я, — позволите выступить молодой артистке? У меня даже рекомендации имеются, а вот местечка по душе так и не нашлось. — Я поджала губки. — Может, здесь повезет?
Лысоватый толстяк лет сорока оглядел меня с ног до головы (плащ я предусмотрительно сняла) и так задержался взглядом на декольте, что захотелось подтянуть край выреза повыше, после этого взял из моей руки бумагу. Пробежался глазами по строчкам и расплылся в улыбке.
— Конечно, леди?..
— Касс… андра, — вовремя нашлась я, почувствовав, как знакомое имя болью отдалось в груди.
— Леди Кассандра, — кивнул он, довольно сверкая лысиной. — Прошу за мной.
Пока продвигались через зал, пыталась отыскать глазами наши объекты. Видимо, судьба была на моей стороне. Компания дроу обнаружилась у стены. И вид у них был крайне мрачный. Придется сначала слегка поднять настроение.
— Дорогие гости, — громко заявил хозяин, успевший забраться на сцену, пока я составляла план действий. — Сегодня наше скромное заведение посетила протеже моего хорошего друга. Прошу любить и жаловать — леди Кассандра! — объявил он.
Все, теперь поздно отступать. Мило улыбаясь окружающим, я поднялась на сцену. Рик с гитарой, молчаливо следовавший за мной, пристроился на стуле. Выбрал он тот край сцены, что был ближе к дроу. Я показала ему номер композиции, которую буду исполнять (по дороге как раз успела напеть необходимый репертуар). Звук гитары звонко разнесся по залу. И вслед полетел звук моего голоса, с вплетающимся в слова заклинанием. Расшевелим это заведение!
В море янтаря окунусь.
Золото коснется меня.
До земли рукой дотянусь,
В небе — до полоски огня.
Хитро лунный глаз подмигнет,
Мне укажет путь в глубину.
Я приближусь, он отойдет,
Знаю, догоню — утону.
Золото, янтарь и рубин,
Изумруд и золото вновь.
Если вслушаться в этот мотив,
То почувствуешь в сердце любовь,
То в душе возникнет восторг
И захочется закричать,
Чтобы каждый услышавший мог
В этом крике себя узнать.
Пока Рик наигрывал бодрую мелодию, я, пританцовывая, направилась в зал, покружилась под хлопки посетителей, «совершенно случайно» споткнулась и… упала на колени одному из дроу (которые, кстати говоря, выглядели уже менее мрачными). И, громко засмеявшись, обняла его за шею.
— Простите, — широко улыбнулась я. — Музыка пьянит меня не хуже вина, вот голова и закружилась. Вы не против, если я еще немного попользуюсь вашими коленями, — бросила кокетливый взгляд из-под ресниц.
— Несомненно, к вашим услугам, — усмехнулся дроу. — Может, леди желает вина?
— Ну, разве что чуть-чуть, — потупила я взор, а сама быстро потянулась к кувшину. Сделав вид, будто наливаю себе вина, я легко встряхнула рукой и сбросила в кувшин заклинание, закрепленное на кольце. Ничего страшного, всего лишь легкое успокоительное, для улучшения атмосферы, так сказать. Сделала маленький глоток и обвела взглядом собравшуюся компанию. Высокие, светловолосые, симпатичные. Ну что ж, пока все мирно, будем изображать кокетку.
— Господа, а почему все такие мрачные?! — воскликнула я. — Неужели вам не понравилось мое пение? — Обиженно надула губки. — Или компания очаровательной леди вам не в радость?
— Компания дамы, особенно такой прекрасной, всегда в радость. И поешь ты, пташка, чудесно, — поспешил успокоить меня дроу, сидевший напротив. — Это наши личные дела. — Зубы наемника отчетливо скрипнули.
— Что же не так? Может, я смогу развеять ваши печали?
— Наши проблемы не для ушек дамы, — резковато заявил молчавший до этого член троицы. Похоже, не всех удалось расположить. Нужно быть поосторожнее.
Словно в ответ на мои мысли подозрительный дроу поинтересовался:
— Что тебе наши печали? Развлекай себе народ дальше, не беспокойся о нас.
— Это профессиональная гордость, — дерзко вскинула подбородок я, судорожно придумывая оправдание. — Я несу людям радость, а тут такая компания, и не единой улыбки после одной из моих любимейших баллад. Я просто обязана разобраться.
— Ишь, гордая какая, — рассмеялся тот, что держал меня в объятиях.
— Знаете, говорят, у меня есть дар. Я могу подобрать песню так, что она отразит душевное состояние слушателя, — с воодушевлением проговорила я. — Давайте я вам спою, и если угадаю, то вы мне расскажете свои печали.
Вот он, один из немногих минусов дроу! Ребята крайне азартны. Именно поэтому за самые невыполнимые заказы хватаются именно они. Для них это вызов.
— А если не угадаешь? — тут же заинтересовался сосед по столу.
— Тогда исполню любое желание! Каждого! — лукаво усмехнулась я.
Троица переглянулась с похабными усмешками. Спокойно, Касс, ты играешь роль и ты в любом случае в выигрыше. Пока их эмоциональный фон тебе подвластен, ничего плохого они не сделают. Каждое твое слово — это внушение.
— Тогда пой, пташка, — шепнул мне в ухо тот, на чьих коленях я сидела, и подтолкнул в направлении сцены, при этом еще и ущипнул за… кхм, в общем, ущипнул. Подавив желание поморщиться, оглянулась и хитро подмигнула. Стремительный взлет на сцену. Кивок Аларику. Опустила веки. Глубокий вздох. Придется вложить побольше магии, парни должны мне о-очень доверять. Зазвучали струны. Я резко распахнула глаза. Нет на лице больше той веселой улыбочки. Песня не та. Тут все серьезнее, жестче и печальнее. Оскалилась и запела:
В городе дождь.
Он как занавес скрыл наши мысли.
День или ночь,
Мы, как мухи, в густой паутине зависли.
Дёргает нить
Равнодушный паук-кукловод.
Куклам не жить,
Все послушно встают в хоровод.
Куклы пляшут над городом дикий макабр,
Заморочила смерть танцем света и тени.
Мы, возможно, и сами уже привиденья,
Принесли свои души хозяину в дар.
Посмотри, он весь мир прочной сетью опутал.
Нас манит к себе продавец кукол…
Холод вокруг,
Заморозил тела нам и души.
Враг или друг?
Ты в глаза загляни, сердце слушай.
Камень в груди —
Лишь холодный изящный хрусталь.
К цели иди.
Кукол сломанных детям не жаль.
Куклы пляшут над городом дикий макабр,
Заморочила смерть танцем света и тени.
Мы, возможно, и сами уже привиденья,
Принесли свои души хозяину в дар.
Посмотри, он весь мир прочной сетью опутал.
Нас манит к себе продавец кукол…
Вдох… выдох… вдох… Перестаралась с магией, слишком много вложила. Вон на меня вся таверна завороженно смотрит. Я, слегка встряхнув головой и согнав с лица следы печали, направилась к дроу.
— Что, господа, я угадала? — похлопала ресничками, присаживаясь рядом.
— Весьма близко, — зачарованно ответил тот, кто изначально служил мне стулом.
— Тогда час расплаты пробил, — подмигнула я. — Обожаю слушать чужие истории! — Добавим немного глупости в голос и взгляд. «Я просто любопытная певичка».
— Мы прибыли сюда для выполнения важного задания, — начал тот, что сидел ближе. — Один из нас ушел на встречу с заказчиком и не вернулся. Вот и вся история.
— Как так? — ахнула я. — Дроу — и убили? Разве такое вообще возможно?
— Есть такие, для кого в нашем мире нет ничего невозможного, — процедил один из них и залпом опрокинул бокал.
— Что же это за всесильные существа? — с широко открытыми от удивления глазами поинтересовалась я. — Сказки вы какие-то рассказываете. Драконы, что ли, или забытые боги?
— Это ты действительно на легенды замахнулась, — снисходительно улыбнулся дроу. — Это существо гораздо приземлённее и вместе с тем опаснее, потому что оно реально.
— И кто же это? — с нетерпением, причем вполне искренним, выпалила я.
— Высший лорд, — выплюнул один из них словно ругательство.
Я недоверчиво прищурилась.
— Аристократия могущественна, но, насколько я знаю, сила их исключительно в деньгах и родословной, — с сомнением в голосе протянула я.
— Вы, простые люди, даже не понимаете, насколько они от вас отличаются. Нет, это не просто сборище богатых и родовитых. Хотя стоит признать, что их сила именно в наследии крови, — обронил он совершенно непонятную для меня фразу.
— Что же это за сила, позволяющая убивать прирожденных убийц? — поразилась я.
— Пташка, а с чего ты решила, будто его убили? — внезапно спросил молчавший до этого дроу, внимательно вглядываясь в мое лицо.
Внутри все похолодело. Так глупо… прокололась? Лица собеседников стали хищными, а я осознала, что Рик слишком далеко. Из таверны меня выволокут быстрее, чем он подбежит на помощь. Нет, убить, скорее всего, не убьют. Будут пытать, ведь им, как и мне, нужна информация.
Входная дверь резко распахнулась. Дроу обернулись, а я, не теряя времени, нырнула под соседний столик и поползла к Рику.
Вокруг загрохотали поваленные столы и стулья, зазвенел металл. Я побоялась двигаться дальше и, зажмурившись, замерла под столом. Но через несколько минут драка прекратилась так же внезапно, как и началась. И в тишине зала раздалось грозное:
— Адептка Серас, потрудитесь объясниться!
Удивительно, но в этот момент мне стало гораздо страшнее, чем перед лицом трех готовившихся к атаке дроу.
— Серас, — устало проговорил магистр Бриар, присаживаясь и жестом указывая мне на кресло напротив стола. — Я вас предупреждал, чтобы вы не лезли в это дело?
От злого укоризненного взгляда хотелось провалиться сквозь пол, прямо вместе с креслом. К сожалению, строить порталы мне в этой жизни не грозит, поэтому я сделала выражение понесчастней и постаралась вжаться в спинку.
— Молчите, значит? — усмехнулся он, вытащил из стола флягу, плеснул в бокал темной жидкости и вновь перевел взгляд на меня. — Ну что же, вы ведь будущий следователь. Учитесь отвечать за свои поступки. Хоть как-нибудь. Пусть даже и нелепо. Сказали бы, дескать, не помните такого, никто вам ничего и не говорил и вообще у вас память девичья, правда? — продолжил издеваться Бриар и глотнул из своего стакана.
Я молча глотала обвинение, потому как знала, что действительно виновата. Знала, что разбираться с дроу Аларик должен был сам. И не только потому, что он взрослый мужчина, маг-боевик, да еще и оборотень вдобавок, а я маленькая сопливая девчонка с жалким даром целителя, который вряд ли бы спас меня от убийц вообще, не говоря уже о дроу. Но я хотела и могла помочь, поэтому не жалела о том, что сделала. А вот о том, что к расследованиям с Риком меня больше не допустят, — жалела еще как. Магистр сверлил меня взглядом.
— Я больше так не буду, — пробормотала я, надеясь, что ждали именно этого ответа.
— Не будешь, значит, — сверкнул он глазами, махом опрокинул остатки своего напитка и, обойдя стол, уселся прямо на него напротив меня. — А теперь в глаза мне посмотри и послушай!
Я неохотно оторвала взгляд от собственных коленей и посмотрела на сурового наставника.
— У меня за последний месяц сложилось впечатление, что ты в страже городской работаешь. Раз за разом я натыкаюсь на тебя около мертвых тел, причем в то время, когда ты, как примерная ученица, должна сидеть в академии. И знаешь, если бы вы не приносили действительно нужную информацию, тебя бы уже выгнали за нарушение правил. А я тебя еще выгораживать должен, мол, по моей просьбе забирали, как перспективного следователя, — усмехнулся магистр Бриар, я же внутренне возликовала: ого, меня признали перспективной!
— Что, обрадовалась? — мигом раскусили меня и усмехнулись еще злее. — Ты бы не торопилась, потому как мне надоело твой любопытный нос из каждой дырки вытаскивать и беспокоиться, как бы тебе его не отхватили. Еще раз поймаю тебя там, где не следует, и ты переедешь жить ко мне в спальню, вместе с симпатичным украшением в виде наручников, пристегнутых к моей кровати.
Я опешила. Кажется, на нервной почве у меня разыгрались галлюцинации. Не мог суровый Бриар сказать такого! Но раздевающий взгляд магистра убедил меня в серьезности его намерений.
— Да что вы себе позволяете! — Я вскочила с кресла, чувствуя, как душу затопляет гнев, а лицо — краска. В голове проносились проклятья, и в адрес Рины за неуместное декольте, и в адрес всех доброхотов, сватавших меня магистру. Накаркали ведь!
— Что я себе позволяю? — усмехнулись мне и, схватив за плечи, развернули и усадили на стол, в результате чего я оказалась в клетке чужих рук. — Ничего ужасного. Всего лишь забочусь о своих нервах. Правда, боюсь, твой образ, прикованный к моей кровати, сильно обеспокоит мой разум, — буквально мурлыкнули мне в ухо.
А затем, приобняв одной рукой за талию, второй нежно обхватили затылок. Заставив чуть откинуть голову, губами начали исследовать шею. По телу прокатилась дрожь. Я резко вдохнула и застыла, не понимая, что происходит, а чужие горячие губы сильнее прижались к нервно бьющейся жилке пульса у горла. Происходящее наотрез отказывалось укладываться в привычную картину мира, и здравый смысл, помахав рукой, отчалил в неизвестном направлении. Наверное, меня все-таки убили дроу. Или магистр. А может, наемники меня сейчас где-то пытают, и сознание, не выдержав реальности, ушло в воображаемый мир. Я же еще умудрилась вина с успокоительным глотнуть. То-то я слишком спокойно воспринимаю это безумие. Еще бы, доза-то была на дроу рассчитана! Но… стойте! Тогда, получается, ЭТОГО хочет мое подсознание?! Выдох застрял в горле, и лишь все больше тепла и еще чего-то невозможного волнами пробегало по телу с каждым прикосновением теплых губ. В себя заставил прийти нежный укус за ушком и совершенно недвусмысленное поглаживание застежки платья на спине.
Внимание, Касс! Раз это не укладывается в нормальное поведение, значит, действительно что-то не так. Голова наконец лихорадочно включилась в работу, пытаясь разорвать водоворот непонятных эмоций. Ясно лишь, что в сознание Бриара вмешались, но донести до него эту мысль вряд ли удастся (в силу самих принципов вмешательства в чужие мысли). Ну и самое страшное: из его объятий мне не вырваться. Зато можно выяснить, не приворотное ли это зелье, в таком случае поможет противоядие, — судорожно соображала я, пытаясь сместить руки магистра с пуговиц на платье, три из которых уже были расстегнуты, на талию.
Черти адовы! Мы ведь только обсуждали с Алариком вмешательство в сознание! Что я про это знаю? Хм… магические вмешательства можно определить по расширенному зрачку и… ах!.. помутнению взора, кажется. А вот алхимические… ой, щекотно… Тут надо вспоминать конкретные привороты. Увы, никогда ими особо не интересовалась, за что теперь себя костерила. И с ужасом ощущала, что руки преподавателя, оставив в покое пуговицы, переместились к вырезу платья с явным намерением расширить горизонты. И все это действо по исследованию моей шеи и, в ближайших перспективах, кажется, груди приправляло нежное мурлыканье, как я, «идиотка пришибленная, достала его (Дамиана Бриара) своими выходками, и с каким бы удовольствием он бы меня прямо сейчас придушил, чтобы больше не мучиться».
Улавливала я все это отдаленным краем сознания, невольно отмечая, что как-то странно этот мужчина выражает страсть и нежность. Право было мое шестое чувство, настойчиво твердившее, что он страшный человек! Основная же часть мозга судорожно собирала крохи информации о приворотах. И когда платье начало сползать уже совсем за грань всех возможных приличий, память услужливо выдала, что искать мне стоит красные искры в радужке — побочный эффект всех приворотных, — и что нужное противоядие имеется у меня в комнате.
Демоны безмирья, еще бы убедится, что это действительно зелье, и умудриться довести до своей комнаты! Мысли варились в океане переполняющих меня незнакомых эмоций, которые я всеми силами пыталась заглушить, чтобы составить хоть какой-то план по спасению своей девичьей чести. Я осторожно запустила ладошку в темную копну волос и, слегка потянув от груди, постаралась как можно увереннее позвать преподавателя.
— Магистр Бриар, посмотрите на меня, пожалуйста.
Это не произвело никакого впечатления. Лишь прижали покрепче и закинули на стол, с которого я благополучно успела сползти. «Видимо, для обеспечения более широкого простора для маневров», — пролетела дикая для приличной девушки мысль, приправленная еще одним легким укусом в… кхм… скажем так, в область декольте. Значит, соображать следует быстрее.
— Бриар, посмотри на меня, — добавила я нежности в голос и более настойчиво потянула его голову к своему лицу, при этом поглаживая затылок. «Кажется, контакт налажен», — радостно встрепенулось сознание, так как горячие губы медленно, будто наслаждаясь вкусом, поползли вверх от моего несчастного декольте. Но радость была недолгой, ибо, дойдя до ключицы и ощутимо прикусив ее, на ней и остановились, решив нарочито неспешно зализать нанесенное «ранение», после чего меня совсем затрясло. Наконец, взяв себя в ментальные руки, а лицо своего мучителя-учителя в реальные, я скопировала его мурлыкающие интонации и выдала:
— Дамиан… — И тут же получила желаемый взгляд магистра. Секунда, другая. Зрачки действительно расширены, но, кажется, по… э-э-э… другим причинам, взгляд не замутнен.
«Ну давай же, хоть одна искра, на тебя вся надежда», — внутренне молилась я, все пристальнее вглядываясь в лицо одурманенного. Он тоже рассматривал меня и даже что-то говорил, но я была слишком напряжена, чтобы вслушиваться. И вот он, красный отблеск в темный радужке! Один, второй, третий. Хорошая новость. И тут обратила внимание, что магистр ждет от меня чего-то. По-видимому, заплутав в своих мыслях, я пропустила его вопрос, но сейчас это не важно. Главная задача — заманить его в свою комнату.
— Дамиан, — как можно нежнее позвала я и судорожно сглотнула, ибо искры в его глазах радостно всполохнули алым. — Знаешь, я согласна на твое предложение о переселении. Только давай зайдем ко мне за кое-какими вещами и продолжим вечер в более… приватной обстановке! — Я стремительно залилась краской, осознав, что за непотребство несу, но роль надо играть до конца. Наградой за мои титанические усилия над собой стала соблазнительная ухмылка и портал рядом с нами, открытый с фразой: «Все для вас, моя леди!»
Запихнув в угол под названием «подумаю об этом после» восторженную мысль: так что же он за маг такой, если с такой легкостью строит пространственные пути? — я освободилась от стальных объятий, уверенно шагнула в темную пропасть и очутилась перед собственной дверью. Быстро открыв, скользнула внутрь. Но, не успев сделать и шагу, вновь попала в ловушку. К счастью, ненадолго. Нежно шепнув: «Поторопись» и одарив поцелуем за ушком, Дамиан мягко подтолкнул меня в сторону спальни и отпустил.
Я быстро рванула к двери и, захлопнув ее, бухнулась на колени перед прикроватным сундуком. За дверью послышались тихие смешки и неразборчивое: «Нетерпеливая!», что заставило с утроенным рвением заняться поиском необходимой склянки. Раскопав её на самом дне, я нервно заметалась по комнате в розысках графина с водой. Наконец, отмерив нужную дозировку и вооружившись двумя стаканами, я поправила уже совсем неприлично сползшее платье и выплыла в гостиную. Где меня уже ждали. На диване. В полурасстегнутой рубашке.
Боги безмирья, дайте мне сил вынести все это! Дав себе мысленного пинка для храбрости, направилась к гостю. Но, не успев дойти, была перехвачена и водружена на его колени. Ко мне снова потянулись с вполне очевидными намерениями, но я, как-то умудрившись выставить между нами руку со стаканом, с ну очень преувеличенным энтузиазмом воскликнула:
— Выпьем?
— У меня намечается занятие поинтереснее, — ответили мне с загадочной улыбкой.
«Проклятье, и как мне влить ему это в глотку?» — судорожно прикинула я и, к собственному удивлению, выдала:
— А если за поцелуй?
— А вот это неплохое предложение, — тут же согласился Дамиан и, выхватив у меня стакан, разом осушил. И не успела я осмыслить происходящее, как горячие губы впились в мои. Все, финита ля комедия, разум покидает сии владения. Это было так необычно и волнующе, нежно и в то же время напористо, та-а-ак… необъяснимо чувственно. Его губы с каждой секундой все настойчивее сминали мои, а я… я инстинктивно начала отзываться на их воспламеняющие кровь движения. И уже окончательно уплывая на волнах блаженства, почувствовала, как все вдруг замерло. Сильные руки застыли на талии, удерживая меня, а губы прекратили свой зажигательный танец, но пока не отрывались от моих. Я осторожно подняла ресницы и наткнулась на задумчивый взор.
«Ну вот, кажется, противоядие сработало», — пробежала отстранённая мысль.
Мгновенно вспомнив, чем это я занимаюсь со своим преподавателем, отпрянула, разорвав поцелуй, но вот с колен сползать почему-то не спешила. Видимо, перегорела от обилия эмоций и совершенно ничего не соображала. И чертова доза успокоительного! Хотя нет, спасибо успокоительному, иначе билась бы в истерике, а не размышляла о способах спасения. Дамиан так же задумчиво рассматривал меня. А я все больше заливалась краской стыда, пытаясь припомнить, нет ли у одного из зелий побочного эффекта в виде амнезии. Причем вопрос, кому из нас я собиралась предложить это снадобье. В идеальном варианте обоим.
— М-да… конфуз, — наконец хрипло выдавил Дамиан. Ох, нет, теперь уже снова магистр Бриар, слишком быстро я привыкла звать его по имени.
— Угу, — с трудом отозвалась я, все-таки сползла с колен руководителя и отошла подальше.
— Приворот? — все так же пришибленно поинтересовался он.
— Угу, — повторно согласилась я, все еще не способная членораздельно изъясняться.
— Извините? — неуверенно произнес Бриар, продолжая рассматривать меня.
— Да ничего, я понимаю, — обретя речь, произнесла я. Надо же, я действительно не ощущаю злости. Вот той, кто подсунула приворот, я бы с удовольствием проредила прическу.
Мы оторвали друг от друга взгляды, и в комнате разлилось напряженное молчание.
— Да уж, сколько лет живу, а в такую ситуацию попадаю впервые, — невесело усмехнулся магистр. — Сейчас у вас пройдет шок и начнется истерика. Может, успокоительного глотнете, пока есть возможность?
Я нервно хохотнула: уж чего-чего, а успокоительного в организме достаточно.
— Истерика? Наверное, да, — кивнула я. — А может, и нет, — немного поразмыслив и прислушавшись к себе, продолжила я. — Во всяком случае, не в ближайшее время.
Бриар бросил недоумевающий взор, явно размышляя, а не является ли подобное заявление как раз таки признаком истерики. Я еще раз просканировала организм и уверенно повторила:
— Нет, точно не предвидится. Это я вам как целитель говорю.
— Если как целитель, верю, — задумчиво кивнул магистр. — И чем вы меня отпаивали?
— Настойка морозника. Действенна против проказы и безумства, — честно ответила я.
— От чего-чего? — Магистр взглянул на меня так, будто мне стоит самой полечиться этой настойкой. От безумства. Что ж, пожалуй, это недалеко от правды.
— Любовь — это всегда безумие и лишь малая толика разума, — пожала плечами я.
— Ну, не уверен насчет любви, а вот с приворотом это точно, — согласился он и запустил ладонь в и без того растрепанную (причем, кажется, мною) шевелюру. Ворот его рубашки распахнулся еще шире, и я заметила крайне интересную деталь. Целитель во мне сделал охотничью стойку, и все смущающие мысли были тут же выметены из головы до лучших времен.
— У вас ранение, — нахмурилась я, разглядывая порез.
— Это? — Он потянулся пальцем к тонкой красной полосе у основания шеи на левом плече. — Да так, царапина суровых рабочих дней, — усмехнулся Бриар.
Но чутье подсказывало, что с ним явно не все в порядке. Недавно я уже видела нечто похожее, и ничего хорошего там, увы, не было.
— Разрешите, я осмотрю? — попросила я, медленно подходя вплотную.
— Не боитесь меня? — наигранно удивился Бриар. — Ну, осматривайте, если полевой практики не хватило.
Я наклонилась над сидящим на диване магистром, аккуратно оттягивая край рубашки, чтобы получше рассмотреть «царапину». Воспаления вокруг пореза говорили сами за себя. Рана явно получена давно, она подсохла и не кровоточила, но вот признаков заживления я не заметила. Края даже не начинали стягиваться. Где же я такое видела? Пока ничего не приходило в голову.
— И к целителям вы, конечно, не обращались? — нахмурилась я и попыталась прощупать подкожные уплотнения.
— Конечно, — поднял он с улыбкой голову, но тут же поморщился.
— Больно? — замерла я.
— Нет, просто некомфортно. Не люблю я целителей, — признался мне заведующий свежеиспеченной кафедрой следователей-криминалистов.
Вот тебе и великий следователь, ловец преступников. Я покачала головой… и тут же вспомнила, где видела такое же ранение. У себя же я его и видела! Три дня назад! Очередная ночная вылазка с Храном, погоня, моя попытка воспользоваться лентой чужого магического потока как хлыстом, в итоге наш удачный побег и глубокое повреждение от этого самого потока на ладони. Значит, это Дамиан нас тогда преследовал?!
Я застыла, осознав, что меня чуть не поймал собственный преподаватель, и не только на нарушении устава, но и на незаконном проникновении в архивы. Ах, еще и на изготовлении амулетов. Вдобавок я умудрилась его поранить. И он уже три дня ходит с травмой.
Я с ужасом вспомнила ночную лихорадку, расползшиеся по руке черные ленты заражения мертвой магией и то, как я кричала, когда Хран вытаскивал их из меня. Демоны, кто же он такой, если уже столько времени на ногах? Может, у него нет заражения? Я, слегка надавив пальцами на виски, включила свое хранительское зрение.
Секунда, чтобы сморгнуть выступившие слезы, и передо мной раскинулись яркие пятна магического фона. Один взгляд на магистра, и я похолодела. У него на плече уже махровом цветом распустились черные плетения, берущие начало в глубине раны. У меня затряслись руки, было страшно даже прикасаться к этому ужасу, но мысль, промелькнувшая в сознании, перепугала меня еще больше. Ленты нужно срочно извлечь, пока они не дотянулись до сердца. И сделать это придется мне, прямо сейчас, ведь никто, кроме нас с Храном, не подцепит магические потоки.
— Кастодия, — окликнул меня магистр, пристально вглядывающийся в мое лицо. — Вы побледнели. Все в порядке?
— Нет, все не в порядке, — прошептала я, судорожно вспоминая, что мне пригодится, чтобы очистить зараженные ткани. — У вас есть спиртное покрепче?
— Есть, — удивленно кивнул он. — Я понимаю, вечер у вас напряженный, но пить на территории академии адептам запрещено. — Мужчина нахмурился.
— Это не чтобы пить. Это чтобы обеззаразить, — пробормотала я. — Хотя вам, возможно, и захочется выпить.
— Все так плохо? — посерьезнел Дамиан.
— У вас страшное заражение. Удивляюсь, как вы еще ходите. Убирать надо срочно, — как можно серьезней и убедительней произнесла я, потому как если он предпочтет обратиться к профессиональному лекарю, ему не помогут. — Так что несите самое крепкое, что у вас есть.
— Не вопрос, — кивнул магистр и, просто открыв под рукой портал, вытащил огромную темно-зеленую бутыль. — Национальный напиток троллей! — Он улыбнулся, встряхивая бутыль, откупорил ее и наполнил оброненный мною на диван стакан. — Называется «Преисподняя». Действительно, адская вещь, — поморщился он, нюхнув. — Вы уверены в том, что собираетесь делать? — прожег он меня серьезным взглядом.
— Уверена, — выдохнула я, уняв дрожь в руках. — Снимайте рубашку.
Бриар послушно стянул черный шелк и небрежно кинул на другой конец дивана. Я же вытащила у него из руки стакан с адской жидкостью и поставила на столик так, чтобы было удобнее брать.
— Я буду держать вас, чтобы не дергались, пока я обрабатываю рану. Боюсь, это займет прилично времени, — уверенно объяснила я. Затем выдохнула: — И будет очень больно.
— А вы умеете настроить на нужный лад, адептка Серас, — усмехнулся он. — Приступайте.
Я молча кивнула. Обхватила его голову и аккуратно отклонила вбок, открывая место целительской деятельности. Только потянулась за стаканом, как руки магистра легли мне на талию и притянули ближе.
— Вы слишком далеко. Неудобно тянуться будет, — невнятно пробормотал он мне в плечо.
Я не стала отвечать, поспешила приступить к работе. Взяла стакан и, глубоко вздохнув, тонкой струей полила рану, стараясь размягчить ткани. Бриар даже не шевельнулся, лишь резко выдохнул, когда первые капли упали на кожу. Но вот черное плетение слегка отстало от пораженных участков, пора приступать к тяжелой части. Вытянула из свободной руки желтую ленту собственной целительской магии, медленно и аккуратно подцепила основные узлы некромагии, разрезала их. Несколько напряженных минут, и вот передо мной уже не плотное плетение, а клочки. Остается самое сложное. Эти самые обрывки предстоит вытянуть из тела магистра, и боль от этого жуткая. Так, спокойно. Быстро обматываем ладонь потоком магии, чтобы самой не порезаться, покрепче обхватываем голову Бриара. Все, теперь главное — захватить за раз как можно больше обрезков, чтобы быстрее от всех избавиться. Выдох — резко дернуть. Дамиан содрогнулся, у меня на талии сжались стальные тиски, но не проронил ни звука. Ладно, пару синяков я переживу, магистру сейчас гораздо хуже. Сколько длилась наша общая пытка, сказать не могу, но руки у меня уже тряслись от напряжения.
«Все, — облегченно вздохнула я про себя, — осталось обработать рану заживляющей мазью, у меня где-то в комнате лежала, и перебинтовать». Я расслабилась, запустила руку в мягкую шевелюру и ласково погладила.
— Отпустите, пожалуйста, — тихо попросила я. — Принесу мазь и бинты.
Руки на моей талии медленно расслабились. Я отступила и взглянула на своего пациента. В ответ мне достался усталый взор.
— Да вы садистка, — поморщился Дамиан.
— Знаю, — кивнула и ушла в спальню за всем необходимым.
Еще через десять минут рана была хорошенько смазана залечивающим составом и перебинтована. Я протянула магистру рубашку и осторожно поинтересовалась:
— Живы?
— Местами, спасибо, — устало заметил тот и плеснул в бокал адской жидкости. Залпом выпил, поморщился и, прихватив с собой бутылку, направился к выходу.
— Ложитесь спать, Кастодия. У нас был сегодня тяжелый день, — сказал он мне, открывая дверь. — Но насчет вашей с оборотнем выходки мы еще поговорим! — он посторонился, запуская Храна. — Спокойной ночи… — И дверь закрылась.
— Спокойной ночи, — повторила я и плюхнулась на диван. Рядом приземлился кот и заинтересованно покосился на меня.
— Не подскажешь, чем занималась с преподавателем, которого так недолюбливаешь? И откуда запах алкоголя? — промурлыкал он.
— Ты не поверишь, — устало выдохнула я.
Утро началось отвратительно рано, да и в целом было просто отвратительно. К большому сожалению, действие успокоительного закончилось, и меня настигло осознание произошедшего.
— Пожалуйста, скажи, что мне все это приснилось, — громко простонала я, хватаясь за голову.
— Сочувствую, но нет, — прохихикал Хран, появляясь в поле зрения. — И я тебе настоятельно советую заглянуть в зеркало перед тем, как уходить.
— Что такое? — насторожилась я.
— Ты лучше сама посмотри, — загадочно ухмыльнулся кошак и убежал в другую комнату.
Я тут же вскочила с кровати и бросилась к зеркалу. И мгновением позже по комнате разлился жалобный вопль.
У меня на ключице красовался синяк, не оставляющий сомнений в том, как он был получен. И на шее с другой стороны тоже имелся, чуть пониже уха. В общем, неплохо так вчера магистр развлекся. А мне теперь расплачиваться.
— Хра-а-ан, — позвала я друга.
— Впечатлялась, да? — продолжал издеваться хранитель.
— У меня два задания, — хмуро начала я. — Во-первых, как хочешь, но изготовь снадобье от этого безобразия. А во-вторых, подбери мне литературу по самолечению.
— Тебе рано. У вас только в следующем году этот курс начинается, — удивился кошак.
— У меня в последнее время слишком много травм, которые никто не должен видеть. Я не могу каждый раз бегать к Рине. Она уже подозревает что-то неладное. Лучше займемся самообразованием.
— Ладно, присмотрю что-нибудь. — Он снова бросил на меня сверкающий весельем взгляд: — И как же ты сегодня будешь на занятиях сидеть?
— У меня платье есть зимнее, с воротом под горло, — хмуро отозвалась я, направляясь к комоду. — Буду сегодня считаться простуженной.
К счастью, больше глупыми остротами хранитель меня не доставал, и собралась я быстро. Платье удачно скрывало следы вчерашних событий, но, к сожалению, имело крупный недостаток, за что и надевалось крайне редко. Проблема была в том, что оно шерстяное, то есть чесаться от него хотелось дико. Но день придется промучиться. А если повезет, то после обеда Хран успеет что-то приготовить.
В общем, из комнаты я вышла крайне недовольная собой, ситуацией и миром в целом. И уже на пороге вспомнила еще одну вещь, в которой умудрилась вчера накосячить. Пришлось возвращаться за инструментами. К Рине я стучалась презлющая, тщетно уговаривая себя успокоиться и не рычать на окружающих.
— Касс, ну как прошел вчерашний допрос? — тут же накинулась на меня подруга.
— Не слишком удачно, — поморщилась я. — Ой, твое платье! Давай вечером занесу, сейчас уже времени нет возвращаться.
Да-а-а… Ох уж это платье. Все-таки не стоило его брать. Возможно, будь я в своем ученическом, реакция на приворот оказалась бы не такой яркой, да и… кхм… ущерб был бы меньший. Я печально вздохнула, размышляя о превратностях судьбы.
— Не переживай. Можешь пока у себя оставить, — махнула рукой Рина. — Ты мне лучше расскажи, почему неудачно-то?
— Скажем так, задумка моя удалась, но я проговорилась и показала, что знаю больше, чем должна. — Неприятно, но свои ошибки нужно уметь признавать. — В общем, если бы не вмешался магистр, для меня все могло бы закончиться плачевно.
А еще обиднее, что подвиги с моей стороны были излишни. Я уже знала: пока мы с Алариком разрабатывали хитроумные планы, Бриар получил полномочия, необходимые для задержания дроу. То есть наша инициатива была совершенно ненужной. И за это мне еще влетит, вчера до выговора просто дело не дошло.
Рина хмуро смотрела на меня.
— Не лезла бы ты в эти расследования, — пробормотала она. — Опасно.
— Не переживай, — отозвалась я, — после вчерашних подвигов меня туда не подпустят.
— Вот и хорошо, — порадовалась она, заходя в аудиторию.
Может быть, мысленно согласилась я.
К сожалению, мои надежды на избавление от пыточного платья после обеда не сбылись. Хран нашел необходимый рецепт, но чтобы зелье подействовало, его необходимо было настоять шесть часов. Так что предстояло страдать еще два занятия. Рина уже начала косо посматривать на меня и интересоваться насчет аллергии. К счастью, мою нервную чесотку заметила только она. А вот после последней пары меня выловил из потока адептов главный виновник моего сегодняшнего мучения. Я надеялась отсрочить очередную обвинительную речь, но не судьба.
— Адептка Серас, пройдемте за мной, — сурово произнес магистр Бриар и тут же развернулся, уверенный, что я последую за ним. Действительно, куда ж я денусь. Рина ободряюще улыбнулась мне, и я со вздохом поплелась на казнь.
В голове прокручивались варианты разговора. Как бы так его вывернуть в свою пользу? К моему удивлению, направлялись мы не к кабинету магистра, а в дежурную лабораторию, всегда открытую для студентов-алхимиков. Единственное место в моем корпусе, где разрешалось проводить опыты. Правда, набор ингредиентов там был невелик, и ничего опасного там изготовить было нельзя. А вот набить руку на том же противопростудном зелье — запросто. И привели меня именно туда. Прикрыли дверь и хмуро посмотрели.
— Еще раз приношу свои извинения за вчерашнее. Ради этого я вас и пригласил.
И снова совсем не то, что я ожидала! Бриар вытащил фляжку из внутреннего кармана темного форменного камзола городской стражи, протянул мне. Я опешила.
— Предполагаю, именно сюда мне подлили приворотное зелье. Хотелось бы уточнить, какое именно. А там уже выясним, кто так жаждет моего внимания, — зло прищурился он.
Не хотелось бы мне заполучить подобное внимание. Я подошла, забрала фляжку и задумчиво повертела.
— А вам когда этот состав будет нужен?
— Вчера, но пойдет и сейчас, — последовал незамедлительный ответ. — Сколько времени займет?
— Час-полтора, — осмотрела я имеющиеся в наличии реагенты. К счастью, все необходимое тут было. А травяные составляющие я и так определю. Бросила сумку на стул у лабораторного стола, направилась к перегонной установке.
— Я принесу результаты в ваш кабинет, — попыталась я выпроводить магистра.
— Ничего, я здесь подожду, — развеял он мои надежды на возможность побыть одной и прийти в себя.
Пришлось молча развернуться к перегонному кубу и приступить к анализу. Взгляд в спину крайне напрягал, ведь я даже не могла представить, о чем же так напряженно размышляет магистр Бриар, глядя на меня. Но, углубившись в работу, смогла отвлечься. Тем более что нервничать при работе с химикатами нельзя. Из процесса вынырнула, даже не представляя, сколько времени прошло. Быстренько записала полученные ингредиенты и протянула листок магистру.
— Могу сказать точно, что зелье не покупное. Это крайне неудачная попытка получить один из самых сильных приворотов. Варил точно не кто-то с нашей кафедры, тут большие проблемы с пропорциями, хорошо еще, не отравили. Да и привязку сделали топорно. Неизвестная добавила собственный волос, а действие получилось направленным не на конкретную девушку, а на длинноволосую в принципе, — выдала я свои выводы. Я, конечно, догадываюсь, чей это подарок, но доказательств нет, поэтому лучше промолчу.
Бриар уже развернулся к двери, явно намереваясь прервать нашу аудиенцию, но я вспомнила свой прокол.
— Магистр Бриар, я вот о чем подумала. Ваш порез достаточно глубокий. Мне стоило его зашить, но я вчера как-то не сориентировалась, — замялась я, вспоминая, что была не в том состоянии, чтобы все учесть. — Надо бы это в ближайшее время сделать.
— И когда к вам записаться на прием? — усмехнулся он.
— Да у меня все с собой, — пробормотала я, доставая из сумки походный набор.
Бриар молча стал снимать камзол.
«Странная ситуация вообще-то», — краем сознания отметила я, подтаскивая ближайший стул на самое светлое место. Разложила на столе иголку, нить и пару пинцетов.
— Опять спиртное вытаскивать? — поддел меня магистр, уже без рубашки усаживаясь на подготовленный стул.
— Не нужно, — сухо ответила я. — С этим тут проблем точно нет! — Я указала на один из стеллажей у стены, где хранился чистый спирт для опытов.
Я угрюмо освобождала мною же забинтованное плечо, а вот у магистра, по-видимому, сегодня было поразительно хорошее настроение, потому как он продолжил меня дразнить:
— И что, никаких напутственных речей, призванных успокоить пациента перед процедурой?
— Больно не будет, — хмуро утешила я его, а потом мстительно добавила: — Если не станете отвлекать человека с иголкой у вашего плеча.
— Я постараюсь, — с самым серьезным лицом пообещал он мне.
«Издевается», — твердо решила я и вплотную занялась царапиной.
Выглядела она не в пример лучше, чем вечером. Красноты больше не было, и мне даже показалось, что края начали стягиваться. Но мысль, что там могло что-то остаться и через пару дней все начнется заново, не отпускала. Пришлось возвращаться к сумке и проверять, лежит ли там заветная бутылочка с зельем для глаз, чтобы спокойно изучить рану на предмет магии. А еще крайне интересно посмотреть, как выглядят потоки магии некроманта. Эта мысль не оставляла меня на протяжении всех занятий. Ведь вот какая странность: все заклинания, которыми ловили нас с Храном, были сплетены из прозрачных потоков, а вот из раны полезли уже угольно-черные ленты. Хранитель вчера очень удивился, узнав, кто наш ночной преследователь. Он, как и я, особо не был искушен в плане некромагии, и наши исследовательские натуры жаждали добраться до «опытного образца». А на занятии мне пришла любопытная мысль. Я ведь уже видела Бриара хранительским зрением и не обратила внимания на расцветку его магии, хоть это и являлось одной из главных интриг. Прибежав на обед к Храну, уточнила: кот тоже не помнит, видел ли он на Бриаре какие-либо потоки. В общем, я намеревалась подробно рассмотреть, в чем же дело. Но сначала целительский долг, и я вернулась к пациенту, не забыв закинуть зелье в карман.
Рана, к счастью, была чистая. Ни обрывка черной мерзости. Это порадовало, но по-настоящему меня влекли те самые потоки, которые мы с Храном никак не могли уловить. И неудивительно, ведь они были прозрачными! Широкие полосы лишь слегка отливали на свету, плотно опоясывая руки, плечи и торс, словно замысловатая татуировка. Краси-и-иво и дико необычно! Никогда не видела, чтобы потоки так плотно прилегали к коже. У меня, например, свободно оплетали руки, словно рукава изысканного платья. А тут — будто часть кожи. Я погладила широкую ленту на плече рядом с раной одним пальчиком, пытаясь понять, какая у нее текстура. Обычно ощущается плотная упругая энергия, которая слегка отталкивает чужие руки. Но здесь просто теплая смуглая кожа. Попыталась подцепить ногтем, вдруг получится вытянуть? Уже почти уткнулась носом, пытаясь понять, можно ли ее зацепить, когда над ухом раздался осторожный кашель. Повернула голову и наткнулась на удивленный взгляд, с искрой смеха глубоко внутри.
— Кастодия, вы что, хотели меня пощупать и решили замаскироваться таким предлогом? — прозвучал недоуменный вопрос, и до меня дошло, что же я делала последние несколько минут.
Я густо покраснела. Вот безмирье! Действительно, ведь стою тут и глажу преподавателя по плечу! Я отдернула руку и резко выпрямилась.
— Да нет, просто давно не работала с живыми, — пролепетала я, пытаясь сочинить достойное оправдание своему поведению. — И вы такой хороший анатомический образец. Адепты бы передрались за право вас вскрывать.
А вот теперь на меня смотрели с откровенным изумлением. Я проанализировала, что наболтала, и сама в шоке замерла.
«Дура, что ты несешь! Вот уж точно малахольная!»
И тут раздался хохот. Я с опаской посмотрела на веселящегося магистра.
— Вы точно целитель? — все еще смеясь, поинтересовался Бриар. — Я уже слышал нечто подобное, только от некроманта.
— Извините, — пробормотала я, опуская глаза. — Как-то само вылетело.
— Ладно, вы только мне объясните, в чем моя анатомическая прелесть? — усмехнулся он.
— У вас идеальное телосложение, правильные пропорции, мускулатура хорошо развита, на такой одно удовольствие мышечные ткани изучать, — честно ответила я.
— Обещаю завещать собственное тело на исследования, — улыбнувшись, заявил магистр.
Ох, сегодня мне лучше молчать. Молча я принялась обрабатывать рану спиртом. Нужно поскорее с этим заканчивать, пока я еще чего умного не наговорила. Взяла в руки иглу и задумалась.
— Вы так кровожадно смотрите, что я уже начинаю бояться. Особенно когда у вас в руках этот страшный инструмент. О чем мечтаете? — снова подал голос на удивление разговорчивый преподаватель.
Я лишь поморщилась на очередную подколку. Вот уж не магистру некромантии называть обычную шовную иголку страшным инструментом.
— Ну, так? — не желал успокаиваться пациент.
— Думаю, каким лучше швом шить, — хмуро ответила я.
Подозрительно долгое молчание. А я все не решалась посмотреть на него, чтобы подтвердить подозрения, будто меня приняли за неизлечимо больную.
— Действуйте уже, адептка, — тихо вздохнул он. — Мы и так много времени потеряли.
Шить решила самым простым, узловым, чтобы поскорее избавиться от компании проблемного преподавателя и заняться изготовителем приворотного зелья.
— Все, — отодвинулась я и повернулась к столу.
— Благодарю, — раздалось из-за спины.
Незаметно глотнула зелья — хватит уже на сегодня, — и постаралась как можно дольше возиться с инструментами, надеясь, что магистр соскучится и уйдет и я смогу попереживать о собственном позоре в гордом одиночестве. Но обернувшись, увидела его все на том же стуле, лицом ко мне, правда, уже одетого.
— Спасибо за помощь! — Магистр глядел уже серьезно. — И последнее. Вы, очевидно, жаждете принять участие в расследовании, даже запрет особо не пугает. Давайте договоримся. Я беру вас на стажировку как независимого эксперта. Будете работать с Алариком. Но вы должны пообещать, что ни в допросы, ни в задержания, в общем, ни в какие приключения лезть не будете. У вас слишком мало опыта. Вот лаборатории и чистые логические выводы на основе информации — пожалуйста. А информацию эту пусть добывают профессионалы. Все ясно? — строго спросил Бриар.
— Да, — тихо кивнула я, не веря, что вчерашняя выходка так дешево мне обошлась. Я и не собиралась больше лезть куда не следует. Инициатива чуть не оказалась наказуемой.
— Тогда свободны, адептка. Сегодня отдыхайте, — улыбнулся он и покинул лабораторию.
А я осталась стоять столбом, в который раз пытаясь осознать, что происходит.
Дамиан Бриар не ругался, не злился на меня, а поддразнивал и даже разрешил работать. Определенно окружающий мир сошел с ума.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
О том, что инициатива наказуема, и если ты вызвалась участвовать в расследовании, потом не жалуйся, что работы слишком много
Очевидно, кто-то наверху решил, что положительных сюрпризов мне сегодня хватит и пора бы вернуться на землю. Шагнув за дверь лаборатории, я лицом к лицу столкнулась с Риной, которая ошеломленно на меня уставилась.
— Что случилось? — насторожилась я.
— Это ты мне расскажи, — нахмурилась соседка. — Пошли слухи, что ты заперлась тут с преподом и уже больше часа носа не показываешь. Я-то не верю жалким сплетням, ибо неоднократно слышала, мол, тот самый преподаватель — это последний мужчина, с которым ты стала бы встречаться. Но что я вижу? Из лаборатории выходит куратор нашей группы, растрепанный, а через несколько минут выплываешь ты. А теперь объясни-ка, что вы там делали? Наедине. Одни. Больше часа! — Она затолкала меня обратно, закрыла дверь и, уперев руки в боки, устремила свой самый суровый взор.
А у меня просто слов не было, до чего же глупая ситуация. Во-первых, это учебное заведение или высший свет? Почему у меня такое чувство, будто единственное, что обсуждается в этих стенах, это кто с кем встречается, заигрывает, спит, изменяет. Серьезно, окружающим больше делать нечего, кроме как запускать очередные слухи?
Во-вторых, как получилось, что не прошло и десяти минут, как моей подруге донесли, дескать, я уединилась с преподавателем? Нет, просто интересно, за кем из нас двоих следят-то? Чтобы в такие рекордные сроки информация разлетелась по академии, за нами должно вестись круглосуточное наблюдение!
Самое обидное — как моя лучшая подруга вообще могла подумать о таком? А судя по её лицу, она и правда решила, будто у меня интрижка с наставником. Уму непостижимо! Но стоило мне выразить возмущение, ее обвиняющий взгляд тут же превратился в извиняющийся…
— Знаешь, все это очень странно выглядит. То, как он выделяет тебя среди других, освобождает все время, куда-то отправляет. Хотя… Это же ты, скорее всего, опять в какие-то передряги влезла? — она понурилась. — Просто дошел глупый слух, я прибегаю сюда, а тут Бриар выходит, да еще и улыбается до ушей. Не как обычно, издеваясь, а словно нормальный человек. А ты следом. Я растерялась, извини.
— Ничего, — все еще немного расстроенная, махнула я рукой. — Поотрывать бы языки тем, у кого лишние глаза. Только слухов мне не хватало.
— О боги! — вдруг воскликнула подруга. — У тебя большие проблемы, милая.
— Да что ты говоришь? — нервно усмехнулась я. — Только сейчас сообразила?
— Да я не об этом! Флора! Она же тебя просто убьёт!
— Не убьет, конечно, но спиной к ней поворачиваться точно не стоит, — вздохнула я и устало потерла глаза.
Помутнение рассудка прошло. Бриар снова переведён в разряд людей, приносящих неприятности. Это же надо, одним своим существованием настолько испортить мне жизнь!
На мою удачу, ревнивая боевичка не ждала меня за первым же углом, и мне удалось спокойно добраться до комнаты.
— Больно долго ты гуляешь. Нам работать надо. Тем более, ты еще собиралась дополнительно курс разбирать, — возмутился Хран, стоило мне зайти.
— Извини, меня задержали, — буркнула я.
— Ладно, садись, будем, как ты говоришь, самообразованием заниматься, — бросил кошак, устраиваясь на диване.
Я предпочла коврик у камина. Тепло и удобно.
— Делись, что тебе удалось найти, — кивнула я хранителю, приготовившись постигать новые знания.
— Что сказать, материала почти нет. Все, что я нашел, — это краткое описание основных принципов самоизлечения, ну и список методик по развитию собственного дара, — сообщил Хран не особо утешительные новости.
— И зачем мне эти методики? — огорчилась я.
— Понадобятся, не переживай, — осадил меня кошак. — Слушай основные принципы самолечения, и все поймешь.
Я кивнула.
— Главное, конечно, это направление потоков собственной магии не вовне, в окружающий мир, а внутрь себя. В этом смысле тебе будет гораздо проще, ведь ты видишь, как устроены потоки энергии. Чтобы излечиться, нужно заставить их буквально впитаться в поврежденный участок. Но для этого тебе нужен более высокий уровень владения магией. Чем он выше, тем плотнее энергия приникает к тебе и тем меньше теряется, рассеиваясь в пространстве. При максимальном уровне даже не нужно концентрироваться для лечения. При повреждении потоки сами начнут восстанавливать нужные участки. Они буквально сливаются с кожей, и такие, как мы, даже не смогут своровать чужую энергию. В этом твоя главная цель. Я нашел небольшое пособие с комплексом медитаций и упражнений, так что изучай и приступай к тренировкам. К сожалению, здесь я тебе не помощник, у меня и собственной-то энергии нет, а тут не теория, а практические занятия, — как бы извиняясь, развел он лапы. — Поняла, чего тебе нужно добиться?
Удивленная, я пыталась осознать все, что рассказал Хран.
— Ты не поверишь, я не далее как сегодня видела подобный уровень!
А про себя добавила, что и щупала, и могу с уверенностью сказать, своровать такой поток точно не удастся.
— Где? — удивился кошак.
— У магистра, — пробурчала я, вспоминая о новом ворохе проблем, связанных с его присутствием в моей жизни.
— Нормально расскажи, что произошло, — потребовал хранитель.
Пришлось, не могла же я утаить важную исследовательскую информацию.
— Тогда ты точно знаешь, к чему стремиться, — кивнул хранитель. — В общем, держи пособие. — Он сунул мне в руки книжечку и убежал в сторону спальни.
— Эй, стой!..
Ответом стал скрежет, возвестивший, что проход за котом, поспешившим в лабораторию, закрылся.
Вздохнув, я взялась за изучение материала. Не знаю, поможет ли он мне, но немного медитаций, хотя бы для успокоения нервов, точно не помешает.
…Похоже, медитация даже слишком помогла успокоиться, на следующее утро я позорно проспала! Вскочила минут за десять до занятий, вихрем собралась и, не успев даже причесаться, побежала в сторону корпуса. У меня, конечно, хорошие отношения с профессором Гревис, и она мне простит опоздание, но как невежливо по отношению к преподавателю!
— Можно войти?
Гревис, да и адепты, удивленно воззрились на меня.
— Кастодия, магистр Бриар забрал вашу подгруппу на практические занятия. Беги скорее к порталам, может, еще успеешь, — сочувственно посмотрела на меня преподавательница. Я лишь кивнула в ответ и пробкой вылетела из кабинета. Вот теперь можно точно сказать, опоздание не простят.
— Адептка Серас! Вот так вот, с ходу и за милую душу, пять дополнительных вопросов на экзамене! — прозвучал голос магистра, стоило мне пройти сквозь окно портала. — Ну чего вам стоило еще минут десять где-нибудь погулять, и вы бы мне весь курс отвечали. Совсем адепты совесть потеряли, никакого уважения к преподавателю… Лишили такого удовольствия! — издевался Бриар.
— Вы не принимаете у нас устные экзамены в этом семестре, магистр, — напомнила я.
— Это вам еще не сообщили приятную новость, — оскалился магистр. — Экзамен по классификации преступлений вы сдаете мне. Возрадуетесь этому событию после занятия, а сейчас продолжим… — Он перестал сверлить меня суровом взглядом и повернулся к группе.
В тот же момент меня дернули за волосы.
— Эй! — возмутилась я, повернувшись, и увидела за спиной Аларика.
— Идем, — ничего не объяснив, потянул он меня к двери.
Я кивнула в сторону магистра.
— Согласовано.
Уже не сопротивляясь, поспешила на выход. Как оказалось, мы были в центре города. Судя по тому, что вышла я из большого особняка, сегодняшний «учебный материал» был человеком зажиточным. Вокруг красовалось множество таких же дорогих зданий. В это время дня обычно многолюдные улицы были еще пусты. В лучах только начавшегося восхода они были заполнены лишь легким туманом и холодной моросью, оседающей на волосы и мех жилетки. Магазины только начинали готовиться к рабочему дню. Конечно, ведь их клиенты еще даже не проснулись. Это на окраинах шумные рыночные площади уже пестрят публикой. Но что-то я задумалась не о том, мы же здесь по другой причине.
— Что случилось? — нахмурившись, спросила у Аларика, тащившего меня вверх по улице.
— Там очередная кукла, — кивнул он назад, в сторону особняка.
— Кукла? — непонимающе уточнила я.
Аларик усмехнулся.
— Тебе спасибо за название. Решили, что не стоит лишний раз полоскать на людях название нашего цветка, вот я и вспомнил твое фееричное выступление. Жертва — кукла, наш загадочный распространитель — кукловод.
— Но если… кукла там, — запнулась я на нововведенной терминологии, — то почему мы уходим?
— С ней есть кому разобраться. Твоя цель — новый состав препарата. В твоем распоряжении пара часов, свежий образец крови и лаборатория.
— Какая лаборатория? — удивилась я, заметив, что движемся мы в сторону, противоположную академии.
— Наша лаборатория, — уточнил оборотень, затягивая меня в тяжелые дубовые двери высокого каменного здания. Кивнул мужчине, с которым мы столкнулись на входе. В этот раз меня не сразу увели вниз, а потянули к стойке в холле.
— Выдай пропуск, — попросил Аларик девушку, сидящую за ней. — Стажерка в наш отдел.
Девушка невозмутимо кивнула, вытянула из стопки бумаг какой-то бланк.
— Имя?
Я даже рта раскрыть не успела. Роль ответчика Рик, похоже, взял на себя.
— Кастодия Серас.
— Возраст?
— Двадцать один год.
— Откуда?
— Из ВПМА.
— Кто направил?
— Дамиан Бриар.
Тут мне достался удивленный взгляд.
— По какую дату?
— Оставь открытую. Сами не знаем, на сколько, — нахмурился Рик.
Девушка невозмутимо продолжила что-то писать. Затем протянула небольшую картонку.
— Удачной практики! — Профессиональная обезличенная улыбка, и вот Аларик уже тащит меня по коридору.
— Пропуск носи с собой постоянно, мало ли что случится. Наш отдел на предпоследнем этаже. Выше только судебная часть. Но сейчас нам в подвалы, там лаборатории. По пропуску тебя должны пускать в любое время, даже без сопровождения. Так что, если что по делу проверить надо будет, приходи. Но в личных целях пользоваться не советую, как бы ни хотелось. Тебе местные, мягко говоря, не рады. Сдадут Бриару в ту же минуту, да еще и приукрасят с удовольствием, — предупредил меня оборотень.
Я нервно сглотнула. Представляю, как меня недолюбливают. Вылезла какая-то выскочка, ткнула профессионалов носом в собственную некомпетентность. Нужно морально готовиться к битве. Но я не успела, потому как мы уже влетели в лабораторию, на мое счастье, пустую. Знакомство с местным населением откладывается на неопределенный срок.
— Образцы на столе. Закончишь раньше, поднимайся ко мне. Нет — сам за тобой спущусь. Все, вперед, за работу, часики тикают! — И вот уже захлопывается дверь за его спиной. Даже спросить ничего не успела. Ну да, меня же взяли с условием, что я буду тихо сидеть, молчать в тряпочку и предоставлять отчеты. Обидеться? Но здраво рассудив, что на это нет времени, я заплела наконец волосы и принялась за дело. За все два часа никто ко мне не заглядывал, так что я спокойно трудилась вплоть до возвращения Аларика.
— Нашла?
— Да, — мрачно кивнула я.
— И что же там за новый элемент? — с нетерпением потребовал он ответа.
— Вряд ли тебе что-то даст его химическое название, но это табун. Чистый яд, выжить после него невозможно. Поэтому все эти злодеяния становятся бессмысленными, — поделилась я.
— Может, просто дозу превысили? — предположил он.
— Неважно, какая доза, итог один — смерть. Разница только в скорости ее наступления.
— Тогда это действительно бессмысленно, — хмуро согласился оборотень. — Зачем убивать, если можно вызвать зависимость и месяцами зарабатывать на каждом клиенте?
— Меня больше волнует, зачем добавлять в дорогой наркотик яд, который выявят, пусть и не сразу? — высказала я все более беспокоившую меня проблему.
— Бред какой-то, — в замешательстве взлохматил волосы напарник. — Идем, провожу. У вас скоро практика закончится, нужно вернуть тебя к однокурсникам.
На обратном пути мы совсем не разговаривали. Мир окончательно пробудился, и уже не столь горячее поздней осенью солнце окутывало все вокруг мягким теплом. Я с интересом разглядывала оживающие витрины. Ранее не выпадало возможности побывать в этой части города. Вообще для человека, всю сознательную жизнь прожившего в столице, я ее практически не знала. Поэтому теперь старалась рассмотреть как можно больше. Жаль, прогулка такая короткая. Рик был погружен в глубокие размышления, да и мне не особо хотелось болтать. У дверей особняка мы быстро распрощались, и он поспешил обратно. Пришла я вовремя, потому как магистр отсутствовал, да и группа уже скрывалась в портале. Меня дожидалась только Рина.
— Куда тебя опять утащили? — сурово глянула она и потянула меня за руку.
— Забыла вчера рассказать, — покаялась я. — Меня приняли на стажировку в следственный отдел городской стражи. Так что я отрабатывала по специальности, — не стала я посвящать ее в детали.
Подруга от удивления аж споткнулась на лестнице из подвала, но, к счастью, удержалась на ногах.
— Мелкая и незначительная деталь твоей жизни, о которой ты забыла упомянуть, — хмыкнула она себе под нос.
— Эй, вообще-то я в тот момент была обижена на тебя за несправедливые обвинения, — попыталась я оправдаться.
— А еще кто-то обещал не лезть в расследования, если они не касаются учебных занятий, — сделала она вид, будто не заметила обвинения.
Я уже собиралась возразить, но меня прервали.
— Серас, — донесся из-за спины знакомый, не предвещающий ничего хорошего голос.
Я остановилась. Тяжко вздохнула. Развернулась и посмотрела на магистра, стоявшего у основания лестницы.
— Спускайтесь, нужно поговорить насчет вашей стажировки, — последовала реплика в приказном тоне.
Бросила на Рину несчастный взгляд и стала спускаться. Но тут… толчок, резкая потеря опоры под ногами. Последнее, что запомнилось, — резкий вскрик Серины и каменная, быстро приближающаяся ко мне ступенька.
Колокола. Много колоколов. Кажется, это уже когда-то было. Тепло постели, дикая боль в голове и непрекращающийся звон в ушах. Ассоциации, связанные с этой ситуацией, крайне неприятны. Боюсь открывать глаза. Какая теперь напасть? Спокойно. Вдох, выдох. Не паникуем.
— Очнулась? — раздался над головой знакомый усталый голос.
Нет, нет! Я не хочу! Пусть это будет галлюцинация.
— Открывайте глазки, не надо их с таким усилием жмурить. Я все равно знаю, что вы пришли в себя, — проскочил упрек в низком голосе.
Вздохнув, подняла ресницы. Так и есть, сидит. Уставился на меня ястребиным взором, рассматривает.
— Все-таки мне пришлось оттаскивать ваше бесчувственное тело к целителям. А ведь обещал этого не делать, — обреченно заметил он. Недовольство, похоже, было наигранным.
— Извините?
Он покачал головой. А я испугалась. Что это значит? Не простит?
— За что прощать? Это не ваша вина, — выдал магистр, и я облегченно вздохнула. — Вы в последнее время ни с кем не ссорились? — задал он неожиданный вопрос.
Я удивленно посмотрела на него.
— Слишком много травм для одной маленькой адептки, работающей преимущественно в лабораториях, — пояснил он.
— Вроде нет, — неуверенно ответила я.
— Вроде, не вроде, — передразнил он. — Проще проверить. — И вытянул руку над моей головой.
— Что вы делаете? — занервничала я.
— Проверяю на наличие проклятий либо других заклинаний, — спокойно пояснил свои действия магистр.
Поток магии, хлынувшей сверху, был даже ощутим. Рука начала медленно двигаться вниз вдоль моего тела. Я расслабилась, ожидая вердикта, но вдруг вспомнила: «… конфликтная магия… тебя бы просто убило…»
— Вы же меня убьете! — резко вскочила я и перехватила его запястья, отводя руки подальше от себя.
Такое выражение шока на красивом лице я видела впервые. Магистр резко помрачнел.
— Вы ставили над собой эксперименты, которые конфликтуют с внешней магией? — сурово спросил он.
— Нет, — робко пробормотала я.
— Тогда потрудитесь объяснить свое поведение!
А вот сказать мне нечего. Вменяемо объяснить, как я узнала, что он некромант, я не могу. И что делать?
Бросила осторожный взгляд в сторону Бриара. Злится, это явно. Будем надеяться, что не сильно. Собственно говоря, а чего я так переполошилась? Он же не дурак, звание магистра просто так не дают. Если Хран знает о конфликте магий, то и Бриар должен. Он же не пытается воздействовать на мой организм, а просто проверяет его состояние. Довериться?
— Простите, — произнесла я, отпуская его руки. — Наверное, головой сильно стукнулась… — Не самое лучшее объяснение, но другого я не придумала.
— Что есть, то есть, — кивнул он, похоже, не особо веря в мое оправдание.
— Все так плохо? — тут же потянулась я ощупывать лицо.
— Сейчас уже нет, — ответил он, наблюдая за моими манипуляциями. — Но ваше знакомство с лестницей было слишком близким.
Не обнаружив ничего необычного, я откинулась на подушку. Возобновилась процедура проверки. Руки магистра спокойно прошли уже почти все тело, и я мысленно обрадовалась, что меня, похоже, никто не проклинал. Но тут одеяло отдернули и стали ощупывать правую лодыжку. Я почувствовала боль и с шипением выдернула ногу из горячих ладоней.
— Ожог на лодыжке, — выдал вердикт магистр.
— И это значит?
— Кто-то набросил магическую петлю на ногу, чтобы вы споткнулись на лестнице, — мрачно глянул он на меня. — Кому насолили?
— Не знаю, — растерялась я. — Я ни с кем не враждовала.
— Присмотритесь к своему окружению, — посоветовал Бриар. — Наверняка заметите недобрый взор. И лучше поспешите, а то количество ваших пропусков увеличивается с каждой неделей, пусть они и обоснованы состоянием здоровья. Я не могу вас постоянно прикрывать.
Я кивнула, все еще пытаясь понять, кому так помешала в жизни.
— Кстати, — вспомнил он. — Распишитесь в заявлении на стажировку. — И кивнул в сторону прикроватной тумбочки, на которой лежала бумажка.
Я послушно протянула руку и черкнула подпись. Магистр забрал листок, спрятал в карман.
— Отдыхайте! — И, встав со стула, скрылся за дверью.
Буквально через пару минут заглянула обеспокоенная Рина.
— Ушел?
Не стоит даже уточнять, кого она имела в ввиду. Я просто кивнула. Подруга облегченно вздохнула.
— Представляешь, он меня не пускал! Рявкнул, сверкнул глазищами, и я сама не заметила, как сбежала куда подальше, — возмутилась она, устраиваясь на краю кровати. — Мне даже страшно спрашивать, что он с тобой делал?
— Пытал на постороннее вмешательство в мою неудачливую судьбу, — честно призналась я.
— Надеюсь, ты его подробно просветила? — прищурилась подруга. — Учитывая, что косвенно это его вина. У нас ведь нет сомнений, чьих мерзких ручонок это дело?
Откровенно говоря, такой злой я Рину еще не видела. Обычно милая и спокойная, хоть и чересчур активная, сейчас она, казалось, готова была самолично наказать моих врагов. И сдерживалась, судя по всему, исключительно из надежды, что магистр нанесет более значительный урон провинившимся. Но мне предстояло ее разочаровать.
— Нет.
— Нет сомнений, или «нет, не посвящала»?
— Не посвящала, — призналась я.
— Значит, все-таки сомнения? — недоверчиво уставилась на меня девушка.
— Откуда им взяться-то? Я даже не представляю, кто мог это сделать… — вздохнула я. — Ты же сама знаешь, я лишний раз из комнаты не выхожу. И кому я так помешала?
— Ты серьезно? — пораженно глянула на меня подруга.
— Что? — непонимающе уточнила я.
— Это же Флора! — уверенно заявила подруга. — Она стояла на самом верху лестницы. Видела бы ты, как она улыбалась, когда ты падать начала.
— Быть не может, — тихо протянула я.
Нет, я прекрасно понимаю, что ревнивицу раздражает сам факт моего существования, но опуститься до такого…
— Еще как может, — хмуро заверила Рина. — Это же страшно представить, что могло стрястись, упади ты менее удачно. И не окажись магистра рядом. Знаешь, он сразу тебя подхватил и исчез прям на месте! — с восхищением живописала она. — Я сначала даже растерялась, а потом поняла, что Бриар портал, скорее всего, к целителям открыл.
— Надо же, — изобразила я на лице удивление, ведь знать, что магистр умеет создавать порталы, мне вроде как не полагалось.
— И все равно… Она же тебя чуть не угробила! — сердито воскликнула подруга.
— Не говори глупостей, — холодно ответила я. — В стенах академии, да еще с хоть и не дипломированным, но целителем, умереть я не могла. А вот заработать шрам или сломанный нос — запросто. Нет, убиться мне не грозило.
— Все равно, это нельзя оставлять, — покачала головой подруга.
— Я и не собираюсь, — согласилась я.
— Расскажешь магистру, значит?
— Нет, конечно, — удивилась я такому предположению. — Что ему мои проблемы. Адепты вечно ссорятся. Да и никаких доказательств ее вины у меня нет.
— Что тогда будешь делать? — недоуменно спросила Рина. — Неужели мстить?
Мысль в некотором роде привлекательная. Я ведь даже в своем праве. Но… все же месть — это не мое. Сейчас я злая, вся на эмоциях, совершу что-нибудь, а потом жалеть буду. Незачем мне опускаться до ее уровня.
— Нет, — отрицательно покачала я головой, определившись со своей позицией. — Но сносить ее выходки больше не собираюсь. Если она посмеет напасть вновь, я ударю в ответ.
Некоторое время мы сидели, думая каждая о своем. Потом появился мастер Корвинус и, проведя осмотр, позволил мне вернуться к себе. Выбравшись из кровати, с сожалением отметила пятна крови на груди и порванный подол. Платье потеряно, возможно, навсегда. Еще больше утвердилась в своем намерении. До комнат мы с Риной дошли молча. У двери она кинула на меня задумчивый взгляд и, кивнув на прощание, закрылась у себя.
— Хра-а-ан! — с порога позвала я хранителя.
Кошак выбежал из спальни, но, завидев меня, застыл, прищурился и внимательно начал вглядываться.
— Тот еще вид, правда? — усмехнувшись, устроилась я на диване.
— Мяу, — услышала в ответ.
С удивлением уставилась на кота.
— Мяу?!
— Мяу, мяу, — многозначительно выдал он, вытаращил глаза и для убедительности еще и потер их лапой.
Похоже, хранитель видит что-то, чего не вижу я. Будем исправлять. Сосредоточилась, помассировала виски. С каждым разом переключаться все проще. Открыла глаза и начала осматриваться. Так, цветное пятно — Хран, на столе что-то зеленеет — амулеты, в комнате никаких посторонних потоков или остатков чужой магии нет. Решила осмотреть себя. Меланхолично отметила обрывок красной ленты вокруг щиколотки.
«Огневица, значит». Подозрения подтвердились. Сорвала ленту и бросила в огонь, радостно вспыхнувший от такого подношения.
А вот потом уже обнаружила кое-что новенькое в собственных потоках. На запястьях среди желтых лент целительской магии появились тонкие замысловатые завитки чужеродной. Прозрачной, слегка переливающейся. Что ж, авторство сего украшения не вызывает вопросов. С подобным плетением я встретилась впервые, но нечто знакомое в схемах уловила сразу. Вот, значит, как… Я-то еще удивилась, что не последовали допрос и предложение помощи. Мы все решили по-своему. Сигналки, а возможно, и следящие заклинания. Подсматривать нельзя, а подслушивать и отслеживать передвижения — вполне. Поэтому Хран и отказался говорить.
— Мда, киса, полный мяу-мяу, — выдала я.
Хран лишь поморщился и ткнул лапой в плетения на руках, предлагая их снять. Но мне в голову пришла другая идея. Воспользоваться его помощью я всегда успею, а вот проверить собственные способности…
— Хран, сейчас я переодеваюсь, и будем с тобой успокаиваться, — рассказала я коту свой план.
Он непонимающе глянул на меня, но я лишь подмигнула и убежала в комнату. Умылась, переплела растрепавшуюся косу, натянула брюки и свободную рубашку. Захватив брошюру, вернулась в гостиную. Там устроилась на ковре перед камином, скрестила ноги и заглянула в книжечку. Хран, с интересом наблюдавший за моими действиями, догадался, что я задумала. Вдох, выдох. Замедляется ритм сердца. Закрываю глаза и погружаюсь в себя. Пару минут ничего не происходит. И тут истошный мяв кота. Я открываю глаза, чтобы застать разверзнувшуюся в паре шагов от меня воронку портала. В таком зрении я ее вижу впервые. Похоже на природный источник. Широкие ленты взмывают плотным потоком под самый потолок. Мощный выброс магии. И из этого потока, словно из-за занавески, ко мне шагает магистр Бриар собственной персоной. Его появление было предсказуемо, но такой мгновенной реакции я не ждала. Видимо, действительно переживает. Осознание этого неожиданно порадовало. Даже как-то потеплело на душе. Магистр тем временем быстро осмотрел комнату и, наткнувшись взглядом на меня, спокойно сидящую на коврике, нахмурился. Поток за его спиной стремительно втянулся в пол.
— Магистр, что-то случилось? — распахнула я глаза пошире, изображая недоумение.
— Что вы делаете? — проигнорировал он мой вопрос, продолжая цепким взглядом сканировать комнату. Когда от него во все стороны резко вырвались десятки прозрачных лент, я вздрогнула от неожиданности. Парочка полосок мягко, но быстро оплели меня. Даже дышать страшно. Умом понимаю, что он проверяет окружающее пространство, но вживую такое видеть боязно. Через мгновение ленты втянулись обратно, и я выдохнула.
— Я все еще жду ответа, — напомнил магистр, вперив взгляд уже в меня.
— Сижу, — ответила я очевидное. Но поймав в его глазах яркую вспышку раздражения, поспешила добавить: — Медитирую. — И ткнула пальчиком в лежащую рядом брошюру.
Напряженность из его позы сразу ушла, сменившись на усталую обреченность. Гость подошел поближе, поднял книжку, одновременно ко мне протянулись две ленты и стремительно сплелись в уже знакомый мне рисунок. Вот это уровень мастерства! Не видела бы, ни за что не догадалась, что ко мне вновь привязали колокольчик.
— Этого нет в вашей программе на год, — как ни в чем не бывало выдал магистр, усаживаясь на диван и листая пособие.