Палата
Ви стояла. Просто стояла, не двигаясь. Глаза её не отрывались от слов, выжженных в сознании. Слов, которые она не хотела принимать. Которые невозможно было простить. Которые забирали у неё единственного человека… нет, не человека – свет. Она не могла потерять этот свет. Если она потеряет это, то... что с ней будет? Она, наверное, будет как насекомые, мотыльки, которые без света бьются об стекла, землю, пытаясь найти хоть что-то, пока не погибнет... Она не знает... не хочет знать.
— Я… я… пожалуйста… пойми… — прошептала она, захлёбываясь в собственном голосе, но её не слышали. Она не слушала. Она не хотела. Всё было уже решено. Она потушила этот свет своими руками.
Она сделала шаг – попыталась – но ноги подкосились. Руки сжались в кулаки, губы дрогнули. Перед ней – руины. Разбитый скафандр, осколки стекла, клочья материала. Смерть. Тонкая, зловещая, уже почти сросшаяся с этой комнатой. Как Тесса теперь выживет? Она не выживет. Без сскафандра– нет. Это невозможно. Нет, нет, она не может умереть. Она не должна. Ви обещала её защитить... Тесса не должна умирать...
— ОТОШЛА! — Голос Узи вспорол воздух. Она держала в руках тяжелую металлическую трубу и приближалась шаг за шагом, медленно, но решительно. В её движениях чувствовалась ненависть – не к Ви, нет, – к тому, что та стала или той кто овладела ею? Ну она не шарит за шизы, но такое?! Нет. — КОМУ Я ГОВОРЮ?! — Крик. Гнев. Ярость, и для эффетка и махнула трубой.
— Узи… это я… Ви… — одними губами прошептала она, подняв руки. Но позади снова раздался шорох.
Обернувшись, Ви увидела Эна. Он стоял, будто потеряв центр тяжести, весь в пятнах крови. Глаза дёргались, пальцы сцеплены в безнадёжный узел.
— Я… Тесса… прости… я не хотел… —
Он говорил тихо, будто изнутри, будто через кровь в горле. Но уже было поздно. Тесса лежала на полу.
И мир вокруг её тела – это был не мир. Это было мясо. Рваное, истерзанное, живое. Боль.
Шлем был разбит – и теперь лицо её открыто. Но это было не лицо – это была маска страдания.
Её рот… нет, обугленный месиво вместо рта, кожа вокруг которого почернела и покрылась трещинами. Кислота разъела ткани, выжгла гортань, сожгла голос. Тесса больше не могла кричать. Не могла звать. Теперь её жизнь была пыткой; попытка дышать причиняла обугленной гортани невыносимую боль, попытка издать звук отдавалась тишиной.
Зубы… были вбиты глубоко в дёсны. Некоторые сломаны у корня, другие торчали под неестественными углами, сквозь залитую кровью десну, иногда протыкая их наскозвь Кровь вытекала из уголков губ, и капли срывались вниз – медленно, как в кошмаре.
В животе – дыра. Меч прошёл навылет. Кровь струилась по полу, вытекая из разрубленных органов, стекая под лопатки.
Но хуже было плечо и шея.
Их рвали. Клыки. Животные, чудовищные. Плоть, содранная до мышц. Виднелись сухожилия, хрящи. Глубокие, неравномерные укусы, как будто дикий зверь пытался выдрать её ключицу. Из разорванной кожи всё ещё сочилась кровь. Каждый вдох Тессы сопровождался спазмом. Она едва дышала. Грудь подрагивала, глаза бегали, сливаясь с потолком. Она не могла фокусироваться.
Но самое страшное – взгляд.
Это был не взгляд раненой. Это был взгляд сломленной. Она смотрела в никуда. Не на Ви, не на Эна. Она смотрела мимо. И в этом взгляде была только паника. Бессильная, животная. Она не понимала, кто они. Не хотела понимать.
Для неё они были чудовищами. Монстрами. Псами Сина.
Эти жёлтые глаза… эти клыки… эти руки… теперь её кошмар. Оживший, живой и преследовавший её до конца жизни. И она знала они не убьют. Нет. Это было бы слишком милосердно.
Они продолжат
Они снова приблизятся
Они снова причинят боль
Ви и Эн стояли – одни в мертвой комнате, залитой кровью.
И Тесса, их свет, их смысл, теперь была жалким, хрипящим телом в луже смерти. И вина разъедала их хуже любой кислоты. Потому что они это сделали. Они. Их руки. Их выбор. Их ошибка.
Она боится
Она дрожит
Она не простит
И, может быть… она не переживёт
Демонтажники молчали. Единственная рабочая двинулась к девушке и встала перед ней, держа ту же трубу. Фиолетовые глаза глядели то вперёд на предполагаемых противников, то назад на картину ужаса и боли, ставшую воплощением мучения.
Затем было много топота, видимо, пришли другие рабочие, привлечённые звуком. Пусть они и не смогут дать бой, но точно помогут чем-то… Узи на это надеется, смотря на человека.
— Тесса держись! Я тебя спасу! — Это было последнее, что она услышала, прежде чем её глаза закрылись. Она этого не хотела, будто если они закроются, то эти два монстра нападут на неё, будут снова рвать в клочья… но тело не слушалось, и глаза закрылись.
...
...
...
Открыв глаза, Тесса обнаружила себя в совершенно ином месте. Перед глазами – белизна, яркая и резкая. Все мутно, нечётко, будто через слой запотевшего стекла или она в какой-то воде. Глаза почти не фокусировались, лишь контуры и блеклые очертания. Тело болело, каждый нерв кричал. Неужели… смерть? Это рай? Хотя какой, к чёрту, рай? Если это он – то он убог. И как она вообще тут, если не верила ни во что? Ошибка? Или же...
Сказать она ничего не могла. Маска закрывала нижнюю часть лица, и лишь резкие, тяжёлые вдохи слышались через шланги и фильтры. Глаза, всё ещё затуманенные, различали мониторы с ЭЛТ-экранами, старые датчики, трубки капельниц. Это была палата. Настоящая. Старая. Пахнущая стерильностью и ржавым железом. Мда... стоп... стоп...ХАХАХАХАХ! ДА! ДА! ДА! ДААА!
Она не умерла. Чёрт возьми, она не умерла.
— Она очнулась! — донёсся гулкий голос, глушимый шумоизоляцией капсулы.
И вдруг… смех. В голове – истеричный, лопающийся хохот. Она снова в мире. Снова жива. Пусть и полусломанная. Наверное это была долгая кома... и все что она какая-то Тесса это бред ломанного фаната! ХАХ! ОНА ЖИВА! В МИРЕ! СНОВА.... КАК ЖЕ.... УФ... ЭТО ТАК... РАДОСТЬ ТО КАКАЯ!
— Сюда! Зови Хана и его дочь! — прозвучало из динамика. Голос какой-то... иной, как будто не человек, не важно. Наверное её уши всё ещё еле работают, бывает же такое. Потом все исправиться.
— ТЫ ЖИВА! — Узи ворвалась в палату, почти подскользнувшись от радости. Но тут же спохватилась, кашлянула, вернула себе свой дерзкий, бунтарский вид. — Папа! Где ты там?
— Иду, иду, — донёсся голос, и в палату вошёл усатый дрон. Хан. Поверх корпуса синяя куртка, большая и тяжёлая, но в его походке была неторопливая основательность. — Не могу поверить, что ты так заземлилась, что привела в бункер человека. — Он покачал головой и вглянулся в дочь.
— ВЫКУСИ! — Узи швырнула в него кружку с надписью «Топ-1 отец». Посуда ударилась о стену, раскололась, но Хан даже не шелохнулся. Таких кружек у него достаточно... эээ... да он же купил их для себя. — Не могу поверить, что ты говоришь такое, когда она была на волоске от смерти! Я поступила правильно! — вспыхнула Узи.
— Ты же раньше вела себя как революционер, который хотел стереть человечество в порошок. Что изменилось, а? — Хан облокотился на косяк, его голос был мягким, но в нём чувствовалась усталость старого инженера, повидавшего слишком много.
— ЭТО ДРУГОЕ! — пискнула Узи, отвернувшись. Затем осторожно подошла к койке, где лежала Тесса.
Тесса наблюдала за ними в ужасе. Пальцы её дрожали, глаза не моргали, дыхание стало поверхностным. Каждая мышца тела словно сопротивлялась. Она старалась не дышать – слишком громко, вдруг это покажет, что она боится. А она боялась. До паники.... слабость даст им ощущение превосходства, что жертва слаба... Они нападут… или она просто не дышала, чтобы лучше слышать, чтобы не издавать лишних звуков и их не заметить… девушка и сама не знала.
Рот под маской был обожжен кислотой. Мягкие ткани слизистой полностью сгорели. Ни языка, ни гортани. Только пульсирующая боль, вечная немота. Зубы – половина из них – вбиты в дёсны или обломаны. Живот – пробит насквозь, хоть швы и стояли, но ткани вздулись, почернели. Область шеи и плеча – сплошные раны, изуродованные следами клыков. Там, где были мышцы, теперь – ожоги, рубцы, следы некроза. Кожа вокруг – будто обуглена. Смотря на себя... она поняла настолько ее тело в плохом состоянии, и как она жива? Чудо...
— Я понимаю… — голос Узи дрожал. — Я знаю, тебе сейчас страшно. Но не беспокойся. У нас есть оборудование. Оно старое, да, но рабочее! Мы нашли капсулы для поддержания жизни. Эта база раньше принадлежала людям. Для экспериментов… на людях, видимо... я не знаю... Жутковато, да… Но! Всё работает! Ну, почти. В смысле, работает достаточно, чтобы ты жила! Эм... пока мы не найдём решение.
— Мисс, — вступил Хан, подойдя ближе. — Пускай вы и… эээ… совершили ряд действий, направленных против нас, и даже чуть не убили мою дочь, — он кашлянул, — но мы не держим зла. Я – инженер, не солдат. И, чёрт побери, вы – первая выжившая в этом аду человек. Я не собираюсь стоять в стороне. — Он смотрел на Тессу с искренним сочувствием. — Мы не можем вернуть вам… всё. Ваша речь, увы, потеряна. У нас нет оборудования, способного воссоздать обожжённую гортань. Капсулы регенерации… слишком старые. Без ухода они бесполезны. Мы не можем их включить. И даже если бы смогли, то никто из нас не знает, как ими управлять... а ещё они требуют дополнительных ресурсов и мы не знаем чего, без этого они даже в включённом состоянии не дадут ничего.
Он замолчал, смотря, как тело на койке дрожит. Как слабо тянутся пальцы к простыне, как глаза смотрят – широко, испуганно, не мигая.
— "Не они… не они… пожалуйста… пусть это сон… пусть это сон…" — мысли, рвущиеся из глубин сознания Тессы, обволакивали разум, ей хотелось плакать, зарыться поглубже и... просто назад. Домой.
Тело сотрясалось. Пульс ускорялся. Она не чувствовала безопасности. Не среди этих... чудовищ. Не среди этих лиц. Она слишком хорошо помнила, кто они. Что они. И как она оказалась такой, какой теперь стала... у неё нету ничего...
Она теперь какой-то инвалид, что без чужой помощи не может ничего...
— Тесса, я сейчас... пытаяюсь что-то создать, чтобы ты быстрее поправилась так что жди, хорошо? — Сказала Узи и неуверенно улыбнулась. Пот катился по лбу, она лгала, видно. — Я ...эээ создаю устройство чтобы ты могла говорить... и провожу испытания, через недельку оно будет готово, я так предпологаю.
Ответа не было, тишина. И чего Узи ждала? Девушка же немая, мдеее... неловко.
— Эм, не хочу прерывать момент, но знайте... нам нужно что-то делать с кислородом, — сказал дрон в одежде доктора, а точнее, на нём был лишь белый халат и какая-то шапка с красным крестом. — У нас баллонов хватит лишь на два дня, и то меньше... а потом...
҉
Узи никогда не думала, что будет находиться в вентиляции, пока её отец стоит внизу и орёт ей инструкции. Обычно она лазила по таким местам одна – без внешней помощи, без подсказок. А теперь… внизу Хан, и он орёт, как ей крутить винты и соединять провода. Позор.
— Узи, ты не так делаешь! — сказал он снизу... хотя могли бы говорить по связи, но у Хана то ли проблемы с ушами, то ли с... эээ... датчиками. Вообще нельзя. Вместо этого он просто подключился к её визуальному потоку и говорит, что делать. — Красное с синим, а зелёное с розовым! Потом закрываешь и винты обратно закручиваешь!
— ДА СДЕЛАЙ САМ! — крикнула она во всю вентиляцию от раздражения и кинула отвёртку куда-то в бок. — Ой!
— Уф... я бы и сам, но туда не пролезу! Ты маленькая – вот и помогай! — сказал отец с хмурым лицом, потом вспомнил, что дочка его не видит, и быстро собрал лицо обратно в нейтральное. — И вообще, это ты суетишься из-за своей девушки, не я! Логично, что ты много работаешь!
— ОНА НЕ МОЯ ДЕВУШКА! — заорала Узи, и щёки у неё моментально вспыхнули. Уф! Почему такие комментарии?! Она не её девушка... ну... если хочет, то да... но... ОЙ ДА ЛАДНО! ЧТО ЗА МЫСЛИ! ФУ! ФУ!
— Ну, она же не парень! Девушка, она женщина – всё логично… стоп, Узи... дочка моя, ты что...
— ПАПА, ЗАТКНИСЬ И ДАЙ МНЕ НАЙТИ ЧЁРТОВУ ОТВЁРТКУ!
Они ремонтировали старую систему жизнеобеспечения комплекса. Её схемы были на удивление сложны: основной контур питания проходил через центральный распределительный модуль, где преобразователи тока на 24 вольта управляли насосами подачи воздуха, а сеть трубок, спрятанная за стальными перегородками, вела к окислительным резервуарам. Сама система была построена людьми десятки лет назад – для защиты от всего: землетрясений, пожаров, химических атак и ядерной войны. Но люди в итоге так сюда и не добрались. Сюда пришли дроны. Вообщем нафиг нужно было.
И, естественно, система оказалась ненужной: дронам воздух не нужен. Так зачем тратить электричество на поддержание давления, температуру и фильтрацию воздуха? Логично же. Поэтому блоки были отключены, часть системы разобрана на детали, часть – просто сгнила и проржавела. Сопротивление проводов выросло в десять раз, термодатчики сдохли, а фильтры засорились до состояния бетона. Надо их заменить... или хотя бы сначала прочистить... наверное.
Сейчас Узи пыталась восстановить один из подмодулей регуляции давления – устройство, управляющее подачей воздуха по секциям. Для этого она откручивала люк с контрольной панели, перекоммутировала провода (благо, они были подписаны, хоть и облезшими наклейками), заменяла термопасту у одного из контроллеров и пыталась продуть засорившийся канал фильтрации сжатым воздухом из баллона. Всё это – в вентиляции, с фонариком во рту и инструментарем, свисающим на магнитных ремешках с корпуса. Ещё и криком отца снизу, прелесть просто, и где оплата за такой труд? Она можете требовать что-то у человека за это? Ну... услуги какие, типа чтобы квитами остались... или обнять просто...
— Мда, Узи, не ожидал… и человека нашла, и любовь, — пробормотал Хан, открывая старую инструкцию на полу.
В тот же миг на него упал молоток
— Несанкционированные акты агрессии от мелких механизмов нарушают отношения в семье! — зло сказал Хан, лёжа на полу и чешя голову. — Ты поняла, Узи?! — Он обратно прекрепил усы которые упали на пол.
— ВЫКУСИ!
И хоть всё это выглядело как клоунада, в итоге система действительно заработала. Один за другим загудели насосы, щёлкнули реле, и лампы на панели ожили, мигнув зелёным. Поток воздуха пошёл в закрытые секции, и монитор вывел: «АТМОСФЕРНОЕ ДАВЛЕНИЕ — В НОРМЕ. КИСЛОРОД — 21%.»
Хан встал, вытер воображаемый пот со лба и буркнул:
— Ну, мы теперь как люди. Осталось только проблемы с личной жизнью, ипотеку и налоги добавить...
҉
Тесса лежала в палате. Та паника прошла, но не ушла полностью. Всё же теперь сам вид дронов пугал её, какими бы они ни были... Хотя, по сравнению с остальными, Узи пугает меньше – наверное, потому что она чаще общалась именно с ней. Сейчас Тесса чувствовала себя чем-то вроде экспоната. Она не знала точно, но сюда заходили разные дроны, ахали при виде неё, снимали... Это было жутко. Ужасно. Непереносимо. Как будто она зверёк в зоопарке. Наверное, именно так чувствуют себя животные, когда на них тычут пальцем и шепчутся: «Смотри, смотри!»
Это ощущение вызывало дрожь под кожей. Она не могла спрятаться, не могла закрыться, не могла даже крикнуть «прекратите». А тот дрон-доктор... он не спешил уводить зевак. Он просто смотрел, как на неё глазеют. Это просто пиздец. Отвратительно. Противно до тошноты.
Но были и плюсы. Хоть она и без рта, но могла есть – с большим трудом и болью, но всё же могла. Через трубку в рот ей вводили еду. Точнее – пасту. (Слава богу, что это никто не снимал – настолько неудобно.)
И вот так она и кушала. А в чём же тут плюс? Эти пасты были вкусные. Разные вкусы, в основном фрукты: яблоки, груши, сливки. Но были и овощные: огурцы, помидоры (не консервированные полугнилые, а действительно вкусные), морковь. Это было неожиданное блаженство. Да, она не могла жевать или есть по-человечески, но вкус... этот вкус... Как же она жаждала чего-то нормального. Не важно, что она не выбирала, – всё было вкусно! Особенно после того бардака с консервами... уф, не хочется даже вспоминать.
И ещё – тело быстро шло на поправку. Сама Тесса не знала, сколько лежит здесь, но точно больше дня. А уже может свободно шевелить руками и ногами – это ли не чудо? И да, она ест сама (ну, сосёт из трубки), и никто не держит еду. Хотя бы это. На ней был синий халат, прикрывающий достаточно. В будущем обещали выдать нормальную одежду – нужно только подождать. Кстати, трубка присоединялась к кислородной маске и как-то через неё подавала пищу... Возможно, это вещи, придуманные позже – долговечные и эффективные. Лучше, чем старые, земные... или прошлоземные? Как правило да говорить тут...
— Тесса! — Это была Узи. Она снова влетела в палату и гордо зашагала в её сторону. Очень гордо, как будто совершила великую вещь. — Можешь радоваться! Мы починили систему жизнеобеспечения!
...вместо ответа Тесса сжала кулаки, подняла руки и потрясла ими. Сначала Узи не поняла, а потом...
— Эээ... спасибо. Я старалась, — сказала бунтарка, смутившись. Ей ужасно хотелось услышать голос Тессы, но та же... немая. И это желание каждый раз ставило её в неловкое положение. — Эээ... как еда? Вкусно? — спросила она, заметив, как Тесса ест.
Девушка подняла палец вверх. Понятный ответ
Разговор не клеился. Фиолетовая не знала, как говорить с той, кто не может ответить. Ай. Стыдно-то как... кринж... фу... А ведь Тесса и ответить не может. Или... может?
— Ты же можешь держать ручку? — спросила она. Девушка кивнула. Узи радостно подпрыгнула на месте, а потом: — Кхм-кхм, подожди, пожалуйста.
Она побежала за ручкой и блокнотом
Узи через минуту прибежала обратно и торжественно вручила ей синюю ручку, белый блокнот и уселась на стуле.
— Вот, эээ, если надо, то просто напиши! — сказала она и стала ждать. Сначала пациентка неуверенно держала ручку, но затем...
Крепко схватив её, начала водить по бумаге. Пригодились навыки, полученные в администрации, и то, что иногда приходилось писать рукой, и слава школе. Почерк не идеальный, но достаточно разборчивый, чтобы не щуриться, пытаясь понять содержимое. Писать буквы сложно, особенно сейчас, когда она слаба, но, впрочем, это получалось. Не быстро, но выходило.
Спасибо за всё, Узи
Она показала эту надпись бунтарке, та прочла её и немного постояла в тишине, прежде чем на щеках выступил фиолетовый румянец.
— Да не за что, — сказала она и сцепила руки. Через секунду начала нервно тарабанить по тыльной стороне ладони, пот капал с лба. Эм... чего она хочет? — А я могу просто... ну, проверить тебя? Не знаю... эээ... немного полежать рядом? Не беспокойся, я не доставлю проблем, просто положу голову и...
Девушка кивнула и затем отложила блокнот с ручкой, похлопав по бёдрам
И, кстати, да – Тесса не лежала на кровати, а сидела, приподняв спину несколькими подушками. Просто лежать и есть было трудно, да и глядеть всё время в потолок... скучновато. Ходить ей разрешения не давали, поэтому она так и сделала, чтобы иметь больший обзор на всё.
— Эм... спасибо, — дрон нервно положила голову, куда ей указали. Сейчас она глядела на лицо пациентки, наполовину спрятанное маской. Маска была не прозрачной, а белой, и где-то виднелись жёлтые пятна – возможно, появились из-за влажности или времени. Волосы немного спадали, а те зелёные глаза смотрели на неё очень пристально. Вот только... на удивление было удобно. Очень удобно. Почему-то.
Тесса же наблюдала за тем, как дрожат глаза-нолики у Узи и капает цифровой пот. Ей хотелось утешить её и сказать что-то, но не могла. Поэтому просто подняла левую руку и начала проводить по волосам бунтарки, глядя на неё. А в отражении тёмного дисплея она видела собственное лицо: половина его скрыта маской, а половина – нетронутая. Хотя да, были несколько мелких царапин от стекла, но не важно. Вообще, фантастика, что осколки шлема не повредили ей глаза, иначе она была бы и немой, и слепой. Просто беспомощной фиговиной, которая жрёт, спит и... стоп... блин... ей хочется... ну, пустить жидкости... немного... эээ... блин. Не то чтобы это было новым ощущением, но в скафандре такого не наблюдалось! Ай! Как же хочется-то...
Ну… она не знает, как это сказать или написать. Ну, типа, как такое вообще говорят? Но кхм, для начала – надо разбудить бунтарку. А то улеглась – хоть храп дорисовывай. Нолики с глаз исчезли, заменились горизонтальной линией. Явный признак того что она закрыла глаза и скоро пойдёт в «Спящий режим»
— М-м-м? — Узи открыла глаза.
Тесса, красная как системная ошибка, схватила блокнот. Писать это? Реально? Да пошло оно. Рука дрожит, как в 9-м классе на контрольной по химии... даже хуже.
Я хочу… по-маленькому…
Узи прочитала. Пожевала губу. Поморщилась, эээ... че это? Мелкое? Куда... пойти? Эээ
— Эээ… по-маленькому… это… ну… ты хочешь... эм... прогулку? Может, выйти… в садик? Есть у нас... ну… кхм… мини-сад? — Сказала она поднимаясь и чешя свою голову.
Тесса вздохнула. Снова взялась за ручку. Краснела, очень сильно. Скоро пар пойдёт.
— "Если не поймёт сейчас – я реально вскроюсь головой о стену" — Она зачёркнула ненужное слово и показала бумагу.
Я хочу… п...п... пописать
КРИНЖ. ААААААААА!!! ЗАЧЕМ Я ЭТО НАПИСАЛА?! Серьёзно, легче было бы сдохнуть. Прямо тут. На месте... хотя нет, там под туалетом, хотя бы с гордостью и не испачканной кроватью.
Узи зависла. Потом… медленно покраснела. Потом ещё сильнее. Потом наклонилась, будто её ударили информацией по лицу.
— Аааа… эээ… понятно. Это… это… это нормально. Всё ок! Нормально! Я дрон! Я… вообще ничего не знаю о... таких… функциях. И не обязана! Но... да! Эээ — И тут её настигла кое-какая логика, — "Почему я оправдываюсь перед немой?!" — И вправду, Тесса как и она смущается... обе в одной лодке, не надо тут оправдываться или искать виновного.
Она чуть не сгорела от стыда на месте, а Тесса хотела испариться. Обе синхронно проваливались сквозь пол – но увы, физика мира не дала.
— Ладно! — выдохнула Узи. — Туалет — там! — и указала на дверцу, как будто показывала путь в Нарнию.
Маленькая синяя дверь, над которой будто бы мысленно висел знак «Стыд, боль и надежда», но на самом теле простая красная надпись: «Туалет».
— Я... эээ... ну... не думаю, что ты дойдёшь одна... и... угм... сможешь сделать всё это… сама. Я помогу.
Взяла за руку, та поднялась, ноги волочились за телом, как у сломанной куклы. Маске присобачили контейнер с воздухом, чтобы не тянуть километры шлангов, будто она аквалангистка... мда страшно если она захочет туда нырнуть как те ненормальные люди, которые заходят в пещеры на радостях, а выводят отткуда лишь скелет, потому-что эти дебилы застряли там.
— Вот, — сказала Узи и, с торжественностью средневекового рыцаря, открыла дверь...
Тесса глянула внутрь и…
О, ДА.
ОН.
ЛЕГЕНДА.
САМАЯ ВЕЛИКАЯ ИННОВАЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА – УНИТАЗ.
О, слава всем архитектурным гениям со времён создания унитаза! Она будет их благодарить вечно – создателей, архитекторов, геометров, зодчих и всех, кто причастен к созданию этого устройства, которое во многом не меняется. Смыв по кнопке, место, куда всё катится, как они изящны и нормальны. Самая стабильная вещь, которую она наблюдала, попав в этот мир. Простой и понятный унитаз, не превращённый во что-то непонятное, сверхтехнологичное. Просто унитаз, кнопка смыва и всё… Как же она скучала по простоте. Сделать дело и смыть, потом же съебаться нахуй. Идеально.
— Эм… — Узи осторожно усадила её и, не зная, что сказать, вышла, аккуратно притворив дверь.
Теперь она стояла снаружи, как ребёнок, ждущий маму, пока та расплачивается на кассе. Красная, дрожащая, пересматривая всю свою жизнь....
А Тесса… Тесса наслаждалась.
— "Фууууууух… благодать…"
Но всё хорошее кончается. Попыталась встать… НЕ ВСТАЁТСЯ. Ноги как лапша.
Руки? Не дотягиваются до двери. Ужас.
Кричать? ХАХА. Немая. Позор.
Она в ловушке. В ловушке фарфоровой реальности.
А снаружи:
— Хммм… — Узи уже ходила туда-сюда. — А может, она упала? Или… или не может встать?! Что делать? Сломалась?! Я не могу чинить людей! У меня нет даже инструкции! — паниковала она и остановилась на одном месте.
А внутри:
— "Я не умру в туалете!" — думала она, тянувшись к двери. Её руки не доставали лишь нескольких сантиметров, тут не было ни ёршиков, ни чего-то, чем она могла бы до неё дотянуться. — "Арх! Чу-чуть! Чуток!" — и вдруг дверь открылась... А она, не ожидав этого, ахнула, поскользнулась и затем, как обычно, жмакнулась об пол.
— Оу...
҉
Дрон и девушка сидели в палате. Они обе были тихими. Слишком тихими. Очень. Ужасное чувство наполнило комнату, а точнее – это было смущение.
— Эм, я удалю тот момент из своей памяти и... эээ, в следующий раз буду более осторожна. Я придумаю что-то, чем ты могла бы издавать звуки, — Узи вновь заговорила, пытаясь развеять обстановку.
Буду признательна
— И давай после твоего выздоровления мы пойдём... погуляем по комплексу? Я тебе всё покажу!
Спасибо за это!
И так двое смогли преодолеть барьер. Они говорили на разные темы, смех раздавался от Узи, а Тесса как могла печатала в блокноте. Затем их общение прервалось тем, что...
— Уф, мне нужно кое-что доделать. Прости, Тесса, но... я завтра постараюсь прийти пораньше! — Узи со вздохом собралась и ушла из палаты, не забыв помахать пациентке. Лежащая ответила тем же. — "Я так хорошо провела с ней время!" — радовалась бунтарка внутри себя. И это было прямо-таки... освобождающе – просто говорить с кем-то, смеяться и иметь кого-то, кто будет рядом. Это так... хорошо. Она не чувствовала подобного отношения, да и вряд ли могла бы с её-то репутацией. Но сейчас всё изменилось! Человек с ней, и неважно, что она немая! Надо завтра прийти пораньше и, наверное, после выписки пригласить её жить с собой! Это же так круто! Они всегда будут вместе – просыпаться, играть, говорить... и разное... может, ещё и обниматься будут... ну, она от этого не откажется.
Она ушла, а девушка осталась одна. На критический случай ей оставили кнопку экстренного вызова, и теперь... уххх... нужно было спать.
— Человек... — Это был новый голос где-то из угла. Кто это такая? Это... вроде русская речь? Прям чистая русская. Неужели?.. — Нам нужно поговорить...
Перед ней появилась Долл
Она вылезла из кучи командных строк, словно из какой-то иной реальности. На ней была обычная одежда: длинное красное платье, ботинки и синяя шапка – всё по канону.
— Мне нужна твоя помощь, и не вздумай мне лгать, — в этот же момент она достала нож и прижала его к горлу девушки. — Надеюсь, я ясно выразилась?
Тесса медленно кивнула, после чего лезвие от неё убрали. Эта красная рабочая уселась на стул и осмотрела всё: кабели, провода, аппаратуру и саму девушку.
— Итак, что ты знаешь о Сверхвычислителе? Как работник компании, ты должна знать хоть что-то об этой... вещи, — сказала она и вывела на руке этот ужасный знак. В отличие от Сина, он был красным. — Скажи мне всё, что знаешь.
Тесса начала торопливо печатать на бумаге. Ручка пробегала по странице, создавая почерк, который из-за спешки стал корявым. Были допущены ошибки, но это... нормально:
Сверхвычислитель — это... какая-то непонятная ошибка в зомби-дронах, вроде как их мутация. Главная цель этой программы — уничтожить человечество. Но для этого программа должна полностью контролировать дрона.
Прочитав это, Долл кивнула, но всё же нахмурилась.
— Я знаю эту информацию... Ладно. Что ты знаешь о... Синдроме Хижины?
Тесса сначала просто глядела, но потом стала писать. Много:
Это лаборатория, где проводились эксперименты на дронах... Там пытались создать контролируемую программу Сверхвычислителя путём введения её в дрона — в исправного дрона. Но в ходе работы эксперименты провалились или не были до конца завершены.
— А что ты знаешь... о тех дронах, на которых проводили эксперименты? — спросила Долл, уже подходя к ней, и показала карточку. На ней были цифры «048» и фотография дрона: короткие фиолетовые волосы до плеч, красные глаза и бесстрастное лицо. — Например, о ней?
Пациентка открыла другую страницу и продолжила писать:
Я многого не знаю... Но о ней знаю. Её зовут Ева, и она является одной из успешных работ учёных, так как в неё был установлен патч, который позволял ей контролировать Сверхвычислитель... Больше я ничего не знаю.
— Вот как... Ну что ж, спасибо за сотрудничество, человек, — сказала Долл и отошла на несколько шагов. — Или же, Тесса Джеймс Эллиот?
Девушка болезненно сглотнула
Причина, по которой она сказала всё это... ну... хотелось, чтобы Долл поскорее ушла. Ей было очень неуютно рядом с той, кто ранее угрожал ей – и тем более пользователем Сверхвычислителя. Это прямо-таки... пиздец.
— И вот мой последний вопрос: ты знаешь, где находится ключ от этой лаборатории?
Девушка быстро провела ручкой по листу:
В лагере 98.7. Там должен быть зелёный механический жук, который активирует механизм открытия.
— А ты на удивление многое знаешь... Ты очень полезная, — сказала Долл и прикоснулась к её маске. — И надеюсь, кроме меня, эту информацию никто не должен знать, хорошо?
Она судорожно кивнула
— Как мило. Какая ты послушная, — сказала она и затем резко исчезла, ровно как появилась. — "Она очень облегчила мою работу. Теперь надо заняться местью... Наконец-то."
҉
Итак, у Тессы была двойная жизнь. Или скорее двойные посетители? Днём – Узи, с ней было очень хорошо. Разговоры, приколы и подобные вещи. А потом... уф. Приходила Долл, и с ней было тяжко. Но лишь по делу. Хотя бы она немного рассудительна и логична, без провокаций и волос не тронет... наверное. Одноклассников она может грохнуть и даже не заметить.
— "Сложно... и как мне тут быть, скоро сюда придёт Син, и лучше мне уйти, иначе..." — мысль об этом бросала её в неконтролируемую дрожь. Похоже, и разум, и тело уже сломлены. Сначала боялся лишь разум, но после тех пыток... каждая клетка её организма кричит в ужасе. Эта дрожь, страх, который сотрясает тело, – просто невыносим. — "Мне нужно найти способ быстрее убраться отсюда или хотя бы что-то..."
Мысли, чтобы противостоять Сину, не было. Как она победит то существо, которое не смогло сломить всё человечество? Ничто. Она понимает уровень сил. — "А может, Узи что-то придумает... мне надо с ней поговорить об этом."
Девушка стала ждать следующего дня, ведь сегодняшний сеанс разговора закончился. Успехов было достаточно. И тело стало лучше – настолько, что она могла нормально ходить по палате без каких-либо проблем. Но дальше ей не разрешали. Она сегодня хотела снять маску, но не дали – сказали, что дыхательные пути пока не готовы... Ну, раз сказали, то она не будет. Лучше всего полежать на кровати – скоро и та красноглазая придёт.
— Ну, человек... снова здравствуй, — сказала Долл. Теперь она заходила через дверь, а не командную строку. Успех. В руке у неё был телефон. — Ты сегодня должна мне помочь с моей одной целью. Не беспокойся, двигаться тебе не нужно. — Она наклонила телефон и сфотографировала её. — Вот и всё.
Девушка достала блокнот и черкнула туда, после чего показала:
Если не секрет, то для чего?
— Ну... раз хочешь, то скажу... — Долл уселась на стул и стала покачиваться. — Я отправлю эту фотку Ви и типа буду угрожать, а она припрётся в бункер, и тогда я её... — Она с помощью «Сверх Вычислителя» подняла банку и сжала её – металл сморщился с громким звуком. Пациентка задрожала от этой демонстрации. Очень хороший пример. — Как и говорила раньше, я тебя не трону. Лишь фотография в виде доказательства. Из чего я знаю, она тебя действительно ценит... и поэтому придёт. — Долл нахмурилась и взглянула на неё. — Но хотелось бы отнять... и её ценную вещь.
Девушка на кровати лишь подняла руки и бешено качала головой, слёзы уже навернулись на глазах. На это Долл отмахнулась рукой.
— Тебя не трону. Ты не виновата в этом... и тем более, из-за них ты стала такой вот... калекой. И сделать такое с дорогими людьми – это какое-то извращение. Ты не заслужила такое.
Долл поднялась с стула, подошла к ней и осторожно коснулась её волос, провела ладонью по голове.
— Я за тебя отомщу. И за всю твою боль. Не беспокойся.
А девушка, слушая это, начала плакать. Слёзы сами навернулись. Ей не хотелось плакать, совсем. Возможно, звучит как-то эгоистично, неправильно, но сказанные Долл слова ударили ей по больному месту. Да, она не заслужила подобного. Эгоистично, но это правда. Она просто жила обычной жизнью и радовалась, и тут – она оказалась внутри апокалипсиса. Без всяких инструкций, без ничего. Её взяли и бросили сюда. За что всё это?
А когда ей казалось, что всё налаживается – пришла она. Син. Лишила её всего и теперь идёт, чтобы продолжить всё это.
Она это заслужила?
Нет. Нет и ещё раз нет. Но всем было плевать. И Ви, что была добра к ней, – но она просто защищала то, что считала прошлым. И ради этого ей приходилось одевать маску Тессы. Быть идеальной, чтобы получить укрытие.
Эн... она не знает, что с ним. Парень он хороший... но просто... не так. Он дружелюбен ко всем, даже к врагам, и это пугает. Этот радостный характер... А что случится, когда он узнает правду? Что она – не настоящая Тесса. Что случится с ним? Она не знает. И эта неизвестность пугает.
Узи... ну, с ней всё хорошо. Относительно. До того момента, пока не выяснится, что она главный персонаж. И пускай она изменила всё, но... проблема в том, что сама бунтарка ищет для себя проблемы. И, зная это... с ней небезопасно.
Долл... у неё свои скелеты в шкафу. И их полно. Но она хотя бы... ладно. Даже эта русская крайне опасна. Пускай её не захватил Син, но её стремление узнать правду и отомстить – всё это просто огромный знак опасности.
Впрочем, именно из всех четырёх персон она была по крайней мере нормальной. Той, кто хотя бы поверхностно понимала её. Или девушка уже сошла с ума из-за всего... наверное. Кто знает. Её однажды убили. Крайне жёстким способом. А затем возродили, чтобы снова убить. Однако это не вышло — просто не успели убить. А так она стала калекой. Возможно, сама психика не выдержала. И теперь она пытается найти способ нормализоваться. Как-то прийти в себя.
Она не хотела плакать. Её слёзы были словно предательством самой себя, хах... как же обидно. Слова Долл, хоть и грубые, врезались в сердце. Глубоко. Она заплакала сильнее, всхлипывая так, что это уже невозможно было сдержать. И тут… неожиданно даже для себя – она подалась вперёд и обняла её. Просто вжалась в неё, уткнулась лицом куда-то в живот, цепко вцепилась руками.
Долл сначала застыла. Молча. Как будто не поняла. Потом медленно посмотрела вниз, на мокрую от слёз голову у себя на груди и на то, как её формально враждебный, подопытный и вообще человек сейчас дрожит в её руках.
— Эм… ну, тц… тц, — выдала она, будто пыталась воспроизвести что-то, что слышала когда-то по телевизору. Или от других... от своей матери. — Всё хорошо, нормально... будет, надеюсь.
Тесса продолжала плакать. Не отвечала. Только сильнее прижалась. Она будто боялась, что если отпустит – всё исчезнет. И ей снова станет больно.
— Блин… — Долл осторожно положила одну руку ей на спину, а вторую оставила в воздухе. Она была совсем не готова к такому сценарию. — Слушай человек, ты ж… ты ж вроде меня боялась… да? А теперь...
Она не договорила. Вздохнула. Осторожно опустила вторую руку, похлопала Тессу по спине, будто это была не настоящая эмоция, а сложная команда, которую надо выполнить строго по инструкции. Вот похлопала два раза, а теперь проводила рукой по спине, строго по кругу.
— Не плачь. Ну... не так сильно или мне нужно сфотографировать тебя и эту фотографию отправить? — Сказала красноглазая пытаясь хоть что-то придумать, холодная голова мешало этому, очень сильно.
Молчание. Только тихое всхлипывание и хриплое дыхание, уткнувшееся в её одежду.
— Ты дура. — В голосе Долл было почти раздражение. — Большая, мягкая, беспомощная дура. Я же говорила – тебя не трону... не плачь... И... я правда так думаю. Ты не заслужила это.
Она снова посмотрела вниз. Потом – чуть ближе прижала к себе девушку. Всё ещё неуверенно. Неловко. Как будто всё внутри протестовало, но... не хватило сил оттолкнуть.
— Быстрее утихомирь плачь, иначе уйду вот и... — Тесса чуть заметно кивнула. Она всё ещё дрожала, но теперь это была дрожь от разрядки, от того, что внутри хоть на мгновение стало немного... безопасно... или снаружи? Да... такой плачь реально дал что-то ей. Надеюсь. — Утихла.
Девушка отцепилась от дрона и неловко посмотрела на ту, что без эмоций переводила взгляд с неё на своё платье, мокрое от слёз.
— Ради твоего будущего… я буду чаще навещать тебя, чтобы таких вот спонтанных… ситуаций было меньше. В такие моменты, думаю, смогу уделить, хм, несколько минут на другие темы, — ответила она и направилась к выходу из палаты. Однако позади раздался стук – кто-то ударил по столу. Обернувшись, она заметила одну вещь: лист бумаги, а на нём аккуратно выведенное слово:
Спасибо
— Не за что… человек, — с этими словами она закрыла дверь и пошла по коридору. Пока шла, анализировала ситуацию. Это было... новое чувство. Раньше ей не доводилось его наблюдать. Хм. Возможно, нечто вроде радости? Хотя это странно – поводов для такой эмоции не было.
Нужно разобраться в ситуации. И ещё… почему она сказала, что будет навещать чаще? Это ведь было ради дела, но после сегодняшнего случая – в этом уже не было необходимости. Однако... да, слова просто вылетели. Очень странно. Стоит проанализировать программный код.
Фух... и ещё – зачем она так поступила с человеком? Почему утешила её? Ей стало жаль, глядя на неё такой несчастной? Возможно. Предполагаю, это был жест доброй воли, не более. Человек слишком… слаб. Она не сможет защитить себя. Её нужно оберегать. В таком состоянии она не способна ни на что. Вероятно, именно поэтому она сказала, что будет чаще приходить. Нужно приглядывать за ней. Да, логично и рационально.
Долл вздохнула, глубоко вдохнула и посмотрела на руку – той самой рукой она гладила человека… Было странное чувство. Тёплое. Приятное. Возможно, это было тепло от человека. Или… от её собственного ядра? Хм. Это нужно изучить. Завтра нужно попробовать снова.
— "Завтра надо придумать предлог… и понять, как вести интересный диалог, раз уж я решила выделять на это несколько лишних минут", — подумала она, уже составляя мысленный список планов. — "И мне… стоит ли отправлять эту фотографию? Что-то… не хочется, чтобы её видели другие"
Она незаметно сфотографировала момент, когда девушка плакала у неё на груди... изначально ради шантажа. Но… что-то изменилось. Теперь не хотелось её никому показывать. Почему? Она сама не знает... но...
Она решила сохранить эту фотографию