Билет №7
Погода стояла солнечная. На плетёном кресле сидел брюнет, владелец яхты. Кэрри до сих пор не знала его имени. Её вывели из каюты на свежий воздух. Она отстранённо глядела в сторону побережья, сжимая ладони в кулаки.
— С твоих слов мы тут все грязные и творим беззаконие, — проговорил брюнет со скукой в глазах. — Ты, Кэролайн Вэнс, уже вступила на тёмную сторону. Доставила информацию о будущих донорах — правда, они об этом ещё не знают.
— Я ничего не доставляла!
— На тебе был браслет. Тебя отправили в командировку. Как думаешь, почему именно чартерным рейсом?
Кэрри занервничала ещё сильнее.
«Меня подставили?»
Стресс не отпускал с того самого дня. То, что было на флешке в браслете — как кнопка в игре. Нажал — и рулетка: провалится ли под тобой пол? А дно ли это? Может, снизу снова постучат? Неужели она своими руками стала причастна к похищению людей из списка? Почему именно браслет, ключ, почему она?
Мужчина с янтарными глазами засмеялся тихим низким смехом, видя, что Вэнс осознаёт: влипла. Девушка стояла, покусывая губу.
Брюнет надел тёмные очки. Кэрри жмурилась от солнца в окружении двух парней. Она уже пыталась бунтовать: первый раз выпустила огнетушитель на его людей, второй — хотела прыгнуть за борт, когда мимо проходил парусник.
— Обратного пути нет. Допустим, в твоих мечтах я тебя отпускаю. Или ты сбегаешь. Что дальше? Думаешь, выйдешь на работу и заживёшь как прежде? Ты многое видела. Первым делом побежишь куда?
— Я расскажу о вас нужным органам, — прошептала.
— И что скажешь? Прежде чем найдёшь ответ в своей головке, подумай. Вот новая информация: Кэролайн Вэнс улетела в командировку и пропала без вести, выйдя из отеля?
— Меня там не было.
— Уверена? Тебя никто не ищет. Ты отправила боссу письмо об увольнении.
— Нет, — она не верила.
— Да. И тобой больше никто не интересовался. Ты ни для кого не существуешь.
— Это невозможно.
— Дед умер. С подругой ты поссорилась по смс. С квартиры давно съехала.
«Соседи. Бренда — но кто поверит наркоманке? Консьержка Беатрис, кажется, переехала. Остальные — пенсионеры, путешествуют. Сколько дней прошло? Выходит, никто и не заметил.»
— С работы ты ни с кем близко не общалась, — продолжал брюнет, глядя, как Кэролайн вытащила из кармана таблетницу и приняла одну.
— Видишь, мы не такие уж монстры. Не оставляем тебя без лекарств, еды, вещей. Без медицинской помощи ты не осталась. Тебе же показан пожизненный приём? Кстати, как тебе наш врач?
Кэрри, проглотив таблетку, изобразила подобие улыбки — больше похожей на спазм лицевого нерва.
— Ты не интересовалась у Микаэля, почему он держит целый штат запасных помощниц? Думаю, нет.
Его речь прервал подчинённый. Что парень в чёрной форме сказал брюнету, этого Кэрол не разобрала.
— Уведите её, — бросил он тем, что стояли по бокам.
— Зачем я вам?! — закричала Кэрри.
— Ты больше не нужна мне. Командировка окончена.
— Пустите!
Брюнет выслушал доклад, допил мохито. Окликнул парней, уводивших пленницу, и те развернулись.
— А знаешь, я передумал, — он растянул губы в подобии улыбки, больше напоминавшем оскал. — Может, скормить тебя акулам?
— Акулы?
— Хотя ты и сама недавно хотела к ним прыгнуть. Но есть идея получше.
Его глаза цвета жжёного сахара сузились, глядя в море. Он почесал гладко выбритый подбородок и проронил:
— Я хочу узнать, зачем ты ему.
— Кому?
— Заключим сделку. Ты будешь моими ушами рядом с ним.
— С ним — это с кем? Ничьими ушами я быть не намерена!
— Выбора нет. Доставщик хочет тебя купить. Но последнее слово за мной.
— Кто такой Доставщик? Я не товар! Тогда уж лучше сразу на органы! — выплюнула Кэрри и рванулась с кулаками, но её удержали.
— Это не тебе решать. Мы заключим сделку.
— Ни о какой сделке речи!
— Отказываешься? Хочешь распрощаться с жизнью, а заодно с внутренностями? Могу устроить экскурсию. Так и сделаю. Надеюсь, тебе понравится, и завтра сама будешь умолять. Согласишься на всё.
— Нет!
— Но сначала — жди гостя. Давно у нас не было развлечений. Правда, парни?
Брюнет махнул. Девушку схватили и повели обратно в дальнюю каюту с одним окном. Он смотрел вслед, сидя в плетёном кресле. Кудрявые волосы трепал бриз. Плыть осталось несколько часов.
Обладатель янтарных глаз поднялся на верхнюю палубу к бассейну. Скинул шорты и рубашку — на широких плечах проступила татуировка. Принесли поднос с напитками.
Он плавал в длинном прямоугольнике, исполняя профессиональный толчок ногами о бортик. Рывком поднялся из воды, сел на край, взял мартини. Переместился на шезлонг, прикрыл глаза. Солнце испаряло капли с кожи.
«Доставщик слишком снисходителен к девушкам. С чего вдруг? Волк-одиночка — ни напарников, ни связей. А тут: хочу выкупить. Что он скрывает? Не подставная ли ты, Вэнс? Микаэль за тебя ручался, но… Убрать Доставщика пока не могу — замены нет. Дядю он убрал отлично. Прости, дядя, бизнес есть бизнес. Ладно. Прогну девчонку. Она сделает всё, что я скажу.»
***
За Кэрри захлопнулась дверь. Повернулся ключ. Она не притронулась к обеду, но жажда взяла своё — выпила полстакана апельсинового сока и легла на кровать.
Разбудил звук открываемой двери. Свет. На пороге стоял он. Тот самый блондин из самолёта. Светлые волосы, серые глаза, тот же взгляд — она узнала сразу, хоть тогда и была в полубреду.
Она отвернулась. Он не ушёл. Ключ повернулся снаружи — их заперли.
«Что происходит?»
Мужчина подошёл вплотную. Она отступала, пока не упёрлась спиной в стену. Его ладони легли на ключицы поверх серой футболки, сжали ткань в кулак.
— Ну и влипла же ты.
Рывок — футболка разошлась по шву. Кэрри зажмурилась, прикусила губу. Кричать? Бесполезно. Чужак. Слишком близко.
— Не бойся. Я всего лишь подготовлю тебя.
Он провёл ладонью по ключицам, затем пальцы скользнули вниз и остановились на пирсинге над пупком. Обвёл украшение большим пальцем.
— Как ты согласилась на такое? — спросил, слегка постукивая подушечкой по пирсингу.
— Это просто пирсинг, — выдавила она.
— Ты уверена?
Их взгляды встретились. От него пахло морем. Короткие светлые волосы, слишком длинные ресницы, ехидный прищур.
— Ты знаешь, где работает Аманда?
— Кто?
— Твоя одноклассница. Мы были напарниками на прошлой работе.
— Не трогай меня! Что тебе нужно? Кто ты?
— Пока не могу сказать.
Кэрри попыталась выскользнуть. Он перехватил её резко, притянул к себе. Губы к самому уху:
— Тебе ещё долго иметь дело со мной. Точнее, нам друг с другом. Будет лучше, если подружимся. Это наш билет. Нам отсюда не выбраться просто так.
— Нам?
— Нам. Ты мой билет. А я твой. — Он помедлил. — Есть девочки и получше на этот вечер. Но придётся сыграть Ромео и Джульетту.
— Не трогай меня!
— Сделай вид, что тебе нравится. Хотя нет — будь естественной. За нами будут наблюдать.
Он подтолкнул её к двери в глубине каюты — той самой, всегда запертой. Открыл ключом. За ней — ванная комната с матовыми стеклянными стенами, кожаным диваном и душевой кабиной в углу.
Завёл в кабинку. Включил воду.
— Тут хреновая звукоизоляция. Старайся кричать как можно громче.
За стеклом, в полумраке, она разглядела силуэт. Брюнет. Смотрит.
Доставщик опрокинул что-то с грохотом — флакон? — и снова наклонился к её уху:
— Я не сделаю тебе больно. Но ты должна орать так, будто я тебя режу. Поняла?
Она зажмурилась.
— Эй, ты прямо сейчас решила сыграть умирающую Джульетту? — шепнул он. — Слишком рано. У нас будут проблемы.
И она закричала.
***
Морской бриз трепал чёрные, слегка влажные волосы, пропуская сквозь них лучи закатного солнца. Кэролайн сидела на бетонном тетраподе, окружённая морем и четырёхногими гигантами волнореза. На щиколотке — серебристый наручник, другим концом пристёгнутый к ржавой арматурной петле.
Она прижала колени к груди, обхватив себя руками. Мокрая полоска белья не спасала от холода. Тело покрывали мурашки от солёных брызг. Волны бились о бетон, доставая до ног.
Кэрри смотрела на белую пену. Лицо — с красным следом на щеке, с россыпью веснушек на носу — застыло, как маска.
Опустила взгляд на живот. Пирсинга не было. Кожа голая, только след от прокола. Память услужливо подкинула картинку: клуб, Аманда, маленькая бархатная коробочка с бантиком. «Подарок на день рождения. Носи не снимая».
Ветер доносил запах водорослей и рыбных снастей. Крик чаек смешался с шумом волн. Кэролайн смотрела в море — зрачки неестественно расширены, а в голове билась одна мысль:
«Что им от меня нужно?»