10 "Б"

Сентябрь подходил к концу, и я объявил своему классу о начале записи на факультативы — каждый должен был выбрать два предмета по выбору. Большинство предпочли русский и математику, так как экзамены по этим предметам нужно было сдавать в любом случае. Остальные предметы такой популярностью не пользовались — до экзаменационного года куча времени, думали дети, и выбирали что-нибудь простое, типа МХК или ОБЖ.

Первые занятия по моим факультативам, обществознанию и истории, были назначены через два дня, но пока из моего класса записались только несколько человек, да и то лишь на обществознание — это немного огорчало.

На первое занятие по обществу пришло десять человек из всей параллели, несколько моих ребят, в их числе Маша — одна из влюбленных школьниц, и даже несколько учеников с физмата — неожиданно. Занятие прошло быстро и интересно. Я распрощался с учениками и уточнил, кто придет на историю завтра.

Руку подняла, ожидаемо, Маша и девочка с физмата — зная ее, я не совсем понимал, что она забыла в классе точных наук, надо будет узнать.

На следующий день, сразу после педсовета, я отправился в свой класс: через полчаса начинался факультатив по истории. Я дождался первого ученика — ту самую девочку из физмата Лену и, попросив ее подождать в классе, вышел в учительскую — нужно было вернуть несколько журналов.
В учительской был только Павел Алексеевич, учитель русского, он сидел за шкафом в своем любимом кресле, которого не было видно со входа, и потягивал электронную сигарету.

— Паш, ты совсем охренел? — прокомментировал его поведение я, убирая журналы в шкаф.

— Да после таких педсоветов надо хоть как-то успокаиваться, — он поморщился, но «электронку» убрал.

— А ты своих семиклашек воспитывай лучше и не будешь получать от директрисы.

— Ага, если бы все было так просто, Арс.
Я еще минут пять поговорил с Пашей и вернулся в класс. К моему удивлению, пришли целых шесть человек, вместо ожидаемых двух. Лена, Маша, Артем из «В» класса, Юля и Катя из «Г» и, внезапно, Антон Шастун собственной персоной. Нет, правда, удивил так удивил. Еще больше я удивился спустя некоторое время, увидев, что Антон внимательно слушает, записывает и вообще ведет себя вполне хорошо.

После занятия я спросил, есть ли вопросы, вопросов ожидаемо не было. Ребята начали собираться, и только Антон задержался, когда все уже покидали кабинет.

— Арсений Сергеевич, можно спросить?

Мне показалось, или я услышал робость в его голосе? Звучало странно, я привык видеть его нахальным весельчаком, вечно подначивающим одноклассников на срыв урока или еще какую-то проказу.

— Спрашивай, Антон.

— А мы будем на факультативе готовиться к ЕГЭ? — он сел за парту напротив меня и сложил руки в замок.

— Будем, со следующего полугодия, — мой ответ звучал так же серьезно, как и его вопрос, и на это я получил очень деловитый кивок.

— Не думал, что тебе интересна история, — честно признался я.

Шастун улыбнулся уголком губ, кажется как-то грустно, и посмотрел мне в глаза.

— Вы, наверное, вообще не думали, что мне интересно хоть что-то, кроме бухла и тупорылых шуток? — Антон говорил с улыбкой, но в его взгляде отчетливо было видно разочаровани

— Нет, мое мнение о тебе было не настолько плохим, — я посмотрел на него спокойным, уверенным взглядом. — Но, видимо, у остальных именно такое?

— Ага, — угрюмо кивнул Антон.

— Тогда зачем ты себя таким показываешь, если не чувствуешь себя тем, кем хочешь казаться?

— Потому что... — он задумчиво прикусил губу. — Потому что так проще, знаете, если ты плохой, то тебя считают крутым. И спроса с тебя меньше.

Я слушал внимательно, ему явно нужно было выговориться.

— Я здесь учусь с девятого класса и перешел, потому что устал от постоянных издевательств в прошлой школе. Перевелся и решил, что стоит сменить позицию и перестать быть жертвой.

— И стал издеваться сам?

— Не обвиняйте меня в этом, — он гневно посмотрел на меня. — У меня не было выбора! А потом как-то само прижилось. Собственно, от моей «банды», — это слово он произнес с нескнескрываемым отвращением, — почти никого не осталось, все ушли после девятого, и я рад, что остались Стас, Юра и Максим — самые приятные из них.

— Ясно. Не стану говорить про возможности выбора.

Возникла неловкая пауза, и я спросил:

— А история тебя чем привлекает?

POV Антон

— А история тебя чем привлекает? — спросил Арсений Сергеевич.

«Симпатичными историками» — пронеслось в голове. В очередной раз я отогнал эту мысль, которая уже месяц, с начала сентября, не дает мне покоя. Отогнал, надеясь, что она не скоро вернется, и вслух произнес настоящую причину.

«И единственную», — напомнил я себе.

— Я с пятого класса хочу поступать на исторический. В прошлом году экзамен сдал на пять, но всё равно не уверен в себе, вот про ЕГЭ и уточнил

— Ну, думаю, с таким настроем у тебя все получится, — Арсений Сергеевич добродушно улыбнулся, и я почувствовал, как от этой улыбки по коже побежали мурашки.

Удивительно, он не успел повесить на меня ярлык «непроходимого дебила и хулигана», к которому я уже успел привыкнуть.

***

Я понимал, что мое поведение отвратительно, но не знал, как вести себя по-другому, как быть искренним и при этом не ущемленным. Сейчас снова в моей голове всплыл ад, который начался с пятого класса и продолжался по восьмой. Меня шпыняли из-за роста, прически и отличных оценок в начальной школе, а с переходом в старшую школу появился новый повод, я был слишком открыт, и это сыграло со мной злую шутку.

В седьмом классе я признался своей подруге-однокласснице, что мне нравятся не только девочки, но и мальчики, а девочка предала меня и растрепала об этом всей школе. Как бы я ни пытался отнекиваться, ничего не помогало, и каждый день меня, если не избивали после уроков, то унижали морально. Дети бывают очень жестокими, если находят грушу для битья. Наверное, дело было еще и в самом учебном заведении — там учились дети не из самых благополучных семей, но это я понял позже и очень радовался, что сбежал оттуда. Хорошо, что мама поняла меня и выполнила мою просьбу о переводе в другую школу.

С девятого класса у меня началась новая жизнь. Я сразу поставил себя, как крутого парня. Я насмотрелся на таких, и их стиль поведения мне был понятен. К счастью, годы издевательств не вбили в меня комплексы и чувство неполноценности.

Играть роль хулигана было сложно, я всегда был слишком добрым, но жить хорошо хотелось больше. К счастью, девятый класс пролетел быстро, сейчас классы переформировали, и от моей компании осталось все

три человека, остальные ушли учиться в ПТУ или работать, а эти трое не были такими ужасными. Теперь, чтобы быть крутым, мне не приходилось унижать кого-то или пакостить, хватало уверенности, редкого срыва уроков и абсолютно идиотских шуток.

В целом, в этом учебном году все началось отлично, кроме одного «но» — нашего классного руководителя. Одного моего взгляда на него хватало, чтоб сердце начинало биться быстрее, мысли затуманивались, а слово «классный» приобретало новый смысл. Я мог взять себя в руки, никак этого не показывал, но всё равно порой было сложно. Я не был дураком и даже не собирался лелеять никаких надежд, в конце концов, кольцо на его пальце уже было самым сильным знаком «стоп».

Разговор, который произошел

после первого факультатива по истории, еще больше уверил меня в том, что Арсений Сергеевич — хороший человек, и укрепил эти дурацкие, никому не нужные чувства к нему. И со временем проблема никуда не делась, а чувства к нему обострились в разы, потому что мы, если это слово применимо в отношениях учитель-ученик, сдружились и начали общаться вне уроков, на факультативе и после него. Арсений Сергеевич объяснял мне темы из истории, которые уходили за пределы изложенного в школьных учебниках, я впитывал нужную для поступления информацию, и старался убеждать себя, что мне достаточно интересного и приятного времяпрепровождения с ним, и я не думаю ни о чем другом.

Это был первый раз, когда я не хотел, чтобы зимние каникулы наступали, ведь они означали перерыв в дополнительных занятиях, с другой стороны, я надеялся, что эти несколько недель приведут мои нервы, мысли и чувства в порядок.

×××××××××××××××××××××××
Прода) скоро буду 3 глава)❄️🌹💓💗❗