32. Мишень
Я просыпаюсь на рассвете. В комнате горит верхний свет, а сквозь открытое окно проникает прохладный зимний воздух. Натягиваю одеяло повыше и сажусь на постели, чтобы тут же встретиться с беспристрастным взглядом синих глаз Лиа, сидящей в кресле напротив. За её спиной незнакомые мне мужчина в чёрном строгом костюме и женщина, одетая как горничная. У мужчины в руках вешалка с одеждой, а у женщины поднос с омлетом и кофе. При виде этого торжественного собрания возле моей постели мне становится ещё более неловко, поэтому я кутаюсь в одеяло всё плотнее, пока оно не доходит до подбородка и не скрывает тело полностью.
— Прохладный воздух бодрит, — спокойно произносит Лиа, грациозно вставая с кресла и уверенной походкой направляясь к окну, чтобы закрыть его. Готова поспорить с ней. Мне кажется, толпа незнакомцев, обнаруженная с утра в собственной спальне, бодрит куда больше. — Сейчас шесть пятьдесят. Согласно твоему расписанию, в семь пятнадцать тебе необходимо присутствовать на уроках по стрельбе. У тебя есть двадцать пять минут, чтобы умыться, одеться и позавтракать.
Когда она заканчивает фразу, сопровождающая её процессия, словно по команде, двигается в мою сторону. От неожиданности я инстинктивно подаюсь назад. Мужчина кладёт на край моей постели одежду, а женщина ставит мне на колени поднос, который я едва не роняю. После этого они чинно поклоняются Лиа и выходят. Лиа остаётся в комнате.
— Мне необходимо уединение, — бормочу я, делая небольшой глоток из чашки с горьким кофе.
— Мне необходимо, чтобы ты была на полигоне в семь пятнадцать, — отзывается она, и мне кажется, всего на секунду я вижу ехидную ухмылку. — Поэтому я останусь здесь и прослежу, чтобы ты успела вовремя.
Ровно через семнадцать минут (Лиа чётко следит за временем) я натягиваю облегающее бежевое платье, едва доходящее до колена, и собираю волосы в хвост. Обуваю туфли на высоких каблуках и с ужасом отмечаю, что в таком виде выгляжу уменьшенной, карикатурно-нелепой копией Лиа. К тому же, я ещё и не умею ходить на таких высоких каблуках.
— Введём это отдельным предметом, — объявляет Лиа, когда я в очередной раз пошатываюсь, сделав шаг. По её приказу уже через пару минут мне приносят аккуратные лодочки на небольших каблучках.
Ещё через пять минут мы надеваем аккуратные шубки на меху и выходим на, так называемый, полигон, обустроенный прямо на заднем дворе дома. К своему ужасу, первое, что я вижу – привязанный к деревянному кресту мужчина. В ещё больший ужас прихожу, когда узнаю в нём того самого человека, который издевался надо мной в подвале дома, пытаясь заставить сосать его член. Тут же ощущаю, как к горлу подступает тошнота, и я прикрываю рот рукой, чтобы не вырвать прямо здесь.
— Тебе не стоит бояться, это всего лишь мишень, — холодно чеканит Лиа, по-своему интерпретируя мою реакцию. Она подходит к небольшому металлическому столу и берёт пистолет, проверяя магазин на наличие патронов. — Она ничего не чувствует.
Услышав её, мужчина испуганно мычит через повязку, которая закрывает его рот. Видно, что его долго пытали. По его вискам стекает кровь, рубашка порвана и на груди виднеются тёмные синяки. Всего на секунду я испытываю жалость к этому человеку. Никто не заслуживает смерти без суда и следствия, даже такой моральный урод, как он.
Лиа, похоже, чувствует себя прекрасно, когда в её руках оружие. В её глазах появляется какой-то дьявольский блеск, а дыхание становится порывистым, частым. Впервые за эти пару дней она кажется мне живой.
Она делает несколько шагов назад и становится напротив мужчины. Я послушно иду за ней, хоть мне хочется закрыть глаза, уши, и просто убежать.
— Есть несколько способов убить человека, — начинает Лиа таким тоном, словно ведёт лекцию. Она выставляет вперёд руку, в которой зажат пистолет, и прицеливается. — Можно доставить ему максимум мучений и заставить молить о смерти, — с этими словами она делает первый выстрел – в левую ногу. Я вздрагиваю, мужчина взвывает от боли. — Смотреть, как он истекает кровью и медленно угасает. — Второй выстрел – правое плечо. Я закрываю уши руками, чтобы не слышать криков, но усилием воли заставляю себя смотреть. — Такой способ обычно используется для казни особо провинившихся. — Выстрел. На этот раз в пах. Я слышу нечеловеческие стоны.
— Хватит! Прекрати это! — не выдерживаю, когда она прицеливается в очередной раз. Как она только может так спокойно смотреть на всё это?
— Тэхён просил, чтобы я сделала это медленно, — отвечает девушка, стреляя в левое запястье.
На секунду я перестаю слышать крики. Тэхён? Он знает, что этот человек пытался меня... Но откуда?
Неожиданно Лиа опускает руку и поворачивается ко мне. Я в испуге отступаю назад, когда она протягивает мне пистолет. Нет, я не могу этого сделать. Я не могу выстрелить в человека. Нет.
— Это всего лишь мишень, — напоминает Лиа, и в её голосе пугающе много уверенности. — Ты ведь хочешь избавить его от мучений? — она меняет тактику, кивая на истекающего кровью мужчину. Он уже не кричит, но ещё жив.
— Я не могу, — умоляюще шепчу, чувствуя, как глазам подступают слёзы. — Пожалуйста.
— В таком случае его ждёт медленная смерть от потери крови, — фыркает она небрежно, направляясь к металлическому столику.
Я на секунду бросаю взгляд на человека, которого ещё пару дней назад ненавидела всем сердцем. В его глазах словно читается мольба, а губы шепчут немое «добей». Я замираю в нерешительности. Что в таком случае милосердие – оставить его умирать или выбить из него остатки жизни одним выстрелом?
— Хорошо, — произношу быстро, голос дрожит. Лиа возвращается обратно и протягивает мне пистолет.
— Держи обеими руками, — советует она, заметив, как трясутся мои руки. — Целься точно в сердце.
Нервно сглатываю, направляя пистолет на грудь мужчины. В ушах шум сотен отбойных молотков, которые сводят меня с ума и заглушают голос Лиа. Я пытаюсь сконцентрироваться, но внутренний голос вопит, что это неправильно, и сбивает с толку. Я смогу... я... Выстрел. На секунду мне кажется, что я наблюдаю за всем со стороны, в замедленной съемке. Вот вылетает пуля, вот она рассекает воздух и врезается в тело мужчины, от чего он вздрагивает. Из его груди сочиться кровь... жаль только, что в сердце я так и не попала. Но я не смогу выстрелить снова, у меня просто не хватит сил.
Падаю на колени и роняю пистолет, который поднимает Лиа. Господи, я только что стреляла в человека...
— Для начала неплохо, — врывается в мою голову голос Лиа. Она прицеливается и стреляет прямо в сердце мужчины. — Запомни на будущее: хочешь избавить кого-то от мучений – убей его быстро.