Бывшая

Глухой удар автомобильной двери отозвался эхом в подземном паркинге, окончательно отсекая Агату от того кошмара, что остался в квартире Дани. Она поднялась в свою однушку на лифте, невидящим взглядом уставившись в металлическую стенку. Внутри была пустота, густая и тягучая, как смола. Пустота и всесокрушающий стыд.

Она действовала на автомате. Пиджак, туфли, юбка - все было сброшено на пол в прихожей. Она прошла в душ и стояла под ледяными струями, пока тело не онемело и кожа не покрылась мурашками, но даже это не могло смыть острое, унизительное воспоминание о его прикосновениях. О том, как она сама их жаждала.

Завернувшись в халат, она взяла телефон. Палец дрожал, зависнув над его номером. Разум, уже закованный в привычные бронелисты холодной логики, вынес приговор: исправить ошибку. Вернуть все в профессиональное русло. Убедить его и, в первую очередь, себя, что прошлая ночь была лишь сбоем в системе. Слабостью.

«Прости меня за вчерашнее. Это была непростительная ошибка. Нам нужно сосредоточиться на работе и продолжить реализацию плана по спасению твоей репутации. Третий этап не терпит отлагательств. А.В.»

Она перечитала сообщение. Безликое, сухое, идеально выверенное. Ни одного намека на боль, на страх, на ту душераздирающую исповедь, что сорвалась с ее губ в пьяном угаре. Она нажала «отправить» и отбросила телефон, словно он был раскаленным углем. Дело было сделано. Мосты сожжены.

В своей квартире Даня услышал звук сообшения и, с затаившимся в груди комком надежды, посмотрел на экран. Увидев ее имя, сердце на секунду рванулось вверх, чтобы тут же рухнуть в бездну, пронзенное ледяными шипами ее слов.

«Ошибка».

Одно слово. Всего одно слово перечеркивало все. Ночь, которую он считал чудом, новым началом, для нее была «ошибкой». Его любовь, его признание, его попытка показать, каким он может быть - все это было сведено к досадному инциденту, мешающему «работе».

Ему стало до ужаса, до физической тошноты обидно. Он надеялся, что она разглядела его. Не того испуганного мальчика, не опустившегося алкоголика, а человека, который прошел через ад, чтобы стать достойным ее. Все эти месяцы в реабилитации, вся эта борьба - все это было для нее. Каждое утро, когда он делал упражнения вместо того, чтобы пить, каждую групповую терапию, где он заново учился чувствовать, он думал о ней. Она была его главным стимулом, его конечной целью. А для нее он так и остался... проектом. Клиентом.

Иллюзия развеялась, оставив после себя горькое послевкусие обмана. Он подошел к барной стойке, где раньше всегда стоял запас виски. Рука сама потянулась к пустому пространству. Старое, верное желание накатило волной - заткнуть эту дыру в груди, залить эту боль, это унижение.

Но он отшатнулся от стойки, как от раскаленной плиты. Нет. Он не позволит. Он не вернется к этому. Даже ради нее. Особенно ради нее. Он не станет тем, кем был, только чтобы доказать, что изменился.

Вместо этого он сгреб с тумбочки телефон и набрал номер менеджера.

- Дань! - тот поднял трубку почти сразу, голос полный энтузиазма. - Как сам? Готов к новым подвигам?

- Готов, - голос Дани прозвучал хрипло, но твердо. - Давай обсудим эти стримы. Чем раньше, тем лучше.

- Отлично! Слушай, я договорился с тем самым психологом, Артемом. Он готов на серию эфиров. Первый - завтра. Будете говорить о триггерах, о том, как выстраивать новую жизнь. Без пафоса, по делу. А потом, через пару дней, предлагаю сделать простой лайфстайл-стрим. Ты дома, пьешь чай, рассказываешь о своем дне, о планах. Покажешься живым, понимаешь? Не монстром и не святой, а человеком.

- Хорошо, - откликнулся Даня, стараясь вложить в голос как можно больше уверенности. - Я согласен. На завтра готов.

- Дань... - менеджер замялся. - С тобой все в порядке? Голос какой-то... придавленный.

Даня заставил себя коротко рассмеяться.

- Да все, братан, просто выспаться нормально не могу. Перевозбужден, наверное. Скоро привыкну.

- Ладно, держись, - менеджер, казалось, успокоился. - Завтра все будет супер, я чувствую. Это будет новый виток. Ты все правильно делаешь.

Они закончили разговор. Даня положил телефон. Новый виток. Да. Только этот виток вел его в гору, с которой она его уже списала.

Агата не находила себе места. Прошел час. Два. Она перечитывала свое сообщение, потом переключалась на чат с ним, ожидая увидеть заветные три точки. Ничего. Тишина была оглушительной.

Она пыталась работать, открывала документы, но буквы расплывались. Она вставала, ходила по комнате, подходила к окну, возвращалась к телефону. Каждые пять минут она брала в руки аппарат, зажигала экран, проверяла уведомления. Пусто.

Стыд сменялся обидой, обида - тоской, тоска - новым приступом стыда. Она ждала хотя бы чего-то. Гнева. Упрека. Сарказма. Любой реакции, которая доказала бы, что он живой, что та ночь что-то для него значила. Но ответом было лишь молчание. Глухое, беспощадное, финальное.

И тогда до нее стало доходить. Медленно, неумолимо, как похоронный звон. Он не ответит. Никогда. Она своим сообщением, своей трусостью, своим бегством поставила точку. Он принял ее правила игры. Он больше не будет бороться, не будет умолять, не будет доказывать. Он просто вычеркнул ее из своего сердца так же решительно, как когда-то она вычеркнула его.

Она откинулась на спинку дивана, и тихий, бесслезный стон вырвался из ее груди. Она добилась своего. Вернула контроль. Осталась одна. В полной, абсолютной тишине, которую сама же и создала. И эта тишина была в тысячу раз страшнее любого его крика.