Бывшая

Он так и сидел на полу, прислонившись к двери. В ушах стоял оглушительный звон, заглушающий даже бешеный стук сердца в груди. Телефон, выскользнув из потных пальцев, лежал в полуметре экраном вверх и бешено вибрировал, словно раненый жук. Каждое новое уведомление - ядовитое жало. «УБЛЮДОК». «СДОХНИ». «ТЕБЕ КОНЕЦ».

«Доигрался... - пронеслось в голове тупым, заевшим на повторе проклятием. - Доигрался, старый мудак». Десять лет. Десять лет они были для него мимолетной тенью, расходным материалом, фоном для ночных стримов и утреннего похмелья. А теперь эти тени сплелись в одну гидру, и её укус оказался смертельным. Его карьера, выстроенная на браваде и пофигизме, рушилась на глазах со скоростью лесного пожара. Хейт, диз-информация - это ещё полбеды. Но «насилие»... Это слово пахло уже не просто потерей подписчиков, а уголовным делом. Решёткой.

Страх, липкий и холодный, сковал внутренности. Он сглотнул ком в горле, и это движение отдалось тошнотворной волной в животе. Нет. Нет, блять, так не бывает. Он не может просто так взять и сгореть.

Словно в трансе, Даня потянулся к телефону. Палец дрожал, скользя по забрызганному экрану. Он промахнулся дважды, прежде чем набрал единственный знакомый номер.

- Алло... - его голос был чужим, хриплым и надтреснутым.

- Дань, ты видел?! - в трубке тут же взорвался истеричный голос менеджера. - Всё, пиздец! Отключились все, даже «СраныеСухарики»! Я же говорил!

- Юрист, - перебил его Даня, сжимая аппарат так, что кости пальцев побелели. - Мне нужен юрист. Лучший. Тот, кто... кто вытаскивал из худшего дерьма. Я буду судиться. Со всеми. Мне похуй на деньги.

На том конце провода на секунду воцарилась тишина, полная тяжкого упрека.

- Деньги... Дань, твоя репутация сейчас дешевле вчерашнего пива. Ты всё просрал! Должно случиться чудо, чтобы...

- ТЫ МЕНЬШЕ ТРЕПИ ЯЗЫКОМ! - рявкнул Даня, и от этого крика у него самого закружилась голова. - Найди. Лучшего. Юриста. Сейчас же.

Раздались короткие гудки. Менеджер бросил трубку.

«Сам заварил эту жопу, не слушал меня, а теперь я должен горшки за ним убирать», - промелькнуло в голове у менеджера, пока он лихорадочно пролистывал контакты. Он нашёл то, что искал - элитное юридическое агентство, специализирующееся на кризисных медийных скандалах. Написал коротко и по делу: «Кашин. Ситуация критическая. Нужен лучший специалист, всё его время, все силы. Расследование, суд, кампания по спасению репутации. Заплатим любые деньги».

Ответ пришёл почти мгновенно, будто его ждали.

«Агата Вейгель. +7-XXX-XXX-XX-XX. Эксперт по репутационным войнам. Работала с МедиаХолдом, Эдвардом Биллом, личный юрист Михаила Литвина. Беспроигрышная».

Менеджер, не медля, набрал номер.

- Здравствуйте, Агата Эдгаровна, - начал он, стараясь придать голосу деловитость, хотя внутри всё сжималось от напряжения. - Это менеджер Дани Кашина. Вы, наверное, уже в курсе ситуации...

Голос в трубке был спокоен, холоден и чёток, как удар скальпеля.

- Добрый день. В курсе. Видела новости и материалы. Готова взяться. Будьте завтра в десять ноль-ноль в моём офисе. - Последовал адрес в престижном районе. - И возьмите с собой Кашина. Только чтобы он был трезв. Мне не нужны клиенты в запое.

Агата Вейгель положила трубку. Её движения, как всегда, были выверены и экономичны. Она сделала пометку в электронном планировщике: «10:00. Кашин. Кризис. Предоплата 50%». Но палец замер над сенсорным экраном.

Что-то щёлкнуло. Не в голове - в глубине грудной клетки, там, где она давно запретила себе что-либо чувствовать. Имя «Даня»... Оно било в набат, глухо и тревожно. Не Данила, не Даниил, а «Даня». Слишком знакомое, слишком из другого времени.

Она подошла к панорамному окну. Город внизу был похож на скопление светящихся бактерий в чашке Петри. Её мир был здесь, на вершине. Мир из стекла, стали и безоговорочных побед. Она выстроила его сама, по кирпичику, заливая бетоном старые раны и забывая имена.

Но это имя...

Она закрыла глаза, и перед ней всплыл образ. Не тот, что мелькал сейчас в новостях - опухший, испуганный, с синяками под глазами. А другой. Молодой, дерзкий, с озорными морщинками у глаз и смехом, который раньше заставлял её сердце биться в бешеном ритме. Даня. Тот самый Даня, который десять лет назад смотрел на неё так, будто она - единственное светлое существо в его вселенной. И тот же Даня, который незадолго до её побега начал гулять, забываться и тушить этот свет бутылкой пива и посиделками с друзьями.

Именно из-за него, из-за боли, которую она не смогла вынести, она и сбежала. Без слов, без объяснений. Собрала свои пожитки, пока он спал пьяным сном после очередной ссоры, и исчезла. Потом были годы учёбы, адвокатская практика, тяжёлый, осознанный подъём на самый верх. Она стала Агатой Вейгель - грозой хейтеров и спасительницей репутаций. Она научилась разбирать по косточкам чужие жизни, не пропуская их через себя.

И вот он вернулся. Не в её жизнь, а в её профессию. Как клиент. Как проблема.

Она медленно выдохнула, разминая внезапно напрягшиеся пальцы. Предчувствие, острое и неприятное, ползло по спине холодными мурашками. Это был не просто новый кейс. Это был её личный призрак, явившийся за расплатой.

«Любые деньги», - сказал менеджер.

Агата повернулась от окна, её лицо вновь стало непроницаемой профессиональной маской. Но внутри бушевала буря. Сможет ли она смотреть на него, на этого опустившегося человека, в котором с трудом угадывался тот парень, которого она когда-то любила? Сможет ли она быть его защитником, зная, во что он превратился?

Она взяла планшет и вызвала файл с начальной информацией по делу «Кашин». На экране застыло его испуганное лицо с новостного скриншота.

- Даня Кашин, - она произнесла имя вслух, и оно прозвучало как приговор. - Боже, зачем я взялась за это дело...

Завтрашняя встреча обещала быть адом. Но адом совершенно иного рода, чем тот, в котором он находился сейчас.