Déjà vu

-Знаешь, с другими было всегда проще, чем с тобой, Дилан...
-Почему, Томми?
-Я их не любил.

Интересно, но окружающие когда-нибудь замечали насколько сильно Томас заинтересован в Дилане? А то, как он всегда смотрит на него? Дилан мог проснуться раздражительным и очень не выспавшимся, но Томас по-прежнему зачаровано смотрел на него, как на первый лучик солнца. Дилан в продуктовом магазине тщательно отбирает продукты, но, стоя на кассе вместе с Томасом, собираясь расплачиваться, он громко выругивается и идет за забытом сливочным маслом. И Томас, наверное, мысленно сгорает. В воскресенье днем, они, наверное, ходят в кино, а вечером сидят дома. Томас заходит к Дилану, и тот выполняет домашнее задание, мальчишка застрял на каком-то примере (и да, он выглядит самым симпатичным человеком, который застрял на примере), и, Томас, наверное, просто стонет в отчаянии, поэтому он подходит и пытается помочь мальчику. Том предлагает метод решения, а Дилан просто говорит "нет" и пускается в длинное объяснение о том, почему этот метод не будет работать, что он уже пытался так решить, и... Томас Сангстер полностью очарован? Ведь его мальчик так умен и красив? Он не может поверить, что Дилан О'Брайан на самом деле существует...

-Ты правда любишь меня!? - заворожено посмотрел в глаза блондину мальчишка.
-Да. Люблю... Никого еще так не любил, мыльный пузырек... - устало проговорил Том и мягко улыбнулся.
-Я... Я тоже. Я тоже тебя люблю. - Восхищенно пролепетал брюнет.
-Хочешь... хочешь поесть? - почесал затылок блондин.
-Нет.
-А что ты тогда хочешь?
-Тебя, - не задумываясь ни на секунду выпалил брюнет и потянулся за поцелуем к юноше.

Когда Дилан приоткрывает рот во время секса с Томасом, Томас сует свой палец между его губ, надеясь, что мальчик будет сосать его. И он так и делает.

Томас не отступал и повалил дрожащего мальчика на кровать, оставляя космические вмятины на шее мальчишки, но Дилан снова потянулся к тому за новым поцелуем.
Он практически терял сознание, когда Томас так набрасывался на него своими нежными, горячими губами. Ему всегда казалось, что поцелуев никогда не достаточно. Сколько физически человек мог бы целоваться взасос? Час? Три часа? Иногда они целовались, пока не переставали чувствовать губы, а потом просто валялись на кровати и смеялись сами над собой, пытаясь отдышаться.
Дилану было мало и в этот раз. И не просто поцелуев. Не прерываясь, он схватил руку Томаса со своего бедра и приложил ее к своему паху, на уже вставший член.
-Эй? Ты что это задумал? - Томас отстранился, но руку не убрал.
-Я нечаянно, - Дилан улыбнулся, облизывая губы.

Хорошо, но, как вы думаете, как долго Дилан плачет, когда Томас трахает его в первый раз без резинки. В смысле, насколько он чувствительный?

Томас, с влажными глазами и участившимся дыханием, несильно сжал его член через тугую ткань.
-И я нечаянно... - пробормотал он чуть хрипло, затем взялся тонкими, немного дрожавшими пальцами за собачку на ширинке джинсов Дилана, и потянул ее вниз.
- Это тоже совершенно нечаянно, честно...
Брюнет засмеялся и притянул его за шею к себе. Ему нужны были его поцелуи, сейчас он не мог просто сидеть и смотреть на эти прекрасные губы. Свободной рукой Сангстер потянул Дилана в сидячее положение и, когда юноша сел рядом, он смог наконец засунуть правую руку в его трусы. Дилан застонал сквозь поцелуй, хватая блондина за волосы. Мысль о том, что Томас Санстер официально с ним заставляла сердце биться быстрее, словно пропуская удары. Возбуждение окутывало его с ног до головы, и если бы блондин не прижимал его к себе так плотно за ягодицы, он бы точно упал. Мальчишке не хватало кислорода, поэтому он чуть отстранился и жадно начал хватать воздух, пока Том целовал его в шею, с мурчанием оставляя на белой коже засосы. О'Брайан ощущал себя под кайфом, это было круче любой травы, никакой алкоголь не мог сравниться по своему опьяняющему действию с тем, что могли руки Томаса Сангстера.

Как много засосов у Дилана на бедрах и между ними?

-Да, да, еще, пожалуйста... - Дилан постанывал, он пытался приглушить себя, прижимаясь лицом к плечу блондина. Он кончил. Эмоции брали вверх. Он обнял Томаса за плечи так крепко, что руки свело судорогой. Дрожь прошла по всему телу, он буквально повис на нем.
-Детка, с тобой все хорошо? - даже немного испугался Томас.
-Даже больше, - простонал мальчик еле слышно.
Томас, довольно ухмыляясь, вытащил из прикроватной тумбочки салфетки. Дилан даже не подумал о том, что после такого на одежде могут остаться следы...
-Так ты... хочешь поесть? - застенчиво улыбнулся Сангстер.

Телефон разрывался от мучительных звонков. Адвокат, нанятый сестрой, изводившие родители мальчика, менеджер, требующий отчеты от Томаса, школьные учителя, требующие хороших оценок от Дилана... все это медленно сводило с ума и закручивало узлы вокруг шеи. Дилан раздраженно перемешивал салат из рукколы в круглой миске, пока Том курил уже седьмую сигарету за час прямо на кухне:
-Я не знаю что делать... может тебе правда лучше стоит вернуться дом...
-Нет! Нет-нет-нет, Томас! - раздраженно бросил ложку на стол мальчишка, - мы справимся! Неужели... неужели ничего нельзя изменить?! Ну... неужели... - Дилан сел на стул и уставился в пол, - неужели ты меня не любишь?
-Люблю! Конечно люблю! - встревожено сел на колени перед брюнетом парень, - я люблю тебя! Поэтому и хочу, чтобы ты хорошо окончил школу и открыл свой ресторан и... Дил, ты же сам все понимаешь...
-Нет, не понимаю! Можешь ли ты поверить, но я не знал, что делать со своей тихой и тёплой нежностью?! Можешь ли ты поверить, меня пугало, что я бесконечно отдаю, отдаю, отдаю? Но твоя сила, что никогда не выставляла себя напоказ, не рисовалась, а лишь подпитывала и останавливала время, всегда вызывала во мне особое ощущение, которое и заставляло думать, что ты мой личный супергерой... и сейчас...
-Я знаю, я знаю... Мы что-нибудь придумаем. Правда.
-Правда?
-Правда-правда.
Дилан мягко улыбнулся.
-А... а я ведь все еще твой супергерой? Да? - застенчиво спросил Томас.
Мальчишка рассмеялся, кивнул и чмокнул парня в лоб.

Хруст салата за щеками заглушал мелодичные звонки от матери с мобильного Дилана.
-Может ты возьмешь?.. Она же волнуется... - выдохнул Сангстер.
На дисплее высветилось тридцать восемь пропущенных.
-Я ничего от нее нового не услышу... Она ведь даже не из-за разницы в возрасте! Она просто не хочет чтобы я был с парнем! - пробормотал мальчишка.
-Бля, Дилан, я не хочу чтобы сейчас они вломились с полицией в мою квартиру и загребли меня за похищение! Я не могу...
Дилан встал из-за стола и уставши ответил на звонок:
-Да, мам...

Больше часа Дилан кричал, злился, взвизгивал на телефонную трубу. Он стискивал свои зубы, плакал, топал ногами и беспощадно вымаливал остаться:
-Дилан, я устала. Я уже все сказала! Либо ты приходишь домой и забываешь своего полуночника, либо ты едешь в детский дом, а учителя французского сажают в тюрьму за педофилию! Если ты меня не понял, то я могу повторить это еще ра!..
Дилан не выдержал. Сбросил.
-Я пойду проветрюсь, - выплюнул слова брюнет, взял куртку и сигареты.
Том кивнул и вышел на балкон покурить:
-Дил, я хочу, чтобы ты знал: ты не мог любить меня еще сильнее, но я хочу, чтобы ты двигался дальше, поэтому тебе лучше больше не возвращаться. Я смотрю на тебя, и это все усложняет, но я знаю, ты найдешь другого...
Дилан не стал дослушивать.

Пыльный мост был забит проезжающими мимо легковыми машинами и грузовиками. Люди не выходили на улицу, они смотрели на парящие клубы ночного воздуха с окон. Улыбались, нежились в своих кроватях. Кто-то занимался любовью, кто-то ужинал, кто-то встречал любимого с работы, кто-то плакал. От любви или из-за любви.
Мост такой бесконечный. Иногда кажется, что и жизнь такая же бесконечная. И эти проблемы тоже - бесконечны. Почему у каждого явления должен быть свой конец? Почему у еды есть окончание, у знаний есть окончание, у жизни есть окончание, даже у любви оно есть... Почему мы просто не можем любить и не сходить с ума от прокуренных легких и истребленных нервов? Почему я всегда должен не сам решать, когда придет мой личный конец любого события? Я же уже взрослый, я самостоятельный, я...
Мысли Дилана заполонили его разум весь и целиком. Он шел по мосту, на котором они когда-то спасли с Йеном своего друга.
-Вот бы меня сейчас кто-то спас...
Слезы раздражали юношеские щеки, ветер обдувал их, из-за чего глаза мерзко и скудно пощипывало. Мальчик прибился к краю, где его стошнило прямо в открытую реку. Рвота сочилась из него. Слезы и сопли начали смешиваться воедино, образовывая на лице инородную маску. Дилан посмотрел в бездну и закрыл глаза:
А что если прыгнуть? Прямо туда - в бесконечность. Где не будет ни у чего конца, а только сладостное мурчание моего существования. Я превращусь в новое! Я отращу крылья! Я стану чем-то новым и навсегда забуду что такое страдание!
-Я сам решу, когда настанет мой личный конец! - выкрикнул мальчишка во все горло, но его никто не услышал.
Его руки дрожали, ноги тоже. Он встал на предсмертный поручень ботинками, закрыл глаза и...
-Длинноногое утро переступит через наши тела! Мы будем лежать в лохматой кислой траве... Косое солнце расчертит пространство, разобьет на квадраты. Я расчешу твои волосы пальцами!.. Я не хочу быть один! Раз. Два. Три...

дитя, когда ты полн мучений бледно-красных,
и вкруг витает рой бесформенных теней, -
к тебе склоняется чета сестер прекрасных,
и руки тянутся с мерцанием ногтей.
они ведут тебя к окну, где голубые
теченья воздуха купают купы роз,
и пальцы тонкие, прелестные и злые,
скользят с неспешностью в кудрях твоих волос.