Déjà vu

-Привет мам! Я дома!- снял обувь мальчишка и прошел на кухню.
-Ну, наконец-то! Я с тетей Джесси иду в церковь на праздник Христа. Не хочешь со мной?
-Мам, а ты вообще знаешь, что церковь против гомосексуальных отношений?
-И что?
-Мам, я конечно ни на что не намекаю, но я гей, как бы...
-О Боже, Дилан, это - подростковое! Неужели ты думаешь, что я действительно поверила в эту ерунду про гомиков? Да?!
-В... в смысле? Мам! "Гомик" - это тот, кто я есть! И это правда, как бы ты не пыталась уйти от этого. И... и ты не можешь ничего изменить. Я - гей. И мне нравятся парн...
-Все, все, мне неинтересны твои игры и юный максимализм! Дилан, ты меня задерживаешь. Мне некогда, да и не хочется говорить об этом. Это противно, в конце-то концов!
-Ну ма-а-ам!
-Сегодня приезжает отец с командировки. Приготовь ужин и останься с ним дома. С отцом даже родным не разговариваешь из-за своих развлечений.
-Ну, ма-а-ам!
-Я все сказала! Надеюсь, что ты понимаешь, чье слово последнее в доме, Дилан О'Брайан. Научись уже уважать старших и ценить то, что тебе дают. А не плеваться в лицо своими необдуманными заявлениями,- женщина оценивающе оглядела брюнета и с характерным грохотом захлопнула дверь.
Услышав, как цокот каблуков совсем отдалился от крыльца, мальчик позволил себе выругаться пару раз и издать тошнотворный стон.

Настроение было уничтожено. Хотелось просто лежать на кровати и пялиться в потолок.
Дилан считал, что каждый порядочный влюбленный человек должен от трёх до десяти дней проваляться в депрессии. Если вы почему-либо не валяетесь, как алюминиевая ложка, это говорит о недостаточно тонкой душевной организации. Поэтому хотя бы не признавайтесь никому, не позорьтесь. Упомяните, между прочим, что выходные пролежали лицом вниз, размышляя о тленности всего сущего, даже не могли спать и кушать, а морда у вас вовсе не сытая, а отёчная от пьянства. Потому что вынести этот мир на трезвую голову совершенно невозможно. Влюбленная депрессия обязательна для всякого интеллигентного человека, как рождественский пост для христианина...
Все, на что был способен сейчас О'Брайан, так это сделать огромную миску поп-корна и насмотреться сериала "Друзья".
Меланхолию перебил раздражительный звонок мамы:
-Пока твоя эгоистичность может разглядеть хоть что-нибудь,- на это начало разговора матери, Дилан закатил глаза,- я должна предупредить, что вечером придет твой репетитор. На кухне, на полке сверху, лежат кленовые конфеты из Финляндии. Главное - не ешь их! Они для мистера Броди-Сангстера, - мальчик жадно облизнул губы, сам не понимая от чего. То ли от упоминания его любимых сладостей, то ли от полного имени Томаса.
-Хорошо, мам,- промычал парень.

-Вкусно?- с некой неловкостью спросил мальчишка у сидящего напротив отца.
-Да, очень. Что это?- уплетал он пищу за обе щеки.
-Да... обычный Рататуй.
-Рата... что?
-Неважно,- хихикнул Дилан.
-Как... как в школе?- опустил глаза в тарелку О'Брайан старший.
С тех пор, как Дилан признался в своей ориентации, они еще ни разу не говорили, поэтому неловкость во всеобщей атмосфере жутко нагнетала.
-Неплохо. Ну... относительно неплохо...
-Относительно?
-Пап, слушай, я не знаю как тебе это сказать...
-Что? Говори, не бойся.
-Мои оценки сейчас выглядят не лучшим образом. Мама говорила тебе об этом?
-Да, припоминала что-то подобное...
-Так вот... это все... это все из-за человека, который мне очень нравится.
-Да? И как его зовут?
-Его?- с некой неловкостью переспросил мальчик.
-Ну, да. Разве тебе не нравятся ребята?
-Ребята? А... да, да... Да! Мне нравятся ребята. Да, мне нравятся мальчики!- с неким восторгом начал восклицать парень.
Ричард О'Брайан улыбнулся:
-Ну, так кто этот счастливчик?
-То-Томас. Его зовут Томас,- смущенно елозил на стуле Дилан.
-Сколько ему лет?
Ох, а я ведь даже не подумал об этом. Соврать? Солгать? Запутать? Обмануть? Это ведь не выбор! Это преступление! Ебанное преступлен...
-Дилан, ау!- прикрикнул отец.
-А... эм... эм... ему... ему шестнадцать?..- неуверенно соврал парень.
-Твой одноклассник?
Поверил.
-Нет, мы познакомились... познакомились... эм... в библиотеке?..
Что я несу?
-М? В библиотеке? С каких пор ты читаешь?
Черт.
-Ну, вот, решил найти пару книг по приготовлению бифштексов, а он там Гамлета читал... Так, ничего особенного...
-И как у вас дела? Все хорошо?
-Ну, да... точнее... Пап, можно вопрос?
-Конечно.
-У тебя когда-нибудь было такое ощущение, будто ты недостоин человека?
-Он слишком?..
-Слишком красив, умен, обаятелен и бла-бла-бла...- надулся юноша.
-Ну, я уверен, что и Человек-паук думал, что недостоин Мэри Джэйн.
-Хах, но Человек-паук - герой. Я не думаю, что Томми нужен такой парень. Я не герой, пап.
-Но для него, ты - герой. Подумай об этом.
Дилан улыбнулся. Ему жутко хотелось посмотреть в глаза отцу. Крепко обнять его, возможно, даже заплакать, но лишь выпалил неловкое:
-Спасибо.
Ричард О'Брайан доброжелательно кивнул.
-Ладно, пап, мне... Мне нужно сделать уроки перед приходом Том... Мистера Броди-Сангстера.
-Да, конечно, иди. Спасибо за ужин, сынок.
Взяв кленовые конфеты с верхней полки и споткнувшись пару раз о ступеньки, Дилан смог спокойно выдохнуть только в своей комнате. Он был счастлив. Невероятно счастлив.

Томас сидел на кровати мальчика и читал новостную прессу, которая до сих пор пахла свежеиспеченной бумагой. Брюнет бродил около него взад-вперед, то и дело озаряясь по сторонам:
-Тебе не кажется, что кто-то жужжит?- потер он рукой свое ухо.
Том медленно перелистнул страницу и бросил на Дилана недоумевающий взгляд:
-Ты слишком много куришь и ешь слишком много сладкого.
-Нет! Вообще-то нет...
-Да, конечно. Тогда, кто только что съел всю коробку моих конфет? Ты видел какое в них содержание кленового сиропа?
-Но они же такие вкусные!
-Есть более полезные и приятные вещи...
-Перестань, Томми. Чушь. Если ты говоришь не о сексе, то я даже слушать тебя не хочу.
-Именно от сладкого у тебя прыщи. Ты видишь прыщи на моем лбу?- хохотнул Сангстер.
-Ты что, пришел учить меня сюда?
-Ну, вообще-то...
-Бля, да я не об этом... Хватит уже быть такой мразью, Том.
-Спасибо.
-Нет, ну серьезно. Мне вообще-то неприятно...
-Ладно, не дуйся. Иди сюда,- Томас поймал брюнета за край ветровки и потянул к себе для поцелуя.
Блондин усадил юношу у себя на коленях и запустил холодные ладони под футболку Дилана, из-за чего тот невольно вздрогнул. Том нежно поцеловал щеки брюнета, а после украл его и с губ.
-Хочешь заняться сексом, пока не пришла моя сестра?- немного смущенно спросил мальчик. 
-А у тебя есть резинка?
-М?
-Презервативы есть?
-А, да, есть.
-Тогда хочу,- опять примкнул к губам блондин.
ОБрайан робко улыбнулся сквозь поцелуй, вновь вливаясь в волну нежностей.

-Эй, педик!- послышалось из окна.
Дилан прервался и оглянулся по сторонам.
-Педик О'Брайан, извольте ответить мне!- опять раздался надоедливый крик незнакомца.
Мальчик поспешно слез с Томаса и открыл окно. Увидев кричащего Гарри, он устало потер глаза и уставился на раздражающего юношу.
-Хэй, принцесса гомосексуализма О'Брайан, Вы знаете где Эмма?
-Иди на хуй, Гарри!
-Что?
-Иди на хуй!- рявкнул Том, который тенью появился рядом с Диланом.
Мальчики удивленно уставились на блондина с открытым ртом, пока Томас опять не прикрикнул:
-Кто там педик, Гарри?! М?
-О-ой. Ми-ми-мистер Сангстер? Из-извините. Я же просто шутил, хах. Ди-Дилан, извини, но ты не знаешь, где Эм-Эмма?..
-Нет, не знаю. Я не видел ее сегодня,- с напылением гордости проговорил мальчишка. 
Сказать, что он был в восторге - ничего не сказать.
-Ла-ладно. Я тогда пойду? Хорошо? Мне можно идти?..
-Угу,- откликнулся брюнет.
-Пока Дилан. До свидания мистер Сангстер.
Том кивнул и опять уселся на кровать.

-Ва-а-ау,- протянул завороженный брюнет и плюхнулся рядом с Томасом, положив свою голову ему на колени.
-Что?
-Ну, ты такой классный...
-Хах.
-Я серьезно! Спасибо.
-Без проблем. Учись от всех прятать свою обиду.
-То есть, тебе это чувство знакомо?
-Ну, теперь то меня задеть трудновато. Но раньше, любой мог с грязью смешать. Поэтому, я сделал для себя два вывода: первый - что больше никто и никогда не увидит мои слабости...
-А второй?
-Если весь мир заведомо считает тебя хитрым, грязным и бессовестным, то другим быть просто нет смысла.
-Томми, но ведь ты совсем другой человек.
-Скорее всего, ты слишком юн, чтобы оценить всю глубину моей отвратной личности.
-Возможно,- поцеловал руку блондина Дилан,- но если ты уйдешь, вся нежность, красота и ум будут похоронены вместе с тобой.
-Ты правда так считаешь?
-Да... но...- Дил присел,- ты умеешь причинять боль. Я... я действительно влюблен в тебя. Влюблен так сильно, как только ты можешь представить. У тебя же все по-другому по отношению ко мне. Ты отстраненный, холодный. Я не знаю, что я делаю не так, но я могу совсем отпустить тебя, если ты хочешь. Ты хочешь? Хочешь?.. Знаешь, почему я готов уйти? Потому что твои чувства для меня важнее, чем мои собственные. Скажи же это, Томас, ну...
-Я... я не хочу, чтобы ты уходил.
-Тогда скажи это! Скажи, что любишь меня!
-Дилан, я... я... я бы хотел... я хотел бы спать рядом с тобой, хотел, чтобы ты приходил ко мне домой. Хотел бы держать тебя за руку, я действительно очень хочу быть ближе к тебе. Понимаешь? Я  не знаю, как объяснить это чувство... как будто рядом с тобой все возможно... Как... как будто жизнь стоит того, чтобы ее жить. Это не хорошо.
-Что? Почему?
-Потому что все проходит, Дилан. Я не могу сказать тебе три этих слова, потому что:
1) у меня спид
2) мне двадцать девять, а тебе шестнадцать
Что именно ты выбираешь?
-Наслаждаться.
-Чем?
-Моментом. Рвите розы, пока не поздно. Звучит как "Capre diem" или "Лови мгновение"...
Томас не понимал, почему этому мальчишке так хотелось уйти от реальности. Он еще не встречал человека с таким стремлением. Будто он знал тайные законы, способные изменить жизнь.
-...правда, я не знаю, как это будет на французском...
Томас приблизился к мальчику так близко, что тот под ним забыл как дышать. Дыхание становилось все более учащенным. Дил чувствовал, как в его штанах становится тесно. Блондин, расширив свои тонкие ноги, уселся на коленях парня и прошептал:
-Ну, так давай я тебя научу.

ничего не прошу, я прошу у тебя только ясности, я хотел бы без фальши прожить свой
оставшийся срок,
я весьма сомневаюсь в своей абсолютной прекрасности, но, какой бы я ни был,
я так же, как ты,
о д и н о к.