Déjà vu

-Привет, Томас! Это Дилан. Я только хотел сказать, что... эм... я взял твой номер у своей мамы и сегодня так неудобно получилось... я понимаю, что разговаривать с автоответчиком - это немного не то, но ты забыл у меня свою кофту вчера и ты можешь прийти за ней сегодня вечером, а вообще я просто хотел сказать...
-Скажи ему, что влюбился.
-Кто тут?!- отпрыгнул от стационарного телефона Дилан.
-Твоя сестра - Эйприл,- сидела шестилетняя девочка на диване закинув ногу на ногу.
-А, Эйприл...- положил брюнет телефон на базу,- а ты почему не спишь?
-Эмма слишком громко дышит в моей комнате. Не могу уснуть из-за этого... И духи у нее резкие,- вынула из деревянного шкафа розовый плед девчушка,- побудишь со мной?
-Да, конечно, милая,- сел мальчик рядом с девочкой и обнял ее.
О'Брайан вытянул свои ноги и потянулся. Он укрылся свободной половиной пледа и погладил Эйприл по голове:
-Так, что там мама говорила про Эмму?
-А-а-а... Ее родители уехали в Испанию. Вроде бы, ее бабушке нездоровится... А так как послезавтра в школу, то ее оставили здесь. Вот и вся история,- положила сестренка свою голову на плече брата и сладко зевнула.

Эйприл была самой обычной шестилетней девочкой. Такой же, как и сто тысяч других шестилетних девочек. Больше всего в жизни она любила свою рыбку по имени Фишер. Ей нравилось как резко звучит это имя, похожее на мясорубку для рыб. Нет, она любила рыб. Она очень сильно любила рыб. Настолько сильно, что она не разрешала выбрасывать Дилану окурки на улицу, так как считала, что их все смывают в море, а после их поглощают те самые рыбы, от чего становятся никотино-зависимыми. Она единственная знала, что Дилан курит. И она умела хранить секреты. Она была бы отличным другом, но... Но у нее не было друзей. У Эйприл были рыжие волосы, чуть длиннее плеч, маленький нос и родинки, которые напоминали ей собачьи какашки. Ей казалось, что именно из-за них у нее нет клевых подруг с блондинистыми волосами и с сумками набитыми конфетами Mentos и Meller. У нее было всего лишь пару уличных котов - Кранч и Равиолли (это было ее любимое блюдо от Дилана), которых она кормила каждый вторник и пятницу. Ее основным занятием являлось смотрение мультиков про Tweenies на канале "Cartoons" в выходные, лежать на своей огромной кровати и есть сгущенное молоко прямо из банки.

-У тебя новая кофта? Я заметила ее, когда проходила мимо своей комнаты.
-Какая кофта?
-Ну, такая красная... Мне она понравилась. Представляешь, сегодня Кэри Брэдшоу сказала мне, что когда один человек любит другого человека, то они раздеваются и трутся друг об друга, затем, девушки беременеют, носят эмбрионов в животе, а после они вылетают из их важ... выг... вог... вогин(?) через два года. Так и получаются дети...
-Ну, эм-м...
-Но я то знаю, что дети получаются из яйца, или их находят на дне банки кока-колы. Иначе бы как два мальчика завели детей? Никак. Ты бы не завел детей, Дилан. У тебя нет вогины. Поэтому я послала Кэри Брэдшоу к черту! Я правильно поступила, Дилан?
-Конечно, милая...-парень очень смутился, покраснел, поэтому он решил просто перевести тему,- ты будешь спать прямо здесь?
-Да. Мои глаза уже слипаются. Дилан, иди уже спи.
Эйприл повернулась к стене и свернулась клубочком. Мальчик чмокнул ее в лоб и тихо ушел в свою комнату. На небольшой кровати лежала красная куртка Томаса. Уже такая родная и полюбившаяся Дилану. Он лег рядом с ней, причмокнул пару раз и, зарывшись головой в укутывающую кофту блондина, уснул.

Воскресное утро последнего летнего дня навалилось на Дилана так же быстро, как сыр плавится на только что приготовленной яичнице. Подъем в восемь утра не заставил себя ждать. Миссис О'Брайан упархала в магазин за воском для эпиляции и штукой для завивания ресниц. Все эти гадкие приборы с детства пугали Дилана. Может быть, именно из-за них он стал геем? Конечно же нет. Ему просто больше нравились члены.
Мало того, что брюнету из-за Эммы пришлось поспать на три часа меньше, так он еще и пропустил просмотр утреннего матча по бейсболу на старом отцовском ящике и трапезу шоколадных хлопьев залитых молоком, которые он кстати позволял себе только по выходным. Вместо этого, он, одетый в серые спортивные штаны и бордовую футболку, стоял на кухне и готовил овсянку для гостьи, которая еще сладко посапывала в комнате его младшей сестры.
-Черт, черт, черт! Зачем я только начал целовать Томаса?! Ай,- передернуло мальчишку.
-Может быть, потому что он нравится тебе?
-Кто здесь?! А, Эйприл... Любишь ты появляться в самый неожиданный момент. Как... как у тебя это получается?
-Вот так. Почему ты просто не признаешься Томасу в своих чувствах?
-Потому что у него нет чувств ко мне,- вздохнул парень и помешал кашу.
-Э-эх, я думала, ты всем нравишься...
Дилан хмыкнул.
-Я тоже кстати никому не нравлюсь. Но мне нравится Майкл. У него большие глаза и такие веселые торчащие уши,- девчонка посмеялась,- он смешной.
-Ты обязательно понравишься ему.
-Мне недостаточно просто понравится ему. Я хочу, чтобы он любил меня. Как сделать так, чтобы Майкл полюбил меня, Дилан?
-Ох, Эйприл... Если бы ты спросила меня как починить тостер или как сделать шарлотку, то я бы с непременной точностью ответил бы и показал, но... но любовь... Если бы ее можно было вычислить как обычное, ну или хотя бы квадратное уравнение, то я бы непременно решил все эти задачки... но она так и остается для меня самой непристойной наукой на свете. Если честно, то можно сказать, что она немного пугает меня своей неизвестностью... Ты слушаешь меня?
-Да. Тебя, как и меня, пугает любовь к мальчикам. Можно мне мою кашу?..

После завтрака ребята пошли в комнату Дилана и смотрели фильмы про жутких инопланетян, которых так сильно любила юная Эмма. Она сидела рядом с мальчиком, поджав ноги под себя, и мило накручивала свои мягкие локоны на палец.
-Давай приготовим пиццу!- неожиданно хлопнула в ладоши девушка.
-Ты разве не сидишь на диете?-отпил из кружки чай парень.
-По твоему я толстая?- встала она и, оголив свой живот, покрутилась вокруг себя.
-По моему нет. Просто, для чего я сегодня утром готовил овсянку?
-Потому что ты самый милый парень на земле,- девчонка чмокнула Дилана в щеку и спустилась по лестнице на первый этаж.
О'Брайан захлопнул крышку ноутбука, положил спящую на полу Эйприл на кровать и поплелся к лестнице.

Эмма сидела на кухонном длинном столе, наблюдая как Дилан нарезает овощи с самым сосредоточенным видом на свете.
-Дилан, а кто тебе нравится?- улыбнулась девочка, болтая в воздухе своими босыми пятками.
-Ну-у-у... можно следующий вопрос?
Девушка засмеялась:
-А с этим что не так?
-Я не совсем понимаю значение слова "нравится" или "люблю"... you know?
-Я могу тебе объяснить. Хочешь?- она медленно слезла и подсела поближе к мальчику.
-Хочу,- растеряно начал резать перец халапеньо юноша.
-Есть всего шесть ступеней определения "как понять что тебе нравится определенный человек".
П е р в о е.
Он дотрагивается до тебя, и ты горишь. Рот вспыхивает в том месте, где его губы коснулись твоих. Ожогов не видно, но трудно дышать с легкими полными пепла. Ты ежедневно задыхаешься.
В т о р о е.
Больно смотреть на него. Он сияет. Светит ярче солнца, он слишком прекрасен для твоих глаз. Тяжело смотреть на него. Но не смотреть еще тяжелее. Ты слепнешь.
Т р е т ь е.
Твои уши настроены на его голос. Ты сможешь узнать его из тысячи других. Его голос заставляет хороших певцов, поющих хорошие песни, звучать тускло. Из-за его голоса все остальные звуки кажутся ужасными.
Ч е т в е р т о е.
Цвет его глаз достаточно глубокий, чтобы можно было утонуть в них. Он сделал из тебя убитое любовью клише. Ты тонешь, погружаешься под воду. Всё ниже. Ниже. Ниже.
П я т о е.
Ты знаешь его. Ты любишь его. Сквозь тысячи жизней, сквозь миллионы звезд. Ты найдешь его, ты никогда не оставишь его. Ты любишь его, пока смерть не разлучит вас
Ш е с т о е...
Девушка загоняла мальчика в угол своими пристальными взглядами и прикосновениями пальцев до спины и плеч брюнета. Но даже в эти моменты кроткой нежности он думал о Томасе. Да, об этом сукине сыне, чья кофта до сих пор бережно повешена на спинку стула в его комнате.
Эмма сжала кисть мальчика и посмотрела ему в глаза. Зеленые глаза девчушки, ресницы которых были слегка подкрашены тушью, робко бегали от зрачков до губ юноши:
-Ш е с т о е...- перешла она на шепот, - он любит тебя в ответ.
Из ее рта выдохся хрипловатый стон, а веки прикрылись:
-Поцелуй меня, Дилан...
-Эмма... я... я...- отодвинулся он от нее.
-Что?- хихикнула она со все еще закрытыми веками.
-Мне нравится...
-Кто же тебе нравится, мой милый Дилан?- игриво закусила губу она.
-Мне нравится мой учитель французского.
Эмма распахнула свои ресницы и уставилась на Дила:
-Ч... что?! А я?! Ты гей? А как же я?! Я думала... я думала что нравлюсь тебе... я такая... я такая глупая!- по ее щекам потекли соленые слезы смешанные с тушью. Она одела свои плетеные сандали, первую попавшуюся под руку олимпийку и выбежала на улицу.
Молодой человек ударил кулаком о столешницу и потер от нервозности лицо:
-Сука! Глаза! Я же, твою мать, перец резал!
На звуки криков прибежала обеспокоенная Эйприл:
-Что случилось?
-У меня глаза щиплет, потому что я потрогал их руками после перца халапеньо! Помоги мне пожалуйста быстрее! Я не могу открыть их!
Малышка нервозно покачала головой и принялась за дело.

О'Брайан лежал в своей комнате с повязкой на глазах и слушал музыку, как вдруг в дверь постучали.
-Открыто! -крикнул мальчик и доски на деревянном полу заскрипели. Послышался шорох чьих-то ботинок.
Дилан быстро поднялся с кровати, от чего у него слегка закружилась голова. Он начал чесать свои запястья и быстро бормотать:
-Эмма, прости. Прости меня. Я правда не хотел. Я сейчас ничего не вижу из-за раздражения сетчатки глаза, но я очень надеюсь что ты не плачешь. Боже, зачем я вообще тебе сказал, что мне нравится Томас? Ты ведь такая ревнивая... Ты просто начала описывать все это и я понял, как сильно он мне нравится и вообще все эти бабочки в животе... Боже, боже, боже, прости меня пожал...
Его губы почувствовали прикосновение чужих. Легкий, слегка влажный поцелуй заставил сердце парня участиться, а ноги подкоситься. Когда он был закончен, Дил мог почувствовать как рот напротив него растянулся в счастливой улыбке.
Через минуту мальчик услышал хлопок двери с первого этажа. Парень так и остался стоять ошарашенный по середине комнаты.

Прошло около получаса, как в его личное пространство снова вошел кто-то:
-Привет, Дилан. Мне Эйприл уже все рассказала. Извини, что ушла. Я все понимаю. Ты - гей, и ты не виноват, что тебе нравятся мальчики... И...
-Эмма, подожди. А ты ко мне до этого разве не заходила?
-Нет.
-Слушай, на спинке стула висит красная куртка?
-Нет.
-А на кровати ее нет?
-Нет.
-А под кроватью?
-Тоже нет... Дилан? Ты почему так улыбаешься? Все в порядке?
-Да,- засветился юноша ярче любой самой чистой звезды.

мы уселись и разговаривали долго-долго, и разговор был исполнен предельной печали и пронизан бедой, потому что мы оба знали, что все это зря. но все возмещалось иронией, и мы говорили лишь то, что думаем.