"Реальная любовь"
В деревянном, но очень крепком небольшом домике на берегу прекрасного голубого океана возле самого окна, полностью раскрытого для пропускания морского бриза, сидела пожилая женщина. Качаясь медленно в любимом кресле, уложив на колени тёплый шерстяной, местами порванный и с дырками, плед, она смотрела на строящих песочные замки детей, на загорающую молодёжь и спокойно отдыхающую от работы взрослых. Её молодая жизнь уже давно прошла — это видно по морщинистому лицу, по сухим уже рукам и очень мудрым глазам, которые знали гораздо больше тайн этого мира, чем могло бы показаться в первый раз. И хотя нам не хотелось признавать то, что вскоре жизнь должна оборваться, а самые лучшие и резвые годы вернуть можно разве что в памяти, то эта дама не чувствовала никакого беспокойства, потому что она прожила свои дни, полностью отдаваясь счастью и горю. Да, ей действительно не стоило переживать из-за такого пустяка — Рэйчел могла лишь грустить из-за серых и тонких волос, которые раньше были такими густыми и рыжими, что путали её с солнышком.
— Бабушка, расскажи ещё что-нибудь классное! — в комнату забежала маленькая шестилетняя девочка в розовом коротком сарафане и с чупа-чупсом за щекой. Мэри не была родной внучкой для Элизабет Дэр, которая всю жизнь жила для себя, являясь оракулом для полубогов. Правда, сейчас её ясновидящая сила уже передалась другому человеку, но разве она расстраивалась?
— И что ты хочешь в этот раз услышать? — Мэри уже поставила свой деревянный стульчик рядом с креслом бабушки и вовсю махала своими ножками, предвкушая очередную придуманную (?) историю.
— Расскажи о самом сильном, что есть в мире!
— Сильном? — Рэйчел озадаченно и устало проморгала, а потом задумывалась.
— Может быть, про дракона? Или было какой-нибудь ещё более могущественное существо? — девочка уже почти дососала до конца свой чупа-чупс, внимательно смотря на любимую бабушку, с которой та пошла развлекаться, пока родители снизу готовили ужин.
— Тогда слушай...
Это быль. Это правда. Это реальная легенда. Это человек, о котором я неоднократно рассказывала в своих страшных и интересных приключениях. Парень был сильным. За какие-то четыре годы он прошёл через многие-многие сражения. После того, как злой быкочеловек чуть не убил его мать, Перси никогда не проигрывал. Храбрый воин, который начал свой путь трусливо, неуверенно и без желания спасти мир.
Я ведь говорила, как мы познакомились? Как он спустился по живому лабиринту? Как бывал в самом страшном месте не только мира, но и ада? А про его друга, который начал такую страшную войну и её же завершил? Рассказывала про его морского отца? Про обычную, но прекрасную мать? Я ведь не могла пройти мимо описаний его шикарной силы, которая становилась всё больше не из года в год, а из месяца в месяц? Или о его крепчающем при каждом сражении характере?
Ну, тогда не буду о том. Ты должна знать совсем другое.
Перси был лучшим героем за последние сотни лет. Он прошёл через два мировых пророчества, спас не только человеческие жизни, но и вообще весь мир. Видел первородных богов. Лично видел перерождения монстров.
Если бы он прошёл мимо тебя, думаешь, ты бы его не заметила? Нет, ты бы ощутила дрожь по телу. Да-да, те самые мурашки, когда холодно. Но тебе не было бы холодно. Не было бы и жарко. Да и страха не почувствовала. Ты, Мэри, просто смогла бы кожей ощутить его необъятную силу. Совершенно верно: он настолько сильный, что даже обычный человек видит в нём кого-то особенного. А его глаза... его глаза! Лучше бы не становиться на пути с плохими намерениями и известиями — в его морских омутах плескаются не только ужасные акулы, которыми тебя пугают родители, когда заплываешь далеко. Там его решительность. И эта харизма может напугать сильнее, чем, если бы ты столкнулась с акулой лицом к лицу. Но нет, он сам по себе не страшный. Очень красивый. Не по годам мужественный. Слишком взрослый был для своих годов!
Нет, Мэри, не он является самым страшным в мире. Не его взгляд, не его сила, не его аура. Перси был удостоен предложения бессмертия — стать богом, а там уже то помогать отцу в океане, то полубогам в лагере полукровок — ты ж помнишь, я рассказывала о нём, — то обычным людям из-за слишком вредных монстров. Он был готов навечно остаться в том самом ужасном месте среди бесчисленного количества монстров, где нет ни одного верного друга. Он даже захотел жить обычной человеческой жизнью, несмотря на свою особенность и такое гениальное предназначение для всего мира.
А знаешь, почему? Как не знаешь? Разве не об этом всегда пишут в твоих любимых сказках? «Любили и жили долго и счастливо». И он тоже... тоже влюбился в того, с кем должен был по идее враждовать. Она была не менее прекрасна. Умная, красивая, полная копия своей матери, только в человеческом обличии. Я рассказывала тебе о ней. Не помнишь? А как же девочка с шапкой неведимкой? О, помнишь же! Если Перси — бог в человеческом теле, то Аннабет — богиня. Всегда вместе. Всегда рядом. Спина к спине. Крепко сжимая руку. Они были настоящими напарниками, чувствующими друг друга без какого-либо объяснения. Ругались, ссорились, кричали, ревновали — сколько ярких палитр чувств они успели испытать лишь за несколько лет до их шестнадцатилетия, когда должно было всё закончиться!
Джексон и Чейз — идеальная пара. Даже слишком для этого мира. Но оно и понятно — они и не совсем от мира сего. Нет, не в том плане, что они сумасшедшие, хотя нормальный человек после столько потрясений и сражений давно бы сошёл с ума.
Что? Спрашиваешь, когда, наконец, расскажу о самом могущественном в мире? Так я и рассказываю: это их любовь. Почему ты морщишься? Не веришь? Чем больше они были вместе, тем быстрее росли их любовь и нужда друг в друге. Перси готов был на многое ради своих друзей, но стоило хоть кому-то даже подумать о том, чтобы причинить боль Аннабет, как он тут же без лишних слов становился на её защиту. Одно упоминание, что ей грозит смерть, и он уже не мог контролировать свою силу. Только она могла принести ему долгожданное спокойствие. Для неё же самое безопасное и любимое место было рядом с ним, однажды девушка ощутила страх от потери любимого — и поверь, я никогда такую её не видела. Проще и легче взглянуть в глаза Медузы, чем разделить их ещё раз так далеко и надолго. Апокалипсис бы случи!..
— Бабушка, ну не может любовь быть самым сильным в мире! Ты не понимаешь! И говоришь глупость, ведь это всего лишь сказки!
Рэйчел лишь загадочно улыбнулась, когда недовольная такой историей Мэри выбежала из комнаты, даже не закрыв дверь, и пошла жаловаться родителям: «Я не понимаю, что бабуля говорит!». Действительно, как дама могла подумать, что внучка смогла бы понять такую историю? Хотя, это и историей не назовёшь — нет ни сюжета, ни какого-то смысла.
Хотя почему же? Смысл всё же есть.
— Слишком маленькая Мэри не может ещё понять эту «легенду», — Рэйчел покачала головой и снова впёрлась взглядом в океан с небольшими и спокойными волнами. Морская гладь так напоминала... — Она вас даже не видела. Если бы была свидетелем, даже случайным зрителем... Всё же, в этой жизни нет ничего более могущественного, чем любовь между двоими, что так сильно нуждаются друг в друге.
Как думаете, когда Мэри сможет осознать всю силу Афродиты?