2 неделя :воскресенье
Вару вышел из дома в одиночестве. Без плана.
Он просто шел — как будто ветер за шиворот подталкивал в сторону парка.
Наушники. Серый свитер. Немного грусти, немного мечты.
А потом — первое удивление.
Феликс.
Сидит у дерева на пледе. Термос в руках.
— Я не преследовал, — говорит сразу. — Просто… ты любишь этот парк по субботам.
И я люблю, что ты это любишь.
Вару кивает. Садится рядом.
Молчание — но тёплое. Как чай с мятой.
Через десять минут появляется Габриэль.
Рюкзак за спиной, куртка сбита набок, а в руках коробка с бутербродами.
— Угадайте, у кого тут обед, подходящий под любую пищевую привычку?
Он замечает Феликса. Замирает. А потом:
— О. Ну, значит, будет весело.
Третий — Данте.
Как будто просто вышел на прогулку. Книга под мышкой.
— Парк — это окно в себя, — говорит он, садясь. — А вы все — страницы.
Четвёртый — Ромео.
С колонкой. Разумеется. С какой-то старой композицией в стиле акустик-поп.
Он машет всем рукой. И притворяется, что удивлён: — Все здесь? Класс. А я думал, буду драматичным одиночкой сегодня.
И, наконец — Джокер.
Просто появляется. Как будто был здесь всё время.
— У вас тут пикник без планов? Прямо по моей части.
---
Они устраиваются кругом.
Феликс достаёт термос. Габриэль разворачивает еду. Данте читает вслух пару строк. Ромео включает музыку потише. Джокер разжигает маленький костёр в безопасной зоне.
Сначала разговоры. О школе. О глупостях. О фильмах.
Но потом — тишина. Тонкая, прозрачная.
И в этой тишине Вару говорит:
— Я всё ещё не могу выбрать. И… наверное, не должен.
Они не удивлены.
Но каждый — отвечает.
Габриэль:
— Я не жду, что ты выберешь. Я просто… люблю быть рядом, когда ты жив.
Когда ты жуёшь бутерброд и хмуришься. Это уже подарок.
Феликс:
— Я думал, что хочу быть твоим единственным. А потом понял — я просто хочу быть твоим. Хоть как-то.
Если ты не отталкиваешь — я уже счастлив.
Данте:
— «Пламя не требует имени, чтобы согревать.»
Ты не обязан давать названия нашим чувствам.
Они существуют и без ярлыков.
Ромео:
— Я бы сражался за тебя. Но понял: любовь — это не война. Это марафон.
И я могу бежать долго.
Джокер:
— Мне не нужно твоё "да". Мне нужно твоё "ты".
Ты рядом — и я уже дома.
---
Костёр потрескивает.
Кто-то зевает. Кто-то уже подложил куртку под голову.
Звёзды — высоко. А вместе с ними — тишина, в которой нет страха, только тепло.
Вару лежит между ними. И впервые за долгое время не чувствует давления.
Не потому, что чувства исчезли — а потому, что никто больше не требует ничего.
Только присутствие.
И это — больше, чем любовь. Это принятие.