Надо поговорить
Прошло несколько дней, наполненных новым, трепетным смущением. Оля краснела до кончиков ушей каждый раз, когда Тео называл ее своей девушкой. В глубине души поселился страх, что парень рано или поздно начнет стыдиться ее заикания. Она старалась меньше говорить, сжимаясь от каждого прикосновения, боясь показаться навязчивой или недостойной его внимания.
Мариус, при каждой их встрече не упускал возможности подшутить над ними, выдавая смущающие комментарии на подобии: «Ну как, голубки, все еще воркуете?». Тео, в свою очередь, не оставался в долгу, отвечая колкостями про Мариуса и Лу, всякий раз заставляя брата Оли заливаться краской. Эти перепалки, хоть и безобидные, заставляли девушку чувствовать себя еще более неловко, словно они втроем играли в какую-то непонятную игру.
Однажды, гуляя по парку, Оля не выдержала и призналась Тео в своих страхах.
– Тео… а тебе не стыдно… что твоя девушка… заикается? – Прошептала она, опустив голову. Янсен остановился, взял ее лицо в ладони и нежно посмотрел в глаза.
– Оля, ты что, правда так думаешь? Я же тебе говорил, твой голос – самый красивый для меня. Я влюбился в тебя, а не в отсутствие дефектов речи. Пожалуйста, больше так не думай.
Он обнял ее крепко, и Оля, чувствуя его искренность, постепенно успокоилась. Страх начал отступать, уступая место теплу и надежде. Она поняла, что Тео действительно принимает ее такой, какая она есть, со всеми ее особенностями и недостатками. И, возможно, эта любовь – это именно то, что ей было нужно, чтобы наконец-то поверить в себя.
Через несколько дней случилось то, что заставило сердце Оли болезненно сжаться. Ее рука уже потянулась к ручке туалетной кабинки, как вдруг голоса одноклассниц Тео остановили ее. Они обсуждали ее, говорили, что она не достойна такого парня.
Мир вокруг девушки словно замер. Слова старшеклассниц эхом отдавались в голове, болезненными осколками разбивая хрупкий мир, который она только начала строить. «Маленькая девочка… противно целоваться с заикой…». Каждое слово – удар под дых. В горле пересохло, а руки задрожали. Неужели это правда? Неужели Тео лишь играет в любовь, а за спиной насмехается над ней с друзьями? Ее сердце сжалось от боли и разочарования.
Неделя отношений пронеслась перед глазами, и теперь она увидела ее в совершенно ином свете. Он действительно ни разу не поцеловал ее. Она списывала это на его деликатность, на уважение к ее смущению, но теперь… Теперь это казалось доказательством его отвращения.
Оля, словно парализованная, не могла пошевелиться. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не сталкиваться с этими девушками, не видеть презрения в их глазах. Невыносимо было представить, что Тео, возможно, разделяет их мнение. Собрав остатки сил, она глубоко вздохнула и медленно открыла дверь кабинки. Стараясь не смотреть ни на кого, она быстро прошла к раковине, чтобы умыть лицо.
В зеркале отразилось ее бледное, перепуганное лицо. В глазах стояли слезы. «Нельзя показывать им свою слабость» – Прошептала она себе. Подставив лицо под струю холодной воды, она попыталась успокоиться и взять себя в руки. Ей нужно было поговорить с Тео. Нужно было знать правду.
Выйдя из туалета, она направилась в коридор, где Янсен должен был ждать ее. Ноги ватные, голова гудит, но она должна узнать что происходит. Собравшись с духом, уверенно подошла к нему.
– Тео, нам нужно поговорить, – Произнесла она неуверенным голосом.
Парень встревоженно нахмурился, увидев ее бледное лицо.
– Оля, что случилось? Ты вся дрожишь, – Проговорил он, беря ее за руку. Не говоря ни слова, он повел ее в ближайший пустой класс, где они могли остаться наедине. Закрыв за собой дверь, он повернулся к ней, ожидая объяснений.
– Я… я слышала, как твои одноклассницы… говорили обо мне, – Прошептала Оля, не поднимая глаз. – Они… они сказали, что я тебе не пара, что… противно целоваться с заикой.
Слезы потекли по ее щекам, и она отвернулась, чтобы Тео не видел ее слабость. Рыжеволосый молчал несколько секунд, а потом подошел к девушке и обнял ее.
– Оля, послушай меня. Мне плевать, что говорят другие. Ты для меня самая красивая, самая умная, самая интересная девушка на свете. И мне абсолютно все равно на твое заикание. Я люблю тебя такой, какая ты есть, – Он взял ее лицо в ладони и заставил посмотреть ему в глаза. – И еще кое-что. То, что я тебя не целовал, не значит, что я испытываю к тебе отвращение. Наоборот, я слишком боюсь сделать что-то не так, спугнуть тебя. Я знаю, что это будет твой первый поцелуй.
Слова Тео казались искренними, но в глубине души Оля не могла отделаться от сомнений. Он наверняка целовался с множеством девушек до нее. У него был опыт.
– Но откуда ты знаешь, что у меня ни с кем не было поцелуя? – Тихо спросила брюнетка, в ее голосе сквозило недоверие. Она не понимала, как он мог это знать. Неужели он считает, что она настолько непривлекательна и жалка, что никто не захотел бы ее поцеловать?
Заметив ее смятение, Тео покраснел.
– Эм… Ну, понимаешь… Я… Я спросил у Мариуса, – Пробормотал он, отводя взгляд. – Мне было неловко спрашивать у тебя напрямую, но я хотел знать… Я хотел убедиться, что не сделаю ничего неправильно, когда мы впервые поцелуемся.
Закончил он, смущенно улыбаясь. Оля изумленно смотрела на него. Мариус? Он спрашивал у Мариуса о ее первом поцелуе? Тео, такой уверенный и популярный, на самом деле переживал о том, как правильно поцеловать ее?
– И что ты подумал, когда узнал, что это будет мой первый поцелуй? – Спросила она, стараясь скрыть улыбку.
Янсен смущенно почесал затылок.
– Ну, я… Я растерялся, – Признался он. – C одной стороны, я был польщен… А с другой, понимал, что у меня нет права все испортить. Я думал, что буду самым нежным и терпеливым парнем на свете.
Оля рассмеялась, ее сердце внезапно наполнилось легкостью. Все ее страхи и сомнения, казалось, испарились под напором его искренности и смущения.
– И что, если бы это не был мой первый поцелуй? Ты бы сразу засунул мне язык в рот? – С лукавой улыбкой спросила она, наблюдая как краска заливает его щеки.
Тео отступил на шаг, его глаза округлились от удивления.
– Что? Нет! Конечно, нет! – Выпалил он, махая руками в стороны. – Я… Я бы просто был… более уверенным. Но все равно старался бы быть нежным и внимательным. Не стал бы ничего делать, чего ты не хочешь
Добавил он более тихим голосом, словно оправдываясь.
Оля внезапно помрачнела. В голове промелькнула мысль: «А что, если ему было бы проще, если бы у нее уже был опыт? Ему не пришлось бы сдерживаться, терпеть ее неумелые поцелуи, притворяться, что ему все нравится. Может быть, он будет каждый раз смеяться над ее неуклюжими попытками, над ее покрасневшим лицом и дрожащими руками».
Она сжалась, почувствовав прилив стыда и тревоги. Неужели она недостаточно хороша для него даже в этом? Разве ее неопытность – это еще один ее недостаток, за который ей придется извиняться?
Заметив ее внезапную перемену настроения, Тео встревоженно нахмурился.
– Оля, что с тобой? О чем ты думаешь? – Спросил он, беря ее за руку. – Ты снова погрустнела. Что я не так сказал? Ты все ещё мне не веришь?
Он смотрел на нее с такой искренней тревогой, что Оле стало стыдно за свои мысли.
– Нет, это не ты, – Прошептала она, отводя взгляд. – Просто… Я подумала, что тебе было бы проще, если бы у меня был опыт. Ты бы не чувствовал себя таким… ответственным за мой первый поцелуй.
Она замолчала, боясь увидеть в его глазах подтверждение своим страхам. Янсен же, напротив, только крепче сжал ее руку. В его взгляде читалось лишь непонимание, за которым тут же вспыхнуло нежное сочувствие.
– Оля, ты слышишь, что сама говоришь? С чего ты взяла, что мне было бы проще? – Спросил он мягко, но настойчиво. Он приподнял её подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. – Для меня это особенный момент. Я хочу, чтобы всё было правильно, потому что ты особенная. Я хочу запомнить наш первый поцелуй на всю жизнь, и мне не важно, будет ли он идеальным с технической точки зрения. Главное, чтобы он был наполнен любовью и нежностью, а этому опыту не научишься.
Девушка молчала, не зная, что ответить. Тео был так искренен, так внимателен к её чувствам. Она чувствовала, как глупо звучат её опасения вслух, но страх глубоко въелся в её душу. Рыжеволосый, видя её смятение, тихо спросил:
– Что ещё тебя беспокоит? Говори, не стесняйся. Я хочу знать всё, что у тебя на сердце.
Собравшись с духом, Оля выдохнула и призналась:
– Я боюсь, что у меня не получится. Я никогда не целовалась, я не знаю, что делать. Я боюсь, что тебе будет неинтересно, что я буду неуклюжей, что… ты будешь смеяться надо мной потом.
Она произнесла это на одном дыхании, закрыв глаза в ожидании его реакции.
Тео обнял ее и прошептал:
– Оля, ты такая милая. Ты думаешь, я буду смеяться над тобой? Никогда в жизни. Я понимаю, что тебе страшно, но поверь мне, нет ничего страшного в том, чтобы быть неуклюжей. Мы будем учиться вместе. И если тебе что-то не понравится, ты просто скажешь мне об этом. Хорошо? Мы же пара.
Де загер немного успокоилась в его объятиях, но сомнения все еще грызли ее изнутри. Ей нужно было больше уверенности, больше информации, чтобы справиться со своим страхом.
– А какие девушки тебе нравятся? – Тихо спросила она, отстраняясь от Тео. – Ну… в смысле… внешне. И… и по характеру.
Янсен на мгновение задумался, словно раздумывая, как лучше ответить.
– Мне нравятся девушки искренние, добрые, с чувством юмора, – Начал он. – Внешность… ну, это не главное, но мне всегда нравились девушки с мягкими чертами лица и… и с красивыми глазами. Как у тебя.
Добавил он, нежно улыбаясь. Он видел, как Оля внимательно слушает каждое его слово, как пытается найти в его ответе что-то, что подтвердит ее страхи.
– Ты спрашиваешь, потому что думаешь, что не соответствуешь моему идеалу? – Спросил он, и Оля смущенно опустила взгляд.
– Не только, – Ответила она тихо. – Мне просто… интересно. И… и немного страшно. Ты такой… популярный, у тебя наверняка было много девушек. Я хочу знать, чего ты ждешь от отношений. И от меня."
Рыжеволосый вздохнул и взял ее руки в свои.
– Оля, я понимаю, почему ты так себя чувствуешь. Но я тебе честно скажу: ты – единственная девушка, которая мне сейчас нужна. Мне не важно, какой у тебя опыт или какие у тебя недостатки. Я просто хочу быть с тобой, узнавать тебя, любить тебя. И да, мне тоже интересно, какие парни нравятся тебе. И я хочу, чтобы ты была честна со мной так же, как и я с тобой, – Он немного покраснел и неловко прокашлялся. – На самом деле… ты моя первая девушка.
Признался он, избегая взгляда Оли.
– В смысле, всерьез первая. Знаю, звучит странно, учитывая… ну, многим я вроде бы нравился. Но до тебя ни с кем ничего не складывалось. Все казались какими-то… не настоящими. А с тобой… сразу почувствовал что-то другое.
Оля удивленно приподняла брови. Первая? Не верилось. Но в его глазах не было ни капли лжи. Собравшись с духом, она ответила:
– А мне нравятся рыжие. И со взглядом, который смущает, –
Тео от неожиданности замер.
– То есть… я смущаю тебя? – Пробормотал он, глядя на нее широко открытыми глазами.
Оля легонько ударила Тео по плечу.
– Ну вот, опять! Ты постоянно так делаешь, – Возмущенно проговорила она, слегка нахмурившись. – Сначала смотришь своими огромными глазищами, как будто ты котик, которого бросили на улице, а потом – бац! – и я уже краснею, как помидор! И ведь это совсем не честно, так нельзя!
Выпалила она на одном дыхании, почти не заикаясь. Тео умиленно наблюдал за ее эмоциональной тирадой. Никогда раньше не видел ее такой открытой и уверенной в себе. Чтобы немного успокоить ее поток мыслей, он слегка наклонился и коснулся ее щеки легким, невесомым поцелуем. Это был их первый поцелуй, пусть и такой невинный. Оля замерла, словно статуя, и ее щеки мгновенно вспыхнули ярким румянцем.
Тео улыбнулся, увидев ее реакцию.
– Ну что, совсем смутил? – Тихо спросил он, игриво приподняв бровь. – Может, мне стоит сделать это еще раз, чтобы ты точно запомнила?
Он сделал вид, что снова собирается поцеловать ее, и Оля отшатнулась от него, прикрывая лицо руками.
– Не смешно! Не надо меня дразнить! – Пробормотала она сквозь пальцы, чувствуя, что сердце бешено колотится в груди. Тео рассмеялся и мягко убрал ее руки от лица.
– Да ладно тебе, я же просто шучу. Но если честно, ты такая милая, когда смущаешься, – Признался он, глядя ей прямо в глаза.
– Это не шутка, Тео. Не надо смеяться над моим смущением, – Нахмурилась Оля, стараясь придать своему голосу твердость, хотя внутри все трепетало.
Янсен тут же посерьезнел.
– Прости, Оля, я не хотел тебя обидеть. Просто… ты действительно очень милая, когда краснеешь. Но я больше не буду смеяться, обещаю, – Он взял ее руку и нежно погладил большим пальцем тыльную сторону ладони, словно успокаивая.
Оля слегка ударила его по плечу, но на этот раз в ее жесте не было и капли злости.
– Ладно, поверю тебе на слово, – Проговорила она, а затем, немного поколебавшись, сказала. – Наклонись.
Тео удивленно приподнял брови, но послушно наклонился, глядя на нее с нескрываемым интересом и ожиданием. Оля, собравшись с духом и стараясь скрыть смущение, быстро чмокнула его в щеку. Быстро, почти невесомо, но достаточно, чтобы ее щеки снова вспыхнули огнем. Отстранившись, она застенчиво улыбнулась, надеясь, что Тео оценит ее небольшой, но важный для нее шаг вперед.
Заметив смущение девушки и осознав значимость этого короткого поцелуя для неё, Тео не мог просто промолчать. Он понимал, что сейчас важна каждая мелочь, каждое слово. Искренность и поддержка были сейчас важнее всего.
– Оля, ты… ты просто невероятная, – Прошептал он, его голос звучал немного хрипло, но наполнен теплотой. – Я понимаю, как тебе непросто, и я ценю каждый твой шаг навстречу. Этот поцелуй… он для меня значит гораздо больше, чем ты думаешь.
Он коснулся щеки, на которую только что пришелся ее поцелуй, словно стараясь задержать это ощущение.
– Спасибо тебе, – Тихо добавил он. – Спасибо за то, что делишься со мной своими страхами, за то, что доверяешь мне. И спасибо за этот маленький, но очень важный поцелуй.
Тео нежно улыбнулся, глядя брюнетке прямо в глаза.
– Знаешь, мне очень понравилось, – Проговорил он игриво. – Может, повторим? Только в этот раз я буду более уверенным, а ты… просто расслабься и доверься мне. Хорошо?
Оля залилась краской от его слов.
– Тео, перестань, – Смутилась она, отводя взгляд. Ей было одновременно неловко и приятно от его искренней реакции. Она не привыкла к такой открытой похвале и не знала, как на неё реагировать. Внутри всё трепетало, словно стайка испуганных бабочек.
Собравшись с духом, она выпалила:
– Сегодня вечером… если ты проводишь меня до дома… ты получишь кое-что ценное, – Оля сама удивилась своей смелости. Слова сорвались с губ быстрее, чем она успела их обдумать. Теперь оставалось только надеяться, что парень правильно поймёт её намёк. Она отвела взгляд, не в силах выдержать его пронзительный взгляд.
Тео на мгновение опешил, словно не веря своим ушам.
– Что… что ты имеешь в виду? – Пробормотал он, слегка запнувшись. В его глазах читалось непонимание и… надежда? Оля молчала, теребя край своей кофты. Она не знала, как объяснить ему, не разрушив волшебство момента. Ей хотелось, чтобы он сам догадался, чтобы это было их маленьким секретом.
Заметив её смущение, Тео всё понял. Лёгкая улыбка тронула его губы, и глаза засияли от радости.
– Оля, – Прошептал он, беря её руку в свою. – Ты… ты имеешь в виду…?
Он не договорил, боясь произнести это вслух.
Девушка слабо кивнула, краснея ещё сильнее. Она почувствовала, как сердце бешено колотится в груди. Тео нежно сжал её руку и, не говоря ни слова, притянул её к себе в объятия. В этот момент они оба знали, что сегодня вечером произойдёт что-то особенное, что-то важное, что они запомнят на всю жизнь.
Они шли до дома Оли в тишине, оба погруженные в свои мысли. Особенно брюнетка, которая не могла смотреть на Тео, чувствуя, как бешено колотится сердце. Каждый шаг приближал к моменту, когда нужно будет воплотить в жизнь ее смелое обещание, и от этого в животе порхали бабочки. Рыжеволосый же казался спокойным, но Оля чувствовала, что и он взбудоражен не меньше ее. Его рука нежно сжимала ее ладонь, словно подтверждая его присутствие и поддержку.
Когда они дошли до дома, то замерли у калитки, словно не решаясь сделать последний шаг. На улице уже стемнело, и свет из окон дома выхватывал лишь фрагменты их фигур. Оля чувствовала на себе пристальный взгляд, но не понимала, откуда он исходит. Янсен же казался полностью сосредоточенным на ней.
Вдруг, в одном из окон мелькнули тени. Лу и Мариус, заметив пару, прильнули к стеклу, наблюдая за происходящим. Особенно нервничал Мариус: он всегда был очень трепетным к своей младшей сестре.
В этот момент Тео нежно взял ее за талию, притягивая к себе ближе. Оля, словно повинуясь невидимой силе, положила руки ему на плечи. Мариус, увидев это, прошептал:
– Ну всё, сейчас будет ее первый поцелуй. Он у меня спрашивал об этом недавно.
Оля не видела и не подозревала о том, что за ними наблюдают. Она чувствовала лишь тепло рук юноши на своей талии, его взгляд, полный нежности и ожидания. Она глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь, пробежавшую по телу. Сейчас, в этот самый момент, ей хотелось лишь одного – забыть обо всех страхах и сомнениях и просто довериться своим чувствам.
Зеленоглазый нежно коснулся ее щеки, большим пальцем поглаживая ее нежную кожу.
– Оля, не бойся. Просто доверься своим чувствам. Я буду очень нежным, обещаю. И если тебе что-то не понравится, просто скажи мне, – Он говорил тихо, почти шепотом, чтобы только она могла его слышать. В его глазах отражалось теплое сияние уличного фонаря, делая его лицо еще более привлекательным.
Брюнетка подняла на него взгляд, ища в его глазах правду.
– Я… я просто боюсь сделать что-то не так, – Прошептала она, чувствуя, как снова подступает смущение. Тео мягко улыбнулся.
– Не бойся, прошу, есть только то, что чувствуешь ты. И я буду с тобой, чтобы поддержать тебя в любом случае.
В доме, у окна, Лу не отрывал взгляда от пары. Мариус, обеспокоенный состоянием своего парня, положил руку ему на плечо.
– Что с тобой, Лу? Ты какой-то… потерянный, – Гуссенс ничего не ответил, продолжая наблюдать за ними. Де загер вздохнул. Он не понимал, что происходит в голове Лу, но чувствовал, что что-то не так.
Рыжеволосый, заметив ее колебания, нежно притянул Олю еще ближе.
– Просто закрой глаза и расслабься, – Прошептал он, касаясь своими губами ее лба. Де загер послушно закрыла глаза, позволяя ему вести. Она чувствовала его тепло, его нежное дыхание на своей коже.
Тео прижался к ее губам. Легкое прикосновение, словно касание крыла бабочки, но от него по телу Оли пробежала дрожь. Ее руки, до этого уверенно лежавшие на его плечах, слегка задрожали. Тео, почувствовав это, нежно провел ладонями по ее талии, успокаивая и поддерживая. Поцелуй был нежным и трепетным, отражая их взаимное волнение и робкую страсть.
Затем он аккуратно углубил поцелуй, но без языка. Этот поцелуй был скорее обещанием, предвкушением чего-то большего, чем требованием. Оля ответила на него нерешительно, но искренне, позволяя юноше вести ее в этом новом для нее танце чувств.
В доме, у окна, Лу совсем поник. Ему было стыдно, что младшая сестра Мариуса смелее и решительнее, чем он сам. Ведь совсем недавно, всего пару дней назад, он испытывал панический страх перед своим первым поцелуем с Мариусом. Его мучила мысль о собственной неуверенности и робости.
Тем временем, Оля почувствовала, как поцелуй становится более уверенным, но все столь же нежным. Она расслабилась, позволяя Янсену полностью завладеть моментом. Ее губы приоткрылись в ответ на его прикосновение, и в этот момент время словно остановилось.
Мариус, заметив состояние Гуссенса, тихо спросил:
– Эй, что случилось? Ты какой-то сам не свой, – Лу вздохнул и, не отрывая взгляда от целующейся пары у калитки, пробормотал:
– Оля… она, кажется, смелее меня, – Мариус нахмурился, не сразу поняв, что имеет в виду его парень. Но спустя мгновение до него дошло.
В голове Де загера промелькнули воспоминания об их собственном первом поцелуе, о том, как Лу нервничал и переживал, как боялся сделать что-то не так.
– Лу, мы же все обсудили тогда, – Мягко проговорил брюнет, беря его за руку. – Почему ты продолжаешь себя корить? Ты ведь знаешь, что твои страхи и переживания не делают тебя хуже.
Он привлек Лу к себе и обнял его за плечи.
– Послушай, Оля и ее первый поцелуй – это ее история. А наша с тобой история совсем другая. И поверь мне, твои поцелуи… они восхитительны. Неважно, как целуется моя сестра, это никак не умаляет твоих достоинств и не делает тебя трусом, Лу.
Мариус крепче обнял блондина, стараясь передать ему свою поддержку и любовь.
– Давай просто порадуемся за Олю и Тео, и забудем о сравнениях. Каждый из нас идет своим путем, и в этом нет ничего плохого. Главное – быть честным с собой и со своими чувствами.
Слова Мариуса словно бальзам пролились на душу Лу. Он почувствовал прилив тепла и благодарности к своему парню. Оля и Тео по-прежнему целовались у калитки, погруженные в свой собственный мир. А Гуссенс вдруг осознал, что ему больше не хочется сравнивать, что ему просто нужно сосредоточиться на своих чувствах и на Мариусе.
Вдруг в голове блондина возникла мысль. Ему захотелось попробовать поцеловать парня по-другому, не так робко и неуверенно, как это обычно у них получалось. Он знал, что старший тоже не слишком опытен в этих делах, их поцелуи всегда были скорее нежными прикосновениями губ, чем страстными. Но сейчас Лу почувствовал, что готов сделать шаг вперед, готов попробовать что-то новое.
Но тут же неуверенность снова подкралась к нему. Как попросить Мариуса об этом? Как объяснить ему, что он хочет попробовать что-то новое, не обидев его и не поставив в неловкое положение?
Он немного отстранился от Де загера, глядя ему в глаза.
– Мариус, – Тихо проговорил он, чувствуя, как щеки начинают предательски гореть. – Я… знаешь… я вдруг подумал… а можно… мы могли бы…
Слова застревали у него в горле, он не мог подобрать нужные. Но Мариус, увидев его смущение, нежно улыбнулся и провел пальцем по его щеке.
– Что такое, Лу? Что ты хотел сказать? – Спросил он мягко.
Голубоглазый набрал в грудь воздуха и выпалил:
– Я просто… хочу попробовать поцеловать тебя по-другому. Не знаю, получится ли у меня, но… мне почему-то этого захотелось, – Он тут же отвел взгляд, боясь увидеть в глазах парня насмешку или непонимание.
Но Мариус лишь тепло улыбнулся.
– По-другому? Это как? – Спросил он игриво, слегка приподняв бровь. Лу почувствовал, как напряжение немного отступает.
– Ну… более… уверенно, что ли. Не просто губами. Я не знаю, как объяснить, – Пробормотал он, все еще смущаясь. Брюнет нежно взял его лицо в ладони и посмотрел ему прямо в глаза.
– Лу, ты можешь попробовать все, что захочешь. Я всегда буду рядом и поддержу тебя. Просто будь собой и делай то, что тебе подсказывает сердце.
И тогда Лу, собравшись с духом, придвинулся ближе к Мариусу. Он нежно провел рукой по его щеке. Затем, слегка наклонив голову, он прикоснулся своими губами к его губам. В этот раз это было не просто легкое касание, а что-то большее. Он почувствовал, как старший расслабляется в его объятиях, отвечая на его поцелуй столь же нежно, но уже с большей уверенностью.
Поцелуй становился все более глубоким, более страстным. Волнение, которое испытывал Гуссенс, постепенно уходило, уступая место чувству близости и интимности. Он почувствовал, как Мариус слегка приоткрывает рот, приглашая его углубить поцелуй. И Лу, повинуясь своим чувствам, позволил себе сделать это.
Их поцелуй был далёк от совершенства – неумелый, немного неловкий, но наполненный искренностью и желанием. Губы то и дело сталкивались с зубами, дыхание сбивалось, а руки неуверенно блуждали по спинам друг друга. Но ни Лу, ни Мариус не обращали на это внимания. Им было хорошо вместе, в этом моменте, когда вся вселенная сузилась до прикосновения губ и бьющихся в унисон сердец.
Когда они, наконец, отстранились друг от друга, в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь их сбившимся дыханием. Щеки обоих горели, а глаза искрились от восторга и смущения. Лу опустил взгляд, не зная, что сказать. Он боялся разрушить волшебство момента неуместным словом или фразой.
Де загер нежно коснулся его подбородка, заставляя поднять голову. В его глазах плескалась нежность и… озорство.
– Знаешь, Лу, – Протянул он, слегка запинаясь, – У тебя губы… очень вкусные. Как будто… клубничный сироп…
Лу залился краской. Он не ожидал такого прямого комплимента, особенно от Мариуса, который обычно был довольно сдержанным в проявлении своих чувств. Он почувствовал, как сердце начинает бешено колотиться в груди. В голове промелькнула мысль, что слова парня были одновременно смущающими и невероятно приятными.
Он улыбнулся, слегка прикусив нижнюю губу.
– А у тебя, Мариус, – Прошептал он, – Наверное, вкус шоколада…
И снова, не в силах выдержать его пристальный взгляд, Лу прижался к нему, снова ища утешения и тепла в объятиях любимого человека.