По-детски
Лу направился на поиски Мариуса, предвкушая его реакцию. Нашел его в спортзале, где тот обычно пропадал после уроков.
- Мариус, привет! Есть минутка? - Спросил Лу, присаживаясь рядом на скамейку.
- Для тебя сколько угодно минуток есть. Что-то случилось? Выглядишь взволнованным, - Ответил Мариус, вытирая пот со лба полотенцем. Гуссенс глубоко вздохнул и выпалил:
- Оля и Тео... они теперь вместе! - Брюнет на мгновение замер, а потом расплылся в широкой улыбке.
- Серьезно? Ну наконец-то! Я так рад, что у них все взаимно.
Лу удивленно поднял брови.
- Ты знал? - Мариус кивнул.
- О чем ты говоришь? Я же ее брат. Она мне давно призналась. Все уши прожужжала про его рыжие волосы.
Лу рассмеялся.
- Ну надо же! А я и не подозревал. Тео, конечно, тоже молчал, как рыба об лед, - Мариус улыбнулся.
- Знаешь, у нее даже фотографии Тео в комнате висят. Но это секрет, никому не говори.
Лу усмехнулся, представив себе комнату Оли, увешанную фотографиями смущенного Тео.
- Как мило! - Невольно вырвалось у него. Тут же он почувствовал, как щеки заливаются краской. Мариус внимательно наблюдал за сменой его настроения.
- Эй, ты чего покраснел? Что-то не так? - Де загер лукаво прищурился, явно что-то подозревая. Лу попытался отвести взгляд.
- Да нет, все в порядке. Просто... представил себе эту картину.
- Точно? Или ты что-то скрываешь? - Брюнет не сдавался и начал щекотать его бок. Гуссенс, не выдержав, рассмеялся и отмахнулся.
- Ладно, ладно! Просто подумал... а как ты относишься к тому, что Оля фотографии Тео развесила?
Мариус задумался на мгновение.
- Ну... если ей это приносит радость, то почему нет? Это же ее личное дело. А что, тебя это смущает?
Лу набрался смелости и сказал:
- Просто... я тоже как-то... повесил у себя фото... одно твое... около кровати. И иногда... ну, представляю всякое... - Он зажмурился, ожидая реакции парня. Лу неотрывно смотрел в пол, боясь поднять глаза на Мариуса. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Он чувствовал, как кровь приливает к щекам, и ему казалось, что он сейчас провалится сквозь землю.
Брюнет, заметив его смущение, подпер подбородок рукой и с любопытством уставился на него.
- Погоди-ка... Ты серьезно? И что же ты такое представляешь, а? - Поддразнивал он, лукаво улыбаясь.
Светловолосый почувствовал, что дальше тянуть нельзя. Он глубоко вздохнул и, быстро взглянув на Де загера, выпалил:
- Да ничего особенного! Просто... ну, что мы вместе... целуемся... обнимаемся... Иногда даже... - Он замолчал, не в силах произнести вслух эти слова.
Мариус тепло улыбнулся.
- Иногда даже что? - Тихо спросил он, наклонившись ближе. Лу набрал в грудь побольше воздуха, но так и не смог закончить фразу. Тогда Мариус, нежно коснувшись его щеки, сказал.
- Знаешь, Лу, мне тоже это нравится. И я совсем не думаю, что это странно. Наоборот... Мне приятно, что ты так обо мне думаешь. И да... я не против того, чтобы у тебя висело мое фото. Даже рад.
Лу почувствовал, как напряжение отпускает его тело. Слова парня были как теплое одеяло в холодную ночь. Его ладонь в руке Мариуса - якорь, удерживающий от безумного волнения. Он перевел дыхание, посмотрел в карие глаза и улыбнулся. Все казалось каким-то нереальным, словно сон. Но тепло руки, взгляд брюнета - все говорило о том, что это правда.
Однако, спокойствие длилось недолго. Вскоре в душу закралась тихая грусть. А что если Мариус сказал это просто, чтобы поддержать его? Он всматривался в ясные глаза, пытаясь разглядеть хоть тень сомнения или жалости.
- Я... просто я, наверное, не такой уж и красивый, чтобы ты... ну, чтобы ты тоже смотрел на мою фотографию, например, - Пробормотал Лу, отводя взгляд. Мариус нежно сжал его руку.
- Эй, ты о чем? Что-то не так? - Спросил он, внимательно наблюдая за изменившимся выражением лица Лу. В его голосе звучала искренняя забота, и блондин понял, что не может больше скрывать свои переживания.
- Просто... ну, ты же понимаешь... Я представляю... а ты, наверное, нет. Я наверное для тебя не так привлекателен, - Признался он, чувствуя, как снова краснеет. Мариус тихо рассмеялся, и Гуссенс испуганно вздрогнул. Неужели он неправильно понял?
- Ты дурачок, Лу, - Сказал брюнет, все еще улыбаясь. - На самом деле, у меня тоже есть твоя фотография. Просто... она не висит на стене. Она в кошельке, рядом с фотографией семьи. Всегда со мной.
Лу широко раскрыл глаза, не веря своим ушам. Фото в кошельке? Да еще и рядом с семьей? Это было выше всех его самых смелых надежд.
- Но... зачем? - Удивился он, окончательно потеряв дар речи. Мариус прикусил губу, словно решаясь на что-то, и произнес:
- Знаешь, это еще не все. У меня есть еще несколько твоих фотографий, - Он замялся. - Они... в тумбочке у кровати. Я их... иногда достаю и... любуюсь.
Лу почувствовал, как мир вокруг начинает кружиться. В тумбочке? Любуется? Он был готов провалиться сквозь землю от смущения и невероятного, оглушающего счастья.
- И... и что ты там представляешь? - Еле слышно спросил он, боясь услышать ответ. Мариус мягко улыбнулся, наклонился ближе и прошептал ему на ухо:
- Примерно то же самое, что и ты. И даже кое-что еще.
Щеки Лу горели так, словно его только что окатили кипятком. Он не знал, куда деть взгляд, и чувствовал себя самым счастливым и самым глупым человеком на свете одновременно. Слова юноши были бальзамом на израненную душу, но осознание того, насколько сильно тот о нем думает, смущало до глубины души.
Наконец, собравшись с духом, Лу выдавил из себя:
- Слушай... это все очень... неожиданно и здорово. Но... если я скажу, что у меня твоя фотография стоит на заставке телефона, это будет выглядеть как-то... смешно и по-детски, наверное?
Мариус, казалось, ничуть не был удивлен этим признанием. Он лишь пожал плечами и с улыбкой ответил:
- А почему смешно? Если тебе так нравится, то в чем проблема? Главное, чтобы тебе было комфортно. И потом, по-моему, это очень мило.
Лу облегченно выдохнул. Поддержка парня была для него невероятно важна.
- Просто... не знаю... Боялся, что ты посчитаешь меня каким-то... глупым, что ли, - Пробормотал он, все еще смущаясь.
- Глупости, - Возразил Мариус, легонько хлопнув его по плечу. - Я ценю твою искренность. И мне приятно знать, что я тебе нравлюсь настолько, что ты хочешь видеть мое лицо каждый раз, когда берешь телефон в руки.
Несмотря на теплые слова Мариуса, Лу снова погрустнел. В голове назойливо крутилась мысль: «Если бы я был действительно красивым, может, Мариус поставил бы мое фото на заставку, как я его». Де загер заметил перемену в его настроении, и его взгляд стал внимательным, изучающим. Он понял, что Лу снова борется со своими комплексами.
- Эй, что опять не так? - Осторожно спросил Мариус, наклоняясь ближе. Гуссенс виновато посмотрел на него, словно его поймали с поличным.
- Да нет, все нормально, - Пробормотал он, отводя взгляд. Но Мариус не сдавался. Он знал, что за этим коротким ответом скрывалось гораздо больше.
- Лу, я же вижу, что ты грустишь. Неужели ты думаешь, что я не понимаю, почему? - Мягко сказал Мариус, беря его руку в свою. - Заставка... она просто... знаешь, там сейчас море стоит. Красивое, голубое. Как твои глаза
Добавил он, глядя Лу прямо в глаза.
- И вообще... Ты правда думаешь, что я не любуюсь тобой? Да я готов смотреть на тебя вечно. Ты красивый, Лу. Очень красивый. И хватит думать, что ты недостаточно хорош. Для меня ты идеален, - Закончил Мариус, сжимая его руку чуть сильнее. Блондин почувствовал, как щеки снова заливаются краской, но на этот раз это был не только стыд, но и нежность.
Брюнет нежно погладил Лу по голове и, поднявшись, направился к кладовой отнести мяч. Лу проводил его взглядом, чувствуя, как тепло его прикосновения все еще греет кожу. Не в силах усидеть на месте, он поднялся и последовал за Мариусом.
В кладовой было темно и пахло старыми тряпками и пылью. Де загер уже собирался выходить, как вдруг Лу оказался у двери, преграждая ему путь. Прижавшись спиной к прохладной деревянной поверхности, он не давал ему выйти.
Мариус удивленно вскинул брови.
- Лу? Что ты делаешь? - Спросил он тихо, с любопытством вглядываясь в его лицо. В полумраке кладовой глаза Лу казались особенно большими и выразительными.
Гуссенс молчал, не решаясь произнести ни слова. Он просто смотрел на Мариуса, пытаясь собраться с мыслями. Все те чувства и эмоции, которые он так долго подавлял, теперь рвались наружу, требуя выхода. Он почувствовал, как дрожат колени, и крепче прижался к двери, чтобы не упасть. В этот момент в кладовой казалось, что кроме них двоих нет никого на свете.
Лу стоял, заслонив собой выход, и в голове его роились мысли. Он вспоминал тот момент в классе, когда Мариус наклонился, чтобы поцеловать его, и панический страх, сковавший все тело. Страх сделать что-то не так, показаться неумелым, оттолкнуть Де загера. Он боялся разрушить ту хрупкую реальность, в которой они только что оказались. «Что, если я плохой в этом? Что если ему не понравится?» - эти мысли кружились в его голове, не давая ему покоя.
Мариус, заметив его замешательство, обеспокоенно спросил:
- Лу, что случилось? Почему ты такой напряженный? - Блондин молчал, не зная, как подобрать слова. Он понимал, что должен объяснить, почему так внезапно оттолкнул его, но признаться в своей неопытности было выше его сил.
- Мы... мы не выйдем отсюда, пока я не смогу побороть свой страх, - Наконец выдавил он, глядя в пол.
Мариус непонимающе нахмурился.
- Какой страх? Что ты имеешь в виду? - Он шагнул ближе, пытаясь заглянуть в глаза Лу, но тот упорно отводил взгляд.
- Я... я боюсь... поцелуя, - Прошептал он, чувствуя, как щеки снова заливаются краской. - Это мой первый раз... и я боюсь все испортить.
Мариус, казалось, был удивлен этим признанием. Он мягко взял Лу за руку и сказал:
- Эй, все в порядке. Здесь нечего бояться. Это же я, Мариус. И я тоже никогда раньше ни с кем не целовался. Мы можем учиться вместе, если ты не против, - В его голосе звучала такая искренняя нежность и забота, что Лу почувствовал, как напряжение немного отступает. «Вместе... просто... вместе...» - эта мысль согрела его сердце.
Живот блондина сжало от паники, а руки начали дрожать. Ему стало невыносимо стыдно, что он выставляет себя таким перед Мариусом, перед парнем, перед которым он так отчаянно хотел быть самым лучшим. И вот, посреди темной кладовки, он признаётся в своей неопытности, как будто выставляя напоказ все свои недостатки.
Де загер, увидев, как юноша смутился и задрожал, почувствовал волну переживания. «Черт, - подумал он. - Я совсем не хотел, чтобы все так получилось». Он видел, как сильно волнуется Лу, и ему захотелось сделать что-то, чтобы успокоить его, развеять его страхи.
Он крепче сжал его руку и, стараясь говорить как можно мягче, сказал:
- Лу, послушай меня. Не нужно стесняться. Правда. Я понимаю, что ты чувствуешь. Но для меня сейчас главное - это ты. Я хочу, чтобы тебе было комфортно, чтобы ты чувствовал себя в безопасности рядом со мной. И если ты не готов сейчас, то мы можем подождать. Нет никакого давления, слышишь?
Мариус внимательно смотрел в глаза Гуссенса, пытаясь донести до него, что все в порядке. Он хотел, чтобы Лу увидел в нем нежного парня, поддержку, а не человека, перед которым нужно соответствовать каким-то нереальным ожиданиям. Он хотел, чтобы Лу просто был самим собой.
- Мне... мне так стыдно, - Пробормотал Лу, отводя взгляд. - Я все испортил. Теперь и ты напряжен из-за меня. Я не хотел... я не хотел быть таким... таким трусом.
Ему казалось, что его щеки пылают, и он готов был провалиться сквозь землю.
- Если мы сейчас поцелуемся, это будет... это не будет красивым воспоминанием. Это будет... воспоминанием о моей жалкой панике, - Голос его дрожал, и он еле сдерживал слезы.
Кареглазый на мгновение замолчал, словно обдумывая слова парня. Затем он нежно коснулся его щеки и повернул его лицо к себе.
- Лу, перестань говорить глупости, - Тихо произнес он. - Воспоминания не всегда бывают идеальными. Важно то, что мы чувствуем в этот момент, и что мы можем из этого вынести.
Он улыбнулся мягкой, ободряющей улыбкой.
- И знаешь, что? Я уверен, что даже если ты сейчас трясешься от страха, я все равно запомню этот момент как что-то особенное. Потому что он о нас, о тебе и обо мне.
Мариус обнял Лу, крепко прижав его к себе.
- Мы не должны делать ничего, что тебя пугает. Но не позволяй страху управлять тобой. Позволь себе быть честным и уязвимым. Это нормально. И если ты не готов сейчас, мы можем просто побыть рядом. Просто почувствовать себя в безопасности друг с другом.
Гуссенс, словно зачарованный, поднял глаза на брюнета. Его слова тронули его до глубины души, и страх начал отступать, уступая место чему-то новому, волнующему.
- Но... я все равно хочу, - Прошептал он, едва слышно. - Я боюсь, но... я хочу попробовать.
Мариус замер, его сердце бешено заколотилось в груди, отдаваясь в ушах. Голова закружилась от этих слов, от осознания того, что Лу, несмотря на свой страх, готов сделать этот шаг. Он смотрел на него, не веря своим ушам.
- Ты уверен? - Спросил Мариус, боясь разрушить эту хрупкую атмосферу. Лу кивнул, еле заметно. - Тогда... можно?
Сказал Де загер, не в силах сдержать волнение. Он медленно прижал Лу спиной к прохладной деревянной стене кладовки, нежно касаясь его лица ладонью и приподнимая за подбородок. В его глазах отражалось ожидание, надежда и трепет.
Гуссенс почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он снова испугался, но на этот раз страх смешался с невероятным предвкушением. Он закрыл глаза и тихо прошептал:
- Да...
Мариус, почувствовав его дрожь, начал медленно, едва касаясь, проводить пальцами по его щеке, спускаясь к шее.
- Не переживай, Лу, - Прошептал он, - Мы можем остановиться в любой момент. Просто доверься мне. Попробуем очень медленно.
Он наклонился ближе, и блондин почувствовал тепло его дыхания на своих губах. Сердце бешено колотилось, но теперь в этом бешеном ритме пульсировало не только волнение, но и ожидание, сладкая истома.
Мариус приблизился еще немного, и их губы соприкоснулись. Это было легкое, неуверенное касание, почти незаметное, но оно отозвалось взрывом эмоций в душе Лу. Он почувствовал, как напряжение начинает отступать, уступая место чему-то новому и волнующему. Однако Мариус тоже ощущал волнение, его руки слегка дрожали. Этот момент был особенным для обоих, первым, наполненным трепетом и неуверенностью.
- Как ты? - Прошептал Мариус, отстранившись на долю секунды. Лу открыл глаза и посмотрел на него. В глазах парня он увидел искреннюю заботу и нежность. Он слегка кивнул, чувствуя, как по щекам разливается румянец.
- Тогда... еще раз? - Спросил брюнет с улыбкой.
Лу снова закрыл глаза, и Мариус снова коснулся его губ. На этот раз поцелуй был чуть более уверенным, чуть более долгим. Он нежно прижался губами к его губам, словно пробуя их вкус. Внутри у голубоглазого все перевернулось, а по телу пробежала дрожь. Он почувствовал, как Мариус прижимает его к себе чуть сильнее, и невольно ответил на этот поцелуй. В этот момент в темной кладовке остались только они двое, их дыхание и тихий стук их сердец.
Лу обхватил его лицо руками, не углубляя поцелуй. Он отстранился и несколько раз поцеловал его, просто чмокнул в губы. Юноша сразу же покраснел, а Мариус был смущен таким проявлением нежности и неуверенности одновременно.
- Прости, - Пробормотал Лу, опустив взгляд. - Я... не знаю, как это правильно делать.
Он чувствовал себя невероятно глупо, словно маленький ребенок, играющий во взрослого. Щеки горели, руки дрожали, и хотелось просто сбежать, спрятаться от всего мира.
Мариус мягко коснулся его подбородка и приподнял его лицо.
- Эй, все хорошо, - Сказал он, улыбаясь. - Не нужно извиняться. Это... это очень мило.
Он и сам был немного смущен, но ему нравилась эта нежность, эта неуверенность в глазах Лу. Это было так искренне и трогательно, что растопило даже самые глубоко запрятанные уголки его сердца.
- Главное, что тебе нравится, - Заключил Мариус с теплой улыбкой, сжимая его руку. - Мы всему научимся вместе, шаг за шагом. Договорились?
Гуссенс почувствовал, как его щеки вспыхнули с новой силой. Он представил, как со стороны выглядели его неуклюжие чмоки, и ему стало безумно стыдно. Ему показалось, что Мариус сейчас думает о том, какие же все-таки глупые у него поцелуи. Ему захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не видеть выражения лица Мариуса.
Мысли о том, что он ведет себя смешно и нелепо, пронзили его, словно осколки льда. Инстинктивно он дернулся, пытаясь вырваться из ласковой хватки брюнета и убежать, спрятаться где-нибудь в темном углу кладовки.
Но Мариус не позволил ему уйти. Он крепче сжал его руку, не давая отступить.
- Лу, стой, - Тихо сказал он, с тревогой в голосе. - Куда ты? Что случилось?
Он видел, как смятение и страх снова захлестывают юношу, и понимал, что нельзя допустить, чтобы тот замкнулся в себе.
Лу опустил голову, избегая взгляда Мариуса.
- Мне... мне нужно уйти, - Пробормотал он, чувствуя, как к горлу подступает ком. - Я все испортил. Мои поцелуи... они были смешными.
Он боялся поднять глаза, боялся увидеть в них насмешку или разочарование.
Де загер поднял его голову за подбородок, заставляя посмотреть на себя.
- Милый, послушай, - Сказал он твердо, но ласково. - Твои поцелуи не были смешными. Они были искренними и нежными. И это самое главное. Не важно, как ты целуешься сейчас. Важно то, что ты чувствуешь, и то, что мы вместе.
Он внимательно смотрел в его глаза, пытаясь донести до него, что все в порядке, что смеяться никто не собирается.
- Не убегай от себя, Лу. Не убегай от меня. Поговори со мной.
Мариус, заметив панику в глазах Лу, притянул его ближе и обнял крепче, стараясь создать ощущение безопасности. Он почувствовал, как блондин дрожит всем телом, и его сердце сжалось от сочувствия.
- Лу, что с тобой происходит? Расскажи мне, чего ты боишься? - Тихо спросил он, нежно поглаживая его по спине. - Ты думаешь, что я смеюсь над тобой? Что я думаю, что ты целуешься как-то не так?
Он чуть отстранился, заглядывая ему в глаза.
- Послушай, прелесть моя, мне правда важно, что ты чувствуешь. Если тебе страшно или некомфортно, я хочу это знать. Я хочу, чтобы мы могли говорить обо всем, не бояться быть честными друг с другом. Скажи мне, что у тебя в голове. Что тебя так напугало? - Мариус говорил медленно и спокойно, стараясь подобрать слова так, чтобы Лу почувствовал себя максимально защищенно и спокойно.
Он мягко взял его лицо в свои ладони.
- Я же вижу, что тебе плохо. Ты снова уходишь в себя, закрываешься. Не надо так. Я хочу быть рядом с тобой, но я не могу, если ты молчишь. Откройся мне, пожалуйста. Доверься мне, - Он ждал ответа, терпеливо и внимательно глядя в глаза Лу, полные смятения и страха.
Де загер понимал, что Гуссенс сейчас очень уязвим и ему нужно время, чтобы прийти в себя. Но он не хотел оставлять его одного с его страхами. Он хотел показать ему, что рядом есть тот, кто его понимает и принимает таким, какой он есть, со всеми его сомнениями и неуверенностями.
- Давай просто посидим так немного, ладно? Просто побудем вместе, пока тебе не станет легче говорить, - Предложил Мариус, снова крепко его обнимая. Он чувствовал, как постепенно напряжение в его теле начинает спадать, и надеялся, что это начало доверия, начало пути к взаимопониманию.
Лу судорожно вздохнул, пытаясь унять дрожь.
- Мне... мне кажется, я все делаю неправильно, - Прошептал он, уткнувшись лицом в плечо Мариуса. - Я никогда раньше... я и не знаю, как надо целоваться. Наверное, ты сейчас думаешь, что я какой-то... странный.
Мариус крепче обнял его.
- Лу, перестань. Все мы учимся чему-то новому. И я не думаю, что ты странный. Я думаю, что ты... настоящий, - Он слегка отстранился, глядя ему в глаза. - Скажи мне, что именно тебя сейчас беспокоит?
Лу, немного успокоившись в теплых объятиях парня, робко поднял глаза.
- Мне кажется, я делаю что-то глупое. Эти... эти чмоки... наверное, выглядят ужасно, - Он сжал губы, чувствуя, как щеки снова заливаются краской. - Я боялся по-настоящему целоваться, поэтому просто... чмокал, как ребенок. Мне так стыдно.
Кареглазый мягко улыбнулся.
- Милый, знаешь, что? Мне понравилось. Это было мило и трогательно. И совсем не глупо. Главное - это чувства, которые ты в это вкладывал. А я чувствовал, что ты стараешься быть нежным и заботливым. Этого более чем достаточно. Но я понимаю твой страх, - Мариус приобнял его за плечи и нежно посмотрел ему в глаза. - Мы можем изучить это вместе, шаг за шагом. Если ты захочешь.
Брюнет нежно улыбнулся и слегка наклонился, коснувшись губ Лу легким чмоком. Затем еще раз, и еще.
- Видишь? Мне тоже нравится, - Прошептал он, слегка отстраняясь. - Это очень мило.
Но по лицу Лу пробежала тень. Ему показалось, что Мариус передразнивает его, высмеивает его неуклюжие попытки. В сердце кольнула обида и разочарование.
- Ты... ты смеешься? - Тихо спросил он, отводя взгляд. Ему стало ужасно неловко и захотелось провалиться сквозь землю. Все его страхи вернулись с новой силой, заставляя его съежиться и отгородиться от мира.
Де загер сразу же понял, что произошло. Он увидел боль и смятение в глазах юноши, и его сердце сжалось от вины.
- Боже, Лу, нет! Что ты, я никогда бы не стал смеяться над тобой. Я просто... я хотел показать, что мне это тоже нравится. Мне показалось, что так будет лучше, - Он занервничал, понимая, что все испортил.
Мариус обнял Лу, чувствуя, как он напряжен.
- Пожалуйста, поверь мне. Я никогда не хотел сделать тебе больно. Я просто... я плохо выражаю свои чувства, наверное. Я не хотел, чтобы ты подумал, что я над тобой насмехаюсь. Прости меня, пожалуйста.
Гуссенс замер в объятиях парня, пытаясь уловить искренность в его голосе. Он чувствовал его искреннее раскаяние, его смущение из-за неуклюже выраженных чувств. Медленно, словно лед трогается весной, напряжение в его теле начало отступать. Он поверил. Поверил в то, что Мариус никогда бы не посмеялся над ним.
Он поднял руку и осторожно коснулся щеки Де загера.
- Все хорошо, - Прошептал он, слегка улыбнувшись. - Я просто... я очень боюсь сделать что-то не так.
Он нежно провел пальцами по его волосам, поглаживая его по голове.
- Я знаю, что ты бы никогда не стал смеяться надо мной.
Мариус облегченно вздохнул, почувствовав как Лу расслабляется в его руках.
- Я правда очень сильно дорожу тобой, - Прошептал он нежно, прижимаясь к нему еще крепче. - И я сделаю все, чтобы ты чувствовал себя в безопасности рядом со мной.
Лу, успокоившись, прижался к нему сильнее.
- Спасибо, - Ответил он. - Я тоже дорожу тобой.
Он снова погладил Мариуса по голове, чувствуя, как тепло растекается по его телу.
- Иногда мне просто... нужно больше времени. Чтобы принять все новое.
Брюнет нежно поцеловал его в лоб.
- Я понимаю и я буду терпелив. Столько, сколько потребуется.