Единственный Шанс

Джису. Северные территории.

Открываю глаза и в первые мгновения не понимаю где я. Приятный полумрак, тепло жаровни, уютная постель. Приподнимаюсь, чтобы оглядеться получше и замечаю молодого мага. Он задремал, сидя на толстой лохматой шкуре на полу возле моих ног. Его голова упала на край постели и темные пряди скрыли часть лица, перечеркнутую багровым шрамом.

Я любуюсь высокими бледными скулами, длинными темными ресницами и губами, что не дают мне покоя с того первого вечера. Рука тянется убрать непослушную прядь волос. Молодой маг вздрагивает и открывает глаза.

— Прости… не хотела будить.

Он несколько раз растерянно моргает и трет ладонями лицо, чтобы избавиться от остатков сна. Это выглядит так мило, что я едва сдерживаю улыбку и поджимаю губы, чтобы он не догадался о моих мыслях. К моей досаде, он замечает этот мимолетный жест.

— Что со мной случилось? — отвлекаю его насущным вопросом и немного опускаю голову пока он не заметил, как я покраснела. Отмечаю, что голос вернулся ко мне, хотя и звучит сипло.

— Магическая лихорадка. Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо, мне уже намного лучше, спасибо. — Шепчу, чтобы не напрягать горло. В полутьме шатра шепот звучит так естественно.

— Лекарь оставил для тебя целебные настои. Мне удалось дать тебе лишь немного, но будет лучше, если ты допьешь его весь. — Непроизвольно подражая мне молодой маг тоже переходит на шепот и задерживатся взглядом на моих губах. Замечаю это и вспыхиваю ещё больше. Чонгук нехотя отводит глаза и поднимается, чтобы дать мне пиалу. Его прохладные пальцы едва касаются кончиков моих и он резко выдыхает, отворачиваясь. — Я принесу еды.

Три широких шага и он скрывается снаружи, оставляя меня в легкой растерянности. Быстро допиваю лекарство, слегка морщась от терпкого вкуса. И заставляю себя подняться, чтобы заглянуть за ширму. В зеркале меня встречают бледное лицо, всклокоченные волосы и несвежее платье. От досады быстро отираю себя холодной водой. Щеки тру сильнее, чтобы хоть как-то добавить себе свежести. Приглаживаю волосы и слышу шаги.

Молодой маг бросает взгляд на пустую постель и напряженно замирает, но тут же находит взглядом меня и его взгляд теплеет.

Следом входит гвардеец с подносом, полным еды и ставит его на столик сбоку от жаровни. Чонгук молча кивает ему в знак благодарности, тот слегка кланяется и тут же выходит.

Подойдя к столу, Чонгук жестом предлагает мне присесть. Сам усаживается на низкие подушки перед столиком и скрещивает ноги. Я повторяю за ним. На подносе нарезка тонких кусков ароматного мяса, запечённые на огне овощи, разнообразные сыры. Запахи щекочут нос. А от вида блюд у меня во рту собирается слюна.

И это его я надеялась впечатлить своим мясным пирогом?

— Ешь, Джису. Тебе нужно восстановить силы.

— Вам тоже. Едва ли вы полностью окрепли. Я создам исцеляющий полог.

— Не нужно. Ты сама едва оправилась. — Хмурится, слегка качнув головой. Как обычно, не желает помощи от женщины? Хочется фыркнуть и закатить глаза.

— Сейчас силы достаточно. — И пока он не начал убеждать меня в обратном укрываю его своей магией и увожу разговор в другое русло. — Это ваш шатер?

Осуждающий взгляд мага, подсказывает, что он раскусив мой ход, но вместо того, чтобы спорить, устало приподнимает краешек губ, обозначив улыбку.

— Да, надеюсь тебе здесь будет достаточно комфортно. Шатер в твоем распоряжении, пока мы не доберемся до столицы Севера.

Я оглядываюсь по сторонам в поисках еще одной постели или лежанки, но в небольшом помещении есть лишь стол, несколько огромных, мягких на вид подушек на полу устланном шкурами, пара сундуков и ширма, за которой спрятаны удобства.

— Не беспокойся, я буду ночевать в другом шатре. Сегодня остался только чтобы присмотреть за тобой. — Открываю рот, чтобы выказать сомнение, но он останавливает меня жестом. — В лагере достаточно места и там есть всё необходимое. Для меня. Но не для девушки.

— Мне не удобно стеснять вас… — Чувствую себя немного неуютно, аристократу не пристало уступать свои покои простой селянке, а я привыкла к более скромным условиям.

— Джису, — кажется, Чонгук не решается что-то сказать или старается тщательно подобрать слова. Он мешкает, но потом медленно и собранно произносит, — сейчас я не твой пациент и мы в военном лагере. Здесь повсюду мужчины. Никто не обидит тебя, но мне будет спокойнее, если ты будешь ночевать здесь.

— Простите. Получается, я доставляю ещё больше неудобств, в то время, как вам нужен полноценный отдых. — Моя магия коснулась его тела, оценивая состояние и губы сами собой недовольно сжались. — Вы ушли слишком рано, не дали мне закончить исцеление! — Упрёк проскальзывает в моем шепоте и он улыбается, едва заметно приподнимая уголок губ. Но тут же мрачнеет и хмурится от моего вопроса: — Зачем было так рисковать, вы едва стояли на ногах?

— Староста сказал, что я могу стать причиной дохожих слухов, если останусь. Я не хотел навредить тебе… Накануне венчания… — Последние слова он произносит так, словно они даются ему с трудом.

— Лживый интриган! — гнев рвется из меня тысячей острых слов, но я сдерживаюсь. Едва ли молодой маг мог слышать подобные словечки от благородных айтесс. А мне не хочется пасть в его глазах.

— Ты расскажешь мне, что с тобой произошло?

Я краснею и от волнения закусываю губу. Рассказать о том унижении?

— Скажем так, — задумываюсь над ответом, — мой дар оказался разменной монетой в планах старосты. А мои собственные планы на жизнь несколько не вписывались в его.

Молодой маг мрачнеет еще больше, ловит мой взгляд и обеспокоенно всматривается в лицо, ловя каждую мимолетную эмоцию:

— Джису, они… как-то навредили тебе?

— Они не догнали меня.

Чонгук . Лагерь императорских гвардейцев.

Облегчение прокатывается по всему телу. Я боялся этого вопроса. Нужно отбросить все те мысли, что роились в моей голове, питая Хаос, нужно успокоиться. Она здесь, рядом.

Рассматриваю девушку.

Джису сидит напротив и аккуратно подхватывает кусочки рыбы, которые кладет себе в рот. В голове непроизвольно рождаются картинки того, как я сам протягиваю ломтик и она забирает его на мгновение касаясь губами моих пальцев. Пытаюсь гнать от себя эти мысли, но волна мурашек уже прокатывается вдоль позвоночника отдаваясь тяжестью внизу. Ррах… Наверное мой взгляд отражает внутренний голод, потому что Джису перестаёт жевать и растерянно замирает.

— Чонгук, вы не едите… Что-то не так?

Её близость слишком сильно на меня действует. Впредь, лучше держаться подальше. Не хватало ещё больше напугать девочку.

— Всё хорошо, прости, просто задумался, — хриплый голос выдаёт меня и приходится откашляться, чтобы замаскировать его.

— Джису, обращайся ко мне на ты, пожалуйста.

— Хорошо, я постараюсь, — она неуверенно улыбается.

— Попробуй ещё вот это, — протягиваю ей на шпажке маринованный овощ, привезенный с островов Вельского моря. Идеально сочетается с рыбой, придавая ей пикантности.

Девушка протягивает свои тонкие пальчики и перехватывает шпажку.

— Только аккуратно. Остро.

Она откусывает маленький кусочек и жмурится от удовольствия.

— Это очень вкусно. Да, остро, но мне нравится. Спасибо, — а я просто зависаю, рассматривая ещё более яркие от специй губы, чем, вероятно слегка смущаю её, потому что Джису опускает глаза и тихо шепчет: — Но вы так и не притронулись к еде.

— Ты, Джису. Мы договорились на ты, — хватаю чашу с теплым бульоном, чтобы хоть как-то смягчить непроходящую хрипотцу в голосе.

Девушка снова немного краснеет и исправляется: — Ты… тебе нужно кушать, чтобы быстрее восстановиться.

— Я чувствую себя прекрасно. Благодаря тебе. — И это правда. Даже больше: я давно не чувствовал себя так хорошо.

— А выглядишь так, словно не отдыхал вечность.

— Я всегда так выгляжу. Моя магия поглощает меня изнутри.

— Твоя магия… — она снова переходит на шепот и замерев, дает мне возможность признаться самому.

Выдыхаю, как перед прыжком в ледяную воду. Полагаю, этот совместный ужин окажется единственным… Но она имеет право знать…

— Хаос, Джису. Мой дар — Хаос.

Я ожидаю привычного ужаса в глазах, ожидаю, что она вот сейчас резко отпрянет или попросит меня оставить её одну… Но она лишь замирает, задумчиво рассматривая меня, словно интересную диковинку.

Она не знает, что этот дар означает для окружающих? Раз уж решился, нужно договаривать. Лучше она узнает всё от меня:

— Чтобы насытить внутреннюю силу, я должен питаться не только обычной пищей..

— Не только? — в её глазах читается любопытство, а я обмираю внутри, с каждым словом всё ближе подходя к невидимой опасной грани:

— Да, дар Хаоса требует насытить его энергией разума. Чтобы восстановиться полностью я должен поглотить сознание разумного существа. Так же, как гиблые ареалы.

Замолкаю внимательно вглядываюсь в её лицо. Страшусь заметить ужас и в то же время привычно ожидаю этого: её страха, её отвращения к такому, как я.

Но Джису тянется к моей руке, сжимая её своими тонкими теплыми пальчиками. Заставляя меня замереть и…

— Значит, ты не питаешь её? Свою силу? Как ты сопротивляешься этому голоду? Из-за этого ты такой…

Мне требуется время, чтобы осознать и собрать разбегающиеся мысли… Она беспокоится обо мне?

— Я не чудовище, Джису, — ловлю её пальчики своими и глажу их. Не в силах отпустить. С удивлением отмечаю, что она не пытается убрать руку.

Весь этот разговор… почему только она задаёт эти вопросы? Почему кроме этой девушки никто не интересовался, как я выживаю, не питаясь энергией сознания? Всем было проще считать, что я тайно поглощаю чужой разум, нежели предположить, что я сознательно отказался от этого.

— Нет, не чудовище, — она смотрит так, словно пытается разглядеть мою душу. — Уверена, ты не навредил бы мне, даже если бы я не была магом Гармонии. И никому не хочешь навредить… да, Чонгук?

Её нежный шепот что-то ломает внутри меня, что-то, что я запрятал в самые потаённые уголки сознания. Горло сжимает спазм. Эта девушка, она переворачивает всё внутри меня. Мне не хватает воздуха. Я резко подскакиваю, едва не перевернув низкий столик и практически сбегаю на улицу.

Ледяной воздух окутывает меня, пробираясь в лёгкие и царапаясь сквозь легкую одежду. Но сейчас мне это нужно и я иду вперед, наслаждаясь когтями холода.

Чтобы не сойти с ума, мне пришлось запрятать свои потаённые мечты и желания так далеко, как это было только возможно. Не желать. Не надеятся. Не мечтать. Я стал изгоем в собственном доме. Мне всегда оказывались положенные почести. Но не более того. Даже родная мать боится меня… Все боятся. Уверенные, что однажды голод пересилит и я стану питаться энергией сознания тех, кто находится рядом. Поглощать их разум. А что есть человек без осознания себя? Бесполезная оболочка.

Лишь отец верил в меня. Поддерживал. Но он уже не первый год не встает с постели, мучаясь бредом и беспамятством. Я остался одинсуть. Разве что мои верные воины принимают меня и мою .

Джису сама не понимает, что творит со мной, освещая своим светом самые темные уголки сознания, заставляя заглянуть в них, вытащить на поверхность, открыться.

Но если я впущу её в свою душу, то уже не смогу отпустить её саму.