Единственный Шанс

Джису. Северные территории.

Длинноногие грациозные верены не замечают препятствий и уверенно двигаются даже через глубокие сугробы. Я пытаюсь осознать всё, что только что произошло. Ощущения бесконечного облегчения и неверие, что всё позади.

Ты смогла, Джису, ты справилась!

Верен останавливается и сначала опускается на колени, а потом полностью ложится животом в сугроб, чтобы позволить нам слезть.

Чонгук спускается первым, а затем снимает меня, так легко, словно я ничего не вешу. Животное остаётся лежать, отдыхает. Ему не страшны морозы, густая шерсть защищает.

Мы проходим между двумя большими светлыми шатрами куда-то вглубь лагеря.

Идти немного больно из-за царапин, оставленных коварными ветками, хотя я уже почти не ощущаю ступни от холода. Силы моего дара кончились еще в лесу, я не могу помочь себе.

Верчу головой по сторонам. Отмечаю охраняющие патрули, ещё больше отдыхающих веренов, каких-то людей, спешащих с большими котлами в одно из самых больших временных строений.

Чонгук подводит меня к небольшому, в сравнении с остальными, шатру, перед которым дежурит гвардеец. Молодой маг отодвигает полы входа, приглашая войти.

Внутри очень тепло. В центре стоит жаровня. Подхожу к очагу, чтобы протянуть озябшие руки. Тепло, медленно проникает в ладони и ощущается тысячами острых иголочек. Как приятно. На мгновение прикрываю глаза. И вздрагиваю, когда ощущаю Чонгука прямо за спиной.

— Прости. Не хотел тебя напугать.

Поворачиваюсь к нему. Воин делает шаг назад и внимательно всматривается в моё лицо. Что он хочет увидеть? Растягиваю губы в слабой улыбке, это все на что мне хватает сил.

Он удивленно замирает, а затем хмурится каким-то своим мыслям и делает еще один неуверенный шаг от меня прежде чем продолжить:

— Располагайся здесь, как дома. — Он отходит к небольшой ширме в углу — Здесь небольшая ванна, я попрошу, чтобы её наполнили теплой водой. Тебе надо согреться. И не беспокойся, никто тебя не будет тревожить. Перед входом всегда дежурит охрана. Я им доверяю. Полностью.

— Благодарю вас, — мне хочется сказать и спросить так много, но это всё, что мне удается просипеть.

Молодой маг ещё больше хмурится, окидывает меня мрачным взглядом.

— Тебе принесут целебный отвар. Ты голодна?

Я не понимаю и поэтому просто пожимаю плечами. От переживаний единственное, что я ощущаю это странное чувство отупения. Словно из меня враз выкачали все силы.

Чонгук о чём-то сосредоточенно думает и я ощущаю исходящие от него волны напряжения.

— Чуть позже принесут еду. Тебе нужно поесть. Поднимаемся завтра на рассвете. Нам предстоит завершить последний ритуал, после чего мы покинем эти окрестности. День будет долгим. Отдыхай.

Несколько широких шагов и он выходит из шатра, оставляя меня наедине с тяжелыми мыслями.

Он был мрачен и, как будто, торопился сбежать от меня. Могла ли я помешать каким-то его планам?

Ай, Джису, ты ж не думала, что такой как он будет рад нянчиться с сельской девицей? Оглянись вокруг! Разве он похож на простого мага, пусть и мага императорской гвардии? Он отдает приказы и ему не перечат. А тот кошель с лирами, что он передал старосте?

Значит, всё же аристократ.

Тяжело вздыхаю и морщусь.

Не люблю аристократов. Хотя Чонгук не выглядит таким же надменным как те, для кого преподавал прадедушка…

Кажется, я совсем запуталась.

Слабость накрывает меня с новой силой и я проваливаюсь во тьму.

***

Чонгук. Лагерь императорских гвардейцев.

— Мессир. Разрешите доложить?

Киваю и разворачиваюсь к вошедшему гвардейцу.

— Вы приказали наполнить теплую ванну в шатре, но айтесс не отзывается. Могу ли я войти без её согласия, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке?

Быстрыми шагами покидаю шатер для совещаний и направляюсь к тому, где оставил девушку.

— Джису! Я могу войти? У тебя всё в порядке? — Тишина — Джису?

Не медля более оказываюсь внутри и нахожу девушку лежащей на полу. Мгновение и я подхватываю ее хрупкое тело, прижимая к себе. Я вижу, что она дышит, но в то же время такая горячая.

— Кай! — гвардеец тут же входит внутрь. — Помоги откинуть покрывало, мне нужно уложить девушку. И позови сюда Себеста. Мне кажется у нее сильный жар.

Кай выскакивает из помещения, а я укладываю Джису на немного жесткой постели.

— Держись, милая, всё будет хорошо. Ты обязательно поправишься. — Успокаиваю скорее самого себя. Иначе я разнесу к рраху всё селенеие. Нет, не разнесу… потому что всегда держу себя в руках.

Кладу руку на её горячий лоб и убираю с него влажные пряди. Глажу ее волосы, словно это может чем-то сейчас помочь.

Себест торопливо вбегает в шатер и сразу направляется ко мне.

— Я нашел её без сознания на полу. Она горит. Что с ней?

Наш маг с даром целителя какое-то время сосредоточенно молчит прикрыв глаза, затем хмурится переводит удивленный взгляд на меня.

— Магическая лихорадка, мессир Чон Чонгук, — и видя мое нетерпение поясняет, — очевидно, айтесс пережила большое волнение и расстройство — это самая распространенная причина. Вам ли не знать, мессир, как важно контролировать ток магической энергии в теле. Ее энергия не циркулирует так, как положено. Какой у нее дар?

— Гармония.

— Гармония? — его лицо недоверчиво вытягивается, после чего он переводит взгляд на девушку, — Никогда не встречал магов с этим даром. Большая редкость. Тогда нам остается лишь уповать на милость Светлых Небес, мессир. Целительская магия здесь бессильна. Я дам настои, которые помогут поддержать её тело. Но здесь главное… её желание выздороветь. Она сама, точнее её дар — лучший целитель при магической лихорадке.

— Как она может желать выздороветь, если не приходит в себя? — Я почти рычу, хотя и стараюсь дышать глубже. Хаос всегда коварно надеется на мою слабость. Жаждет подчинить меня. Но я не проигрываю ему, уже давно не проигрываю.

— Давайте для начала позаботимся о том, чтобы поддержать её тело.

— Хорошо, делайте всё, что нужно. Идите, Себест. Я останусь с ней.

Я не рискую раздевать девушку, хотя ее платье всё еще влажное от снега. Но я не хочу, чтобы очнувшись она ощущала смущение и недоверие. Вместо этого я переставляю магжаровню ближе к постели. Единственное, что позволяю себе, это стянуть с ее изящных ножек мокрые носки из грубой шерсти.

Резкий выдох. Меня словно ударили под дых, лишив воздуха. Ее маленькие ступни сильно оцарапаны и всё еще кровоточат.

Как она вообще смогла бежать?

Когда я увидел её сегодня на заснеженном поле, то не поверил своим глазам. Какие то чужаки подъезжали к лагерю и часть охраны выдвинулась им навстречу. Я решил вмешаться и узнать, что им нужно. Позже, мысль о том, что я мог быть занят и не заметить этого инцидента несколько раз проходила по мне ощущением удушья.

Тонкая фигурка дрожит, легкое домашнее платье не спасает от холода, подол подоткнут за пояс, обнажая изящные лодыжки и я замечаю, что на ней нет обуви. Как она оказалась здесь? Как смогла добраться и что с ней произошло, после того, как она вышла за порог своей хижины?

Растрепанные волосы, осипшее, тяжелое, как после долгого бега дыхание и выражение отчаяния в прекрасных темно-серых глазах. Осознание, что она, вероятно, вот так бежала от самого селения…

Маленькая сильная девочка.

Мне захотелось раздавить того, кто грубо держал её и при этом заявлял на нее права, словно она вещь, у которой может быть хозяин. Я не знаю каким чудом сдержался и не выпил его сознание. Хаос внутри поднял свои цепкие когти и жаждал свою жертву. Он шептал, что таким, как тот человек разум ни к чему, так не лучше ли и вовсе избавить его от бремени мыслить и осознавать себя… мы бы смогли хоть немного напитать свой голод…

На мгновения Хаос захватил меня, я превратился в монстра и напугал девушку.

Джису вжала голову в плечи и я увидел страх в прекрасных глазах. Я думал, что давно привык к этому. Привык читать ужас в лицах окружающих людей. Но сейчас это полоснуло внутри болью и отчаянием. Я потерял её. Потерял надежду хотя бы на короткое время забыться. Почувствовать, каково это быть нормальным.

Очевидно, лишь отчаяние толкнуло эту девушку согласится на мою помощь. Помощь монстра.