Шампунь с запахом жевачки

Я проснулась от того, что было нестерпимо жарко. 

Очнулась испуганно в мрачной, какой-то чужой темноте и еще некоторое время пролежала, боясь пошевелиться, в ожидании, пока сумрак наконец осядет по углам и поверхностям, обнажив в мягком свете очертания незнакомой обстановки. 

Одеяло мятым бесформенным комком свалялось между голыми коленками, футболка неприлично задралась и прилипла к мокрому от пота телу. В комнате было душно, а от влажной подушки исходил едва уловимый аромат... 

... снова этот вездесущий бабл-гам.

Стив лежал рядом, вот только руку протяни и почувствую его горячее размеренное дыхание. Распластался на кровати... расслабленный, умиротворенный, смущающий своей наготой. Слава богу, хотя бы боксеры были на нем. Но воображение уже рисовало откровенные картины. 

Впервые я оказалась в столь щекотливой ситуации, подобно героиням эротических дамских романов Джоанны Линдсей, что были спрятаны в маминой прикроватной тумбочке. 

Волнующих, порочных, безумно неприличных. 

Поддавшись какому-то странному неотвратимому порыву, исследуя границы дозволенного, я осторожно потянулась пальцами к ничего не подозревающему, мирно сопящему парню, убрала две непослушные пряди со лба, провела едва касаясь ладонью по темным волосам на бледной груди, очертила по воздуху линию вокруг пупка.  

Внимательно разглядывала его тело в бледном лунном свете, представляя, каково это быть с мужчиной... 

Не удержалась и лизнула блестящую кожу на его плече, пробуя языком созвездия родинок. А вдруг он и на вкус как сладкая жвачка или даже Milky Way? 

- Т/И...? 

Хриплый сонный голос тут же выдернул меня обратно в реальность, заставил замереть испуганно и виновато. 

- Ты что, решила закончить начатое этими летучими мышами-переростками и съесть меня, пока я в отключке? 

Я осторожно коснулась кончиками пальцев заклеенных ран, завороженно наблюдая за тем, как мгновенно напрягаются мышцы под кожей на его животе. 

- Прости... - мой извиняющийся шепот вышел тоже неожиданно сиплым. 

Одним резким движением Стив перехватил мою, по инерции скользнувшую вслед за проступающим рельефом, руку.  

- Стой. 

О нет, я не выдержу очередного подкола. Особенно, когда была поймана с поличным. Хотела тут же отдернуть задержавшуюся на его груди ладонь, но он не дал мне этого сделать. 

Прикусил губу и качнул головой, приподнявшись над подушкой. Помедлил, подбирая слова.

- Т/И, я хочу, чтобы ты сейчас осознала... Если ты не прекратишь, то я уже не смогу остановиться... Мне будет очень сложно не захотеть... продолжения, понимаешь? 

От привычного Харрингтона можно было отмахнуться, отшутиться... Но только не сейчас. Не когда его потемневшие глаза смотрели так пристально, внимательно и открыто. 

- Если ты не готова, только скажи... И я пойду, наверное, лягу на диване в гостиной... 

- Останься... - мои губы двигались беззвучно, но он, кажется, разобрал эту немую просьбу даже в полумраке.  

- Я надеюсь, навсегда? - не стал скрывать довольной, нахальной ухмылки. 

Одним движением подмял меня под себя, дав в полной мере ощутить тяжесть мужского тела. 

- Черт, Т/И, кажется, я уже говорил, что у тебя перепутано в жизни! 

Потерся горячей щекой и снова чуть приподнялся на локтях, возвышаясь надо мной темным силуэтом.

- Безрассудная... - заклеймил меня коротким поцелуем. 

- Но такая невинная... - практически простонал мне в губы. 

- Язва... - прикусил немного нежную розовую кожу. 

- Чудачка... - тут же слизнул следы своего укуса. 

- Самая восхитительная и невероятная на свете... - еще один долгий дразнящий поцелуй, - теперь моя. 

И на меня обрушилась стихия, которую невозможно было контролировать, нереально противостоять. Как ураган, тайфун и лесной пожар одновременно.  

Жар его обнаженного тела, напористые, почти грубые поцелуи. Влажный, требовательный язык, прорвавшийся сквозь все преграды и проникший в рот в поисках моего. Царапающая кожу колючая щетина и непривычное, волнующее ощущение завязывающегося в плотный клубок внизу живота желания.

Если еще вчера вечером я не знала как относиться к балбесу из богатого городского семейства. Раздражающему, наглому красавчику-выпендрежнику... То сейчас мое сердце разрывалось на части, не умея в себя вместить все эти вспыхнувшие чувства: восхищение, восторг, возбуждение и в то же время бесконечную нежность.  

Жадно, ликующее я впитывала каждое его движение, каждую ласку. Будто заново открывая свое собственное тело. 

Сдавленно охнула, когда мужские пальцы нетерпеливо сжали сосок сквозь тонкую трикотажную ткань. И в награду получила торжествующую улыбку.  

Кажется он и сам испытывал практически детский восторг от всего происходящего. Тихо стонал, пока стягивал с меня уже ставшей ненужной футболку, оглаживал широкими шершавыми ладонями нежную кожу груди и тут же втягивал заострившиеся ореолы губами.  

Прочерчивал одному ему ведомые маршруты, подушечками пальцев, языком. Отмечал особенно понравившиеся локации на этой воображаемой карте засосами.  

Каждая клеточка моего тела тянулась навстречу Стиву. Мне так хотелось показать ему, что я чувствую, разделить с ним эти острые, почти невыносимые ощущения. Мои руки шарили ладонями по его напряженной спине, считывая каждую мышцу, каждый позвонок, зарывались в лохматые волосы и царапали коготками плоскую напряженную грудь. 

Все наше существование превратилось в хаос, сумбур, безумный комок напряженных мышц и оголенных нервных окончаний. От недостатка кислорода путались мысли, время сбивалось со своего привычного пути. Боль вызывала острый восторг, а нежность - нетерпение. 

Это было так неправильно и одновременно идеально.  

Сбивало с толку.

Пока его пальцы наконец-то не добрались до главной точки напряжения, где я была готова вот-вот взорваться.  

Провели пару раз по промокшим насквозь трусикам вверх и вниз с легким нажимом, и стянули к щиколоткам этот последний оставшийся внутри периметра кровати бесполезный предмет одежды. 

- Готова? - это был даже не голос, а хрип. Не вопрос а почти что приказ. 

И через секунду после тихого звука разорвавшейся упаковки презерватива, моего пульсирующего естества коснулось что-то гладкое и твердое. Начало с усилием продвигаться глубже, раздвигая естественную преграду.  

Мучительно больно, неожиданно сладко. 

Еще один резкий толчок и Стив снова накрыл мое тело своим, закрывая от мира, поймав мой вскрик своим ртом.  

- Ох, дьявол... Т/И... - замер на мгновение, и тут же с глухим протяжным стоном начал плавные движения внутри меня, сцеловывая мокрые дорожки слез, помогая расслабиться. 

И я прижималась сильнее, дрожа от предвкушения. Отстраненно наблюдала за тем, как перекатываются неожиданно внушительные бицепсы на напряженных плечах. Как стекают капельки пота по шее вниз, куда-то к яремной впадине и пропадают в волосах на его широкой груди. Чувствовала задаваемый им ритм, чувствовала его всего. И отвечала с той же отчаянной решимостью, что заставила меня попросить его остаться. 

Ближе, крепче, глубже, сильнее.  

Я бормотала что-то бессвязное и всхлипывала каждый раз, когда он врывался в меня до предела. Выгибалась дугой, и кусала до крови пересохшие губы.  

Все снова обретало смысл, ритм, скорость, выталкивало меня навстречу яркой ослепительной вспышке удовольствия, лихорадившей каждое, даже самое крохотное нервное окончание от макушки до пяток.  

- Т/И!

- Стииив... - его имя слетело с моих уст. 

И тут я наконец распахнула глаза.