27 глава
Мокрый воздух ударил в лицо, когда она вдохнула.
Сначала был только запах — сырость, железо, старое дерево.
Потом пришёл холод. Такой, что пробирал до костей.
Хейли открыла глаза.
Потолок — низкий, бетонный.
Тусклая лампа качалась под самым потолком, отбрасывая по стенам дрожащие тени.
Сердце билось в горле.
Голова гудела, будто кто-то изнутри бил по ней молотком.
Она попробовала пошевелиться — тело отозвалось болью.
Каждый вдох резал грудь, как стекло.
И тогда она увидела его.
Он сидел напротив — на старом, шатком стуле.
Плечи опущены, взгляд тяжёлый, как свинец.
Свет выхватывал из темноты только половину его лица, и от этого он казался чужим.
— Пэйтон?.. — выдохнула она. Голос сорвался, едва различимый шёпот.
Он поднял глаза.
И улыбнулся. Не той улыбкой, которую она знала. Эта была хищная, пустая, сломанная.
— Ну что ж, — произнёс он ровно, будто всё это было заранее спланировано.
— Долго ты, конечно, была в отключке. Я уж боялся, что тебя найдут раньше, чем нужно.
Он встал.
Тень от его фигуры легла на пол, как длинная трещина.
На стене за ним — пятна. Краска? Ржавчина? Или кровь — она не смогла понять.
— Что… происходит? — Хейли с трудом поднялась, опираясь на руки.
Голова кружилась, в глазах плыли пятна света. — Это не может быть…
Он молчал.
Только смотрел на неё.
В этом взгляде было всё сразу: усталость, злость, отчаяние и что-то, похожее на сожаление.
— Всему бывает конец, — тихо сказал он.
Губы дрогнули, и слёзы вдруг блеснули в его глазах.
От этого стало ещё страшнее.
— Пэйтон, пожалуйста… — голос её дрожал. — Что с тобой? Ты ведь не такой. Мы были вместе, ты сказал, что любишь…
Он рассмеялся.
Сначала тихо, потом громче — будто этот смех вырывался изнутри, ломая его самого.
— Любовь? — переспросил он, усмехаясь. — Тебе что, там снилось?
Он подошёл ближе, медленно, почти ласково.
Наклонился, и от его дыхания повеяло холодом.
— Очнись, Хейли. Здесь не место для снов.
Он поднял руку.
Холодный блеск металла. Пистолет.
Слёзы мгновенно высохли.
Мир сжался до одного звука — его дыхания и гулкого биения её сердца.
— Я никогда никого не любил, — сказал он тихо, почти нежно.
— И уж точно не тебя.
Он сделал шаг назад, будто давая ей последний шанс сказать хоть что-то.
Но Хейли не смогла.
Тело не слушалось, губы дрожали.
В голове металось одно: это был сон..мне это все приснилось..
Он глубоко вздохнул.
— Всегда жаль тех, кто путает иллюзии с правдой.
Выстрел.
Звук разорвал воздух, словно вспышка молнии.
Лампа дернулась, качнулась — и на мгновение весь мир вспыхнул кроваво-красным.
Эхо ударилось о стены и стихло.
Пэйтон стоял неподвижно.
Дым тянулся тонкой полоской вверх.
Его глаза были пусты, как стекло.
Он медленно подошёл к столу в углу.
На нём лежал старый чёрный альбом — кожаный, с потёртыми краями.
Он открыл его, достал перо и вывел аккуратные буквы на новой странице:
“№ 8. Хейли.”
Рядом — фотография.
Она. Улыбающаяся, живая. Ветер играет волосами, солнце в глазах.
Он провёл пальцем по фотографии, задержался на её лице.
— Красиво, — прошептал он. — Слишком красиво, чтобы быть правдой.
Щёлкнул замок альбома.
Он встал, бросил взгляд на лампу — та всё ещё дрожала.
Пэйтон подошёл к двери, открыл её и исчез в темноте коридора.
Дверь хлопнула, звук эхом прокатился по подвалу.
Лампа качнулась в последний раз.
Свет дрогнул, сдался — и погас.
Холод вернулся.
Холод и тишина.
И только капля воды с потолка упала на бетон, тихо, как дыхание, которое больше никто не услышит.
Конец