их общий конец

Родители немного заболтались, когда, взглянув на время увидели, ровно девять часов. Каждый махнул друг другу головой, и ручка в действительно пустую комнату, открыла дверь. Каждого охватил шок от увиденного. Парней нет, лишь открытое окно пропускает холод в безумно пылающей яростью палату. Сбежали. Мерзавцы сбежали. Но уйти далеко они явно не могли. Поэтому отцы побежали прямиком к охраннику, чтобы посмотреть по камерам наблюдения, в какую сторону парни ушли. А матери принялись звонить сыновьям, но быстро поняли, что идея это была весьма глупая, так как оба подростка были лишены телефонов.

Спустившись в комнату охраны, они стали помогать искать пропавших детей.

20:41. Парни выходят через главный вход. И идут в сторону дома.

Родители хотели сразу отправиться за ними, чтобы успеть перехватить, но их задержал главврач на приличные пятнадцать минут. Им нужно было подписать какие-то ужасные бумажки, которые сейчас не имели никакой ценности.

— Да вы не понимаете! — Кричала мать Джисона, — У нас дети сбежали! А вы держите нас со своими документами!

— Разве вы не ответственные за наших детей, своих пациентов! Разве вы не должны держать их и не выпускать из больницы? — Ругалась на главврача мать Минхо.

Отцы лишь стояли рядом, с каждой минутой становясь всё краснее и краснее.

— Это государственная больница. — Спокойно начал мужчина. Хотя, признаться честно, среди такого шума, что развели эти сумасшедшие родители, вести себя уравновешено было трудным действием. — Мы несём ответственность за пациентов, только если они находят в стенах этой больницы. Если они покинули её, мы не имеем права задерживать, а уж тем более насильно удерживать. Как это делаете вы. Госпожа Хан, Господин Хан, вы привезли своего ребёнка с двумя сломанными рёбрами. И с синяками на теле. Я имею полное право заявить на вас, потому что это явно был не футбол. А руки Господина Хана? Ваши избитые костяшки буквально кричат об этом.

— Слушай, ты!

Мужчина схватил доктора за ворот и притянул к себе, грозясь ударить. Отец Минхо успел разнять их взбучку. Фактически разрывая их недо-драку.

— А теперь я попрошу вас покинуть стены этой больницы, уважаемые семьи Хан и Ли. — Поправляя свой белоснежный халат, сказал доктор. Из-за чего им и вправду пришлось уехать.

21:31. 29 октября 2019 год.

Дорога скользкая и быстро ехать не получается. Но это не мешает за считанные минуты подъехать к дому. Ли бегут в свою квартиру, Хан в свою. И какого было их удивление, когда они не нашли парней. А что они хотели? Думали, что раз дети сбежали из больницы, то тихо и мирно будут ждать в квартире, где им вырезали крылья, оставив без возможности летать.

Они обращаются в полицию. Матери плачут, потому что боятся, что с парнями что-то случилось. И не зря. Безусловно, в поиске им отказывают, говоря, что сбежавших людей они не ищут. Но, узнав, что это подростки всё же начинают поиски. Только вот отцу Минхо явно стоит умолчать о взятке, что была переведена на счёт одного полицейского.

23:43. 29 октября 2019 год.

В квартире семьи Ли матери сидят в кухне. Пожитки радости в красном бокале сухого вина разбавляет их отчаяние. На сердце неспокойно у обоих. Они чувствуют, что что-то явно произошло. И это что-то нехорошее. Оттого-то горькие слёзы покрывают румяные щёки. И звонкий шум стеклянных бокалов разносится в месте убийства Минхо. Своими собственными руками Мию убила сына здесь. И точно так же, как и Сонхи, расправилась с Джисоном, только уже на своей кухне.

Отцы с полицией ездят по району. А время утекает, как электростатика.

Заглатывая полный бокал смерти Мию говорит Сонхи:

— Знаешь, мне так не спокойно, почему-то. Будто что-то произошло...

— У меня тоже такое чувство. Мы явно ошиблись, Мию.

1:49. 30 октября 2019.

Телефонный звонок будит обеих женщин.

— Алло, Сонхи, собирайтесь. — Говорит Гаон — отец Хана. — Мы их нашли. Они в квартире Ли Черён. Полиция едет туда, мы едем за вами. Оттуда им точно не сбежать, не будут же они с десятого этажа прыгать. — Смеётся в трубку мужчина. А женщины понимают, какой скандал устроят сыновьям. Они не то, чтобы не встретятся больше, они никогда ничего про друг друга не узнают. Психиатрическая лечебница и монастырь на окраине страны помогут с этим делом.

Но только почему-то сложно стало, когда квартира и была вскрыта. Как вены их любимых сыновей.

В доме тепло и довольно уютно. Мию и Сонхи идут на кухню, где ещё чуть влажные кружки стоят на сушилке. В небольшом целлофановом пакетике лежат крошки и обертка от печенья. И красный сок, что вышел из чайных листьев, намекал родителям на то, что их будет ждать, когда двери в свободную от боли жизнь, будут открыты.

Четыре взрослых человека, стоя в дверном проёме ванной комнаты, смотрят на то, как кровавая вода заполоняет пространство белоснежной ванны. Смотреть становится невыносимо больно, когда на стене они замечают слово, что было написано кровью — «Любовь». Тела, не разрывая смертных оков, обнимают друг друга. Хан лежит спиной прижавшись к бортику ванны, его руки обвивают Минхо. А глаза — полные печали, смотрят с иссохшими слезами в сторону любимого человека. Минхо чуть лежит на Джисоне, утыкаясь носом в изгиб его холодной шеи.

Картина, запечатанная в стенах, и душераздирающий крик Дождя, которые впервые не хотел выполнять работу, что дал ему Бог Смерти. Но только люди сами в праве выбирать: жить или умереть. Джисон и Минхо сделали свой выбор. Поэтому сейчас их души далеко отсюда. Настолько, что в это место не все Боги могут попасть. Они стали новым началом былого конца. И вознеслись, создав Мир, где ничего и никогда не сможет разлучить их веру и Любовь.

Сливаясь с криком Дождя за окном и слезами Богини Гроз, Мию падает на колени, когда видит тело мёртвого сына. Сонхи начинает громко рыдать, хвататься за сердце, и её голос разбивается траурными слезам парней и тихим шёпотом:

— Всё будет хорошо, мой Хо.

— Спасибо, Сони, я тебя люблю...

Отцы стоят не шевелясь, а матери рыдают.

Полиция расталкивает родителей. Они опечатывают комнату и ждут приезда криминалистов и оперуполномоченных. И только пустотное небытие порождает горы сомнений и мыслей, что обе матери и оба отца были неправы.

Что случилось, если бы мама Минхо не устроила скандал и не рассказала всё Сонхи? Что случилось, если бы отец Джисона не избил его, а принял бы своего ребёнка. Что было бы тогда? Они были бы живы. Парни были бы живы. И всё равно было бы на то, что они встречаются. Главное то, что они живы и у них всё хорошо. Ну и спят они, да пусть! Главное, чтобы сытые и здоровые. А вдруг их детские игры через время бы закончились, и они разошлись.

Позже следствие скажет, что смерть наступила в результате самоубийства. На месте происшествия было найдено опасное лезвие, которое вставляется в бритву. Убитые Ли Минхо и Хан Джисон были одного возраста. Семнадцать лет. Учились в одном классе, жили по соседству. Со слов родителей они узнали, что убитые состояли в романтических отношениях, которые они скрывали от своих семей. Узнав это, мать Ли Минхо — Ли Мию позвонила матери Хан Джисона — Хан Сонхи. Где подробно рассказала, что их сыновья состоят в интимных отношениях. (Звонки зафиксированы, к делу приложены). Позже подтверждения половой связи не были найдены. Синяки и два сломанных ребра на теле Хан Джисона подтверждают слова отца — Хан Гаона, который рассказал, что узнав о том, что его сын состоит в отношениях с Ли Минхо, избил его.

Всем родителям грозит статья за доведения собственных детей до самоубийства.

Смерть наступила приблизительно в десять часов и две минуты вечера, двадцать девятого октября две тысячи девятнадцатого года. В результате сильной потери крови. (22:02. 29.10.2019)

А что сейчас?

Сейчас Минхо и Джисон мертвы.