Воля

— Гришенька, миленький, денег нет совсем на репетиторов, подтяни брата по учебе. Ты же такой умный и хороший. Гришенька, пожалуйста! — Вася налетела на меня, как только завидела издалека. По-детски сжала ручки в кулачки и жалобно вытаращилась.

— Так, — поднял руки, —нормально по порядку объясни.

— Вчера брата вызывали к завучу на ковер, сказали срочно улучшать оценки. Гриша, блин, помоги ему, — еще больше затопталась на месте Василиса.

— Ладно-ладно, я помогу. Во сколько он сможет и когда?

— После школы сегодня, — Вася полезла в рюкзак. — Вот ключи, у меня тренировка сегодня, сам зайдешь.

— А он мне не может открыть? — я принял прохладную связку ключей из ее руки.

— Он тебе не откроет. Сам. Не захочет, просто возьми инициативу в свои руки. Он хочет учиться, но только в глубине души.

— Окей, я после школы сразу к вам пойду.

— Спасибо, — Вася кинулась мне на шею.

— Все, все, заканчивай с нежностями.

Так, блин. Я теперь отчего-то на девяносто процентов уверен в том, что ее брата зовут Денис. Интересно развернулись события все же.

После занятий я свернул с привычной тропинки во дворе, еще покрытом снегом. Начало марта все-таки.

Чисто для вежливости позвонил в домофон. Но никто не ответил, как и ожидалось. Небось думает, что избавился от меня, наивный зеленка. Не тут-то было, у меня козырь в кармане.

Открываю дверь ключом. Да и квартиру тоже.

Уже хочу произнести торжественное «Тадам! Знания пришли, как бы ты этого не хотел!».

Однако в квартире было совершенно пусто. Из открытых окон дуло. Я Обошел все комнаты, чтобы удостовериться. Даже в ванну заглянул.

Не вернулся еще, значит.

По привычке начинаю оглядываться по сторонам и рассматривать узоры на стенах. Может быть, чтобы убить время.

Сажусь на диван.

Проходит час, два. Звонить Васе не решаюсь, потому что она на тренировке и трубку все равно не возьмет.

Но в замке входной двери начинает слышаться скрежет и повороты ключа, прерывистые, неуверенные и приглушенные.

В квартиру вваливается полуживое тело. Точно — зеленка. Какая неожиданность!

Денис откидывает коридор помутневшим взглядом и оседает на пол.

— Какого ебаного хуя ты здесь делаешь? — держится за голову и разводит от нее руками.

— Вася сказала подтянуть тебя по учебе.

— Вася сказала, а ты и рад стараться. Молодец. Только мне физики с тобой хватило по уши, — вижу как на его ботинки капают слезы.

— Извини, если чем-то обидел, — присаживаюсь рядом. — Ты пьяный что ли?

— Не совсем, — он поднимает голову и смотрит мне в лицо. Зрачки... Идиот... Хихикнул еще так.

Чешет запястье и шикает, дергаясь.

— Дай сюда, — хватаю за кисть и вытягиваю тонкую руку на себя, задираю рукав по локоть и просто в шоке оглядываю его изуродованную кожу. Кровь из неглубоких царапин уже не идет, но красные борозды никуда не деваются. Еще и синяк в виде полос выглядит, как будто его насильно держали. Вздрагиваю от отвращения.

— Что случилось? — смотрю на него.

Молчит, но иногда хихикает, как в припадке. Плечи начинают дергаться, и доносится звук умирающего тюленя.

— Зачем ты руки режешь?

— А зачем ты куришь, дурак? — кивает, улыбаясь.

— Привычка у меня. Не скажу, что здоровая, но не такая вредная, как твоя. Поднимайся. Господи, зачем ты с собой это делаешь? Неужели нет другого способа проблемы решать?

— Побыл бы ты в моей шкуре... — вяло встает, его ноги подкашиваются, но шагают в сторону комнаты. Там же и падает на кровать, даже не раздеваясь.

— Принеси тазик, будь другом, — снова хихикает и переворачивается на бок.

Интересно, а кому-нибудь из нас будет стыдно завтра в школе? Денису за свое поведение или мне за то, что я вообще все это ВИЖУ.

Приношу ему тазик и ставлю на пол, пока зеленый обводит пальцем розовые растительные узоры на постельном белье.

— Я сейчас вернусь, — встал, одаренный мыслью, что надо бы ему руки обработать, и отправился на поиски аптечки или каких-нибудь бинтов с зелёнкой... Иронично.

Перерываю все ящики и закутки, где может храниться что-то подобное, но не нахожу. В аптеку бежать что ли?

Проходя мимо, заглядываю в комнату и замечаю полуголое тело, сидящее на кровати и кучу одежды на полу.

— Че шары вылупил, Казанова? — с хрипотцой произносит Денис и швыряет в меня кофту.

— У вас бинт и перекись водорода есть? — я спокойно кладу кофту на узкую кровать около двери.

— Были где-то. Дай подумать... В шкафчиках на кухне, может быть.

Надо же, даже отвечает.

Бросаю взгляд на стоящий у кровати микрофон и наушники на нем.

Пакет с бинтами, зелёнкой, перекисью и таблетками нашелся очень быстро. Надо было сразу там все искать.

Я возвращаюсь, победно держа в руках маленький зеленый бутылек и пару пачек стерильного бинта.

— Нет, не надо. Щипать будет! — дёрнул рукой Денис и спрятал ее за себя, виновато смотря на меня.

— А резать было не больно? — сажусь на кровать.

— Зато успокаивает.

— Это не может успокаивать. Так не работает. Ты сам себе внушаешь, что с болью легче справиться со всем. Лучше мне расскажи.

— Вот ты отбитый, — на его лице появляется картонная ухмылка. — Ты не поймёшь, дурак, куда тебе, такому умному, — он осмеливается вытянуть руку и смотрит в мои глаза.

— Я тебе не враг, Денис, никогда не был им и сейчас не собираюсь, — капаю на ранки перекись и прижигаю зелёнкой. Шипит, корчится, дергается, но боль, кажется, приводит его в чувства.

Пока заматываю бинтом, смотрю на его оголенный плоский живот, тонкую шею, плечи. Весь в крупных синяках, засосах. Кто-то посмел изуродовать прекрасное юное тело и надругаться над ним. Не знаю кто, но, клянусь, если узнаю, размажу его лицо об асфальт.

Денис тоже пристально разглядывал меня и сглатывал.

Дверь начала издавать щелкающие звуки — кто-то идет. Надеюсь, не родители этого оболдуя.

Еще через минуту начинают слышаться шаги.

— Привет, ребята. Занимаетесь? — Вася зашла в комнату и бросила сумку. — Гриша, что в твоем понимании репетитор?

— Я вообще без задней мысли, — поднимаю плечи. — Этот вон, — киваю на Дениса, — накачался.

— Ясненько, — вздохнула Вася. — Когда дурь-то из башки выйдет?