24 глава
Лалиса Манобан
Моя единственная мечта — чтобы этот путь закончился. Я уже не возмущалась из-за того, что Избец, оказывается, умеет проходить через подпространства небольшие расстояния. Не удивлялась, что Чонгук смог с ним каким-то неведомым для меня образом договориться — не иначе, использовал драконий кинжал, чтобы пощекотать ему пятки. Я просто лежала на кровати и пыталась побороть тошноту.
Дом сотрясался так, что уже разбилось несколько незафиксированных кувшинов и тарелок.
Тыдык. Тыдык. Тыдык — тремя этими словами я могла описать весь наш путь.
— У-у-у-у, — в очередной раз застонала я и направилась к двери, через которую Избец пускал в отхожее место. Сперва мне подумалось, что он это сделал из-за заботы, но после до меня дошло, что ему просто себя жалко.
Но самым возмутительным и раздражающим фактором для меня стал Чонгук. Мало того, что он откровенно надо мной подтрунивал, так еще и не испытывал никаких неудобств, связанных с подобной транспортировкой. Казалось, он даже не шелохнулся ни от одного лишнего тыгыдыка по кочкам.
— Милая, может, ты беременна, — наигранно растягивая гласные, спросил Чонгук.
— Вообще-то, я знаю, откуда берутся дети, — огрызнулась я и хлопнула дверью. Склонилась над отверстием и уже через дверь услышала ответ:
— Конечно же, от большой любви берутся дети. Разве у нас не так?
Зараза! Вот натуральная некромантская зараза! Если бы на мне не была эта идиотская приворотная булавка, я бы точно его бы чем-нибудь огрела. Чем-нибудь очень увесистым вроде Сковородени!
— Я так больше не могу, — сообщила я, выходя из небольшой комнатки и придерживаясь за дверной косяк.
— Ты наконец хочешь перейти на новый уровень наших отношений? — приподняв брови, поинтересовался Чонгук.
Он спокойненько так сидел на закрепленном табурете с какой-то книгой в руках. Лучше него себя чувствовал только развалившийся на печке Скелетон.
— Я хочу остановиться и переночевать! Так, чтобы ни дом, ни я не тряслись, как на петушиных бегах.
— Боях? — переспросил Чонгук.
— Нет, бегах. — Уровень моего раздражения подскочил к голове, перед глазами аж красные мушки запрыгали. Интересно, а существуют ли эти петушиные бега в природе или я сдуру ляпнула?
— Хорошо, — внезапно произнес Чонгук, встал со стула и, придерживаясь за стол, проговорил: — Избушка-Избушка, тормозни у Целта.
Избец не подал никаких опознавательных знаков, но что-то мне подсказывало, что он услышал и принял к сведению. Целт, значит. Небольшой город на востоке королевства, столица таверн, в которых медовуха льется рекой. Теперь я хотя бы отдаленно понимала, где мы находились.
— Как это вообще работает? — в пустоту спросила я.
Но вместо пустоты ответил Чонгук:
— Избушка ныряет в подпространство, за один шаг проходит несколько километров и выныривает. После все повторяется. Потому тебя так и трясет.
— Вообще-то, Избушку зовут Избец.
— Не уверен, что это мальчик. Никаких опознавательных знаков между ног не видел.
— Зато поведение ну очень мужское. Не удивлюсь, если у этого несостоявшегося дракона в роду затесались некроманты, — ответила я и прикрыла глаза. О боги, когда-нибудь нас перестанет так трясти?
И очень хотелось бы, чтобы поскорее, но пришлось трястись еще пару часов. Далеко Кащеево закинуло, ничего не скажешь.
Зато когда все прекратилось и мы вышли из Избеца в вечернюю прохладу, я была готова рухнуть на землю и целовать каждую попавшуюся кочку. Я бы, может, так и сделала, если бы эти кочки не походили на весомые такие кучки. Дерьма.
— Счастье есть, — флегматично заметила я, поймав себя на мысли, что меня все еще шатает.
— Конечно, любовь моя, и оно в тебе, — приторно пропел Чонгук, выходя следом за мной.
Я на него опасливо покосилась. Новый виток приворота? Эко нас шарахает друг к другу. Интересно, он испытывает те же муки, что и я, когда понимаю, что хочу его поцеловать?..
Так, Лалиса, остановись. Вдох. Выдох. Вдох...
— Пополним запасы воды и перекусим, ночевать все равно рекомендую в Избушке.
— В Избеце, — поправила я из вредности.
В Целте было множество узких улочек, одноэтажных домов и пьяных людей — три кита, на которых стоял этот городок. Таверну «Пьяный Вилли» мы нашли довольно быстро. Некромант сказал, что иногда сюда захаживал проездом. Я ожидала увидеть длинные заляпанные медовухой столы, огромное количество пьяниц и подавальщиц с декольте до пупа, но на поверку «Пьяный Вилли» оказался вполне мирным и чистым заведением. Правда, медовухой все равно пахло.
— Ты просто обязана попробовать их фирменную настойку, — сказал Чонгук, когда мы уселись за довольно уединенным столиком в углу.
Нет, ну если обязана, то почему бы и не попробовать. Особенно когда на тебя так проникновенно смотрят.
Чонгук подал какой-то только ему понятный знак, и уже через пару минут подавальщица принесла нам большую тарелку с запеченной уткой, две кружки медовухи и четыре стопки с чем-то зеленым. Доверия это «что-то» не внушало никакого, но Чонгук буквально впихнул стопку мне в руки.
Театрально щелкнул пальцами, и в ней загорелся огонь. Опрокидывать это в себя захотелось еще меньше.
И чего это он тратит магию на такие вещи, когда, по его же словам, ее осталось слишком мало? Пытается произвести впечатление? А это, черт возьми... мило.
— Пей, — с хитрой улыбкой посоветовал Чонгук.
— Смею тебе напомнить, что меня сегодня полдня полоскало, — проговорила я.
— Тем более пей, — он даже кивнул. — Выдохни и опрокидывай в себя.
Я не смогла отказать. Даже что-то внутри екнуло, когда в очередной раз столкнулась взглядом с этими его темными глубокими глазами. Задув огонек, вылила в себя содержимое. По нутру разлился огонь, на языке остался привкус аниса. Я поморщилась, закашлялась и только после этого ощутила в голове и теле небывалую легкость, почти мгновенно.
Подняла удивленный взгляд на Чонгука, который в тот момент тоже опрокидывал в себя стопку. И вот он точно не поморщился, словно глоток воды сделал.
— Ну как? — поинтересовался он, отрывая от утки ножку.
— Странно, — пробормотала я.
И правда странно. Я даже не успела разобраться, понравилось мне или нет. Но признаюсь честно, хотя бы перед самой собой: последствия скорее приятные.
— Бери вторую, глотай и тут же запивай медовухой, не вдыхая — командует Чонгук.
— А ты меня потом до Избеца дотащишь? — хмыкаю я.
— С тобой ничего не произойдет, — уверенно говорит Чонгук. — Ты же ведьма.
— Если ты считаешь, что у ведьм какая-то повышенная стойкость к алкоголю, то ты глубоко заблуждаешься.
— У ведьм повышенная стойкость к разным видам трав, в том числе к анису. Ничего, кроме расслабления, ты не ощутишь. Разве что тебя укачивать перестанет.
Перестанет укачивать? Ну да, каждый раз, как только я фокусирую на чем-то взгляд, мне кажется, что наши поскакушки в Избеце продолжаются. Недолго думая, я опрокидываю в себя вторую стопку — и в этот раз по инструкции Чонгука.
— Ух!
— Еще?
— Пока хватит, — я не могу сдержаться, и мои губы сами собой расплываются в улыбке.
Вот хитрый некромант! Что-то там про травы говорил, при этом умудрившись меня подлейшим образом... набухать?! Я же сегодня ничего не ела, только извергала еду из себя!
Подняла возмущенный взгляд и... тут уже успокоилась, вновь расплылась в улыбке. Вот как на него можно злиться?..
— Так как ты оказалась в Кащеево? — мягко спросил Чонгук, обгладывая ножку.
— Занесло попутным ветром, — я хмыкнула. — А если серьезно, то меня жених туда отправил.
— На перевоспитание? — по непроницаемому лицу Чонгука сложно было сказать, как он отнесся к новости про жениха.
— Нет, он просто выкачал из меня большую часть силы, попытался меня убить, но это спровоцировало взрыв, из-за которого меня перетащило в Кащеево, — будничным тоном сообщила я, отрывая от утки крылышко.
Ммм, вкусно. С брусничным соусом.
Чонгук нахмурился. Долго — почти минуту — буравил меня взглядом, и только после этого задал вопрос:
— Он хотел воспользоваться ритуалом первой ночи? Чтобы полностью тебя иссушить?
— Ага, — все тем же беззаботным тоном ответила я. — Но я сообразила быстрее.
Не стала рассказывать, что просто случайно подслушала их разговор с какой-то другой бабой.
— И ты хочешь его найти и отомстить?
— Ага, — повторила я.
— Я смогу тебе помочь, но только когда у меня восстановятся силы. Сейчас я бесполезный, — серьезно проговорил Чонгук.
Сказанное доходило постепенно, а когда дошло, я впала в ступор. Он что... хочет помочь? Мне... С ХОСОКОМ?!
— Ты серьезно? — прошептала я, в горле поселился ком.
Говорят, что ведьмы не сентиментальны. Но либо я не ведьма, либо артефакт приворота что-то существенно во мне изменил. И его губы — они снова близко, как в тот раз на кладбище. Буквально чуть-чуть наклониться и...
— Поцелуй меня, — хрипло сказал некромант.
Видимо, наши мысли в этот момент были уж слишком схожи. Я даже подалась вперед, чтобы... Чтобы совершить самую большую ошибку в моей жизни. Тяжело вздохнув, я отпрянула.
— Чонгук, мне надо тебе кое-что рассказать, — выдавила я.
Пора заканчивать с этой приворотной эпопеей. Иначе все зайдет слишком далеко.
— Рассказывай, — в этот раз его голос звучал более сдержанно, на лице промелькнуло сожаление напополам с разочарованием.
— Сперва ты должен поклясться, что не убьешь меня, — серьезно продолжила я.
— Не убью, — Чонгук все же улыбнулся.
— Нет, поклясться, — категорично помотала головой, делая еще один глоток сладкой медовухи.
— Лалиса, — закатил глаза Чонгук. — Говори уже.
— Поклянись.
— Клянусь, что и пальцем тебя не трону без твоего согласия.
— Магически поклянись, — настаивала я.
— Лалиса, — Чонгук вновь покатал мое имя на языке. — Расслабься и рассказывай.
Я смерила его протяжным взглядом, сделала еще один глоток — в этот раз для храбрости — и выпалила:
— Я приворожила тебя, — зажмурилась.
В ответ мне раздалась тишина, и она показалась мне такой гнетущей, что я открыла глаза в ожидании увидеть взбешенного некроманта. Но нет, он со спокойным, даже скучающим видом сидел и смотрел на меня.
— И? — флегматично спросил он.
— В прямом смысле, — надавила я на булавку, пальцами подцепила ее на своем платье и помотала перед его лицом. — У тебя есть такая же. Именно из-за этого ты говорил бредовые вещи вроде «любовь моя», «душа моя» и прочую ересь!
— И? — повторил Чонгук, даже в лице не изменившись.
— Твои чувства ко мне вымышлены! — я проговорила чуть громче, чем обычно, пытаясь до него достучаться. Если еще пару минут назад мне было страшно даже произнести слова признания, то теперь я готова кричать их на всю таверну.
— Я знаю, — внезапно произнес он и повел плечами. — С самого начала знаю. Я сразу почувствовал магию на своем камзоле и нейтрализовал твои чары, перекинув свою часть на тебя.
Чего?! Чего, млин?!.. Он?!.. Вот он... НЕКРОМАНТ! Одним словом. Крупными буквами. На лице.
— То есть ты, — свистящим шепотом начала я, — сразу почувствовал чары и перекинул всю их мощь на меня?!..
— Ага, — обыденным тоном произнес он, даже не отвлекаясь от поедания утки.
И если совсем недавно я чувствовала вину из-за того, что натворила, то сейчас... Сейчас мне захотелось кинуть в него косточку от утки. Что я, в целом, и сделала. Вот только некромант легко, словно чего-то такого от меня и ожидал, перехватил ее.
— Только не говори, что ты сейчас злишься на меня из-за того, на что должен злиться я, — хмыкнул он. Потом вдруг протянул руку и спросил: — Квиты?
— Квиты, — я ответила не сразу, но все же пожала протянутую ладонь, бросив булавку на стол. Теперь она мне не понадобится. Вот только продолжит ли теперь некромант мне помогать? Не свалит ли верхом на Избеце?
Ладно. В Целте я хотя бы смогу найти сестер. Не обязательно же говорить, что я в некотором смысле ведьма-отступница, достаточно будет и той информации, что я внучка верховной ведьмы.
— Заночуем тут или в Избеце? — как ни в чем не бывало спросил Чонгук.
— В Избеце, — ошарашенно ответила я.
Может, приворот еще не сошел на нет? Вряд ли, ведь я призналась. Это должно было мгновенно рассеять чары. Прислушавшись к себе, я не обнаружила ничего нового. Нет ненависти к Чонгуку, даже крохотной неприязни. Смерила его новым взглядом в попытке пробудить в себе чувства, которые возникли у меня в нашу первую встречу. Но... но ничего. Все те же соблазнительные губы, все тот же глубокий взгляд.
Кажется, все очень плохо.
Очень. Плохо.
Я не знаю, сколько мы еще просидели в «Пьяном Вилли». Все это время я изо всех сил старалась не думать о том, что чары не рассеялись, пыталась увлечь и себя, и Чонгука беседой. Мы доели утку, выпили еще по пинте медовухи, а потом засобирались спать.
Чонгук галантно взялся распахнуть передо мной дверь. Именно в тот момент, когда он дотронулся до ручки, в голове всплыла мысль: а почему некромант попросил его поцеловать, если он с самого начала знал про чары?
Но мысли слишком поспешно сошли на нет, потому что я буквально нос к носу столкнулась с... Хосоком. В первую секунду я даже не сообразила, кто передо мной: половина лица мужчины была покрыта ожогами, да и в целом он выглядел довольно побитым, не осталось и грамма той самоуверенности, которую он источал раньше.