20 глава
Лалиса Манобан
К моему огромному счастью, Ыну и Миён просто умылись. И просто почистили зубы. Даже не подложили мышеловку в стакан с гигиеническими принадлежностями. Не натерли полотенца чесоточным порошком. Не подсыпали сажи в пасту.
Я проверила. Все проверила, прежде чем отпустить их на улицу.
Дети с такими невинными взглядами следили за моими попытками найти их очередную пакость, что мне даже как-то неловко стало. Особенно после того, как Миён тихо напомнила, что они ведь пообещали больше меня не злить.
В общем, отправила я их в самом дурацком расположении духа. Все же какая ведьма любит себя чувствовать дурой в глазах детишек? Особенно детишек. Ведь дети должны чувствовать страх и уважение, а не с насмешкой наблюдать за тем, как одна мнительная барышня переворачивает все вверх дном и пытается на запах отыскать бомбу-вонючку.
К тому моменту, как дверь за ними закрылась, я поняла, что все же упустила одну важную деталь. А именно — некроманта.
Чонгук испарился. Точнее, исчез из основного помещения дома. А вот проверить, сидит ли он в своей комнате, мне не дал дом. Попросту не открыл дверь в комнату некроманта. Она так и осталась стоять на месте, не поддаваясь мне.
— И тебе не стыдно? — обиженно пробормотала я, поднимая глаза к потолку. — Избец, ну я правда думала, что мы с тобой друзья!
Дом только покачнулся и чихнул. Будто бы смех пытался изобразить. За окном посыпались черные хлопья, выбитые из трубы.
— Вот так вот, да? — Я театрально закатила глаза. — Вообще-то мы с тобой вместе уже ого-го сколько! — О том, что эти «сколько» не больше месяца, я благоразумно умолчала. — А ты вот так легко принимаешь в нашу семью какого-то некроманта! Слушаешься его. Выполняешь любые желания. А ты случайно не женского пола? Может, ты влюбилась в него?
Новый чих стал мне ответом, а сажа прямо-таки снежком припорошила окно. Черным снежком. От которого еще и разводы остаются.
— А я ведь думала, что мы друзья, — повторила, тяжело вздохнула и вновь толкнула дверь, ведущую в комнату к некроманту. — А ты ему отдельную спаленку, баньку, купальню. Кто же так с друзьями поступает, а? Миленький Избец, ну если я так тебе не нравлюсь, что же ты меня сюда принес, жить в себе предлагал? Тебя ведь никто не заставлял.
Теперь дом недовольно содрогнулся. Мол, это мое дело, кому и что давать да разрешать. И нечего в это свой ведьмовский нос совать.
Да только «совать» я еще ой как собиралась. Потому что воспитательная беседа не закончилась.
— Вот так ты мне за доброту отплачиваешь, — попыталась я выдавить слезу, да только ни черта не получилось. — Я тебя и вычистила, и вымыла, и...
Тут я осеклась, вспоминая, как детвору сюда пустила. А после — то, что они сделали с домом.
— Ну открой дверцу, — взмолилась я, вновь схватившись за круглую дверную ручку. — Ну что тебе, жалко, что ли?
— Так-так-так.
Вот тут было бы идеально, если бы у Избеца вдруг голос прорезался. Но, увы, покашливание раздалось у меня за спиной. Я обернулась и встретилась взглядом с Чонгуком.
Некромант шагнул в дом с улицы, неся с собой ведро, полное воды. Кажется, это ведерко я уже где-то видела. Покореженное такое, со следами ржавчины. Точно не то, которое мне в наследство от Джиа вместе с домом на драконьих лапах перешло.
— И что же это ты, душа моя, делаешь? — с коварной улыбкой поинтересовался Чон Чонгук. — Не в мою ли комнату попасть хочешь? Или я сюрприз не дал мне сделать?
— Какой еще сюрприз? — удивилась я больше вопросу, чем тому, что мне не устроили скандал.
Хотя, надо сказать, ничего такого в его комнате я делать не собиралась. Только проверить, не сбежал ли от меня суженый за непреодолимую дверь.
Тьфу ты! Суженый... Аж передернуло, когда приворот немного ослаб.
— Ну как какой, свет моих очей, — растекался краской по дереву мужчина. — Знаешь, мы ведь уже долго живем вместе, любим друг друга. Пора ведь уже переходить на другой уровень отношений. Понимаешь, о чем я?
Ох, лучше бы я не понимала! Потому что та самая краска, которой растекался некромант, залила мне лицо. Жаром опалила щеки. А фантазия быстро и в ярчайших подробностях нарисовала все то, чем мы могли бы заняться в его комнате за закрытой дверью.
— Вот как свадебку отыграем, — произнесла я, все больше смущаясь и все больше краснея, — тогда и поговорим о всякого рода сюрпризах. А так ты пока ни колечко не подарил, ни в любви до гроба и после него не признался.
Лалиса, прекрати! Что за бред ты несешь?!
— А я думал, что ведьмы не гнушаются любовными утехами и до свадьбы, — задумчиво протянул Чонгук, одаривая меня довольно красноречивым взглядом. — Особенно после той нашей встречи у озера. Ты ведь так ярко дала понять мне все свои намерения, милая.
Вот тут-то я и взяла себя в руки. Злость помогла одолеть силу приворота.
— Ах вот ты какой! — возмутилась я, хватая с ближайшей полки чашу с сушеными травами. — Только одно тебе и надо!
Банка полетела в некроманта и разбилась у его ног. Сушеные травы ароматной волной взлетели вверх и осыпали штаны Чонгука.
— Может, и не любишь ты меня вовсе? — Вторая банка разбилась рядом с первой. — А только о постельке и думаешь? Извращенец!
Чонгук рассмеялся, щелкнул пальцами. Травы взлетели вверх, собрались в клубок и были брошены обратно в меня.
Схватившись за разделочную доску, которая висела на стене, прикрылась ею от удушающе пахнущего снаряда. Травы вновь посыпались на пол, часть застряла в волосах. Нос зачесался.
— Ах ты! Ах... ах... Апчхи!
— Ты тут ведьмогон, что ли, хранишь? — со смехом уточнил Чонгук, вновь магией собирая травы в воздухе и формируя новый снаряд.
— Нет, но было бы неплохо! — Я почесала нос и пригрозила некроманту пальцем. — Только попробуй! Сам убирать Избеца будешь.
— Так ты первая начала, — развел руками он и вновь напал на меня. Точнее, внаглую высыпал мне все травы вперемешку с мусором на голову.
— Ну я тебе устрою! — закатав рукава платья, пообещала я и нашла взглядом свою верную подругу — чугунную сковородку.
Вот от чего он точно не сможет отмахнуться, так это от нее!
— Но-но, без сковородоприкладства! — все еще улыбаясь, воскликнул мой сожитель, поднимая руки в защитном жесте.
— Ничего обещать не могу, — совершенно по-детски показала ему язык и схватилась за сковородку.
Но эти игры не переступили закон, потому что дверь в Избеце распахнулась без стука. А переступил порог только Намджун.
Что было вдвойне странно, ведь староста Кущеева никогда не позволял себе врываться ко мне без стука. Всегда ждал ответа, а потом если и входил, то смущенно опускал взгляд.
Всегда, но не сейчас.
— Богиня Лиса! — воскликнул он, влетая в дом. — Помогите! Спасите! Напасть страшная! Умертвие сильное!
Рука дрогнула, я чуть было не выронила свою верную чугунную подругу себе на ногу. Но вовремя опомнилась и только сильнее сжала ее ручку.
— Что случилось? — Чонгук первым перешел к диалогу. — Кто на что напал?
Намджун с сомнением покосился на Чона. Впрочем, как и обычно. Но все же ответил. Правда, говорил, обращаясь ко мне.
— Беда, богиня. Сарай, который мы используем для хранения инвентаря, для работ на огородах, раскурочили. Он на самых околицах, с другой стороны от вашего уважаемого дома.
— Не от старости развалился? — просто ради справки уточнила я и тут же натолкнулась на ужас в глазах старосты.
— Нет, богиня. Своими глазами видел. Нечисть страшная какими-то чарами в него жахнула. Да так, что ни стен, ни крыши не осталось. Ни инвентаря.
Кажется, последнее больше всего беспокоило кущеевского старосту. Пятой точкой чувствую, что вскоре ко мне придут просить божественной благодати в виде тяпок и грабель. Прямо представляю, как ночами буду сидеть, строга-а-ать...
Так, Лалиса, соберись! Не это главное!
— Надо взглянуть своими глазами, — вновь первым сориентировался Чонгук, чем начинал меня уже раздражать.
Хотя... какой мужчина! Вот так сразу черта за рога. И знает, что делать. И что сказать. Да за ним как за каменной стеной!
Я тряхнула головой и перевела взгляд на Намджуна:
— Еще свидетели произошедшего есть? Кто-то был там еще?
— Есть, — почему-то смутился Намджун. — Пойдемте быстрее, богиня. Вы должны на все это своими глазами взглянуть.
Я кивнула и первой направилась за старостой на улицу. Чонгук нагнал нас спустя несколько секунд. И тихо обратился ко мне:
— Поговори со свидетелями, я осмотрю местность поближе. Надо проверить, наш ли это лич. А не какая-то иная нечисть забрела.
— Ты же контур свой поставил? — злым шепотом поинтересовалась у него. — Он же удержать его должен был, нет?
— Он его выпустить за территории моих земель не должен был, — осадил меня некромант. — А вот внутри тот мог сколько угодно передвигаться. И хорошо, что от Кащеева не такая просека, как в том лесу, осталась.
— Почему ты не защитил деревню? — возмутилась я. — Если мог поставить контур, чтобы не выходил, то мог бы таким же контуром и деревню обнести.
— Сразу видно, что ты в таких чарах ничего не понимаешь... любовь моя. Можно только один контур поставить. Внутри него ничего сделать нельзя. Даже когда упокоевать будем, надо будет его снимать. Или ничего не получится.
Я мысленно присвистнула. Вот это чары. Если меня сейчас, конечно, за нос не водят.
Мы бы еще долго могли мусолить эту тему, если бы шли медленнее. А из-за того, что практически бежали за Намджуном, оказались у другого конца деревеньки слишком быстро.
— Вот сюда, богиня, прошу, — староста явно нервничал. Хотя оно-то и понятно. Не каждый в своей жизни может с личом встретиться. И выжить после этого.
Намджун привел нас к месту, на котором явно раньше что-то стояло. Потому что сейчас на земле чернело только огромное пятно. Будто тут сожгли кого-то. Ни стен, ни крыши, ни тем более того самого хозяйственного инвентаря.
А неподалеку стоят Чимин с Айрин и о чем-то переговариваются.
— Я так понимаю, это ваши свидетели? — уточнила я у старосты, задаваясь вопросом, чем это они тут занимались такой разношерстной компанией.
Хотя это тоже успеем уточнить. Допрос, как я поняла, ложится на мои хрупкие плечи. Даже после того, как некромант продемонстрировал отличные ораторские и дипломатические способности.
Подарив некроманту самую обворожительную из обворожительных улыбок, я подхватила Намджуна под локоть и потащила к другим свидетелям. Может быть, и стоило бы расспросить их по одному, но на подобное у меня не было ни желания, ни сил. Да и обмануть попытаться тут меня может только Айрин. Мужская половина зрителей личовского представления ее тут же сдаст.
— Относительно доброго дня, — бросила я, остановившись рядом.
Чимин расплылся в широкой улыбке и уже явно что-то хотел уточнить про Скелетту, но я жестом попросила его помолчать. Поймала недовольство в глазах травницы и повернулась к Намджуну.
— Ну что же, начнем с того, как вы тут оказались втроем.
И новая улыбка.
Допрос пошел как по маслу. Ну по крайней мере вначале.
— Ну, значит, встал я сегодня рано, — почесав макушку, произнес Чимин. — Поел плотно, выпил ведро воды...
— Тут-то ты как оказался? — начинала терять я терпение.
— Так вы, богиня, нас собрали, — нахмурился парень, явно пытаясь изобразить активный мыслительный процесс.
— Хорошо, — вздохнула я, — начнем с другой стороны. Что случилось с сараем? Что вы видели?
Вот тут Чимин приободрился и взмахнул руками:
— Чудище ужасное. Выше меня на голову. Бледное, в черном плаще и с горящими синими глазами. Нежить. Точно нежить! Оно появилось будто из ниоткуда, коснулось своей дланью стены. А сарай оп — и развалился!
— Вам есть что добавить? — уточнила я, повернувшись к Намджуну с Айрин.
Эти двое стояли слишком близко друг к другу и синхронно покачали головами.
— Все было так, как говорит Чимин, — подтвердила Айрин, как-то странно держась.
Намджун только утвердительно кивнул. А я напряглась. Ведьмовская интуиция просила присмотреться к этим двоим. Пристальнее. Внимательнее. Заметить то, что не было доступно простому глазу.
Я даже каплю магии на это дело потратила. И еле сдержала удивленный вздох. Потому что от Айрин к старосте Кущеево тянулись еле заметные алые нити. Нити приворота.