Вестницы

Признаться честно, Саундвейв давным-давно, задолго до войны, отключил в себе чувства. Последний раз, когда он позволил себе быть личностью, а не роботом — смерть его дани. Тогда боль и чувства вины настолько сильным потоком обрушились на него, что механизмы защиты просто не выдержали. Саундвейв устроил мощнейшую истерику, кидался с обвинениями на окружающих, отключился от эмоционального сбоя и проснувшись, чувствовал себя потерянным ещё очень долго, выстраивая внутренние стены с самого начала.

Но даже отключив чувства, способность думать связист не потерял. Но со временем, научился держать в своей голове тысячи задач, приказов и поручений, лишь бы ко времени оффлайна процессор просто не мог вспоминать.

Впервые задуматься не о работе, заставила его Ольга — странная белковая, после появления которой, всё пошло не так. При всей её гиперактивности, глупости, хамоватости, десептикон не мог отрицать очевидного — она расколола его броню. Князева находила правильные слова именно тогда, когда они были необходимы, разговаривала с Саундвейвом на равных, словно с другом. Даже от Мегатрона связист давно не чувствовал такого тепла в общении, как от маленького человечка, который живёт всего-то одно мгновение.

А потом появилась эта Арси, и... Не то, чтобы он о ней не знал — кто она такая Саундвейв понимал. Но она смогла стать единственной, о ком он задумался не только как о солдате автоботов, но и о личности. Захотелось узнать, кто фем такая — но исключительно для себя, а не для отчёта Мегатрона и очередной анкеты.

Саундвейв не сразу понял, но испугался, как только осознал — он вдруг снова научился думать о себе.

Для себя — общался с Ольгой. Для себя — искал встреч с Арси. Для себя, захотел... Жить.

Так странно было приходить к осознанию, что всю свою жизнь Саундвейв жил ради кого-то, ради чужих целей. Сначала дани, затем Мегатронус. А потом захотелось самому говорить и охранять Ольгу...

Как и Арси.

В какой момент его мысли об автоботке перешли грань — десептикон сам не знал. Но мысли из раза в раз, возвращались к ней. «Как она? Что она бы подумала? А когда можно снова с ней увидеться?»

Этим утром, за несколько часов до начала работы, он завис перед дверью. Его возможность телепортироваться могла скрыть тот факт, что он куда-то уходит.

— Арси, не занята сейчас?

По ту сторону комлинка послышался зевок и заспанный голос.

— Уже нет. Что-то срочное?

— Да нет. Просто хочу тебе кое-что показать. Приходи на наше место, я оттуда нас перенесу.

— В прошлый раз я так оказалась в плену на корабле десептиконов, — фыркнула Арси, но всё-таки встала.

— Мегатрон не знает о значительной части моих перемещений, и это входит в их число.

По ту сторону послышалось недовольство вентилирование, но фем всё равно согласилась.

Рэтчет уже проснулся, и увидев Арси, промолчал, но взгляд говорил сам за себя — ресурсов не хватает. Каждое перемещение ценно, а она тратит их... На что? На встречи с врагом?

Хотела бы Арси не думать, но просто не получается. Её максимум — стараться не показывать то, что твориться у неё на душе, но даже это не всегда получалось хорошо. Саундвейв уже сидел возле озера, кивнув, предложил еды.

— Саундвейв, я... Я не могу, — та стыдливо отвернулась.

Мех склонил голову на бок, продолжая смотреть на неё снизу вверх.

— Почему? У автоботов нет такого качества, как у нас. Ты недоедаешь. Тебе нужно питаться.

— Тебе не понять того, что я чувствую!

— А ты попробуй объяснить. Я не глупый.

Арси внимательно всмотрелась в визор напротив, так некстати отражающий её пристыженный фейсплейт. Она не села рядом, хоть связист и предложил, и стала ходить из стороны в сторону, размахивая манипуляторами.

— Саундвейв, мне стыдно! Ты кормишь меня здесь, пока моя команда экономит на каждой капле энергона! Я не могу! Просто, не могу спокойно тут есть, зная, что моя команда... Мои друзья голодают! Ты можешь сделать что-нибудь? Дать координаты? Может, осталось где чего-нибудь...

— Арси. Я общаюсь с тобой, а не с автоботами. Не превышай свои полномочия. Я не могу у тебя спросить о планах автоботов, о местонахождении вашей базы. И ты тоже не имеешь на это права. и ты прекрасно знаешь, почему.

— Знаю, прости. ты итак делал для меня достаточно. Просто... Мне так мерзко на душе от этого всего. Я здесь с тобой пью чистейший энергон, пока моя команда давится объедками десептиконов... Я всё чаще отказываюсь от обслуживания корпуса Рэтчетом, лишь бы он не заметил, что ресурсов в моём корпусе стало достаточно.

— Так не принимай энергон от меня. Я могу больше не угощать тебя. Проблема будет решена.

Арси застыла.

— Ты действительно не понимаешь. Хотя, глупо ожидать что десептикон, который в себе разобраться не может, поймёт мои чувства.

Арси сказала последнее раньше, чем подумала, и сделала шаг в сторону. Вдруг пришло осознание, что фем слишком комфортно в присутствии Саундвейва, раз она не только так легко делится своими переживаниями, но и высказывает претензии непосредственно самому боту.

Связист встал и приблизился к Арси.

— Соблазн велик, да? Столько лет недоедать, быть на стрессе, а здесь лакомый и желанный кусок еды, впервые за десятки лет. Ты стала менее нервной, ты лучше спишь, лучше работает процессор. Ты не можешь просто так этого отказаться, но каждый раз, делая глоток энергона, ты чувствуешь себя предателем своей фракции, — оптика фем раскрылась от изумления. Прямо в яблочко. — Я же сказал, я не глупый.

— Не стыди меня. И без тебя знаю о своих грехах.

— Тогда просто ешь. У нас насыщенное путешествие. Хочу показать тебе кое-что.

— Подожди... Можно задать пару вопросов? — тот кивнул. — А Мегатрон знает? О наших встречах, которые не связаны с артефактами?

— А Оптимус? — перебросил тут же мех, заставляя Арси снова отвести взгляд и обнять себя за плечи.

— Как думаешь, наше общение — это предательство?

— Ну, если бы мой лорд узнал, что у меня была сотня возможностей взять в плен разведчицу врага и я ни одной из них не воспользовался, то думаю, рад бы он не был, — ответил Саундвейв, создавая граунджбридж. — Трансформируйся и примени маскировку. Хоть там сейчас ночь и я отключил камеры, я бы не хотел, чтобы нас заметили.

Был уже конец ноября, а потому туристов, приплывших понаблюдать за горбатыми китами в Херманус, город в ЮАР, прославленный на весь мир самой популярной точкой наблюдения за огромными морскими животными, не было. Они были далеко от «Тропы китов» и людских поселений, но здесь местные, учёные, и последние путешественники могли стать проблемой, так что десептикон старался быть предельно осторожен. Он трансформировался и взмыл в небо, попросив Арси сделать тоже самое.

Хоть фем и видела вживую биоразнообразие планеты Земля, она каждый раз находила для себя новое. Всё никак не могло уложиться в голове, что на территории одной, достаточно маленькой, белковой и примитивной планеты есть так много прекрасного и страшного. Автоботка ехала по ночной дороге прямо вверх, к скалистому утёсу, минуя редких прохожих, возвращающихся домой в поздний вечер.

Саундвейв остановился на краю каменного утёса, но пока что, альтформу не переключал.

— Смотри вниз, на океан. Скоро увидишь.

Спустя несколько мгновений, из темноты воды, метров на десять вверх, взмыло огромное живое существо, которое плюхнулось обратно в воду.

— Нам Мико рассказывала. Это самые большие млекопитающие на этой планете. В её родной стране, Японии, есть такие, только другого вида.

— В Японии гладкие киты. Самые большие — это синие. А ты смотришь на горбатого, — объяснил Саундвейв. — Это миграционные животные, и очень социальные. У них на гребнях есть пятна, у каждого свои, что позволяет человеческим учёным наблюдать за конкретной особью. Но самое большое, чем отличаются эти животные — это их песни.

— Песни? — тут же оживилась Арси. — Но ведь много животных общаются звуками. Те же птицы. Лягушки. Ммм, кошки?

Саундвейв беззлобно ухмыльнулся.

— Киты сами сочиняют их. Их песни особенные, осмысленные. Это одни из самых умных существ на этой планете, помимо человека. Люди записывают их с помощью гидрофона под водой и ускоряют, чтобы человеческое ухо могло услышать. Но часть всё равно теряется, ведь белковые не могут распознать инфразвук. А мы можем. Настройся, и ты услышишь то, что не слышал ни один белковый на этой планете никогда. Ты даже сможешь пообщаться.

Арси переключила частоты своих аудиосенсеров. Ей никогда не приходило это в голову, но сейчас, она, всем корпусом пропускала через себя общения тысяч существ, что пытались передать самые разные чувства. От этого даже заболел процессор.

— Арси, дай помогу, — тентакля аккуратно приблизилась к мотоциклу. — Не бойся.

Все остальные звуки стихли, оставляя один единственный, приглушённый, зовущий прямо из океана. Саундвейв трансформировался и указал головой в сторону залива, призывая прыгнуть, и протянул манипулятор. Арси кивнула, взяла того за ладонь, и они вместе нырнули в воду.

То, что услышала Арси, нельзя передать ничем. Любовь, привязанность, тоска, прекрасное в обыденном, всё смешалось в вибрациях. Море несло песню кита далеко, в бескрайние просторы океана, зовя на долгожданную встречу свою вторую половину. 

Кит пел о личном, и автоботке казалось, словно она застала что-то чужое, что-то настолько интимное, что было немного неловко. Но воистину — это было то чудесное чувство умиротворения, тесно сплетённое с чувством воодушевления и некого единства с самим сущим, что Арси просто застыла, наблюдая за животным, больше её самой раза в два. Кит воспевал всё существующее, увиденное им, и ждал свою возлюбленную. Песня прервалась и он обратил своё внимание на наблюдателей, и подплыл ближе к автоботке. Она протянула свою ладонь, легонько касаясь головы животного. «Ты очень красиво поёшь». Кит медленно моргнул. «Спасибо». Он поплыл дальше, вперёд, давая Арси шанс коснуться своего огромного хвоста, и снова выпрыгнул из воды к самой луне, прощаясь.

Она смотрела в темноту воды ещё несколько мгновений, полностью поглощённая моментом, даже когда горбатый кит давно пропал из виду.

Саундвейв аккуратно помог Арси выплыть, и открыл портал к водопаду. Она вернула настройки своих аудиосенсеров, но всё равно продолжала молчать, вслушиваясь бурление воды.

— Саундвейв, — наконец прервала тишину фем. — Как ты вообще узнал, что мы так можем? Как узнал о китах столько?

— Арси, я очень много изучал человеческую культуру. Изначальной моей целью было узнать о следах Древних на этой планете, но потом... Люди — удивительные существа. Чем больше я узнавал о них, тем более убеждался — они превосходят нас.

— Ты про тех людей говоришь, которые верят чёрти в что, начали развиваться нормально сотню лет назад, и вечно друг с другом воюют? — скептично отозвалась фем.

— Именно о них, — кивнул Саундвейв. — Знаешь, в чём наше с людьми самое главное отличие?

— Ммм... Материя?

— Нет. Любознательность.

— Поясни.

— Мы создались как нечто изначально совершенное. Нам дали всё — иерархию, знания, планету, веру. Мы были уверены, что знаем всё. Что мы — вершина.

— Разве это не так? Людям до наших технологий очень далеко.

— Разве? По-моему, им хватило пару раз увидеть мой ток в действии и просканировать меня, чтобы создать его упрощённую версию.

Арси отвернула взгляд, вспомнив, как позорно попалась механоидам в ловушку вместе с десептиконской паучихой.

— Я это к тому, что у вселенной нет границ. Она бесконечна и необъятна. И мы весь свой актив были глупцами, уверенными в себе. Мы ничего не изучали, не исследовали вселенные, даже не пытались понять собственную сущность! Мы жили в полной уверенности, что нет никого лучше нас во всём космосе, и именно это нас и погубило. Для людей — война, болезнь, катаклизм — не более лишь эволюционный толчок. Может и не гуманный. Много оружия мы создали за это время?

— Кибонная чума? — слёту вспомнила Арси. — Твой способ шпионажа и работы с информацией?

— Шоквейв был одним из немногих. кто пытался узнать больше, чем ему полагалось, как выходцу из трущоб, — Саундвейв прокручивал в своём процессоре всё, что вспомнил об учёном. — В мирное время он пытался понять механизм работы многих вещей, но если бы не консервативность и предвзятость иаконцев к нам, он бы принёс всей нашей расе огромную пользу. Но Мегатрон увидел, и дал ему то, что тот хотел более всего — познавать новое, объяснять старое. Попытка Шоквейва понять саму суть болезни, превратилась в биологическое оружие и противоядие к нему. Попытка понять Искру, сознание трансформера, нашу суть — привело его к созданию вехиконов. Я уверен, Арси, если кто и способен восстановить нашу планету, её экосистему и погибшие виды, то это Шоквейв и его ум.

— Но Искра Праймуса потушена. За столько лет войны мы даже не знаем, можем ли мы породить новую жизнь, не говоря о восстановлении целой планеты. Он создал разумных, но всё-таки искусственных болванчиков. Тех самых роботов, в стереотипном понимании человечества.

— Люди извлекают ДНК из мёртвых животных, Арси, в попытке воссоздать исчезнувшие виды. Смешивают часть ДНК древнего существа с ближайшим живым родственником. Скрещивают разные виды животных, растений. Клонируют овец. Выращивают заново хрящи. Если на это способны примитивные белковые, которых сейчас тормозят законы морали и этики, бюрократия, недостаток знаний и маленький срок жизни — представь, на что способен бессмертный Шоквейв с наилучшим оборудованием десептиконов, с отсутствием принципов, где им движет лишь одно — понять, объяснить, повторить? Если ему удалось воссоздать хотя бы пародию жизни в лице вехиконов, я не удивлюсь, если в будущем, он объявится с искусственно выращенным, но абсолютно идеальным независимым живым существом.

— Не факт, что оно будет разумным.

— Даже если это так. Человеку удалось клонировать овцу. Создать идентичную копию уже существующего живого существа. Думаешь, Шоквейву составить трудность клонировать мёртвых миниконов, а после перейти к трансформерам?

— Это неправильно! Мёртвые должны оставаться мёртвыми.

— Арси, на всю вселенную нас осталась горка. Мы не знаем, сможем ли мы как раньше, создавать бет, да и вряд ли получиться воскресить Кибертрон. Так если клонирование мёртвых будет единственным шансом восстановить наш вид, будет ли это являться таким плохим решением?

Фем отвернулась от Саундвейва, не найдя аргументы.

— В твоих словах есть логика, — наконец, признала Арси. — Я думаю, я итак задержалась, да и ты наверняка тоже. Спасибо за сегодняшнее. Это было прекрасно. Я давно не видела ничего удивительного.

Автоботка обняла десептикона, и кивнув на прощание, запросила земной мост на свою базу. Несколько секунд мех продолжал смотреть туда, где исчезла Арси, и тоже вернулся на свой корабль. И думал он не о китах и их песнях, а восхищённом взгляде фем, который он подарил ей сегодня, и о прикосновении её маленького корпуса к нему.

«Если бы я решил снять внутренние блоки, чтобы я чувствовал?»

Саму же автоботку встретила её команда, которая уже успела проснуться. Лилия помахала рукой, а Рэтчет запричитал.

— Ты в чём? Ты вся белая!

— А ещё у тебя на крыльях что-то, — заметил Ли, решив приглядеться. — На тебе... Моллюск? Ты что, плавала?

— Эм, да. Недавно для себя я обнаружила, что вода меня успокаивает.

— Да на тебе соли посмотри сколько! Иди помойся, иди! — фыркнул медик.

— На всю китайскую деревню хватит, — хихикнула Лилия. — Кстати ракушку очень больно будет отодрать. Если хочешь, давай тебе помогу, пока не ушла.

Арси лишь закатила глаза, а потом осознав сказанное, спросила:

— А ты куда собралась?

— Меня снова попросили помочь на работе та семейка. В принципе работа не тяжёлая, заодно и денежку получаю.

— Хм. Ясно. Ладно, женская компания мне сейчас не помешает.

***

Делать было решительно нечего. Ольга устала откинула учебник по английскому языку и стукнулась головой об стол.

— Белковая, чё шумишь с утра пораньше? — недовольно буркнул Старскрим, и свесил ладонь со своей платформы, чтобы человек залезла на неё.

— Звездулькин, время обед, — хихикнула Князева. — А ты чего спишь? Чё не работаешь? Планы свои злодейские не выполняешь?

— Ну, с появлением всяких Эйрахнид и Скайсквейков дел у меня стало значительно меньше, и я совсем без понятия, как продолжать делать вид, что я чем-то занят, если все такие места заняты. Присутствие офицеров нужно только в самом начале, открытии шахты, и её закрытии, чтобы мы проверили, что эти балбесы выкопали всё, что можно. Да и доверие ко мне немножко упало. Хотя Скайсквейк иногда просто так следит за их работой, чтобы спустить на безыскровых болванчиков свой гнев.

— Мда, — фыркнула Ольга и сама разлеглась на его ладони. — Мне сейчас тоже дико скучно. Будущее некоторое вижу, но изменениям оно пока не подлежит, и я совсем здесь затухаю. Доебаться что-ли до кого... А, кстати.

— М?

— Чё по итогу с кристаллом сделал? В тебе же он, да?

Старскрим сделал максимально невинное и непричастное к сему злодеянию лицо.

— Не понимаю о чём-ты, Оленька, — и похлопал глазками. Князева улыбнулась.

— Ой да ладно тебе, будто я не знаю. Аккуратнее только, ладненько? Не вздумай в ближайшем будущем проверять, воскреснешь ты или нет. Договор?

Сикер стал серьёзен и лишь кивнул. Всё-таки, белковые очень странные. Особенно Ольга — то в каждой бочке затычка, то отдаляется от всего и просто наблюдает со стороны.

— Звездулькин, мне скуууучно. Развлеки меня.

— Давай с тобой поговорим по английски, а потом вместе полетаем? — та уныло кивнула. — Гуд Морнинг! Хаваю?

***

POV/Лилия

«КХМ... Ну, что я могу сказать... Это был самый неловкий, смущающий до чёртиков милый вечер в моей жизни. Я реально думала что помру от быстрого сердцебиения! Ещё никогда сердце не сходила НАСТОЛЬКО с ума. Ночевать в Оптимусе, при этом стараясь не выкрикнуть скопившиеся чувства — это очень тяжело. Когда же на следующий день вернулась на базу, я ушла в свою комнату, взяла бедную подушку и выкрикнула в неё всё, что испытала. Это было прекрасно. Потом начались занятия с Рэтчетом и тот попутно расспрашивал меня о всём, что произошло. И как же он расстроился, узнав, что я так и не призналась Оптимусу в чувствах, как бы странно это не было, он даже был недоволен. На самом деле я призналась, просто на другом языке. Просто... Я думаю, что ещё не настал подходящий момент. Учитывая то, что нас всех ждёт дальше... Нет. Сейчас пока не стоит зацикливаться на этом. Ещё и Арси удивила нас, конечно. По-любому она проводила время с Саундвейвам, у неё всё на лбу написано. Я пыталась поподробнее расспросить за помывкой от морской соли, но та в открытую уворачивалась от вопросов, просто переключая на другую тему. Всё же, не зря она разведчик, от неё фиг что выведешь, если сама не скажет. Рэтчет и Оптимус наверняка тоже начинают что-то заподазривать. Но они много лет знают Арси, и она наверняка много раз доказывала свою преданность команде. Просто... Просто нужно время. Как и мне».

— Хорошего Вам дня!

Очередной покупатель ушёл с пекарни довольный. Да, всё так — Лилиан снова попросила меня помочь на работе. Бедная Лиатрис всё никак не поправляется, вот и приходится ездить по больницам. Боже, надеюсь, что скоро ей полегчает. Я понимаю, что, с одной стороны, мне не стоит так часто и надолго покидать базу, чтобы не проморгать сюжетный момент, а с другой, не могу я отказаться от помощи, тем более таким замечательным людям. Вот только...

— Ну и? Ты призналась ему?

— Ну...

Оставаться наедине с Алламом — себе дороже. Оказалось, он тот ещё болтун, и явно любит посплетничать. Немного необычно, для мужчины.

— Да... И нет, — уклончиво ответила я, стараясь не смотреть на это любопытное личико.

— А? В каком это смысле? — похоже, его это очень сильно удивило.

«Боже, как-будто с лучше подругой разговариваю. Интересно, что бы сказала Оля? Мне кажется, она, как Рэтчет, была бы, наверно, недовольна».

— Ну вот так, — и снова уклончивый ответ. — Я подумала, что ещё не настал «тот самый» момент. Он будет, скоро... Но не сейчас точно.

— Понятно, — Аллам расстроился. Удивительно, как сильно он переживает за мои отношения.

— Неужто Вас это так сильно беспокоит?

— Конечно, — его большая ладонь упала мне на голову, ласково поглаживая. На его лице расцвела солнечная улыбка. — Ты для нас стала как родная дочь, Ли. Ты прекрасный человек. Поэтому — если тебе нужна будет помощь, можешь смело обращаться к нам.

Признаться, я такого не ожидала. И всё же... Это так приятно. Прошло так много времени, и за этот период я успела познакомиться со многими замечательными людьми, и, конечно, трансформерами, которые приняли меня, как родную — ту, что является живым призраком в этом мире. И я обязана отплатить им тем же.

— Спасибо, Аллам, мне действительно приятно, — я счастливо улыбнулась в ответ. — Однако, не стоит меня считать вашей дочкой. Я не думаю, что Вы сильно намного старше меня.

— Хах, и правда.

Внезапно, я почувствовала вибрацию в кармане штанов. Я достала телефон — на экране отображается имя «Рафик». Незадолго до того, как я уехала, Раф прибыл на базу, так как у парня пораньше закончились занятия. Почему-то на душе стало неспокойно.

— Алло? Привет, Раф, — ответила я на звонок, немного отойдя в сторону, чтобы Аллам ничего лишнего не услышал.

~ Ли! Срочно вернись на базу! Рэтчет, он... Он без сознания!

— Что?.. — сердце пропустило удар.

~ Я-я не знаю, что с ним! Он проводил э-эксперимент с синтетическим энергоном, а потом я отвлёкся ненадолго, прихожу — а о без сознания! И рядом осколки разбитой колбы! Ещё команда ушла на задание, — на одном дыхании тараторит мальчик, весь напуганный. ~ Я-я не знаю, что делать!

— Успокойся Раф, я скоро буду, — я взглянула на Аллама. — Аллам, мне надо срочно вернуться на ба... Домой. Там мои друзья, и одному из них стало плохо.

— Конечно, я всё понимаю, — почти моментально ответил он, абсолютно спокойно реагируя. — Всё равно скоро обеденный перерыв и Лилиан должна вернуться.

— Больше спасибо, — я пулей собрала свои вещи, и по ходу дела сообщила Рафу. — Раф — активируй земной мост по моим координатам через минуту.

~ Хорошо, — на этом связь оборвалась. Сердце гложет чувство вины и недовольства на саму себя.

«Это моя вина. Я расслабилась, стала слишком невнимательной. Если бы я только была на базе... То что? Смогла бы я как-то помешать Рэтчету?.. Благодаря синт-энергону, десептиконы в будущем смогут создать вещество, что поможет воскресить Кибертрон... Шлак, как бы невыносимо горько не было, стоит признаться, что без этого глупого, необдуманного поступка медика, будущее могло бы координально поменяться. Праймус, дай мне сил пережить всё это...»

Спустя пара минут во переулке появился земной мост. Стоило оказаться на базе, как первым делом тут же увидела лежащего на полу Рэтчета, а рядом с ним осколки от разбившейся колбы искусственного энергона.

— Ли! Как хорошо, что ты здесь! — Раф быстро спустился по лестнице, тут же подбежав ко мне.

— Как давно он лежит? — спросила я на ходу, бежа в сторону медика.

— Я обнаружил его в таком состоянии где-то пять минут назад, — быстро перебирая своими маленькими ножками, отвечает Раф. — Я попытался его разбудить, но бестолку. Он же ведь не...

— Нет, просто этот наркоман очень сильно спит, — недовольно сказала я, уже мысленно готовясь отчитывать этого ворчливого деда.

Добежав до его лица, не долго думая, я подошла к его аудиосенсору и вздохнув полной грудью, закричала что есть мочи прямо в «ухо»:

— РЭЭЭЭЭЭЭЭТЧЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Тот моментально пришёл в себя, вздрогнув то ли от испуга, то ли от неожиданности, то ли от того и другого. Главное, что этот дурак, к счастью, очнулся.

— Ох... Ли? — он медленно повернул голову в нашу сторону, с трудом разлепляя свои зелёные глаза. — И как такая малявка может производить столько шума? — при этом, его ворчливость никуда не делась. Ура.

— Ты не ушибся? — спросил Раф, сильно за него беспокоясь. Бедный мальчик, весь перепугался. — Ты упал.

— Я в порядке, — Рэтчет встал, на удивление уверенно. Хотя, чему тут удивляться. — Даже... — зато сам медик понял, насколько превосходно он сейчас себя ощущает, подвигав манипуляторами. Его глаза так и расширились, и в них загорелся небольшой огонёк надежды. И мне больно понимать, насколько эта надежда ложная. — Более чем в порядке, — он активировал свою панель с данными личной характеристики, изучая свои показатели. — Энергетическая эффективность выросла. Моторные функции оптимальны. Ха-ха!

Эта лёгкая усмешка ничуть не радостная, для меня. Сейчас именно та стадия, когда сознание Рэтчета ещё не овладело искусственное вещество, что как настоящий наркотик, будет отравлять его целиком изнутри. В своём мире не раз подшучивала над «наркоманом Рэтчетом», ведь тот действительно в последствии начал вести себя... Ни как тот Рэтчет, которого мы все прекрасно знаем и любим. Как минимум, он был... И будет полным кринжом. И к огромному сожалению, я не в силах этому помешать... Или же... Или же стоит отбросить желания большинства и сделать так, чтобы он больше не загонял себя?... Ненавижу моральный выбор.

«Даже если бы как-то стали контролировать эту зависимость от синт-энергона Рэтчета, рано или поздно он бы всё равно вколол в себя новую дозу. Как бы этого не хотелось, но увы, уже ничего не избежать».

— Они вызывали базу? — спросил Рэтчет, обращаясь к Рафу. Сначала не поняла, о чём он, но потом сразу дошло, что вся команда сейчас гоняется за кубиком энергона. За маленькой крошкой...

Раф отрицательно покачал головой, и в его взгляде читается лёгкое беспокойство за них. Долгое отсутствие связи может говорить о том, что с ними явно что-то произошло. Боже... Праймус, дай сил пережить это.

***

Один из самых лучших моментов — а именно, полёт в Старскриме над Немезидой, пришлось закончить раньше, потому что Ольгу хотел видеть Мегатрон. Обычно, просто так он её не звал, так как чурался её общества, да и раздражала она его не меньше. Мех знал, что если она что-то увидит — сама прибежит. А так, у них не было необходимости видеться друг с другом, а как гадалку Лорд её не использовал, так что было действительно интересно, и немного страшно, зачем тот её вызывает. Суматошно перебирая все последние события, Князева пришла к выводу, что даже не делала ничего пред рассудительного. Хотя, давно ли мужчинам (или мехам?) нужны причины для агрессии?

Пока что, кроме Лорда Мегатрона и Саундвейва, в главной рубке никого не было, и Старскрим, трансформировавшись и поклонившись, на ладошке преподнёс белковую Лорду и остался стоять в стороне, очень плохо делала вид, будто совсем не переживает.

— Да прибудет с вами сила, (англ. May the Force be with you — знаменитое пожелание удачи из вселенной «Звёздных войн», означающее поддержку и защиту. Фраза часто используется джедаями при прощании. Правильный ответ — «И с тобой» или «И с тобой тоже») Лорд Мегатрон, — Князева поклонилась подобно молодому корейцу перед директором. — Что-то хотели?

— Да вот, обсуждал с моим связистом твоё обучение, — начал десептикон. — Хотя, я говорил об этом и с другими. Нокаут очень доволен твоим прогрессом в медицине, а вот с кибертронским ты делаешь слишком медленные шаги, хотя, если верить Старскриму, местные языки тебе даются легче и быстрее. Скажи что-нибудь на моём языке. Я хочу убедиться, что время, которое Саундвейв тратит на твоё обучение, действительно даёт свои плоды, а не просто забирает у него время, которое он мог бы потратить на свои прямые обязанности.

«От я попала. Кибертронский, по ощущениям, был сложнее всех вместе взятых языков Земли, и все звуки, которые только мог издать человеческий язык, использовались на максимум! Зато, по логике построений был чем-то даже похож на английский, но имел столько слов странных, что наш «петрикор» (Петрикор (англ. petrichor) — это специфический, приятный землистый аромат, возникающий при попадании дождя на сухую почву. Термин был придуман австралийскими исследователями в 1964 году и происходит от греческих слов «петра» (камень) и «ихор» (жидкость, текущая в жилах богов), что буквально означает «кровь камня»). Википедия +4) и 100500 оттенков синего в русском языке — даже не цветочки!»

Ольга заметила, как слабо шевельнулась одна из тентаклей связиста. Ей нельзя было подводить своего учителя.

(Далее, примитивный перевод с Кибертронского. Русский язык не подразумевает столько значений в себе, и потому, часть смысла при переводе была утеряна)

— Здравствуйте, Высокопреосвященнейшей <...> Мегатрон, я бы хотела сказать вам в этот день, <... >, я чувствую, несоизмеримое ощущение, сравнимое с <... >.

— Довольно неплохо, хоть произношение и ужасное. Но в жизни мы так не разговариваем, только если во время отчётов. Но литературный язык меня порадовал.

«Неудивительно, если бы вас били током за неправильные ответы, вы бы тоже хорошо учились», — подумалось Ольге и та бросила взгляд на связиста, который на своём визоре показывал смайлик «палец вверх».

Мегатрон, тем не менее, продолжал буравить своим алым взором белковую на своей ладони, явно раздумывая, о чём бы ещё с ней побеседовать.

— У тебя есть новости для меня?

Вот такие вопросы Князева особенно не любила. Она усиленно напрягла свои извилины, чтобы вспомнить, какая серия следующая.

— Я вижу, что тот, от кого вы этого не ожидаете, принесёт вам проблем в зелёном пламени праведного гнева. Но в целом, не умрёт никто, так что всё будет хорошо.

— Я понял... Раз никто не умрёт и пламя зелёное... Надо переговорить со Скайсквеком. Ты точно уверена в том, что ты видела? Верность Скайсквейка мне безгранична, разве он может принести мне проблемы?

— Я сказала вам то, что увидела, а как вы это будете трактовать уже ваши проблемы.

— Зелёный, праведный гнев... Балккхед? Нужно отправить Брейкдауна подальше... Надо учесть все риски. Или беседы будет достаточно...

Ольга лишь спрятала шальную улыбку в рукав своей кофты.

— Ну, пока вы думаете над планом, Лорд Мегатрон, я хочу удалиться к Нокауту для уроков по анатомии трансформеров.

— На данный момент это невозможно, — Старскрим позволил себе вмешаться в диалог. — Насколько мне известно, сейчас он на задании по поиску энергона вместе со своим напарником. — Так что, позвольте мне, забрать мою белковую обратно, раз вы, мой господин, узнали от неё всё, что хотели.

Мегатрон сурово посмотрел на своего заместителя, принимая решение.

— Ладно, свободны.

— Моё почтение, Лорд, — Ольга поклонилась. — До свидание.

— Но я бы ещё поговорил с тобой, человек. Мне очень интересна Лилия, и какие отношения вас связывают. Но пока иди. Хочу поскорее провести беседу с Брейкдауном и Скайсквейком.

Князева лишь кивнула головой, и поспешила ретироваться вместе с командующим ВВС, пока Мегатрон в добром положении духа, и не придумал ещё чего-нибудь.

Саундвейву оставалось лишь пытаться игнорировать странные шевеления Искры, которые всё чаще возникали у него, во время разговоров с Арси, или Ольгой.

Арси... Как она сейчас? И... Почему он вообще стал об этом думать. Мегатрон смотрит в самую суть. Нет, работа и только работа.

А всё-таки?

***

Узкое расщелье, освещаемое лишь светом холодной, полной и совершенно безразличной к происходящему Луны, скрывало от людских глаз погоню автоботов за десептиконами.

— Нокаут, может запросим мост? Этот кубик сильно ограничивает мою скорость, — Брейкдаун обратился к своему напарнику.

— Чем больше за нами гоняются автоботы, тем меньше у них энергона. Этим ближе наша победа в войне. Кроме того, у нас появилась поддержка с воздуха, — и сверху спикировал вниз небольшой отряд вехиконов-истребителей.

Груды камней тут же посыпались на автоботов, мешая погоне. Арси тут же вырвалась вперёд, ведь была достаточно маленькой и ловкой, чтобы уклоняться от летящей на неё кусков породы.

Она гнала как не в себя. Фемботка чувствовала себя обязанной перед своей командой, и хотела добыть этот куб энергона любой ценой. Ведь, пока остальные недоедали уже достаточно долго, Арси, изредка угощаемая наилучшим энергоном десептиконов из рук одного из самых приближённых к Мегатрону мехов, ощущала себя лучше остальных. От этого на Искре было даже... Мерзко. Она стала чаще отказываться от сканирования корпуса Рэтчетом, из раза в раз находя оправдания, но ведь, рано или поздно он заметит, что её состояние стабильнее остальной команды, и тогда от вопросов уже не сбежать. Что она скажет? Какое оправдание своей лжи и предательству она придумает на этот раз?

Арси прыгала по падающим камням, и невольно вспомнила их первую со связистом встречу. Он ведь, прикрыл её тогда. Зачем? Тогда не было у них всего того, что есть сейчас.

А что у них есть сейчас?

Автоботка мотнула головой и перескочила сквозь камни вперёд, оставляя завал позади себе. Быстрее, ещё быстрее. У неё сейчас больше всех ресурсов. Она сможет.

— Арси, вернись назад! — по компинку скомандовал Оптимус. — Ты там одна!

— Это неважно. Нам нужен этот энергон.

Как она могла вернуться? Арси должна сделать всё возможное...

~ Арси, снижай скорость и приготовься к прыжку! — на этот раз воскликнул Рэтчет.

— Не сейчас, Рэтчет. Я слишком близко.

~ Арси, прошу!

Ответа не последовало, и фем лишь сильнее разогналась вперёд. Сверху снова нагоняли истребители, что начали обстрел. Один раз уклонилась, второй, но ракет стало слишком много, и автоботка была подбита. Царапаясь о земную твердь, все мысли были лишь о том, что Арси в очередной раз подвела свою команду.

Она лежала на земле, пока враги окружали её, и даже не нашла в себе силы встать. С тоской глянула на десептиконских болванчиков — и ей, такая смерть? На Земле, в предательстве, от безыскровых?

Но зелёная воронка загорелась сверху, демонстрируя Рэтчета, оголившего своё оружие. Недоумение отобразилось на фейсплейте Арси, когда та наблюдала за тем, как её друг разносит врагов. А остальные, наконец, смогли перелезть через завал, и помогали медику.

— Похоже, автоботы вызвали своего главного умника, — фыркнул Нокаут, наблюдая за боем.

— Покажем ему, что такое бой, — уже воодушевился Брейкдаун, собравшись ехать вперёд.

— В другой раз, — произнёс десептиконский лекарь, и связался с Немезидой.

Когда открылся портал, в главной рубке их уже ждал Лорд Мегатрон, и привычно тихий Саундвейв. Напарники поклонились и продемонстрировали добытый куб энергона.

— Меньшего я и не ждал от вас, — для Мегатрона похвала была редким явлением, а тот факт, что их пока что не унизили, значительно поднимал настроение. — Были ли на миссии какие-либо странности?

— Я не совсем понимаю о чём вы, мой Лорд, — Нокаут перестал горделиво улыбаться и судорожно начал соображать, какой ответ от него хочет услышать глава десептиконов.

— Возможно ли, что кто-либо из автоботов вёл себя... Не так, как обычно.

— Эм, ну, — бывший патолог проигрывал у себя в процессоре всю миссию. — Бамблби как всегда молчал и стрелял, Балкхед шёл на пролом, чаще целясь в моего напарника, но для него это тоже норма... Оптимус всех вёл, Арси не изменяет себе и ослушалась приказов Прайма и лезет в самое пекло, за что поплатилась кстати, так как её подбили... А, точно. Я впервые увидел на миссии автоботского медика. Они, обычно, берегут его и не отправляют на задания, но сегодня он разнёс отряд вехиконов-истребителей просто в щепки! С такой силой, ужас...

— Рэтчет? Этот старый врач? — удивлённо вскинул надбровные дуги, мех, и улыбнулся. — Да я в жизни не поверю, что этот... — Мегатрон осёкся. — Так стоп. На какой из шахт у нас сейчас Скайсквейк?

Саундвейв тут же вывел координаты на экран.

— Вызывай его сюда, я сам туда наведаюсь. Зелёный праведный гнев... Но Рэтчет не зелёный.

— Лорд Мегатрон, всё в порядке? Может, вам стоит немного отдохнуть? — тут же засуетился десептикон.

— Нокаут, можешь не переживать о моём психологическом состоянии, просто Ольге пришло новое видение.

— Ну, это многое объясняет. Ну что ж, раз так, то...

— Стоять. Ты идёшь со мной. К тебе у меня тоже имеется несколько вопросов.

Нокаут сардонически закатил окуляры. И пока остальные скрывались за воронкой, Саундвейв, оставшийся один на один с мониторами, думал лишь об одной фразе. «Арси подбили»... Всё ли с ней хорошо? И почему связиста вообще это волнует?

***

Это было нечто. Команда повидала многое, особенно Оптимус, но даже тот не видел никогда Рэтчета... Таким. Другим. Для членов команды может это и сравнимо с настоящим чудом, являющееся внедрением в себя искусственного энергона, но для Оптимуса, как и для Ли, эта мания вкушения запретного плода до добра не доведёт. И что самое противное, Рэтчет даже не осознаёт, что от его необдуманных действий страдают и близкие. Поэтому Оптимус отчитал старого друга и наказал больше не проводить эксперименты на живых машинах. Естественно, Рэтчета этого не обрадовало, но он не стал в открытую предъявлять недовольство своему лидеру.

Медик стал сильнее, быстрее, таким, каким он был очень и очень давно. Он хочет показать всем, что больше не является «домашним врачом», что он также является полезным членом команды. Только жаль, что бедный врач не осознаёт, насколько же сильно он важен команде, особенно таким, какой есть - ворчливым, угрюмым, но добрым и заботливым. Рэтчет пригласил Ли пойти вместе с ним и Балкхедом в один из ангаров, чтобы рассказать всё произошедшее на поле боя и вживую увидеть, насколько он стал круче, похвастаться, как отец перед дочерью. Но Цветочек вежливо отказалась, ссылаясь на том, что у неё есть свои личные дела.

— Да ладно, неужели ты не хочешь посмотреть на мои новые приёмы? — Рэтчет продемонстрировал несколько быстрых и точных ударов, но в ответ всё равно получает скептическое лицо Ли.

— Прости, Рэтчет, но мне не интересно, — напрямую ответила она, понимая, что по-другому сейчас этому упрямому барану не ответить. — Я верю тебе наслово, и я также надеюсь, что больше ты не будешь принимать эту жижу.

И сразу же развернулась, направившись из коридора обратно в главный зал, не желая надолго оставаться рядом с ним. Возможно это неправильно оставлять близкого бота в таком состоянии, но открытая ложь будет ничем не лучше игнорирования. Хотя... Ей ли говорить о лжи?

Спустя какое-то время, как и требовалось по сюжету, из терминала раздался сигнал, сообщающий о том, что десептиконы нашли новую жилу. Конечно, Рэтчет не мог упустить такой возможности вновь показать себя, и предложил, без намёка на отказ, чтобы тот отправился с командой вместо Бамблби. Времени на споры не было, поэтому Оптимусу ничего не оставалось, как принять данное решение.

Пустынные, скалистые каньоны не являются преградой для медика. Ребята наткнулись на небольшой отряд вехиконов и одного шахтёра. Нужно было продумать план действий, но слово «план», на данный момент, не существует в словаре медика. Как танк, или как сумасшедший, он направился прямо в кучу врагов, не беспокоясь как за свою жизнь, так и за жизнь членов команды. Звучит, как какой-то сюр - врач, и не боится за чью-то жизнь. К сожалению, именно сейчас это и происходит. В итоге, мы все прекрасно помним, чем всё закончилось - Рэтчет догнал шахтёра десептиконов, простого рабочего, и с помощью жёстких пыток добыл у него информацию, а в конце и вовсе желал убить, но Прайм в последний момент не позволил этого сделать, дав бедолаге сбежать.

Началась ссора. Непривычная картина, когда два лучших друга ссорятся друг с другом. И ребята с базы, включая Ли, прекрасно всё это слышат, и слова Рэтчета, как острые лезвия, режут сердце, а кому-то Искры. Радейтан прекрасно осознаёт, что эти слова выходят не осознанно, что это всё действие зелёного яда. Ей хочется сказать много всего в его адрес, она зла на него, но больше всего именно на себя - на то, что ей снова приходится позволять близким ей ботам страдать. Ей хочется выплеснуть всё то, что гложет её сердце и душу уже долгое время, но всё, что может - это сильно сжимать свои руки, впиваясь ногтями до самой крови, еле сдерживая слёзы...

Ещё более невыносимо стало тогда, когда Рэтчет не вернулся на базу. Вся команда встревожена, напряжена и всеми силами пытается найти своего врача. Своего друга. Раф сидит на диване рядом с Ли, что скрыла своё лицо коленям, и обнимает, пытаясь тем самым хоть как-то её утешить. Она закрылась, молчит, лишь еле слышное, но отчётливое хныканье исходит откуда-то с колен. Слёзу делу не помогут, но сейчас, всё, чо она может - это лишь плакать, и молиться о том, что исход сюжета будет тот же, а не изменён в худшую сторону.

Но вот, Рэтчет обнаружен. Команда немедленно направилась по полученным координатам, оказавшись в одной из богатых шахт десептиконов. Не о чём не думая, они бегут на пролом, убивая всех врагов на пути. Их главная задача, не лежащий рядом, буквально руку протяни, энергон, их цель - найти своего друга. Энергона на Земле ещё много, а вот наш ворчливый Рэтчет - он такой один.

К счастью, ребята смогли его найти, сильно раненным, но ещё живым, а это главное. Его моментально перенесли на базу и госпитализировали - Оптимус многому научился не только от книжек, но и от самого старого друга. Для всех это были напряжённые и невыносимо долгие часы, пока Рэтчет, наконец-то, не очнулся. Тот толком не успел прийти в себя, как тут же почувствовал приятное тепло на его правой щеке, и что-то мокрое, каплями падая на его холодную металлическую кожу.

— Слава Богу... Ты очнулся... — раздался тихий, дрожащий женский голос рядом с его аудиосенсором.

— Ли?... — хриплое, уставшее слово на удивление с тяжёлым трудом вырвалось с его губ. Он медленно, снова, повернул к ней голову.

Он увидел покрасневшее от долгого плача опухшее лицо, порозовевшие мокрые глаза, что без конца продолжают стекать солёными ручьями по щекам, и сопли, что так и нравятся выйти наружу. Зрелище, конечно, не самое милое, но Рэтчета волнует не это. Его волнует то, что он заставил беспокоиться дорогого ей человека, заставил своими глупыми действиями её страдать. Никчёмный из него отец.

— Ты, дурак! Дурак, дурак, дурак, дурак! — с каждым словом она всё сильнее била кулаком по его щеке, причиняя боль лишь себе, но хотя бы так, хотя бы немного, она смогла выплеснуть то, что держала в себе.

— Да... Я дурак. Прости...

— Ты не представляешь, как я зла... — немного успокоившись, Цветочек стёрла с лица слёзы и сопли. — Но я счастлива, что ты жив. Что ни говори, но я не покину тебя, пока ты не встанешь на ноги.

Лёгкая, но такая тёплая усмешка вырвалась с металлических губ.

— Спасибо, Лилия.

***

Арси отмахнулась от чек-капа своего корпуса. Снова. И от энергона. Рэтчет всё чаще обращал внимание на то, что фем отказывается от проверок и почти не берёт запасов топлива. Она в принципе была малоежкой, так как была меньше всех, но такой категорический отказ...

Сегодня медика он не смутил. Поглощённый действием синт-энергона, измученный после его воздействия на организм, он не замечал мелочей, к которым, в обычные дни, был достаточно чуток. И как бы грубо это не звучало, Арси была благодарна воле случая, что хотя бы сегодня, её не достают вопросами. Прайм, конечно, сделал выговор по поводу её самовольства, но слушала его вполуха. Мысли были заняты другим.

Все остальные разбрелись по своим отсекам, а Арси смотрела на синт-энергон в своих ладонях. Если она его выпьет, она станет сильнее. Но не это её волновало — а то, что за искусственным энергоном в её корпусе можно будет скрыть свою маленькую тайну. Фем вертела в манипуляторах зелёную жидкость, не зная, чего боится больше.

— Я знаю, о чём ты думаешь, и даже не смей, — строго произнесла Ли, серьёзность голоса и пронзительный хмурый взгляд которой непривычен, отчего Арси даже слегка вздрогнула. Заметить шаги людей значительно сложнее, чем трансформеров. — Оно того не стоит. Ты видела сама, что случилось с Рэтчетом.

— Ты не понимаешь... — Арси оглянулась, и перешла на тихий шёпот. — Мне плохо.

— Так не делай себе ещё хуже. Господи, эта жижа заставит тебя совершить ещё больше глупостей, за которые тебе будет стыдно. Оно того не стоит, правда. Рэтчет никогда бы не посмел так сказать про Клиффджампера. А ты и без сыворотки, без обид, довольна остра на язык. Представляешь, сколько гадостей ты наговоришь, и сделаешь больно всей команде?

Арси притупила взгляд.

— Арси, — Ли подошла к её ноге, мягко дотронувшись тёплой ладонью к холодному металлу. — Ты - самая удивительная девушка из всех, которых я встречала. В тебе есть особая сила, которую не отнять, не заменить. Твоя верность, и такое же упрямство, не знает границ. Твоя сила и скорость индивидуальна. Потому что ты добилась всего этого, хоть и тяжёлым, но именно своим трудом.

—...Знаешь, я думаю, ты права, — фем медленно положила энергон на место и тепло улыбнулась. — Спасибо. Наверно, мне действительно нужно было это услышать.

— Не за что, — Радейтан миловидно улыбнулась. — Ты же знаешь - я всегда готова помочь.

Оптимус не слышал, о чём они говорили, но своими окулярами видел, как пара слов от простого человека, помогла его другу избежать ошибки. Он гордится Лилией. Быть обычным человеком, но иметь такую сильную власть слова, воистину впечатляет.

***

Разумеется, за то, что потеряли шахту и почти лишились сыворотки синт-энергона, Мегатрон устроил маштабный скандал всей Немезиде, но частично исправить положение Нокауту всё же удалось, и несчастная капля этого зелёного варева сейчас покоилась в его медблоке и проходила через кучу тестов и анализов. Там его и нашла Ольга.

— Привет, — немного сковано начала Князева. Медик уже начал поворачиваться и привычно улыбаться, но вовремя осёкся и демонстративно нахмурился. — Мне тут сам Мегатрон утром сказал, что ты меня хвалил перед ним.

— Как ученица ты подаёшь надежды, — не стал спорить десептикон. — А вот как подруга весьма сомнительная. Тебя почти всё время нет. Когда мы в последний раз проводили время вне занятий? Ты то со Старскримом, то с Саудвейвом, даже с Эйрахнидой и Скайсквейком! У тебя есть время даже на болванчиков без Искры, но только не на меня. При этом ты ещё сама можешь быть вне базы. Это хорошо, если ты просто с Пашкой где-то катаешься по магазинам, но тебя ведь украсть могут, как я уже понял!

— Раз уж на то пошло, — начала Ольга. — То тебя тоже всё время нет! Мегатрон всё время отправляет тебя на задания! Каждый раз, когда я хочу к тебе наведаться, тебя нет. А когда ты есть, ты занят сам собой или починкой других десептиконов с заданий. А ты сам знаешь, они не особо любят показываться белковой в уязвимом состоянии даже в образовательных целях.

Ольга ребячески надула губки, пристально всматриваясь в спину напротив. Медик всё же развернулся, и после томительных секунд раздумий, всё-таки сдался.

— Не мы с тобой виноваты, а обстоятельства, — Нокаут выдохнул. — Ладно, моя боевая красавица, иди сюда.

Ольга радостно запрыгнула на ладошку, и импульсивно обняла своего учителя кибертронской анатомии за его железную щёку.

— Статуэточка, я тоже тебе рад, — Нокауту было странно выражать свою симпатию к такому мелкому существу, да и он до сих пор терялся в том, как правильно это показывать, ведь он такой большой, а она такая крошечная, что страх раздавить её ни на секунду не покидал его. — Так чего ты меня искала с утра?

— Я хотела спросить, как у трансформеров появляются дети. Ну беты.

— Интересный вопрос. Репродуктивную систему мы изучим чуть позже, но я могу ответить в целом. Но сначала, расскажи, как это происходит у людей.

— Ну... У людей есть два пола — мужчина и женщина. У каждого есть свои половые клетки — сперматозоид и яйцеклетка. У мужчин сперматозоиды есть всегда, а у женщин яйцеклетка есть только один раз в месяц. Этот день называется овуляция. И если произошло зачатие — то есть мужская половая клетка соединилась с женской, наступает беременность, а через девять месяцев рождается ребёнок. Ели зачатия не произошло, у женщин наступают месячные. Но там много нюансов.

— Как всё у вас сложно, — Нокаут хихикнул. — У нас проще. Первый этап — это влечение. Его можно просто отключить. И чем дольше шла война, тем чаще трансформеры его отключали. Как правило, влечение у каждого индивидуально. В целом, важна плюс-минус одинаковая комплекция, но это ты сама понимаешь. Например, в мирное время, меня бы тянуло к Арси с Эйрахнидой, а их ко мне, ну, возможно, к Старскриму и Саундвейву. Но Мегатрон и Оптимус пролетают сразу. У нас от коннекта не всегда получается зачать. Нужны определённые обстоятельства.

— Какие?

— Искра — это маленькая частица Праймуса, нашего Бога, в каждом из нас. И Искра должна быть готова. И когда она решит, что пора — с этим ничего не сделаешь.

— Ну, у нас тоже так. Например, у нас из-за стресса может не получиться забеременеть.

— Не совсем так, на суть ты поняла. Но всё же, наши Искры видят намного дальше нас. А, ещё можно коннектиться сколько хочешь, но если ты не любишь этого трансформера, Искра никогда даже не даст тебе слиться с ним. Это будет просто коннект и всё. А при истинных чувствах друг к другу, как вы, люди, любите говорить, сердце будет выскакивать из груди, только у нас это происходить буквально.

— А как же договорные браки с вашим искросочетанием? Как вы обманывали систему?

— Никак. Поэтому нас всех часто знакомили ещё в детстве, чтобы наши Искры сами сориентировались. Но если бы только знала, сколько бастардов росло в каждой семье, и как много пар были бездетны, и как все друг другу изменяли на право и налево. Обычным трансформерам было легче найти свою любовь.

— А твои родители, они любили друг друга?

— Да, но дани любила опи сильнее. В молодости они были совсем другими. Знал бы я, чем всё обернётся, чаще бы их спрашивал и слушал.

— То есть погоди... Сочетание Искрами всегда по любви, всегда во время коннекта? А как же церемония, когда вы целенаправленно сливаетесь Искрами? Я ничего не понимаю.

— Я тебе так скажу, — Нокаут даже присел. — Признаться честно, у нас толком не задавались все подобными расспросами. Так Праймус сделал, значит так надо, а уж как это работает, не столь важно.

— Мда, чем больше я погружаюсь в вашу культуру, тем больше понимаю, что вы очень странные. Раз ваш Господь так сделал, значит так надо. Для роботов, очень странная вера.

— Вера — у вас. Мы знаем о Праймусе и чтим его как создателя.

— Стоп. То есть, по сути, это Праймус давал добро рождаться детям среди каонцев, чтобы у Иакона было больше рабочей силы? Так получается? Давал своё осознанное согласие плодить нищету?

Тут Нокаут завис.

— Я никогда не думал об этом с такой стороны.

— Несильно наши Боги и отличаются, Нокаут, — улыбнулась Ольга.

***

Арси откинулась на свою платформу. Сегодня был определённо тяжёлый день. Корпус немного ныл, но такая боль была уже привычна для фемботки. А вот с душевными ранами автоботка так и не научилась справляться, отодвигая их в дальний ящик. В большинстве своём всё её чувства превращались в злость и ненависть, которой та давала волю на поле боя. Об остальном она старалась не думать о своих проблемах, изнемождая себя до такой степени, что не было сил думать, и всё, на что хватало ресурса — оффлайн. Но даже здесь не всегда удавалось сбежать от себя, и Арси продолжала мучаться от хронической бессонницы.

— Арси? — нежный голос прервал её размышления. — Ты занята сейчас? На патруле?

Сердце автоботки щемило. Хоть и удалось добыть энергон, и в ближайшее время можно было не беспокоиться за свои характеристики... Таких несанкционированных встреч становится всё больше. Это пугало. Да и после слов Старскрима и Эйрахниды... Не заходят ли они слишком далеко? Где та грань, где обычное сотрудничество переходит в предательство? И, как это узнать?

Способ, конечно, был. Но услышать ответ было страшнее, чем оставаться в неведении.

— Арси?

— Извини, я задумалась. В целом, сейчас я свободна.

— Мне стоит тебя ждать сегодня?

Искра разрывалась. Стоило ли оно того? Права ли Эйрахнида в своих доводах?

— Я... Думаю да...

Да пошло оно всё к Юникрону. Когда это Арси стала такой трусливой? Разве не проще, наконец, разобраться в себе, и порефлексировать вдоволь?

В этот раз, Рэтчет отдыхал, и вместо него стоял Бамбмлби. Он даже ничего не стал спрашивать — среди всех автоботов, мех понимал её лучше остальных, и в отличие от медика и Прайма, никогда не спешил читать мораль. За это Арси его и уважала.

Саундвейв стоял по колено в воде, пытаясь разглядеть отражение самого себя зеркальной поверхности. Связист повернулся и слабо кивнул головой.

Вот он, момент. Просто включи и проверь. И больше не нужно будет мучать саму себя. Одна команда.

Влечение к потенциальному партнёру. Активировано.

— Как ты себя чувствуешь? В отчёте Нокаута я услышал, что тебя подбили. Всё хорошо?

Целый поток эмоций охватил фем с головой. За столько лет войны, включить такое — как глоток, нет, как целый ураган свежего воздуха в запертой, затхлой коморке. Арси чувствовала не просто влечение — такое безграничное, совершенно глупое счастье просто от одного его вида, от голоса, положения визора, направленного в её сторону. Системы взрывались от нахлынувших, как волна, эмоций, и Арси пошатнулась назад.

«Выключись, выключись, выключись! Нет, нет, нет!».

— Арси? — Саундвейв заметил странное, судорожное состояние своей напарницы, и стал приближаться ближе, сканируя её показатели. — Ты сама не своя.

Он подошёл ближе и протянул ладони, желая коснуться предплечья автоботки, но та лишь успела пискнуть «Не трогай», и сделала шаг назад, падая на подкосившихся ногах. Саундвейв подхватил её, и едва их корпусы соприкоснулись, по обоим прошёл мощнейший эмоциональный импульс.

Арси словно чувствовала крылья, которых у неё никогда не было. Она вдруг вспомнила тот самый день, когда увидела связиста впервые — на похоронах его матери, и на похоронах Лирии. Как память могла утаить от фем всю его выдержку, сдержанность, преданность? Его ум, гениальность, талант?

Саундвейв не понимал себя. Его Искра вдруг забилась, мысли спутались, и ток шёл от всех щупалец. Перед глазами стояла Арси — до войны, красивая, счастливая, занятая любимым делом. Искренне сочувствующая его утрате. Как связист ещё тогда не заметил, её? Он пытался понять, что произошло, но его процессор не хотел подчиняться, впервые за долгие, долгие годы, и вместо статистики, визор транслировал ванильные смайлики. Не с первого раза запустившаяся система, наконец, дала ответ.

Включена система влечения? Но она была не активна у десептикона столько, сколько он себя помнил. Но судя по реакции его систем... Это было взаимно?

— Арси, я... Я... Со мной такое впервые. Ты бы... Предупредила меня о том, что ты хочешь проверить... Это, я бы понял... Но сейчас... Мы с тобой в опасности, Арси. Ты... Мы совершили ошибку.

Саундвейв был сбит с толку. Он выключил у себя эту функцию, едва её обнаружив у себя. Собственное прошлое, все потаённые мысли, желания, отодвинутое на затворки сознания рухнуло на него огромным потоком. Все вопросы, обиды, слова, так и оставшиеся непроизнесенными — все сдавило процессор с такой силой, будто на связиста обрушивается сильная хакерская атака. Отработанная до совершенства система его корпуса пала, под действием вскрытых эмоций, и гармония её с процессором нарушилась.

А в центре всего он видел её — автоботку, которую не замечал, как и остальных трансформеров вокруг. Как она — что была для Саундвейва не более, чем портфолио, забралась так далеко, сломал то, что десептикон выстраивал годами? Вся та стена хладнокровия, по кирпичику создаваемая им с юношеских лет не просто треснула.

— Но мы ведь не сделали ничего, верно? Ещё ничего не случилось. Давай просто оба забудем об этом. Не будем общаться вне заданий. Минимизируем риски.

Саундвейв резко схватил фем за плечи, и оба заискрились.

— Ты заставила меня что-то чувствовать, Арси. А теперь просишь забыть об этом? Я растерян, Арси. Арси, я... Всю жизнь жил с отключёнными чувствами, эмоциями, желаниями, был инструментом в руках без своего мнения и воли, был обязан служить кому-то, и выполнять чужие прихоти. А теперь, когда в моём активе впервые появилось что-то моё, ты предлагаешь мне оставить всё как есть и вернуться и к прошлой жизни?

— Саундвейв, я чувствую то же, что и ты. И поверь, лучшим решением для нас будет забыть друг друга, и вспомнить, наконец, что мы враги.

— Нет, ты ошибаешься. У тебя были свои друзья, у тебя были свои хобби, свои цели, свои мотивы сражаться. Я весь актив старался, сначала ради Тессы, потом ради Мегатронуса. И никогда, слышишь меня, никогда ничего не делал для себя. Я не чувствовал ничего. А теперь, ты просто... Сама решила проверить, и сама же отвергаешь?

Саундвейв, впервые, со смерти Тессы, потерял над собой контроль.

— Чем я отличаюсь от Тессы или Мегатронуса? Ты старался ради их счастья, а теперь будешь ради моего? В чём отличие?

— В том, что я не чувствую себя обязанным что-то делать. Я просто этого хочу сам. Арси, прошу.

Саундвейв даже не пытался бороться со своими внутренними порывами прикоснуться к фем, а та лишь стояла. Всё нутро кричало о том, чтобы поддастся, но остатки разума всё ещё цеплялись за здравый смысл. И видеть Саундвейва таким, было попросту странно.

— Ты не ослушаешься Мегатрона. А я Оптимуса. Мы враги, и всегда ими будем. Я говорю тебе нет. Это опасно. Мы оба убедились в том, что нас к друг другу тянет, и это знание должно помочь нам отдалиться друг от друга. Мы с тобой заигрались, Саундвейв. И ты это знаешь.

— Ты готова так легко отступить?

— Да. Нам уже трудно остановиться, нельзя запускать это. У нас будут проблемы. Я... я не хочу делать тебе больно. Я не готова к последствиям, — Арси тяжело выдохнула. — По крайней мере, сейчас. Прости меня, я слишком часто теряю кого-то.

Как бы Саундвейву не хотелось, но он сделал шаг назад, уважая её выбор.

— Тогда... Если это наш последний вечер вне заданий, то проведи его со мной. Давай поговорим. Просто поговорим. В последний раз. Пожалуйста.

Видеть умоляющего Саундвейва было непривычно. Что же она наделала. Только усложнила то, что итак было нелегко. И во всём только её вина. О чём вообще думала, когда решила проверить? С щемящей искрой, та согласилась.

— Хорошо, хорошо. Эм... Какой ты, трансформер, знающий все на свете?

— Знаешь, как говорит Ольга, сложнее всего познать самого себя. Пожалуй, на данный момент это единственное знание, от которого я далек всем своим понимаем. А с нынешней ситуацией... — он не договорил, но фем итак поняла то, что осталось не высказанным.

— Как... поэтично сказано

— Когда сканируешь огромный пласт информации так много, что теряешь ощущение времени, что-то да отложиться в процессоре.

— Как ты столько запоминаешь?

— Я занимаюсь этим со времен, когда на Кибертроне ещё был мир. У меня это получается на автомате. Я думаю, если бы это так не нагружало нерв-сети, я бы мог даже спать во время этого.

— Тебе вообще нравится этим заниматься?

— Я не представляю без этого свой актив, но... Не знаю.

— Что тебе вообще нравится?

— Раньше нравилось сидеть здесь иногда одному и вообще не о чем не думать. В последнее время, нравится беседовать с Ольгой. И проводить время с тобой. А что нравится тебе? Ну или нравилось, до войны.

— Я была жрицей в главной храме Иакона. И мне правда нравилось ей быть. Танцевать, петь, изготавливать украшения... Мне нравятся беседы с членами своей команды, особенно с Ли, нравится вспоминать об умерших с улыбкой.

Весь их диалог был неловким.

— А... Ты можешь спеть мне? Просто, как поют люди я уже слышал. Как поют киты слышали мы оба.

— Я давно уже не делала этого, так что не обещаю, что получится хорошо. Но я попробую.

Арси несколько секунд настраивалась, вспоминая ритуальные песни. А потом запела. Это были стихи о рождении, которые она пела вместе со своей дани, когда трансформеры приносили своих спарков в храм, чтобы получить благословение Праймуса. Саундвейв слушал мелодичный, и редко бывающий мягким голос фем, не обращая внимания на смысл. Ему просто нравилось, что Арси поет именно для него, именно в эту секунду.

— Твоя песня для меня прекрасней, чем любая история горбатого кита, — десептикон прикоснулся к щекам фем, вглядываясь ей в оптику. — Тебе пора возвращаться на базу. К своим.

— Да, да... Я думаю, ты прав, — Арси вызвала граундбридж, и уже сделала шаг в сторону воронки, как связист окрикнул её — Что?

— У меня... У меня тоже голубые окуляры.

Это было последнее, что услышала фем. Что-то внутри них обоих окончательно треснуло.