Вестницы

Князева крутила провод от зарядника итак, и эдак, и пыталась что-то поставить на него и даже обмотала скотчем, но процент заряда на телефоне никак не шёл. Ольга чертыхнулась — первый type-c зарядник придумают только в 2014, а в этой вселенной сейчас 2011... Тяжело быть из недалекого будущего и другого мира одновременно. И даже несмотря на тот факт, что Ольга жила на Немезиде, всей наполненной непонятными Кибертронскими технологиями, в мелочах Ольга чувствовала себя не так, словно живёт в далёком киберпанк-будущем, а в отсталом диснейленде, где даже нет нужных разъёмов под её мобильник. Повезло хотя бы, что Праймус догадался переместить зарядку вместе с телефоном.

Решение было только одно — пойти просить помощи у Саундвейва. Может, он как лучший специалист по технологиям коммуникаций, найдёт способ зарядить этот чёртов мобильник. Так что, Ольга вызвала Пашку, и поехала в главную рубку к связисту.

— Ну что, как тебе жизнь с новыми настройками? — спросила в лоб девушка, покуривая прямо в салоне у вехикона.

— Я ничего не понимаю. Я растерян. Если раньше в моём процессе чётко звучала лишь команда — подчиняться, не отступать, не думать, и славить Мегатрона, сейчас эта программа будто где-то далеко от меня. Я всё ещё остаюсь ей верен, но она уже не проигрывается у меня в подсознании всё время. Я чувствую себя более свободным.

— Пашка, так это же чудесно! Ты теперь можешь гораздо больше, чем до этого! — радостная Князева пригладила руль.

— Какой там! Может, я теперь и могу больше, но я не знаю, что мне нужно, из этого «больше», — буркнул тот. — Приехали, — вехикон трансформировался и вошёл, держа ла ладонях девушку.

— Мы с тобой точно посмотрим «Головоломку», обе её части! — пообещала тому белковая. — После того, как разберусь с телефоном, — рядовой tnt-34 кивнул и передал человека связисту.

— Ольга, — выдохнул Саундвейв. — Ты рановато.

— Мне нужна твоя помощь. И нет, это никак не связано со спасением мира, предсказаниями и Праймусом.

— Я пока работаю, и не смогу с тобой поиграть в Майнкрафт.

— Да нет же! — фыркнула Князева и показала десептикону блок и шнур. — Почини пожалуйста, а то я ночью поставила свой мобильник на зарядку, а у меня в какой-то момент просто сломалось что-то. И я без понятия, может дело вообще в гнезде самого телефона, а не в зарядке. Посмотри пожалуйста! — Саундвейв просканировал все устройства и тяжело провентилировал.

— Оль, просто купи себе новую, у тебя есть деньги.

— Такого, как у меня, пока не продаётся! Ну пожалуйста, ну Лунышко! — умоляла его белковая, делая самый милый голос из возможных. — Я щас пикмэ образ включу.

— Давай без угроз.

Саундвейв всё-таки взял всё в тентакли и принялся более тщательно изучать. Спустя двадцати минут сканирования и обработки информации, десептикон, наконец, заговорил.

— У тебя сгорел блок, шнур износился и провода порвались, хорошо, что ещё не произошло возгорание. Странно, что зарядник вообще так долго у тебя проработал, ведь он был подключён всё это время к сети Немезиды, и она рассчитана больший объём электричества, чем стандартные для человека 220 вольт. Я модернизировал твоё зарядное устройство и поработал над схемой, — связист загрузил чертёж в телефон Князевой, благо, перед тем как сдохнуть, зарядка успела выполнить своё дело, и пусть восемьдесят процентов, но всё же было на устройстве. — Я сейчас занят, можешь подождать меня или обратиться к Нокауту или Эйрахниде. Всё нужное оборудование можно найти в цехе изготовления вехиконов.

— Хорошо, пойду к Нокауту.

— Я тебе не сказал? Сейчас они с Брейкдауном на миссии, так что неизвестно, когда они придут на базу. Я нашёл координаты капсулы предков, так что эти двое сейчас пытаются отобрать её у автоботов.

«Понятно. Серия, не требующая изменений вообще. Можно расслабиться», — подумалось девушке.

— А Эйрахнида где?

— Ну, после шахтёрских работ со Скайсквейком, она где-то в пустыне. Могу телепортировать, тебе там ничего не угрожает.

— О! Хорошо, — радостно захлопала в ладоши девушка. — Я пошла.

Саундвейв открыл граундбридж, и Ольга перенеслась в какую-то пустыню, а связист снова открыл схему телефона Князевой. Что-то в нём было не так, только вот, он никак не мог понять, что именно.

***

POV/Лилия

«Так прошло ещё 2 дня. Рана на ноге практически не чувствуется и я могу спокойно ходить, и даже бегать. Можно сказать, что физически я поправилась полностью. А вот морально... Как бы сказать... Отношение между мной и Оптимусом будто снова вернулись к началу. Я практически всегда старалась проводить время со всей командой, если те были на базе, чтобы не разговаривать с Оптимусом. Да, я прекрасно понимаю, что не должна его избегать и вообще, отстраняться от него. Сама не понимаю свой страх. И Рэтчет, и Арси уже много раз мне говорили поговорить с нашим лидером, но... Мне страшно. Сама не понимаю, почему. Нет, я понимаю, почему, и именно поэтому я не хочу. Точнее... Аргх! Какая же я неуверенная дура! Дневник, скажи, что мне делать? Мне самой не нравится вот так отстраняться от него. А ведь сам Оптимус первым много раз пытался поговорить со мной, всякий раз, когда оставалась одна, но я каждый раз придумывала какие-то тупые отговорки. И Рэтчет по секрету сказал, что Оптимус разговаривал с ним по поводу меня. Какая же я дура...»

Я на эмоциях ударила по столу кассы, позабыв, что на данный момент нахожусь в пекарне. Хорошо, что людей сейчас нет. Лилиан вчера позвонила мне и попросила снова помочь на работе, так как ей с малышкой Лиатрис нужно было в больницу — у маленького бутончика поднялась температура, а Аллам один не справится. Но сегодня суббота, поэтому магазин работает только первую половину дня и скоро закроется.

— Всё нормально?

— А! — я вздрогнула от внезапного голоса за спиной. Даже не услышала, как Аллам подошёл. — А, Аллам. Да, всё нормально, — я тут же закрыла дневник, дабы тот не увидел записи.

— Ты какая-то подавленная. Держи, — он протянул мне маленькую чашку, видимо, с чаем, но очень ароматным.

— Спасибо, но не стоило... — я взяла в руки. Такой знакомый и приятный аромат. — Это... Мандариновый чай?

— Угадала, — он улыбнулся. — Я решил попробовать сделать зелёный чай с перемолотым мандарином и лепестками клематиса.

— Ухты... — я немного глотнула. Приятный, умеренно сладкий чай с нотками некой свежести. Странно, но как будто мне сразу стало хорошо и спокойно, стоило только немного выпить. — Очень вкусно. Погоди... Клематис?

— Это цветок. Мои родители выращивают их в своём саду, — объяснил Аллам, радуясь, что его чай понравился. — Между прочим, те цветы, что лежали с тобой в больнице вместе с лилиями — это цветы клематис.

— Вау...

«Так вот, что это за цветы... Интересно».

— Так... — он пододвинул к себе табуретку и сел напротив меня, элегантно так скрестив ноги и облокотив голову об скрещенные пальцы. Если бы на нём сейчас не было милого фартука и рабочей формы, я бы подумала, что передо мной сидит настоящий деловой красавец. — Что же тебя так беспокоит, дорогая? Я же вижу, что весь день ты сама не своя.

«Какая проницательная семейка...»

— Я не думаю, что тебе будут интересны девчачьи проблемы... — пытаюсь я мягко сменить тему.

— Не беспокойся. С такими проблемами я сталкиваюсь каждый день, — он так странно улыбнулся, будто сказал какую-то шутку. Если это была она, то я странная, раз не поняла. — Может быть, я даже смогу тебе помочь.

— Ну...

«С другой стороны, он же мужчина. Может, именно благодаря этому я смогу лучше понять чувства, которые не дают мне покоя».

— Ладно... — смирилась я. Отпив ещё немного чая, растягивая время, я начала. — Скажи... Как ты начал встречаться с Лилиан?

Мой вопрос его как-будто ничуть не удивил, а наоборот, он улыбнулся ещё шире. Может я себе накручиваю, но Аллам словно знал, что я спрошу его именно об этом.

— Это довольно забавная история, — он выпрямился, полностью расслабившись на табуретке. — Мы с ней знакомы ещё со средней школы. Я был типичным ботаном, а она непримечательной, всё время хмурой и злобной спортсменкой.

— Кто? Лилиан? — я чуть чаем не поперхнулась от такого. Чтобы Лилиан, да злобной?.. Как-то слабо верится.

— Ага, — Аллам усмехнулся от моей реакции. — Да, по ней сейчас не скажешь, но на тот момент была причина. Её родители погибли, — на лице мужчины появилась тоска. Теперь мне стало всё понятно.

— Оу, мне... Очень жаль.

— Спасибо. Для неё это было сильным ударом. Конечно потом её приютила семья её любимой подруги, с которой они практически всегда были вместе, не разлей вода, и стали сёстрами. Однако ей было очень тяжело пережить подобное и, естественно, она закрылась в себе.

— Как же ты тогда с ней подружился?

Он загадочно улыбнулся.

— Я влюбился в неё с первого взгляда и поэтому практически всегда ходил за ней хвостиком, — усмешка сама собой вырвалась, прямо в тот момент, когда я пила чай. — Да, со стороны это и правда было смешно и странно, поэтому я почти всегда раздражал своим присутствием Лилиан. Она не понимала, почему всё время хожу за ней, пытаюсь заговорить с такой, как она, если вокруг меня и так крутятся другие девчонки. Да, я был местным красавчиком, — он деловито погладил свои волосы. Прям вижу, как резко вокруг него засветилась самовлюблённость. Я скептически на него взглянула. — Вот именно таким взглядом она на меня и смотрела. И в один день, когда она возвращалась домой одна, я, конечно же, пошёл за ней следом, так как наши дома были по пути. В тот день она ещё поругалась с тренером по волейболу, из-за чего её выгнали из команды, поэтому каждый её сторонился, ощущая эту ауру демона. Она тогда не выдержала и вцепилась за мой ворот, замахнувшись кулаком, тем самым угрожая, — я затаила дыхание, пытаясь представить себе этот момент. — Она сказала: «Если ты не перестанешь за мной ходить, то я врежу в твоё прекрасное личико!». Хорошо, что тогда рядом с нами никого не было. Но, меня это ничуть не напугало и спокойно ответил: «Если это тебе поможет, то валяй». Да, это было довольно смело и даже дерзко с моей стороны, поэтому тогда я впервые увидел её удивление и непонимание на лице, — он мечтательно посмотрел куда-то в сторону выхода. Сердце аж замерло в предвкушении. — Она спросила меня: «Почему ты всё время ходишь за мной?». Ну и, я ответил простыми словами: «Потому что люблю тебя».

— Чего?! Вот так напрямую? — признаться, я в шоке. Чуть чай из рта струёй не вытек от такой внезапности.

— Ну да, а чтобы доказать свои слова, я её поцеловал, — вот именно в этот момент чай попал прямо не в то горло. Кажется, моё лицо слегка покраснело.

— Кха! Это и правда было очень дерзко! — сказала я, когда успокоилась.

— Поэтому после трёх замечательных секунд в меня прилетает сильнейший удар кулаком прямо в челюсть, от которого я вырубился, — а Аллам довольно улыбается, словно ему тогда и правда это понравилось. Может, он мазохист?.. — Зато потом я проснулся в доме Лилиан. И с того самого момента мы стали общаться, узнавать друг друга поближе: она обучала меня боевым искусствам, а я информатике и инженерии. И со временем она раскрылась, её боль и печаль по близким пропала и она снова стала собой. И уже в старших классах мы стали встречаться, а когда выпустились, я сделал ей предложение. Вот и вся история.

— Вау... Это явно самая необычная романтичная история, которую я когда-либо слышала в жизни, — честно сказала я. — Но, я рада, что у вас всё сложилось.

— Спасибо, Лилия. Однако, вряд ли моя история смогла решить твою проблему, — внезапно, зазвенел колокольчик, сообщающий о том, что к нам зашёл покупатель. — О, как раз последний покупатель. Ты иди пока переоденься, а потом я закрою магазин.

— Хорошо.

Время и правда уже подходит к закрытию. История Аллама и Лилиан сильно засела у меня в голове.

«На месте Лилиан я бы тоже каждый раз прогоняла и посылала Аллама, чтобы тот перестал ходить за мной. Удивительно, что Аллам не сдался и продолжал идти к своей цели. Любой другой на его месте давно бы сдался. Это доказывает, что он очень сильно любит Лилиан... И возможно, своим поведением он всячески пытался отогнать от неё плохие воспоминания о смерти родителей. Если это так, то я очень рада, что Лилиан достался такой, как он. Эти двое точно стоят друг друга. А вот я и Оптимус...»

Выйдя из раздевалки, Аллам уже ждал меня на том же месте, где сидел до этого, только в этот раз он тоже решил налить себе чая. Я начинаю жалеть, что вообще начала весь этот разговор, но всё же села на своё место. Проходит секунда, вторая, десятая, а Аллам просто сидит и ждёт, когда я начну. Он никак меня не торопит. Хотя, куда ему торопиться.

— В общем... — тяжко вздохнув, я собралась и продолжила. — Недавно я поцеловала парня, в щёчку, который мне нравится... — я вцепилась ладони в замок, прокручивая первые пальцы, дабы куда-то девать свои нервы.

— Таааак...

«Почему мне кажется, будто я на сеансе у психолога?»

Я замолчала, не зная, как говорить дальше. Тогда Аллам сам решил спросить:

— Разве это не замечательно? Что он тебе ответил?

— Ну... Я успела закрыть окно, то есть дверь! Я успела закрыть дверь раньше, чем он что-либо успел сказать, и я, просто убежала к себе... В комнату, — я чуть не ляпнула лишнего и поэтому пришлось быстро всё придумывать на ходу, при этом стараясь не смущаться ещё больше, но я чувствую, как моё лицо начинает предательски краснеть. — После этого я стала его... Сторониться. Мне просто страшно. Он всячески пытается со мной поговорить, но я боюсь.

— Ты боишься быть отвергнутой, да? — он явно смотрит мне прямо в душу, либо меня можно очень легко прочесть. — А какие у тебя с ним отношения? Он хороший?

— Он замечательный! — сказала, как отрезала, отчего меня накатила новая волна смущения. — О-он самый лучший! На свете нет никого похожего или лучше него! Да я готова хоть жизнь за него отдать! Он настоящий герой, не раз выручал меня, спасал, при этом ничего не прося в замен. Он заботлив и ласков, внимательный и осторожный, он всегда бережен со мной. И он сам мне говорил, что когда я разговариваю с ним, он счастлив! И!..

Я остановилась, взглянув на Аллама. А точнее, на слишком уж радостную улыбку.

— Тогда, скажи мне — если такой замечательный мужчина готов сделать для и ради тебя всё, как он может не любить тебя?

— Я... — хотела я ответить, но его вопрос загнал меня в тупик. А ведь в его словах есть доля правды...

— Вот что я тебе скажу, Лилия, — Аллам поставил пустую чашку на блюдце, деловито растягивая секунды. Я давно заметила, что он любит делать эти театральные паузы. — Жди.

— Эм... Что?

— Жди нужного момента. А затем действуй. Но и не растягивай надолго. Найди нужный баланс. И, самое главное — поговори с ним. Если он такой замечательный, то тебе нечего бояться. Вы не должны отстраняться друг от друга. Ведь, возможно, он чувствует себя сейчас таким же одиноким, как ты.

По сути, он сказал практически всё тоже самое, что говорили мне Рэтчет с Арси. Однако, кое в чём он прав — Оптимус сейчас практически всё время снова один. Может быть, он не хотел говорить со мной именно на ту тему, которую я всё время себе накручивала. Может быть, он просто хотел... Поговорить. Поболтать о всяком, расспросить что-то про людей, их культуру, обычаи. А я, как последняя дура, всё время убегала от него...

— Да... Ты прав, Аллам, — я улыбнулась. На душе стало будто легче. — Я обязательно поговорю с ним при нашей следующей встрече. Просто поговорю.

— Умница, — он встал и по-отцовски погладил меня по голове. Невольно думается, что эта семейка считает меня своей родной дочкой, либо я просто им очень сильно нравлюсь. — Тебе уже пора идти, твоя смена закончилась.

— Угу.

Перед тем, как уйти, Аллам вручил мне пакет с мандаринами, в которой также лежит его самодельный чай в милом мешочке, и конверт с зарплатой. Попрощалась, и направилась в свободный переулок, где никто не заметит земного моста. Однако, только я хотела позвонить Рэтчету, как вдруг он сам мне позвонил.

— Алло? Рэтчет?

~ Ли, ты закончила работу?

— Да, только что. Я как раз собиралась тебе позвонить, — я слышу, что голос Рэтчета слегка взволнованный.

~ Хорошо. Я сейчас же открою тебе земной мост.

На этом связь резко оборвалась. Нутро моё подсказывает, что что-то случилось.

«Хоть бы ничего серьёзного».

***

Саундвейв отошёл от терминала и пошёл к себе в отсек, что был защищён от всех, даже от самого связиста. Только последняя дверь щёлкнула, он поспешно набрал автоботскую разведчицу.

— Саундвейв? Привет, что-то срочное? — та хоть и напряглась, но была рада, что десептикон ей позвонил.

— Скажи, что за информация была в капсуле? — безликий ухмыльнулся, что услышала автоботка и тоже слабо хихикнула.

— Нет.

— Попытаться стоило, — Саундвейв улыбнулся, да и Арси хихикнула. — Я по другому вопросу. У Лилии ведь такой же телефон, как у нашей Ольги?

— Ну, если честно, я не обращала на это сильное внимание, но да, кажется, он другой. Более совершенный что-ли. Я сравнивала с телефоном Мико и агентом Фоулером, но у них определённо не та модель.

— Таких телефонов, кроме у Лилии и Ольги, нет больше ни у кого.

— Что ты имеешь в виду? — автоботка напряглась, и голос её невольно стал тише.

— Таких устройств ещё не придумали. По крайней мере, сейчас. Я, конечно, могу ошибаться, но мне кажется, что телефоны девочек — это ещё один артефакт Праймуса. Иначе как объяснить то, что это единственные вещи на всей Земле? Даже у самых продвинутых военных баз людей нет такого.

— Так, довольно интересно... Но что ты имел в виду «еще не придумали»?

— Ты никогда не замечала за своей Лилией, что она ведёт себя так, как будто знает больше, чем пытается показать? Возможно, она хорошо скрывается, но наша Ольга — совершенно нет. Она часто с помощью своего телефона слушает песни, которых не существует, смотрит фильмы, студии которых их только разрабатывают, использует выражения и сленг, который никто не знает. Ты о чём, если я сам переносил с мобильного Ольги одну игру — да, она есть в интернете, но она ещё совсем слабая, в то время как-то, что я получил с телефона Ольги — абсолютно новая, более продвинутая. Ольга показывает мне видео, которых, кроме как в её телефоне, нигде нет.

— Это очень странно. Это должно быть как-то объяснено.

— Это не все странности. Во-первых, сколько бы раз я не пытался, я не могу взломать её мобильный. Во-вторых, в какие бы передряги бы не попадала Ольга, её сотовый всегда цел и невредим. Однажды, когда она сильно устала, она забыла свой мобильный у меня, я хотел отдать его ей на утро, но он исчез прямо на моих окулярах, и на утро Князева благодарила за то, что я вернул ей её вещи. И в третьих, самое странное. Я действительно не нашёл никаких данных ни об Ольге, ни об Лилии. По крайнем мере, соответствующих их возрасту. Но, — я обнаружил двух людей с идентичными именами, и если судить по тому, что о своём прошлом мне рассказывала Ольга, некоторые факты из жизни нашей Ольги совпадают с той белковой, которую я нашёл.

— Подожди, неужели ты хочешь сказать, что они из будущего? — шокировано произнесла Арси, не веря своим аудиосенсерам.

— Мне кажется, что в будущем война между нами разгорится настолько сильная, что уничтожит Землю. Праймус не смог этого допустить, и выбрал двух избранных людей, которых наделил особенной силой и возможностями изменить ход нашей истории. Это могло бы объяснить тот факт, что девочки появились одновременно, и именно в тот момент, когда мы обнаружили друг друга и начали сражаться снова. У тебя никогда не было чувства, что Лилия знала о тебе слишком много с самого начала?

Саундвейв закончил свою теорию, а Арси шумно выдохнула, обдумывая сказанное. Хоть и звучало это логично, идея казалась такой фантастической, что фем даже никак не могла её осмыслить.

— Саундвейв, это конечно, занятная теория... Но единственное, во что я готова верить, это в то, что телефоны девочек действительно артефакты Праймуса, раз имеют совершенную защиту и не имеют аналогов. У нас же есть датапады — по сути, устройство похожее на их телефоны, только в несколько раз совершеннее. Праймус мог просто упростить нашу технологию, чтобы люди смогли её интуитивно освоить. По поводу клонов: мне Мико рассказывала подобную теорию, что у каждого человека может быть двойник, так что это не более, чем обычное совпадение, такая легенда есть почти в каждом фольклоре. По поводу их появления: почти сразу же после Лилии, о нас узнали Мико, Джек и Раф, и это было результатом не более, чем нашей невнимательности.

Саундвейв внимательно выслушал Арси, и ничего не мог сказать ей в ответ. Её доводы показались куда более логичными, чем его теория.

— Я тебя услышал, — связист выдохнул. — Спасибо за прошлую встречу. И, как связист десептиконов, я надеюсь Балкхед не сможет оправиться. Как Саундвейв, я надеюсь, что всё обойдётся. Я не хочу, чтобы ты лишний раз переживала за кого-то.

Саундвейв почувствовал, что Арси искренне и тепло улыбнулась, выслушав его.

— Как автоботский разведчик, я приложу все усилия, чтобы знания из капсулы не пропали к вам в руки. Как Арси, я благодарю тебя за слова поддержки. Мне приятна твоя забота, Саундвейв. До связи.

— До связи.

Они отключились, но оба были на мгновение отключены от происходящего и просто позволили дать друг другу ту кроху тепла и заботы, которую могли. Арси вышла из своей комнаты и с тоской взглянула на своего друга — она молилась Праймусу, чтобы их товарищ вернулся к ним. Саундвейв же остался сидеть в своём отсеке, желая продлить то чувство странного покалывания в Искре, что импульсами разливало счастье и лёгкое волнение.

***

Когда я вернулась на базу, меня встретили Рэтчет, Балкхед и Мико. Последняя же выглядит так, будто её сейчас вот-вот отругают.

— Калитесь — что произошло?

Рэтчет стал объяснять, одновременно проводив здоровяка до лаборатории, где он будет его осматривать. Оказывается, что совсем недавно началась сюжетная линия, в которой Балкхед стал «непризнанным гением», благодаря нашей неугомонной Мико. Конечно японка получила от меня нагоняя, на что она пообещала больше так не делать (что очень в этом сомневаюсь). Остальная часть команды продолжает искать информацию или какие-то зацепки по поводу цилиндра. Пока Балкхеда обследуют, я решила быстро вернуться в комнату, чтобы оставить вещи и одновременно всё обдумать.

«Если бы я знала, что сегодня настанет сюжетка, то не засиживалась бы в пекарне... С другой стороны, что бы я сделала? Кто-то из двух фракций в любом случае получил бы цилиндр с формулой синтетического энергона. Но раз всё пошло как по сюжету, то надо просто помочь Мико и стать для неё опорой в трудную минуту. Это сейчас они пока ничего не подозревают. Шлак... Я за последние дни слишком сильно расслабилась и потеряла бдительность. А ведь уже совсем скоро... Праймус, прошу тебя, дай мне сил пережить всё это».

Когда я вернулась обратно в главный зал, то заметила, как Балкхед уже во всю начинает творить «искусство».

— Ухты, что рисуем? — спросила я, решив проявить интерес, встав рядом с Мико.

— Сама не понимаю, — ответила она, которой явно эти каракули, обозначающие формулу, не нравятся.

Балкхед что-то там бормочет на научном, ни я, ни Мико ни черта не понимаем.

— Эм... Балкхед? — я позвала его, но он никак на меня не отреагировал. В груди неприятно сжалось от осознания того, что он уже начинает вести себя странно, и видеть это в живую неприятно.

— Дружище, что ты рисуешь? — спросила Мико, но даже на своего напарника здоровяк никак не реагирует. — Балкхед! — и снова ноль реакции.

— Пойдём к Рэтчету, — сказала я и тут же побежала обратно в лабораторию. Мико за мной следом.

— Рэтчет! Ты должен увидеть рисунки Балкхеда, — сказала Мико, когда мы подошли к нему.

— Что я там не видел? — скептически спросил он, не отвлекаясь от монитора.

— Нет, Рэтчет, это важно. Ты обязан это увидеть, — сказала я более серьёзно.

— О да, если ты не увидишь художества нашего «гениального» Балкхеда, то можешь считать, что твоя жизнь была прожита зря, — сказал он со своим фирменным сарказмом, но всё же последовал за нами.

«Сейчас тебе будет не до шуток».

— Вот что мы имеем в виду, — сказала Мико, указав на «творение» здоровяка, которое он скоро доделает на стене.

— Дифференциал одной трети ар куб равен ар квадрат на эн куб, — протараторил Балкхед, закончив писать одну сотую, а может тысячную часть формулы. Стоило Рэтчету это увидеть, как его глаза мгновенной расширились до размера Луны.

— Это не искусство — это... Наука.

Рэтчет понял, что дело серьёзное и поэтому связался с командой, чтобы вернуть всех на базу. Когда из моста вышел Оптимус, наши взгляды встретились на секунду, но я первая разорвала этот момент, потому что сейчас главное не это. Личные отношения будем выяснять потом, а сейчас я должна быть рядом с Мико. Японка быстро поняла, что с её другом что-то не то и на её лице застыло непонимание. Хоть она снаружи выглядит спокойной, но я знаю, что внутри неё сейчас бушует лёгкая тревога. Мы поднялись на второй этаж, чтобы оттуда было удобнее наблюдать за всеми.

Рэтчет подсоединил какой-то кабель к голове Балкхеда, чтобы получать информацию о его мозге, отображая на мониторе лаборатории. Вся команда столпилась вокруг него.

— Светящаяся точка, которую мы видим — это информация, научные данные — живая энергия, — объяснил Рэтчет, сделав заключение. На мониторе можно чётко разглядеть мозг Балкхеда.

— Минутку, — привлекла внимание Мико. — Она живая, она светится, и она в голове Балкхеда?

— Не бойся, Мико, она занимает ничтожно малую часть моего мозга, по сравнению с обычными нейронными связями, — ответил здоровяк, в конце так мило улыбнувшись. А когда осознал, что сказал, то сильно удивился. — Стоп. Откуда я это знаю?

— Судя по тому, что мы наблюдали во время стычки, живая энергия была запрограммирована на выброс при несанкционированном доступе, — заявил Оптимус.

— Это система защиты, — понял Рэтчет.

— Она должна была вырваться и пропасть среди звёзд.

— Хе-хе, но на её пути возникла моя голова, — шутливо сказала Балкхед, принимая сидящее положение. Вот, что мне нравится в Балкхеде, это то, что он живёт по-простому и воспринимает всё в шутливой форме.

— Цилиндр побывал во множестве рук, почему он включился только при появлении Мико? — задала очень хороший вопрос Арси, на который ответ появится через пару секунд.

— Цилиндры создавались в Золотой век Кибертрона, общими предками и автоботов, и десептиконов, — начал Рэтчет, показывая на мониторе изображение этих цилиндров.

— Таким образом все жители Кибертрона не воспринимаются, как угроза, — продолжил Оптимус.

— Угрозой считаются лишь гуманоиды, например люди, — и в этот момент все взглянули на любительницу эпичных боёв.

Так непривычно видеть Мико такой расстроенной и виноватой. И ведь она всё прекрасно осознаёт, но почему-то всё время наступает на одни и те же грабли. Если бы она не объяснила мне всю страсть и необычное поведение тогда, когда спасали Брейкдауна от МЕХ, я бы дальше могла продолжать злиться на неё. Но, с другой стороны, я прекрасно могу понять её чувства. Возможно, если бы на тот момент я была на базе, она бы не прошла через земной мост и ничего бы этого не случилось, так как получила бы от меня леща отцовского. Нет, она в итоге получила леща, но не такого сурового, потому что я прекрасно осознаю, что сейчас не стоит подливать масло в огонь и ещё больше усугублять положение.

Би что-то просигналил, явно задавая вопрос. Переводчиком для меня и Мико стала Арси:

— Это научный прорыв, или ерунда? — и указала на другие символы, расписанные на стенах базы.

— Я правда ни хочу никого зря обнадёживать, но судя по всему, это уравнение формулы... Синтетического энергона, — завяил Рэтчет. Абсолютно все удивились и обрадовались одновременно — Бамблби подтвердил своим восторженным бибиканьем.

— Мы сорвали джек-пот? — задала риторический вопрос Арси.

— Вы понимаете, что это значит? — спросил здоровяк, нагнувшись к нам.

— Неа... — неуверенно ответила Мико.

— Не совсем, — добавила от себя я, но на самом деле всё прекрасно знаю.

— Энергон — это наша энергия, наше оружие, жизненная сила! Его запасы на Земле крайне малы, но теперь мы сможем решить столько проблем!

— Например, получить достаточно сил, чтобы навсегда окончить эту войну, — сказал Оптимус. Я прям вижу, как его глаза засияли надеждой, которой ему не хватало. Всем не хватало.

— Или, получить ключ к возрождению жизни на планете Кибертрон, — Рэтчет также воодушевился.

— Теперь все ресурсы будут у нас, а Мегатрон останется с дыркой в кармане, — задорно заявила Арси. Так забавно слушать от них земные фразочки.

— Когда я уже привыкну к тому, что снова спас этот мир? — задал риторический вопрос Балкхед.

Мико взбодрилась, поняв, что её ошибка принесла положительный результат. Но к сожалению, это совершенно не так. Мне бы очень хотелось разделить с ними радость небольшой победы, но остаётся только натягивать фальшивую улыбку, чтобы никого не беспокоить. Они сейчас счастливы.

«Как же невыносимо всё это терпеть и держать внутри себя... Но я должна. Как бы сильно этого не хотела».

Балкхед дальше пошёл «творить искусство», но уже на металлических пластинах. Хоть все и рады тому, что у них появилась возможность улучшить своё положение, в плане запасов энергона, но никто из присутствующих не привык видеть умного Балкхеда. Умного и... Отстранённого. Со стороны кажется, будто он находится не на базе, а где-то в другом месте. Мико много времени терпеливо сидела и ждала, когда здоровяк закончит, но тот всё никак не останавливался, писал и писал, будто запрограммированная машина. В итоге японка не выдержала и выкрикнула, когда Арси отодвинула ещё один расписанный лист:

— Перемена! Как насчёт пары раундов в «Уличный гонщик 7»?

— Температура и объём энергона... — но Балкхед даже думать не стал и дальше начал писать формулу, тем самым расстроив Мико.

— Если хочешь, я могу с тобой сыграть, — сказала я, сидя рядом с ней.

— Спасибо Ли, но... Что-то мне уже не хочется, — ответила она, прижав колени к себе.

— Я уверенна, что, когда Балкхед закончит писать формулу, то снова станет прежним, — я положила руку на её плечо, тем самым стараясь подбодрить.

«Зачем ты себя и других обманываешь, Ли?»

— Угу, — она немного улыбнулась, но я вижу, что эта улыбка очень слабая. Как же мне подбодрить подругу?

«Ну точно!»

— Мне надо в комнату. Я скоро вернусь, — сказала я и тут же вскочила, побежав в сторону коридора.

Мельком я заметила, как Рэтчет объясняет ребятам, что эта «живая энергия» начинает переписывать мозг Балкхеда. А это значит, что скоро Оптимус с Би и Арси отправятся за цилиндром. Стало интересно, что в этот момент происходит у Оли, но я надеюсь, что она никак не будет вмешиваться. А в комнату я побежала за одной небольшой вещицей.

— Так, вспомнить бы, куда я положила...

На днях я узнала от Мико, что она с детства обожает мыльные пузыри. Ещё одно небольшое сходство между нами, потому что я тоже обожаю пускать мыльные пузыри. Когда она про них рассказала, меня резко флешбекнуло в детство и появилось резкое желание попускать их. И на этих же днях я закупилась сразу несколькими баночками, чтобы вместе с ней и парнями когда-нибудь устроить «мыльную вечеринку». И я думаю, что автоботам также будет интересно, вот на 1000% уверена, что они никогда не видели ничего подобного. И как по мне, сейчас самый подходящий момент.

— Шлак, я же совершенно недавно прибиралась в комнате! Куда они делись?!

В первую очередь я осмотрела всю ванную комнату — не нашла. Потом обыскала под кроватью, под столом, на столе, — даже не смотря на то, что на ней творческий беспорядок — затем стала обыскивать кухню, во все ящики заглянула, даже в холодильник с морозилкой!.. Ну мало ли, всякое может быть. Я даже посмотрела там, где их в принципе не может быть, и всё равно ничего. Лишь только после всего этого мне в голову словно что-то прилетело и я решила проверить свой рюкзак... Что вы думаете? Конечно они были там!

— Я иногда поражаюсь собой... Столько времени на это убила.

Стоило мне это сказать, как у меня тут же появилось плохое предчувствие. Потому что я вспомнила, что Мико планировала сделать дальше. А проигнорировать я это в любом случае не могу, но и менять что-то тоже не стану. Разве что возможно...

Я пулей выбежала из комнаты, убрав в оба кармана по бутылочке с мыльным раствором. Я бежала так быстро, как никогда раньше, в надежде успеть. Стоило оказаться в главном зале, я заметила включенный земной мост. И никакого присутствия Балкхеда и Мико. Как и Рэтчета, но тот мог отойти куда-то вглубь базы.

«Хоть бы успеть до закрытия моста!»

К счастью, я успела пройти через земной мост. Резкий контраст из светлой базы в вечерний гоночный круг для монстров-траков слегка сбил меня с толку, но я быстро пришла в себя, когда увидела перед собой этих двоих. Балкхед никак не отреагировал, просто продолжая писать формулу на стене трассы, а вот Мико удивилась моему появлению. Даже, точнее сказать, не предполагала.

— Мико, что ты делаешь? — спросила я, осматриваясь. Земной мост, конечно же, исчез.

— Я... Я подумала, что Балкхед вспомнит, как мы были здесь, смотрели вместе монстр-траки, — ответила она так робко и невинно. Она правда верила в это, но результат оказался неутешительным. — Ли... Мне страшно.

— Мико... — я впервые вижу Мико такой... Потерянной. Той, кто очень сильно нуждается в поддержке.

— Я боюсь потерять Балкха... — её плечи затряслись, а на глазах стали наворачиваться слёзы. Сам же здоровяк что-то продолжает писать, никак не реагируя на нас. На своего напарника. — Он ничего не помнит... Он не помнит, кто я.

— Мико, — я обняла девочку. Она крепкой хваткой вцепилась в мою одежду, словно чего-то боясь. — Ты не должна терять веру в своего напарника. В своего лучшего друга. Где-то в глубине души он помнит тебя, Мико. Пока вы есть друг у друга, вы справитесь с любыми преградами. И если вдруг что-то случится, я всегда буду рядом.

— Оооо~, как это трогательно, — холодок пробежал по спине от услышанного голоса. Я и Мико взглянули на другой край стадиона — Нокаут и Брейкдаун уже здесь.

«Вот шлак! Я совершенно забыла про этих двоих!»

— Мы должны срочно бежать! — сказала я.

— Ты сейчас же побежишь следом за нами, или эти плохие ребята украдут формулу! — крикнула Мико, стукнув по ноге напарника, чтобы привлечь внимание.

— Мои уравнения?! — стоило заговорить про формулу, как Балкхед моментально обратил на нас внимание.

Не долго думая мы побежали к выходу из стадиона, а если быть точнее, то к парковке. Здоровяк следом за нами.

«У меня снова начинает крутить живот от нервов! Что-то я успела отвыкнуть от всего этого треша, пока восстанавливалась. И бегать тоже».

Мы оказались среди большого скопления огромных машин. Если бы не вся происходящая ситуация, я бы с удовольствием разглядела поближе этих «монстров» на колёсах. Но сейчас у нас есть дела поважнее.

— Бакхед — трансформируйся и припаркуйся где-нибудь, чтобы тебя не нашли! — крикнула я в приказном тоне.

Тот на удивление не стал со мной спорить и трансформировался. Я и Мико спрятались за нашим здоровяком, присев, чтобы не увидели. И как раз вовремя, так как в этот момент пришли Нокаут и Брейкдаун.

«Прости Оля, но я буду не виновата, если немного испачкаю твоего кавалера. Надеюсь, ты поймёшь. Как-никак, мы на поле боя... Хотя и боем это сложно назвать».

— Ну ладно — давайте поиграем, — заявил медик десептиконов, которого данная ситуация явно забавляет, словно мы здесь в очень весёлую игру играем. Называется — «Смертельные прятки».

— Мико — звони на базу, — шепчу я ей, пока сама осторожно высунула голову из укрытия, дабы разведать обстановку. И скажу я вам, что мы в полной жопе.

— Кто не спрятался — я не виноват.

«Любят же десептиконы пощекотать нервишки. Хорошо, что я ничего не успела поесть... Ну вот. Теперь я кушать хочу».

— Гррр! Десептиконы глушат сигнал! — недовольно шикнула Мико, выключив свой телефон.

— Если полигональная биссектриса... — Балкхед снова стал бубнить на научном. Я и Мико одновременно шикнули на него.

— Тише! Делай, что хочешь, но только, не, шевелись, — сказала она, сделав акцент на последних словах.

— Мико, я знаю, что ты задумала, но даже не думай делать это одна, — серьёзного вдруг сказала я. — Я отвлеку их внимание, а ты тем временем постарайся связаться с базой. И ни при каких обстоятельствах не высовывайся!

— Ладно, — ухты, Мико не стала спорить. Что ж, может быть девочка всё-таки начинает расти.

Я осторожно высунулась, чтобы понять, где сейчас находятся эти двое. Они разошлись по разные стороны, не спеша обходят каждую машину, но они далеко от нас. Правда, это лишь вопрос времени. Я как можно быстро и бесшумно перебежала вперёд, на другой ряд автомобилей, и стала осторожно передвигаться вдоль него.

«А когда это я такой смелой стала? Что я вообще творю? Мико в любом случае не сможет связаться с базой, а я просто так истрачу силы. К тому же, если меня всё же схватят, то могут снова отнести к Мегатрону в качестве компенсации за то, что не раздобыли информацию из цилиндра. Вот же дурья башка...»

Послышались шумы. Это Брейкдаун от скуки стал уничтожать попадающуюся под его молот машину.

— Балкхееед~, — зовёт тот его. Интересно, он правда надеялся, что ему ответят? — Это ты? — он ткнул совершенно не в Балкхеда. Неужели он не знает, какого цвета Балкхед? Жёлтый с зелёным вообще не похожи.

«Так, мне нужно чем-то их отвлечь...»

— Так-так, — услышав над собой такой сладкий голос, я замерла, моментально задрав голову. Я отвлеклась на Брейкдауна и совершенно забыла про доктора. — Мегатрон будет вдвойне рад, если мы принесём ему тебя.

— Фигушки! — я тут же стала убегать в противоположном направлении. Пару раз мне удалось увернуться от рук Нокаута, но потом дорогу мне преградил Брейкдаун и меня, в итоге, поймали. Честно — почему-то я начинаю к этому привыкать. — Вот шлак. Хотя, я ведь так и не поблагодарила тебя, Нокаут, за то, что зашил мне рану. Спасибо.

— Не думай, что это из доброй воли, — хоть он и ответил в своём стиле, но мне кажется, что лёгкая улыбка выдаёт его настоящие чувства.

— Однако, я надеюсь, что ты поймёшь и простишь меня.

— За что?

Я смогла откопать из кармана баночку с мыльными пузырями, открутила крышку — и со всей силы взмахнула, вылив содержимое прямо на глаза доктора. Ему такое, конечно же, не понравилось и он моментально отпустил меня, схватившись за лицо с криками боли. Приземление оказалось, мягко говоря, не мягким, но лучше приземлиться на машину, чем на голый бетон. Я смогла быстро встать и побежать подальше от них, дабы скрыться среди машин.

— Сорян, но я не хочу снова быть пленницей Мегатрона! — крикнула я напоследок.

«Прости Оль, надеюсь, ты не будешь злиться».

***

— Эйри, лапка моя, чё тут делаешь? — сразу из портала начала белковая, с лёгкой радостью обращаясь к фемке. Но Князева сразу помрачнела, увидев, как поспешно десептиконка смахивает омыватель со своих щёк. — Эй, ты чего раскисла?

— Только попробуй сказать кому-нибудь об этом, я тебя съем и не подавлюсь, — злостно, не смотря на девушку, буркнула паучиха.

— И не думала даже. Эйри, что случилось? Тебя так наш зеленый лупоглазик достал? — такое выражение в сторону одного из сильнейших мехов десептиконов заставило фем слабо улыбнуться.

— Совсем нет, из-за мужиков я давно не плачу, — ответила та.

Паучиха сидела на песке, и в ночи походила на страшного, одинокого монстра. Ольга села рядом, пытаясь погладить фем, но та отдернула ладонь, всё ещё не принимая попыток белковой утешить её.

— Тогда что же тебя расстроило? — как можно более нежно и деликатно спросила Князева.

— Эти пески напоминают мне о Кибертроне. О том Кибертроне, каким его сделали мы сами. Безжизненным, пустым и тёмным. Эти пески — напоминание об ошибке всей нашей цивилизации. Я никого никогда не притесняла и не издевалась, но бремя войны заставило взять всеобщий грех и на мои плечевые сегменты тоже. Я чувствую себя виноватой за смерть нашей планеты. Скажи, это ведь вы сделали из когда-то цветущих земель такое гиблое место?

— Ммм, нет. Планета сама так решила. Наши планеты хоть и очень похожие, но до того разные, что мы никогда друг друга не поймём. Наша планета живёт миллионы лет, и сама каждый раз себя перестраивает. Да, когда-то здесь всё цвело. Изменился климат, и там, где было жарко, стало холодно, и наоборот. Но даже здесь — в пустыне, тоже живут люди и животные. Земля живая везде, нет пожалуй места, где нет даже самой примитивной и устойчивой бактерии. Ты видишь здесь лишь песок. Я вижу следы верблюдов, которые несли груз кочевых народов к очередному оазису. Норки ядовитых пауков, насекомых, растущие кактусы...

— То есть, ваша планета способна дать жизнь даже такому ужасному месту?

— Да. Как дала, так и заберёт. Поменяет всё местами, если так решат звёзды. Жизнь продолжается, просто в другой форме. Эйри, я тебе по секрету кое-что скажу.

Паучиха, наконец, повернула взгляд в сторону белковой.

— Я знаю наверняка, что ваша планета оживёт, и даже знаю как.

— Но почему ты прямо сейчас не поделишься этим знанием? Представь, как нам, жалким остаткам нашей расы, было бы радостно от воскрешения нашего дома! Мы бы, наконец, вернулись домой и больше бы не подвергали людей опасности, сражаясь на вашей планете.

— Во-первых, я не думаю, что тебя так уж и заботит безопасность и сохранность моей планеты, — скептично подняла брови Ольга. — Во-вторых, всё идёт своим чередом и мне нельзя вмешиваться в такое мощное и сакральное событие. Да и даже если бы я вмешалась — вы до сих пор воюете. Слишком рано выданная мной информация не примирит вас, а лишь наоборот. Вы снова уничтожите свою планету. Вы этого хотите?

— Нет...

— Ну вот и всё. Не переживай, даже я застану ваш рассвет, так что ждать вам осталось очень мало, в сравнении с вашей многолетней жизнью.

— Ладно. Спасибо, что утешила. Но ты ведь не за этим сюда пришла? Говори, что хотела, пока я добрая.

Ольга хихикнула.

— У меня сломался зарядник, Саундвейв дал мне схемы для создания нового, но я ничего в этом не понимаю, инженерные тонкости кибертронских технологий мне никто не преподавал, так что наш связист сказал, чтобы я обратилась за помощью к тебе или Нокауту. Но он сейчас занят, так что я к тебе.

— Я действительно смогу создать устройство по схеме Саундвейва, — паучиха явно заинтересовалась работой. — До войны я лечила миниконов, и мне часто приходилось работать с достаточно мелкими деталями, сверяясь с устройством каждого, так что я должна справиться.

— А после твоих махинаций, шнур не оживёт надеюсь, и не придушит меня во сне?

— Нет, по крайней мере не должен. Всё-таки, я давно этим не занималась.

— Слушай. А раз ты по сути своей врач, зачем выбрала для себя такую тяжёлую работу? Помогала бы Нокауту и сидела бы в медблоке.

— Я не хотела отсиживаться после того, что со мной сделал Тейлгейт. Во мне проснулось желание убивать и мстить, а не сидеть и латать пушечное мясо Мегатрона, которое всё равно бы погибло на следующие сутки. Да и знания у меня другой отрасли, я могла бы конечно переучиться в разгар войны, как это сделал Нокаут, но у меня не было такого желания. Я зареклась больше не созидать.

— Считаешь, урод не достоин такой чести?

Эйрахнида не ответила, но ответ сам повис в воздухе. Паучиха вызвала мост, и двоица вернулась на Немезиду и пошла прямиком к цех по созданию вехиконов.

***

Брейкдаун попытался меня догнать, но я вовремя спряталась под одной из машин, и выждав нужный момент, побежала обратно к Мико. Правда, у меня теперь пара дней точно будет болеть копчик...

— Я вернулась, — сказала я, встретившись с японкой недалеко от нашего здоровяка.

— Что ты ему сделала? — спросила Мико, одновременно продолжая пытаться связаться с базой. Судя по всему, Нокаут очень сильно разозлился. — Похоже, он очень зол.

— Скажем так... Плюнула ему в лицо, — я неловко улыбнулась, осознав, что же я сделала. Что ж, зато его глаза будут ещё больше сверкать.

— С меня достаточно! — вдруг крикнул на всю парковку доктор, достав прибор. Вот тут я поняла, что дело дрянь. — Хватит с меня игр!

Он стал быстро ходить возле машин, сканируя их на обнаружение энергона. Веселье тут же покинуло меня, поняв серьёзность ситуации.

— Мико, послушай меня внимательно, — серьёзно сказала я, взяв подругу за плечи, чтобы та смотрела прямо мне в глаза. — Когда они найдут Балкхеда, мы бежим и со всей силы бьём по его голове. Ты меня поняла?

— Что? Но заче-

— Поняла?!

— Да, да! Поняла!

Конечно она не понимает, для чего всё это, и я сама надеюсь, что моя задумка сработает. В это момент десептиконы как раз нашли Балкхеда, он трансформировался и успел сделать новый узор на Нокауте. Да уж, сегодня ему вдвойне досталось, и потом ещё достанется от Мегатрона. Сегодня явно не его день.

Как и по сюжету, Брейкдаун повалил Балкхеда и доктор собрался отрезать ему голову. В этот момент как раз выбегаем мы и бежим, замахнувшись кулаком. Удар — причём не самый приятный — и в следующую секунду послышался знакомый гул. А затем — из глаз Балкхеда стал вылетать красный луч — «живая энергия». Десептиконы в страхе нагнулись, отходя в сторону. Забавно.

— Опять? — удивилась Мико, явно не особо этому радуясь.

— Теперь эта «живая энергия» будет там, где ей место — среди звёзд, — сказала я, немного расслабившись. Всё вышло как по сюжету, и это главное. Правда вот...

— Балкхед! — Мико подошла к напарнику, в надежде взывая его, но тот находится без сознания.

Нокаут вдруг стал сканировать его своим прибором, и полученные результат его ничуть не обрадовал.

— Батарейка села. Мегатрон распилит нас на куски за потерю этих данных!

— Но сначала мы распилим его, — заявил Брейкдаун, взглянув на Балкхеда. Нокаут активировал циркулярную пилу.

«Ну же, ребята, где вы?»

Словно услышав меня, позади десептиконов открылся земной мост. Не описать радость, которая появилась у меня при виде ребят. Понятное дело, десептиконы дали дёру. Слава Праймусу, всё закончилось. Но вот...

— Балкхед... — Мико не сдержала свои слёзы. Какой бы Мико не была смелой, она остаётся такой же обычной девушкой, которая очень переживает за своего лучшего друга. Видеть её такой вживую очень больно для меня. Мне хотелось подойти и обнять её, но почему-то не могу.

«Простите меня, Мико, Балкхед... Я всё прекрасно знала, абсолютно всё, но позволила этому воплотиться в жизнь, позволила вам испытать ту боль, которую вы ощутили на себе. Простите...»

Мы все вернулись на базу. Рэтчет тут же занялся здоровяком, уложив на платформу и делая анализы. Бедная Мико... Она так сильно подавлена. Как бы я не хотела её развеселить, сейчас единственное, что поможет ей — это возвращение Балкхеда. И я очень надеюсь, что всё пойдёт также, как по сюжету. Если же вдруг пойдёт что-то не так... Я никогда не прощу себя.

Спустя короткое, но мучительно время, Рэтчет заявил:

— Все данные полностью стёрты, но Балкхед до сих пор не реагирует на раздражители...

— Живая энергия забрала с собой сознание Балкхеда... — сказала Мико, не сдерживая свои слёзы. — Оно вырвалось, чтобы пропасть среди звёзд... Это я виновата, что теперь никогда не узнаете эту формулу... И это я виновата, что от нас ушёл Балкхед...

— Мико, не говори так, — я села перед ней, чтобы смотреть прямо в её прекрасные болотные глаза. — Ты желала лишь лучшего для всех.

— Эта формула не попала в лапы десептиконам только благодаря твоей смелости, — сказал Оптимус, выражая свою благодарность и поддержку в своём стиле.

— Но больше всех тебе будет благодарен сам Балкхед, — сказала Арси, с пониманием.

— Пока ещё рано давать окончательную оценку его состояния, — вдруг сказал Рэтчет, привлекая наше внимание. — Возможно, что Балкхеда сможет пробудить какой-нибудь очень простой сигнал, вроде знакомого запаха или звука.

Я вижу, как глаза Мико засияли надеждой.

— Мико — сделай то, что ты умеешь лучше всего, — уверенно сказала я, протягивая руку, чтобы помочь встать. — Зажги Искру Балкхеда своей музыкой.

Она уверенно кивнула, приняв руку помощь. Надежда ещё есть, и мы все будем в неё верить до самого конца.

Мико подключила свою электрогитару к колонке, поставив громкость на максимум. Мы все затаили дыхание, в ожидании чуда. Момент — и на всю базу раздаётся задорный аккорд. Все тут же взглянули на здоровяка. Секунда, вторая...

«Ну же, Балкхед, прошу, ради Мико!»

На мгновение я подумала, что ничего не сработало, как вдруг датчики стали сигнализировать, сообщая, а затем — мы услышали тихое, но отчётливое кряхтение Балкхеда.

— Балкхед?.. — в надежде позвала его Мико.

И тут Балкхед начинает напевать песню, встав и размахивая руками, будто сам играет на гитаре. Наш дорогой здоровяк проснулся!

— Моя любимая песня!.. — заявил он, закончив петь. Все здесь смогли выдохнуть с облегчением, с улыбкой взглянув на нашего большого друга. И конечно, в первую очередь он стал искать свою дорогую напарницу, и увидев её, улыбнулся своей самой широкой улыбкой. — Мико!

А Мико... Она просто счастлива. Её улыбка наполнена только счастьем и любовью, такой яркой и лучистой, как настоящее солнце. И я тоже рада, что закончилось всё так, как должно было быть. Иначе быть не могло.

***

Саундвейв открыл портал, и две скандальные импульсивные женщины вышли из граундбриджа с абсолютно каменными, даже чуть-чуть тоскливыми лицами.

— Перенеси по-братски нас в служебное помещение на завод вехиконов, — попросила Ольга.

— А пешком не дойдешь?

— Нам лень переться на другой конец корабля.

— /🗿/, — показал на визоре связист и переместил их.

Эйрахнида тут же взяла телефон Ольги, подключила его через местный блютуз и передала схему на экраны. Она внимательно изучила всё, и выдала:

— Я конечно понимаю, что несколько сотен миллионов лет не занималась чем-то подобным, но в меня как будто ментально плюнули.

— А? — Ольга посмотрела на чуть обиженное лицо фемботки. Она как-то забывала, что все живущие на корабле застали динозавров.

— Дело минутное, — пояснила она. — Я же не человек, чтобы забыть, что я вчера делала.

— Я бы обиделась, но спасибо за «человека», а не " белковую».

— Ты заслуживаешь моего уважения.

— Только по тому, что я женщина? — хитро оскалилась Князева, свергнув глазами в сторону Эйрахниды с такой же мордашкой.

— Ну и это тоже.

Затем десептиконка что-то шаманила то с телефоном, то с экраном, но вдаваться в подробности не стала, просто разглядывая помещения. В прошлой жизни Ольга всегда пользовалась только всякими гирляндами и светильниками, но который месяц сидеть в полутьме, ловя свет только от проводов и редких лампочек просто надоело. Так и хотелось где-нибудь нелегально присобачить огромную люстру в виде цветочков, а лучше вообще натяжные потолки с белым больничным освещением.

— Вот вы где, тунеядки две, — зашёл Скайсквейк, но увидел на своё удивление работающую над чем-то фемку. Присмотревшись, фыркнул: — Тц, таракашка, всех заставляешь решать свои проблемы.

— А ты почему так не можешь? — в ответ кинула Ольга.

— Да потому что здесь все только и делают, что вечно пытаются друг на друга скинуть свои дела и обязанности, при этом похвалу получать любят все. Если я перестану всех и всё контролировать, вы все куда-нибудь вляпаетесь! — он активно жестикулировал своими когтями и выдохнул.

— Я думала, ты ответишь что-то вроде «Ну я же не фем, чтоб заставлять других всё делать за меня», — Ольга даже по-доброму улыбнулась ему. Он закатил окуляры и скрестил манипуляторы.

— Я наслушался всех и сделал новые выводы. Я пытаюсь научиться видеть в вас не только фемок, но ещё... Солдат и... Ну... Выбранную Праймусом. Пытаюсь понять, что ваше предназначение не только быть мехам искровым и корпусным дополнением, и бетавоспроизводящим инкубатором.

Обе женщины посмотрели на него с уважением и шоком, переглянулись и одобрительно кивнули.

— Вау, молодец, — показала палец вверх Князева.

— Но я всё ещё считаю вас отсталыми, — тут же испортил всю малину джет, но девочки не обиделись, а лишь заливисто захохотали.

— Мда, долго тебе придется избавляться от старых установок.

Безобидно ответила человек и вскинула руки, просясь на ручки. Тот снова сделал недовольную гримасу, на назойливую и шумную белковую всё-таки взял на ладонь. Десептикон всмотрелся в то, что делает Эйрахнида, которая вернулась к работе. Дело нехитрое, но устройство такое маленькое, что ей приходилось изворачиваться, чтобы не повредить его в попытке починить.

— Ни черта не понимаю, что ты делаешь. Он взорвётся?

— Не должен.

— Я думал, что в устройстве чего либо могут разбираться только мужчины. Ты меня удивляешь.

— Ты досье моё не читал? Я миников чинила, вообще-то, по молодости.

— Да помню я, — отмахнулся он. — Но всё равно, это... Завораживает. До этого я видел фемок только за столом или спарком, а тут такое. Вроде столько прожил и все равно удивляюсь каждый раз. Мне некомфортно осознавать, что какая-то там фемка может то, чего не могу я.

— Так-то только мы и родить можем, чего этому не удивляешься? — спросила Ольга, весело болтая ножками. Она уже как-то привыкла находится на высоте, так что сейчас совсем не волновалась, что от одного лишнего движения Скайсквейка может квакнутся оземь. К сожалению дар Праймуса пока что добавлял только стихи в голову, и не о каких физических плюшках даже не было и речи. Ну что взять с робота, тем более ещё и мужчины? Ему вообще белковые проблемы не светят. Вряд ли он думал о таком, когда запинывал их с Лилией в этот мультик.

— Ну это другое...

— Ты что-то сегодня какой-то странный. Что-то не так? Чего не скалишься, не бесишься, так ещё и о чувствах своих говоришь?

— Я сегодня почувствовал брата. И я смог ему ответить тем же импульсом и успокоить. Он ищет меня. До этого он посылал сигналы тревоги обо мне, но видимо из-за того, что я столько пробыл в стазисе и вдали от брата, утратил эту близость. У меня Искра кровью изнывалась от осознания, что чувства Дредвинга бьют все в душу своими переживаниями, а я не могу послать ничего в ответ и утешить его. А сегодня смог. Его радость передалась и мне. Ольга, когда он уже будет со мной? Я ужасно соскучился. А он тем более, я то спал, а он нет.

— Поверь, достаточно скоро даже по моим меркам. Я его ещё застану и он сыграет очень важную роль. Я надеюсь ты не помрёшь раньше этого времени. Да и он тоже. Но в будущем никаких опасностей в космосе я для него не видела, так что на Землю он прибудет живой.

— В космосе... — задумчиво вторил десептикон. — А на Земле? Случится ли с ним что-то плохое? Я должен знать!

— Прости, но я не могу обо всём сейчас тебе рассказать. Конечно же я знаю, как и при каких обстоятельствах он умрёт, но не допущу этого. Просто вы оба в какой-то момент должны меня послушаться. Да и не только вы, в будущем будет очень много переменных. Башка раскалывается от такого обилия информации, и я боюсь не успеть за всем уследить. Но тебя же спасла, и его спасу.

— Значит, моему брату, как и мне, положено было умереть на этой паскудной планете, — расстроено ответил джет. — Иногда я забываю, насколько сильная власть над нашими жизнями в твоих руках, Ольга.

Обращение по имени отозвалось теплом на душе. Нелюбящий неравных себе Скайсквейк редко проявлял уважение к белковой, так что такие нечастые моменты его благосклонности очень грели сердце. Эйрахнида предпочла в диалог не вмешиваться, но было видно, что она очень увлечена к нему вниманием.

— Почему ты так о нас печёшься? Как будто нерадивая малолетняя мамашка, которая только родила и не знает, чё с детьми делать, зато всеми силами пытается уберечь от всех угроз.

— Хотела бы я сказать, что вы мне все нахрен не спёрлись со своими жизнями, и я просто спасаю свою планету от того, чтобы вы её не растоптали в своей войне, но... Изначально я просто хотела поразвлекаться, потом, когда я поняла, в какую жопу встряла из-за этого вашего Праймуса, и хотела побыстрей отделаться от своей великой миссии... Но в какой-то момент прониклась вами всеми. Вашими судьбами. Полюбила вас всех. Наверное поэтому ваш Бог и выбрал меня, потому что вы сами любить уже давным давно разучились, погрязшие в этой войне и всеобщей ненависти.

— Это не взаимно, но всё равно мне льстит. Спасибо, наверное? Видимо из-за твоей тупости Праймус тебя и выбрал, умная бы просто не стала ничего делать, а ты со своим неугомонным Скраплетом в одном месте так и наровишься сделать даже больше, чем положено.

— Вы люди такие странные. Одни готовы ради любви мир уничтожить, другие спасти, — наконец сказала Эйрахнида. — Я закончила.

— Вы, вообще-то, ментально от нас не отличаетесь. Мы одинаково разумные существа.

— Вы всё равно примитивная органика, — беззлобно отметил десептикон.

— Зато какая, — хихихнула Ольга и демонстративно махнула своей густой рыжей шевелюрой. — Спасибо, Эйри, — Князева покрутила в руках заметно потяжелевший телефон. — Раз такое дело и у вас нет дел, давайте посмотрим мультик.

Джет сначала хотел возразить, но всё-таки кивнул. Да и паучиха не отказалась. Князева набрала Пашке и Стивии, и они все вместе ушли к вехиконам.

***

Состояние Балкхеда стабильно, он полностью поправился и стал обычным, жизнерадостным. И конечно, эти двое решили провести время в компании друг друга, им многое нужно было обсудить. Но перед тем, как они уедут, я кое-что отдала Мико:

— Мико — лови!

Японка быстро отреагировала и поймала то, что ей кинула. И когда она увидела это, то её глаза расширились в удивлении.

— Это мыльные пузыри?

— Ага, это тебе небольшой от меня подарочек, — ответила я, подойдя к ним. — Небольшое дополнение к веселью.

— Спасибо тебе, Ли! — в следующее мгновение меня заключили в довольно крепкие объятья. И я также обняла подругу в ответ. — Правда, спасибо тебе. За всё, — прошептала она последние слова.

— Я всегда готова помочь друзьям, ты знаешь. Я не могла тебя бросить.

После, они уехали. Время уже постепенно клонится к вечеру. Но перед тем, как пойти спать, я должна кое-что сделать.

«Больше так нельзя, я должна с ним поговорить».

Когда я проходила мимо лаборатории, меня вдруг позвал Рэтчет:

— Ты куда? Уже идёшь спать?

— Нет. Перед этим я должна разобраться кое с чем... Точнее, кое с кем, — ответила я, и не говоря ничего больше, отправилась дальше к своей комнате.

И хоть я не видела лица Рэтчета, но мне почему-то кажется, что тот улыбается, поняв, что я собираюсь, наконец-то, сделать. И хоть я уверена в себе, что-то тревожное засело в груди. И это что-то каждый раз не позволяло мне поговорить с Оптимусом. Но пошло это чувство нафиг.

Дойдя до комнаты, я переоделась в свою пижаму, прихватила мини-Оптимуса и оставшуюся бутылочку мыльных пузырей. Я замотала вещи в одеяло, чтобы было проще нести.

«Ну — с Богом».

Вроде как, самое страшное позади, но нервишки начинают шалить ещё больше. С другой стороны я понимаю, что мне нечего бояться, а с другой...

«Так, успокойся. Ты идёшь разговаривать с Оптимусом, а не с Мегатроном. Просто будь собой».

Дойдя до отсека Оптимуса, я остановила, прислушиваясь. Тихо.

«Неужто спит?»

Чтобы это проверить, я тихонечко двинула дверь в сторону и заглянула в щёлку. Оптимус здесь, но не спит. Сидит, о чём-то думая, и судя по серьёзному взгляду, это что-то очень важное.

«Даже в свободное время он серьёзен. А ведь несколько дней назад я видела его прекрасную, счастливую улыбку, когда он увидел меня... Он, был счастлив...»

Не долго думая, я побежала в главный зал. Эта беседа не должна быть просто разговором. Я хочу, чтобы Оптимус чувствовал себя спокойно, улыбался и радовался каждому мгновению в своей жизни. И у меня есть идейка, как это сделать.

— Рэтчет! — добежав до базы, позвала я медика. Тот оказался на своём законом месте и услышав меня, тут же развернулся. — Перенеси меня к тому озеру, куда переносил нас Оптимус!

— Что? Зачем?

— Так надо. И через минут 10 перенеси туда Оптимуса, — на полном серьёзе заявила я, встав прямо перед земным мостом.

Рэтчет, похоже, всё понял и не стал дальше задавать вопросы. Спасибо ему, что он такой замечательный.

«По крайней мере в этот раз не надо будет купаться. Думаю, в ближайшее время с меня хватит купаний...»

POV/Автор

Уже совсем скоро настанут тяжёлые времена, особенно для двух наших девушек. Но это будет потом, а сейчас...

Оптимус долгое время сам не свой. Он это прекрасно осознаёт, но всячески отодвигал все те эмоции и чувства в сторону, потому что были дела и поважнее. Но сейчас, пока есть время, он решил разобраться в самом себе.

Этот момент, у больницы, он запомнит навечно. Тогда, казалось, он будто снова вернулся в прошлое. Одно маленькое, такое тёплое прикосновение — и Искра вспыхнула, взорвалась, как настоящий фейерверк. Это было так прекрасно, что Прайм даже не сразу пришёл в себя, не сразу осознал случившееся. А когда понял, то запутался ещё больше. Он давно начал догадываться, что Ли испытывает к нему не совсем дружеские чувства, и тот поцелуй лишь всё подтвердил. Сейчас для вас это может показаться новостью, но когда Ли только появилась, Оптимус не думал как-то к ней привязываться. Вообще кому-то из людей. Но в итоге Прайм не заметил, как начал постепенно привязываться к этой девушке. Что-то родное и знакомое притягивало его к ней. Сначала он склонял к тому, что Радейтан сильно напоминала его умершую возлюбленную и именно поэтому он хотел проводить больше времени с ней. Однако, всё оказалось совсем не так. Да, они похожи, но она — не Лирия. Когда она улыбается ему, разговаривает с ним, смеётся радостным, звонким смехом — это излечивает разбитую Искру Оптимуса. И ему хочется, чтобы она всегда разговаривала с ним. Всегда... Но это невозможно. И вероятно, Радейтан это также прекрасно осознаёт и поэтому решила отстраниться от Оптимуса. Ведь, человеческая жизнь так коротка... Но... Не смотря на всё это, он всё равно хочет...

~ Оптимус? — внезапно из раздумий его вывел голос старого друга.

— Что такое, Рэтчет? — без промедлений ответил Прайм.

~ Можешь подойти в главный зал? Надо тебе кое-что сказать. Это на счёт Ли.

— Понял.

Не думая, Оптимус сразу вскочил и направился в главный зал. Даже не сразу заметил, насколько быстро он дошёл.

— О чём хотел поговорить, Рэтчет? — без промедлений спросил он, автоматически заговорив в своём праймовском стиле.

— Не я, — ответил он с загадочной улыбкой и активировал земной мост. — А она, — и указал на яркую воронку.

Взглянув туда, Оптимус сразу всё понял. И почему-то его Искра забилась чаще.

Прайм уверенно прошёл через земной мост. Его окружила кромешная темнота. Только небольшой огонёк в виде маленького костра и свет Луны освещают знакомое ему место. И не только ему.

— О, Оптимус! Ты пришёл! — Радейтан, увидев его, тут же вскочила со своего одеяла. Она рада его видеть, и Оптимус тоже, хоть и не показывает сейчас этого.

— Ты хотела о чём-то со мной поговорить? — сразу же спросил Прайм, присев напротив девушки, по другую сторону костра. Сейчас Оптимус внутри себя задаётся различными вопросами, потому что сама Ли несколько дней не желала вести с ним разговоры.

— Да... — Ли отчего-то поникла, неловко улыбнувшись. — Если честно, я подумывала, что ты можешь не прийти, не захочешь со мной... Поговорить.

— Почему? — Оптимус правда удивился этому, отчего девушке стало вдвойне стыдно.

— Ну, я ведь, по сути, игнорировала тебя, и... — лицо Радейтан стало краснеть, а из-за нахлынувших чувств в голове стала образовываться какая-то каша. Она не выдержала и заговорила прямо. — Шлак! Да зачем ходить вокруг, да около, — она решительно взглянула прямо в глаза Прайма. — Прости меня, Оптимус, что я всё это время игнорировала тебя. Это я полная дура, боялась сама не зная чего. Накручивала себе различные мысли, которые в итоге запутали и запугали меня. Я думала, что ты захочешь поговорить на счёт того момента, что был в больнице, но я... Я просто полная трусиха. Ты ведь, возможно, хотел просто поговорить о чём-нибудь, а я накрутила себе и в итоге... Прости. Мне было очень одиноко без тебя, Оптимус, — Ли обняла себя, стараясь как-то утешиться и не заплакать, снова. — Я пойму, если ты будешь на меня злиться или в быть обиде, я это правда заслужила...

— Это не так, — Оптимус нагнулся чуть ниже, настолько, что расстояние между ними стало чуть больше метра. Сверкающие глаза Ли застыли в удивлении. — Я не злюсь на тебя, Лилия. И я понимаю твои чувства. Для тебя это было что-то новое и непонятное, поэтому тебе нужно было время, чтобы во всём разобраться. Как и мне. Однако... — Оптимус вдруг отвёл взгляд. От Ли не скрылось, что его антенны на аудиосенсорах слегка опустились. — Мне тоже было одиноко без тебя.

Кажется, Радейтан забыла, как дышать. Сердце бьётся слишком быстро, очень сильно перекачивая кровь прямо к щекам девушки. От такой скорости скоро дым из ушей пойдёт. Эмоции хотят выйти наружу и выплеснуться огромной волной, и Ли с огромным трудом себя сдерживает, чтобы не крикнуть на всю улицу. Да что уж там — на всю планету. За эти несколько дней она успела забыть эти приятные чувства, которые она испытывает к любимому боту, находясь рядом с ним. Единственное, что Ли смогла сделать, это просто скрыть свои щёки ладонями, очень сильно прижимая их к лицу, чтобы куда-то деть нахлынувшую энергию. Оптимуса слегка усмехнулся. Его забавит смущение Радейтан, отчего сама девушка хмурится. Теперь Прайму это кажется милым.

— Н-ничего смешного! — Ли скрестила руки и надула щёки. — Боже... Только с тобой я веду себя, как ненормальная.

— Интересно, почему? — задал вопрос Оптимус, ответ который он и сам прекрасно знает. Он просто ждёт, когда это скажет сама девушка.

Но на удивление нашего бесстрашного лидера, Радейтан развернулась и неспеша направилась к озеру. Похоже, она не спешит дать ответ. Но, разве она не за этим позвала его именно сюда, вдали от всех?

— Лёка радейта («Потому что люблю»), — ответила девушка. Конечно Оптимус ничего не понял, но он помнит, что Ли уже говорила ему эти слова. Он также заметил, что второе слово очень похоже на её фамилию. Сама же Радейтан всё также стоит лицом к озеру, вглядываясь куда-то вдаль.

— Что значат эти слова? — спросил Оптимус с ноткой надежды. Он хочет знать, что эти слова значат. Он чувствует, что в них скрыто что-то очень важное.

Ли развернулась к нему. Загадочная, милая улыбка застыла на её лице. Оптимус понял, что так просто он не получит ответ.

— Я много раз думала, стоит ли говорить это сейчас, — не прекращая улыбаться, сказала она, возвращаясь обратно к Оптимусу. Тот не отводит от девушки взгляда. — Но поняла, что ещё не время. Обещаю, я скажу тебе, что значат эти два слова, это случится скоро. Просто надо немного подождать.

И в этот момент, она коснулась левой рукой щёки Прайма. Она слишком близко, прям как тогда. И как тогда, Оптимус ощущает тепло, заставляющее его Искру биться чаще. Он настолько поражён, что не может скрыть перед этой девушкой своё удивление, и что-то, что можно прочесть только в его прекрасных глазах. То, что эти двое не могли испытывать долгое время, то, что они хотят чувствовать друг к другу. Это...

— Хорошо, Лилия, — Оптимус смиренно улыбнулся, понимая, что большего ему не скажут. — Я буду ждать.

На мгновение ему показалось, что глаза девушки наполнились печалью и сожалением. Её губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но в последний момент она развернулась и подошла к костру, а точнее к своим вещам. Какое-то беспокойство засело в груди.

— Перед тем, как пойти спать, я хотела кое-что тебе показать, — вдруг сказала девушка, как-будто ничего всего этого не было. Она что-то скрывает, но Прайм сейчас не будет докапываться до неё. — Смотри.

Взяв что-то с земли, она развернулась и вытянула руку, показывая... Бутылочку?

— Что это? — вопрос Оптимуса позабавил Радейтан.

— Это мыльные пузыри, — ответила она, отвинчивая крышку.

Глубоко вдохнула, а затем — множество маленьких шариков вылетели из колечка, взмывая высоко вверх, прямо в сторону Оптимуса. Яркие, сверкающе при свете Луны и огня, словно маленькие звёзды.

— Попробуй поймать их, — сказала Ли. Прайм вытянул руку и, казалось бы, схватил их, но раскрыв ладонь понял, что они исчезли. Девушка звонко рассмеялась, наблюдая за непонимающим Праймом. — Какой же ты смешной! Мыльные пузыри лопаются при контакте с твёрдым объектом, так как они очень тонкие. Усади меня на плечо, пожалуйста.

— Для чего это? — Оптимус взял девушку и усадил на правое плечо.

— Это просто для развлечения. В основном это для детей, но и взрослые не прочь попускать пузыри, — ответила Ли и снова запустила несколько ярких шариков. Лёгкий прохладный ветерок моментально унёс их в сторону озера. — Я люблю мыльные пузыри. Они по-своему красивы. Такие простые и хрупкие, прозрачные, но сколько прекрасного через них можно разглядеть. Согласен, Оптимус?

Прайм взглянул на мыльные пузыри, что успели улететь далеко. Но не смотря на это, он всё ещё их видит. И он видит то, что сказала Радейтан.

— Да, согласен.

Они ещё долго наблюдали за летающими шариками, наслаждаясь времяпровождением друг друга, в тишине и покое.

***

— У вас что, действительно в голове живут человечки, которые отвечают за ваши эмоции? — в конце фильма удивлённо спросил Пашка. — А у нас такие есть? Ну, то есть, у настоящих трансформеров.

— Не неси чушь, безыскровый. У нас такого точно нет, — ответил Скайсквейк.

— Павел, это всё иносказательно. Чтобы детки поняли, что хорошо, а что плохо, и что вообще с ними происходит в период пубертата, — ласково пояснила Ольга, пригладив tnt-34 по коготку.

— А просто прямо сказать нельзя? — спросила Эйрахнида.

— Можно конечно, но наш мозг развивается постепенно, у нас есть гормоны, которые нехило так влияют на нашу судьбу. Да и дети прямо в лоб информацию воспринимают хуже, чем в развлекательной форме.

— Фу, какие же вы всё-таки тупые. Мало того, что живёте от силы ворн, так ещё и информацию нормально первые пятнадцать лет своей итак маленькой жизни усваиваете плохо. Как вы вообще развились и расплодились до таких масштабов, ещё и не вымерли. У нас на планете не было такого. Родился, какое-то время за тобой поухаживали, и все, иди учись. Ни каких тебе развлекательных мультиков, комиксов, игр. Только учёба и познание Вселенной, — кратко резюмировал своё мнение о людях после просмотра «Головоломки» Скайсквейк. Ольга покосилась на Эйрахниду, но та лишь виновато улыбнулась, мол солидарна с его мнением.

— Вот вы от скуки наверное и войну эту устроили. Было бы у вас всех нормальное детство и демократия, а не монархия и феодальная система, глядишь бы и войны не было.

— У нас то война первая и мы все уже поняли, что это плохо. Вам всего 60000 лет, но для вас это очень много, и вы как воевали, так и воюете. Нам то одного такого урока хватит, а вы за столько лет так ничего и не поняли. За что сражаетесь? За несчастные территории, которые после битвы станут непригодными, да и поселить туда уже будет некого? За ресурсы, которых уже нет? С вашим бешенным темпом развития и просто огромным числом умных, по вашим меркам тараканов, через пару сотен лет, если бы все скооперировались, давно бы уже другие планеты бы заселили. И нет бед с ресурсами и территориями. Но нет же, вы к своей родной планете так присосались, как скраплеты поганные, тяните из своей планеты всё что можно и нельзя, и никак не поймёте, что пора остановиться! — довольно эмоционально произнёс десептикон. Тема, эта, похоже была для него личной.

— Переживаешь, что моя планета станет такая же, как Кибертрон? — точно в цель попала Князева. — Да слава Богу, что мы пока тупые и примитивные, может, когда ресурсы кончатся окончательно, поймём, что так нельзя, и как нибудь выкрутимся. Наша тупость наш козырь, мы придумаем, что сделать. А вы думаете, что совершенны, но раз вы совершенны, то и развиваться вам некуда. В конце концов, кто прислан вам был самим Праймусом, чтобы открыть глаза и помочь восстановить Кибертрон?

— Его можно восстановить? — удивлённо спросил джет. Ольга прикусила язык. Не хватало ещё сплетнику Мегатрона рассказать о том, что Князева знает, как это сделать.

«Что-то я распизделась. Но я же человек, я выкручусь».

— Пока я не знаю. Но думаю, мои видения — ключ к разгадке. Может, Праймус даст мне стихи с подсказкой, что сделать после того, как я сначала, спасу вас всех от смерти и примерю. Ваш Бог даёт мне информацию постепенно, я же человек обычный, я не справлюсь с этим всем потоком знаний сразу, просто с ума сойду. Но поверь, мне кажется, в будущем мне откроется и это. Я так чувствую, — снова включила свой голос бабки-гадалки с Рен-ТВ девушка, чтобы её слова восприняли серьёзно.

Все внимательно посмотрели на Ольгу.

— Если ты действительно наш путь домой и к миру, то никто из нас тебя не забудет. Твоя статуя будет стоять прямо в центре Кибертрона, и твоя жизнь будет изучаться в наших школах, — величественно произнёс Скайсквейк. — Лично проконтролирую, чтобы эти безыскровые балбесы сделали твой монумент самой главной достопримечательностью нашей планеты.

— Звучит круто, Саундвейв точно этим бы занялся после всей вашей войнушки со всей своей скрупулёзностью, но чёт я не хочу, чтобы все ваши детки знали, как я сралась под себя до своих трёх лет и курила сигареты.

— Ну, такие подробности твоей биографии мы упустим, — хихикнула Эйрахнида.

Тут на телефон Ольги пришло очень длинное гневное сообщение от Нокаута, но прочитав его полностью, та засмеялась в полный голос. В голове не было ничего, кроме мема из видеороликов Брайн Марса: «ДЕВОЧКИ, ОН ПЛЮНУЛ МНЕ В ЛИЦО! ПЛЮНУЛ. МНЕ. В ЛИЦО!»

— Мда, и ещё вот этому существу я хотел памятник ставить, — пытался максимально саркастически произнести Скайсквейк, а сам ухмыльнулся. Прикольная у них белковая всё-таки. То жизни им спасает и ведёт себя как великий старец, то ржёт из-за чего с ни с того ни с сего.

— Чур пусть на монументе подпись будет: «Великая и неповторимая Княгиня Ольга» (Двойная отсылка. Первая на фразу Трикси, персонажа из мультика «Мой маленький пони», вторая на правительницу Ольгу, которая сожгла врагов, что спалили её мужика).