Вестницы

POV/Автор

       Прошло больше часа времени с тех пор, как Ли и Арси покинули базу. Дети ещё в школе, Бамблби и Балкхед на разведке очередного сигнала энергона, поэтому Рэтчет впервые за долгое время может насладиться уединением с самим с собой. Однако... Что-то липкое и неприятное заставляет Рэтчета всё время думать об одной человеческой особе. Сам медик удивлён, насколько же он привязался к девушке, что любимая и привычная ему тишина уже не кажется такой, приятной. Сейчас бы он мог дальше разбирать с ней кибертронскую грамматику, попутно рассказывая что-то о своей родине, будь то история, или же повседневные дни дока. А Радейтан внимательно бы слушала, удивляясь и задавая различные вопросы, даже самые нелепые по мнению Рэтчета.

       Возможно странно это называть суеверием, однако Рэтчет не раз убеждался, что, стоит только Ли покинуть базу, так с ней обязательно что-то случится. Именно поэтому его Искра всё никак не может успокоиться от различных неприятных мыслей. Интересно, именно так чувствуют себя родители, когда ребёнка долго нет дома? Медик не сомневается в боевых умениях Арси, и всё же... Он также не знает, как преподнести Лилии то, что она якобы имеет дар видеть будущее, которое сводит с ума даже таких совершенных существ, как кибертронцев. Рэтчет боится, что новость может сильно психику девушки, и тогда даже он не сможет что-либо сделать, также, как не смог с Тессой...

— Шлак, от этой девчонки одни проблемы... — проворчал Рэтчет. — Но я сделаю всё, чтобы она жила спокойной и счастливой жизнью.

       В этот момент как раз вернулся Оптимус. Его Искру также терзают различные неприятные мысли, и чтобы как-то отвлечься от них, он решил поискать сигналы энергона на другом материке, и эта разведка оказалась безуспешной. Однако, Прайм смог побыть наедине с самим собой, благодаря чему он кое-что понял — он стал меняться, и всё благодаря Радейтан. Он стал более открытый. Перед всей командой он ещё остаётся типичным Оптимусом, практически не выражающий какие-либо эмоции. Но не перед Ли. Конечно, когда она появилась, он и к ней относился также, как к главной троице. Но потом, всё больше и больше общаясь с ней, он стал ощущать себя... Иначе. Будто впервые в его разбитой Искре появился тот самый тёплый луч света, который согревает и заставляет жить дальше. И чем больше он получал это тепло, тем сильнее он хотел его чувствовать. И теперь, только перед ней он может вести себя иначе. Можно сказать, что после заражения Гибонной чумой он стал меняться. Она изменила его.

— Они так и не вернулись? — спросил Оптимус, когда трансформировался и осмотрел главный зал.

— Если ты о Ли и Арси, то нет, — ответил Рэтчет со своим хмурым выражением лица. — И мне это... Не нравится. Прошло уже больше часа.

       Недовольство медика заставило Прайма улыбнуться.

— Похоже, ты сильно к ней привязался, мой старый друг.

— Хах, кто бы говорил, — медик скрестил манипуляторы, с ухмылкой взглянув на своего друга. — Я тоже вижу, что ты стал немного другим. Точнее, прежним.

— Я не понимаю, о чём ты.

— Ну да, конечно. Я дольше всех с тобой знаком, и мне ли не знать своего лучшего друга? За кого ты меня принимаешь, Оптимус?

       Небольшой дружеский разговор помог этим двоим немного успокоиться. Давно они не разговаривали вот так, по душам. Даже для них, это было очень давно...

       Внезапно, на всю базу раздался звуковой сигнал, говорящий о том, что кто-то хочет связаться. Рэтчет как ошпаренный стал набирать на терминале, чтобы настроить «звонок».

~ Рэтчет, ты меня слышишь? — по ту сторону послышался взволнованный голос Арси.

— Арси? Арси, что случилось?

***

       Саундвейв пытается не навредить Арси, стараясь перед Лордом Мегатроном выглядеть беспристрастно. Фем вырывается, кричит проклятья, но на секунду замирает, видя, как растворяется в земном мосте Лорд с Лилией в манипуляторах. Визор Саундвейва перестаёт отражать цветные блики земного моста и Арси отчаянно кричит и снова бьёт связиста туда, куда только может попасть.

— Прости меня. Я не могу ослушаться приказа, — прижимая брыкающуюся фем произносит десептикон, открывая ещё земной мост.

— Я знаю, но неужели ничего нельзя сделать? Шлак!

       Он зашёл в мост, даже не пытаясь бить ту током, боясь сделать той больно, и лишь окольцовывает её манипуляторами и тентаклями. Солнечный лес и яркая река Африки сменяется на тёмные и враждебные стены Немезиды, и пара оказывается в коридоре, где Саундвейв ведёт её в камеру.

       Арси сопротивляется.

       Он завидует, ведь сам не может сказать и слова. Чувства вины захватывает Искру, а слова прощения крутятся в процессоре, так и оставаясь непроизнесёнными.

       Сначала сервоприводы сковывают путами, а затем Арси подвешивают за манипуляторы.

— Ты прыткая. У меня на затылке есть точка, которая связана с моей маской. Постарайся меня ударить в неё. Визор начнёт сбоить и я впаду в перезагрузку на несколько минут. Затем сверни дважды налево и затем вправо, найдёшь центр, который отключит камеры и связь на этой части корабля. Так ты сможешь связаться с базой, — приблизился «случайно» к аудиосенсорам Саундвейв, пока проверял надёжность крепления фем. — Не забудь выключить камеры, иначе я слишком быстро найду тебя.

       Оптика Арси расширяется, а аудиосенсоры не верят произнесённым словам.

— Тебе будет больно? — зачем-то интересуется автоботка. Совсем нелогичный вопрос в такой ситуации, и за щитком связиста укрылась горькая усмешка.

— Твоя Искра болит за Лилию сильнее, чем мой затылок.

       Саундвейв развернулся вроде как всегда, но на деле замедлился, неспешно уходя в сторону двери. Арси не мешкается и поджимая коленные сегменты, ударяет Саундвейва, и тот, незаметно помогая, падает прямо на терминал, отключая цепи. Связист быстро встаёт, но Арси вёртко попадает в цель и Саундвейв падает.

       Фем видит перезагрузку на его визоре и Искру щемит. Он не смел ослушаться приказа, но оказался достаточно храбрым, чтобы помочь ей. Она этого не забудет.

       Арси бежит туда, куда её направил враг.

***

       Лилия скованна. Рана на ноге ноет, но ломота в конечностях сильнее. Больно. Холодно. Страшно. Пиздецки страшно, и в голове из раза в раз прокручиваются слова Оли — у неё не было дара видеть будущее, но пленение Ли было предсказуемо. Девочки позволили себе расслабиться, и это снова развернулось болью.

       А ведь можно было просто не предлагать ту идею с перемещением. Можно было просто общаться по сети, и, быть может, встретиться лично. Подружиться там, в прошлом, в обычном мире, где сериал — это просто мультфильм. Хочется пить и проклинать судьбу. Праймуса. Но тишина желается всей душой сильнее, чем всё остальное.

       А Лорд стоит перед ней. Нет, он не улыбался. Не скалился. И даже не глумился. Просто смотрел на изнеможённую белковую, и думал, что всё могло бы быть иначе. Но будь он в прошлом — поступил бы по-другому? Когда видел мёртвую сестру на манипуляторах отчаявшегося Ориона, и знал, кто убийца? Даже зная будущее, изменил бы он своё решение?

       Нет. Он — Лорд Мегатрон. И он идёт до конца.

— Ты пришла в себя, — констатирует он, когда Радейтан подняла на него пустой взгляд. — Мне есть, о чём с тобой поговорить. Но сначала, — из тени выходит Нокаут. На лицевой — ни тени эмоции, и одни только окуляры выдают сожаление. Медик знает, как Ольге будет больно, когда она узнает. — Осмотри её.

— Есть, мой господин.

       Голос Нокаута обесцвечен. Мёртв. Но когти аккуратно трогают раны, стараясь обработать. Оля действительно хорошо обучила его человеческой анатомии. Штанги окутывают раны бинтами. С чего такая забота от Мегатрона? Из чувства вины? Или же дело в другом?

— У вас похожие имена, Лилия, — произносит зачем-то лидер. Возможно мысли в слух.

       Для того, кто впервые обрабатывает раны на настоящем человеке, Нокаут справился со своей работой идеально. Разум Ли сейчас почти опустошён. Она просто не понимает, для чего всё это. Хотя, возможно во всём этом есть горькая доля правды — как ценный пленник, Ли не должна погибнуть, иначе всё это для Мегатрона было бессмысленным. Всё это точно не из добрых чувств. По крайней мере она очень хочет в это верить...

       Как только Нокаут закончил, он сразу же покинул комнату, оставляя этих двоих наедине. Что ж, даже если Нокаут лечил девушку по приказу Лорда, Ли всё равно ему благодарна.

— И... О чём, — голос слегка охрип от холодного и сухого воздуха Немезиды, поэтому пришлось прокашляться. — О чём же ты хочешь со мной поговорить, Мегатрон?

— Хм... Ты выглядишь, спокойной. Неужели тебе не страшно? — странно, что он задал такой очевидный вопрос, но в нём нет никакой усмешки. Скорее, он хочет понять психическое состояние Радейтан.

— Не страшно? Ты серьёзно? Конечно мне до жути страшно, — слегка подрагивающий голос Ли является прекрасным доказательством. — Однако, я также понимаю, что являюсь для тебя ценным пленником, и если я умру, то это закончится для тебя катастрофой. Хочешь верь, а хочешь нет, но это так.

       Мегатрон задумался, не отводя свою алую оптику от девушки. Затем его взгляд опустился чуть ниже, на новый приобретённый артефакт. Ли напряглась от того, что Мегатрон больше долго ничего не говорит. Он вдруг нагнулся чуть ближе к девушке, настолько, что та может разглядеть малейшую деталь на его лице.

— Значит, это и есть новая часть артефакта? — спросил он и потянул коготок к груди девушки, желая дотронуться до золотого креста.

— Н-не подходи! — Ли стала брыкаться, не желая, чтобы к ней прикасались. Как бы странно это не было, но подобная ситуация её сильно смущает, но в пугающем смысле.

       От Мегатрона не скрылась эта забавная реакция. Теперь на его лице появилась знакомая всеми ухмылка, оптика сузилась, так и говоря, что он задумал ничего хорошего.

       Ли продолжает дёргаться, не смотря на то, что делает лишь больнее себе. Тогда Лорд десептиконов деликатно приподнял её лицо коготком, чтобы Радейтан смотрела прямо ему в оптику и больше не дёргалась, если не желает пореза на горле. Девушка от страха затаила дыхание.

— Теперь, с этого момента ты моя пленница и будешь подчиняться только мне. Ты — мой личный инструмент, с помощью которого я буду манипулировать автоботами, в особенностями Оптимусом.

      Его слова не на шутку испугали Лилию.

— Н-но... Как же Оля? Она не позволит!

— Ольга подчиняется мне, и если та посмеет меня ослушаться, что ж — я могу нанести тебе новые раны, на замены старым, и так каждый раз, — эта скалящая, зубастая улыбка заставило сердце Ли замереть.

— У-у тебя ничего не выйдет! М-меня и Арси спасут!

— Ха-ха! Как же забавно наблюдать за твоими попытками внушения себе собственной веры. Такая наивная.

       Кажется, мир полностью рухнул под ногами Ли, оставив висеть на цепях. Из глаз потекли слёзы. Тело полностью обмякло — она просто уставилась в одну точку, не думая ни о чём. Её поймали, пленили. Она беспомощна и ничего не может сделать. Ничего. Мегатрон сломил её, этого он и добивался.

       Ничего не говоря, он поспешил выйти из этой комнаты. Странно, но почему-то тот взгляд ужаса на лице Ли напомнил ему дорогую сестру, которая также смотрела на него. Как же они похожи... Но это не Лирия. Поэтому, Мегатрон добьётся своей цели и всё разузнает об этих артефактах. Любой ценой.

       В последний момент Ли подняла взгляд на ушедшего главы десептиконов. Где-то в глубине души ей хочется верить, что автоботы её спасут и она сможет вернуться домой... Но реальность затуманивает разум. Тёмная и холодная комната словно давит её, заставляя дышать чаще, а лёгкие обжигать. Холодно. Возможно, здесь температура почти приближенна к нулю, что не есть хорошо для девушки, оставшейся в одном купальнике. И доказательство этому негромкий чих, который Радейтан не смогла сдержать. Казалось бы, что может быть ещё хуже? Также подумала и Ли, как вдруг почувствовала что-то мокрое между ног... Осознание пришло почти мгновенно, не на радость девушке. Знакомы всем женщинам проблема явилась именно тогда, когда её никто не ждал — месячные. Никогда, НИКОГДА ещё Ли не чувствовала себя настолько... Хреново. Хреново в квадрате, даже в кубе. Всё, что ей остаётся делать — это ждать.

***

       Скайсквейк на нижних этажах, проверяет работу вехиконов. С недавних пор он управляет ими и упиваясь чувством власти, заставляет их покорно терпеть его издёвки.

— Ты снова задираешь слабых, — доносится сзади, и джету не нужно оборачиваться, чтобы узнать, кто за ним стоит.

— Эйрахнида, — тот скалится. — Снова выслеживаешь меня?

— Да нет, прогуливалась вот с другой фемочкой на корабле, — когда Скайсвейк повернулся, увидел Стивию, стоящую рядом. — Беседуем тут, о своём, фемском.

— О нарядах и бондмейтах?

— Можно и так сказать, — паучиха коварно щурится. — О, наш Старскрим оказался хорошим любовником. Интересно, а ты хоть раз познал женщину?

— Захлопни, — рычит джет.

— Вижу, что нет. Ольга мне сказала, что должен прибыть твой брат. Интересно, он клюнет на меня? Изголодавшийся по близким, отделённым от брата...

— Не смей марать Дредвинга своими грязными похотливыми мыслями!

— Посмею. Он как раз в моём вкусе. А ты — нет, хоть и его близнец.

— Стерва.

— Я не люблю зелёный, — Стивия пятится к стене, стараясь вжаться. Джет скалится, а Эйрахнида, довольная своими колкостями, шипит и расправляет лапки.

       За спиной доносится шум битвы и троица на секунду замирает. Стивия раскрывает оптику — Пашка уже успел ей сказать о происходящем, и должно быть, это Арси. Нельзя, чтобы ей помешали. Саундвейв дал приказ не мешать ей.

— Офицер Скайсквейк, а Вы уже проверили отряд Би-2? Они должны были вернуться. А мы тут сами разберёмся. Тихо, по-женски. Должно быть, вехиконы дерутся, пока нет начальства.

— Шлак, — тот замирает и разворачивается. — Приду и проверю лично!

       Фемки идут на шум выстрелов, пока перед ними не предстаёт Арси. Эйрахнида буравит её взглядом, а автоботка замирает.

— Не стой у меня на пути, — фемботка ощетинилась.

— Судьба — злая штука. Ты снова здесь, — паучиха скалится. — Что на этот раз? Я не забыла, как Саундвейв поджёг мой корабль, как все выставили меня идиоткой, и как со мной обошлись на базе МЕХ.

— Ты сама виновата. Уйди с дороги.

— Моя вина, признаю. Я ошиблась, — десептиконша выстрелила паутиной, приковывая фем к стене. — Нужно убить тебя сразу.

— Офицер Эйрахнида, нельзя! — сдавлено пищит Стивия. Единственный вехикон на корабле, который ярче всех выражает эмоции. — Она должна быть здесь! Не мешай! Приказ...

— Саундвейва, — почти сплёвывает его имя паучиха. — Должно быть, Лорд опять не в курсе происходящего.

— Лилия похищена, — пытается убедить ту вехиконка. — Ольга пока не знает...

       Паучиха складывает пазл у себя в голове. Она смотрит на Арси, а затем на потолок.

— Камеры здесь отключены, — произносит Эйрахнида и заносит лапку над автоботкой. Арси замирает и закрывает оптику, но конечность проходит по паутине. — Из женской солидарности. Встретимся там, где вы уничтожили мой корабль. Через три дня в восемь вечера.

       Арси не благодарит. Сверлит паучиху ненавистным взглядом, закапывая в себе желание перерезать глотку этой фем, пока она так близко.

— Условились.

— Аккуратней. Скайсквейк неподалёку.

       Лазурная едва кивает. Мыслей нет, только одна цель — найти Ли.

***

       Эйрахнида смотрит вслед уходящей Арси и отчего-то неспокойна. Она впервые за всю войну добровольно отпустила врага. Хотя, Арси скорее соперник по спаррингу — у паучихи не было ни друзей, ни врагов, лишь собственные цели и препятствия, которые стояли у неё на пути, и фемботка является именно такой. Дезактивировать её уже дело принципа. Тогда почему сейчас она её отпустила? Неужели пара диалогов с Ольгой сделали своё дело?

— А знаешь, Стивия, наша белковая действительно хороший собеседник, — вдруг прервала гнетущую тишину десептиконка. — Не знаю как, но она меняет. И причём, это не манипуляции. Она слишком честная для всего этого гадюшника.

— О да, после Ольги с Пашкой действительно стало интереснее разговаривать, — подхватила радостно вехиконка. — Мы развиваемся.

— Вижу по тебе, — улыбнулась та. — Так, в каком отсеке сейчас Лилия? Я бы хотела её увидеть... — Стивия сразу же помрачнела.

— Я не думаю, что это хорошая идея, офицер Эйрахнида.

— Не бойся, я не стану ей вредить, — успокоила её десептиконка. — Пока что.

— Ладно, — сдалась вехиконка. — Пойдёмте.

       Фем пошли по коридорам, пока не оказались возле одной из дверей в камеру пыток. Паучиха открыла ставни и перед ней оказалась прикованная в цепях Лилия, которая смотрит вниз, не подавая никаких эмоций, и лишь плечи её судорожно подрагивают, а из ран течёт кровь.

— Арси тебя ищет, — сказала паучиха, всматриваясь в пленённого человека. Лилия подняла глаза, что чуть заблестели от слабой надежды. — Тут камеры со звуком... Старый извращенец.

— Эйра, ты... Ты видела её? Почему не напала?

— Мне просто стало любопытно, и я затаилась. Гораздо сложнее автоботке будет одолеть меня, когда она держит израненную тебя на руках, — хищно улыбнулась десептиконка, а после повернулась к камере спиной и подмигнула. — У тебя человеческий энергон течёт повсюду... — осматривала её со всех сторон паучиха. — Больно наверно? — Лилия подумала, что фем издевается над ней, что вполне ожидаемо от такой, как Эйрахнида, но та незаметно прижала два когтя к аудиосенсерам, выйдя в слепую зону камеры. — Висеть тут, одной, когда автоботы не знают, что ты похищена, изранена, и у тебя человеческий энергон течёт по всюду: по ногам, порта...

~ Эйра, только не говори, что ты сейчас с Ли и её схватили! — на панике в комлинк отреагировала Князева моментально.

— Да, тяжело быть таким слабым и ничтожным человеком...

~ Эйрахнида, где она?

— На нижних этажах, в камере для пленных, где ни ловит сигнал и толком нет воздуха?

~ Господи, Эйра, ты лучшая!

— Я знаю, нет ничего совершеннее трансформеров, и смотря на таких ничтожных существ из органики, я в этом только убеждаюсь. У меня всё ещё с вами личные счёты, и когда придёт время, я отомщу вам за весь тот позор и клевету, что обрушились на меня из-за вас. Я оставлю тебя одну, чтобы ты мучалась в ожидании спасения, которое, возможно, даже не придёт...

       Лилия могла лишь благодарна смотреть на паучиху, что вышла из отсека гулять дальше.

— Вы ничего с ней не сделали? — боязливо уточняет Стивия, что ожидала за дверью.

— Ничего плохого, — ухмыльнулась Эйрахнида, решив прогуляться со Стивией дальше.

***

       Ольга не предвещала ничего плохого. Она миленько беседовала со Старскримом, свесив ножки с платформы, когда вдруг позвонила Эйрахнида и начала нести какой-то бред, пока до Князевой не дошёл смысл послания фемботки.

— Старскрим, срочно! Извини, — Князева едва не упала с лестницы, уходя к себе в домик, чтобы взять перекись, бинты, иголку со специальной ниткой и виски, и по видимому, прокладку. — Срочно неси меня в пыточную на нижние этажи! Мегатрон схватил Лилию!

— Я бы и рад, но меня тогда точно прибьют, — извиняющимся тоном сказал сикер. — Я вызову Пашку.

— Ему тоже грозит дезактив за непослушание!

— Он — вехикон. И его можно копировать.

       В сложных ситуация всегда приходится чем-то жертвовать. И с огромным чувством вины перед рядовым tnt-34, девушка, скрепя сердцем, согласилась, внутренне благодаря Шоквейва, что сделал вехиконов бессмертными. Пашка приехал в течении семи минут, и он знает, что его сегодня снова убьют, и всё равно повёз Князеву в нужную камеру. Это искреннее желание помочь Ольге, как другу, или слишком сильная преданность, встроенная в его искусственный процессор?

— Даже если бы меня нельзя было копировать, я бы всё равно поступил так же, — тихо сказал Пашка, остановившись возле двери. Его слова ничуть не утешили, а сделали только больнее.

       Ольга вошла в камеру и с ужасом взвизгнула.

— Ли! — та посмотрела наверх. — Погоди, я сейчас! — Ольга с трудом забралась на панель управления и в лёгкой панике начала тыкать по всем кнопкам, и пленница вдруг поднялась ещё выше. — Извини, я ещё не разобралась с управлением, — и нажав на рычаг, девушка слишком быстро полетела вниз и Оля едва успела вовремя сориентироваться, чтобы приземление получилось плавным. — Я уже бегу!

       Князева подбежала ближе. Радейтан всё ещё прикована цепями, но теперь может свободно сидеть на ледяном полу. Какое же это облегчение.

— Ты так цистит заработаешь! — причитающе сказала Ольга, подкладывая под Ли свою толстовку.

— Как же я рада тебя видеть, Оль, — кажется, что ЛИ вот-вот снова заплачет, но она старается сдержать слёзы. Да и, сейчас не подходящий момент для сентиментальности. — И, извини за такую просьбу... Но...

— Я взяла! — Князева продемонстрировала предмет женской гигиены, улыбнувшись. — Только вот... Ты скованна. И тут камеры... Ладно, я медик, на практике и не такое видела.

— Оль, я...

— А ну молчать! — Князева попыталась укрыть Радейтан пледом. — Работают профессионалы. Ты б знала, что я видела в больнице когда практику проходила. Однажды на скорой видела мужчину, у которого диск от циркулярной пилы задел палец и отлетел в лицо. Хорошо, что тот в защитных очках был, а то бы слеп на один глаз остался, — Князева начала быстро-быстро что-то говорить, чтобы сбавить напряжение и смущение девушки, делая то, что нужно. — А как-то я видела настоящий труп. Мне пришлось его на кушетке вести. Это была бабуля с сахарным диабетом, за которой я ухаживала. Помню, видела подростка с раненными и поломанными конечностями — дурак, представляешь, взял мотоцикл покататься, и ночью выпил и врезался в столб. Хорошо был в шлеме, так бы голова пострадала и умер бы на месте, а так лёгкое сотрясение, сломанная рука, вывих лодыжки и куча ссадин по телу.

— Оль, не надо меня пугать! — сдавленно пропищала Радейтан. От таких историй девушка теперь вряд ли уснёт.

— Я всё, — Ольга показательно вытерла лоб, чтобы разбавить обстановку ещё больше. — У тебя уже бинты на ноге, кто тебя так успел обработать?

— Нокаут...

— Понятно, не зря учила идиота, — Ольга внимательно осмотрела ногу. — У тебя она всё ещё кровоточит. Нужно зашить. Будет больно.

— Может, не нужно? Ты не хирург, а просто фельдшер, и меня спасут и отвезут в нормальную больницу...

— Спасения можно ждать вечность! — хмуро свела брови Ольга. — Я зашью тебе всё так идеально, что тебе никакой травматолог не понадобится. Тут специальные нитки, которые рассосутся. Сразу ляжешь спать, когда окажешься на базе, тебе нужно отдохнуть, а после вызови Джун, и пусть она за тобой ухаживает! Поняла меня?

— Да-да... Я поняла.

       Девушка аккуратно сняла бинты, наложенные с педантичной точностью Нокаутом, и надев перчатки, Ольга вылила на них виски и немного на рану, вздев нитку в специальную изогнутую иголку. Та сделала небольшой глоток и попшикала порез лидокоином. Через пару минут, когда анестетик начал действовать, Князева начала зашивать рану, предварительно вытащив оттуда какой-то камешек и осколок стекла из реки пинцетом. Лилия зашипела и от боли немного брызнули слёзы, а чтобы не кричать, со всей силы сжала губы и отвернулась, не желая на это дело смотреть. Закончив, Ольга забинтовала ногу по новой и сняла перчатки. Она протянула бутылку воды Ли, давая той выпить, а после сделала глоток остатков виски.

       Именно после этого девушки смогли расслабленно выдохнуть.

— Спасибо тебе, Оль. Ты снова меня спасла, — искренне улыбнувшись, сказала Ли. — Но, разве тебе тогда не достанется от Мегатрона?

— А, не переживай, — легко отмахнулась Князева, будто это и правда настоящий пустяк. — Он всё равно меня не убьёт.

— И всё же... — перед глазами девушки снова появилась эта ехидная улыбка. — Он хотел использовать меня, чтобы надавить на тебя, или на автоботов.

— Пусть только попробует, — шёпотом, сквозь зубы процедила Оля, чтобы услышала её только подруга, а затем снова заговорила нормально. Но то, с какой искренностью сказала Оля, очень сильно обрадовало Ли. — В любом случае, сейчас главное твоё здоровье. Какое хамство! Никто здесь не умеет обращаться с женщинами, — «Кроме Саундвейва», вместе подумали они, но в слух не сказали. Зато Радейтан немного развеселилась, чего и добивалась Оля.

       Лилия взглянула на камеру. Она знает, что Арси цела и ищет её, что не может не радовать, но она боится предупредить об этом Олю, чтобы другие не подслушали. Той даже стало интересно, как она смогла быстро сбежать, но девушка примерно догадывается, с чьей помощью.

— Как ты думаешь, Мегатрон всё видит и слышит?

— Стопудов, — ответила Оля, также взглянув на камеру и показав той язык.

      Внезапно, на всю комнату раздался звонкий чих. Не смотря на то, что Цветочек сидит на толстовке и укрыта пледом, ей этого не совсем достаточно, чтобы согреться. Как никак, она всё ещё во влажном купальнике. Всё тело дёрнулось от пробивающего холода, отчего по всему телу побежали мурашки. Как скоро Арси её найдёт? Почему девочки должны так страдать? За что Праймус так с ними? Апатия внезапно настигло Радейтан, и слёзы отчаяния снова полились тонкой струёй.

— Ну и чего ты расплакалась?

      Оля подсела рядом к подруге, в плотную, и обняла её, также укрыв себя пледом.

— Оля, я же влажная...

— А я же хочу тебя согреть, — серьёзно заявила Перчик, взглянув прямо в той глаза. — Если ты не знала, то это отличный способ согреться, а также утешить тебя, так что, давай, прекращай плакать, — будто мама, она стала вытирать слёзы подруги, говоря таким сюсюкающим голосом. — Нельзя такой милой девушке плакать, иначе щёчки замёрзнут и глазки опухнут, а потом ещё и головка болеть будет.

— Ну всё, Оль, я поняла, — и как ребёнок, Ли стала отнекиваться, но улыбка выдаёт настоящие чувства. — Спасибо. Правда.

       Князева также тепло улыбнулась в ответ. Она ни за что не позволит, чтобы с её дорогой подругой что-то случилось. Даже если ценой своей жизни.

       Оля положила голову Ли на своё плечо, нежно поглаживая по спине, чтобы девушке было удобнее и она смогла расслабиться. И тогда, сама не знает, почему, она решила спеть Ли песню, которую когда-то слушала в родном мире.

— О, мой Клематис, ты из бездны ввысь стремись...

— О, Мой Клематис, быть со мною поклянись.

       Оля удивлённо взглянула на подругу. Не смотря на всё произошедшее с ней сейчас, до этого, она всё равно продолжает улыбаться. Не только для себя, но и для Оли. Они — две осколки одной целой, затерявшиеся в другом мире и разделённые на две стороны. Но не смотря на это, их связывает красная нить судьбы — их узы дружбы. Такая хрупкая вещь, которая всегда им напоминает, что они не одни в этом мире. Что они есть друг у друга. И Оля этому очень счастлива.

— Чистый, милый цветок, ты надежды мой росток.

— Россыпь тысячи звёзд отразит твой лепесток. Беспросветна темнота — ей не скрыть твой аромат. Если кончен путь мой земной...

— Не оставь, меня и тогда.

О, мой Клематис, ты из бездны ввысь стремись.

О, мой Клематис, быть со мною поклянись.

***

       Арси смогла связаться с базой и кратко объяснить ситуацию. Сказать, что Оптимус и Рэтчет в шоке, значит ничего не сказать.

— Я обнаружил твои координаты, — сообщил Рэтчет, вводя их в земной мост. — Я свяжусь с остальными.

— Нет времени их ждать, я пойду, — заявил Оптимус, мгновенно став собой. Однако, что-то другое, давно забытое чувство заставляет его ринуться прямо в логово врага. — Активируй земной мост.

       Рэтчет не стал спорить и активировал воронку. Без промедлений Оптимус активировал защитную маску и оказался в тёмном коридоре Немезиды, где его ждала Арси.

— Какие будут указания? — спросила Арси, полная решимости. Она ни за что не позволит, чтобы с её подругой что-то случилось. Она больше никого не потеряет.

— Мы разделимся, так будет больше шансов найти Лилию, — не долго думая, заявил Оптимус, осматриваясь. Кажется, Арси никогда не видела Прайма настолько решительным, а может ей это кажется.

— Хорошо.

       И каждый убежал в свой коридор. Вопрос времени, когда их обнаружат, но не смотря на трудности, они ни за что не покинут корабль, пока не найдут Лилию.

       Конечно Оптимус не такой проворный и бесшумный разведчик, как Арси, и поэтому пару раз ему пришлось столкнуться проходящими по своим делам вехиконами. Но он справлялся с ними на «раз-два», быстро, до того, как объявят тревогу. Конечно вот так блуждать по кораблю тоже не дело, это как искать иголку в стоге сена. Но даже если потребуется обыскать всё целиком и полностью, Прайм сделает это. Он должен спасти Ли. Она — не Лирия. Поэтому ни за что её не потеряет.

       Впереди виднеется ещё одна дверь. Приготовив бластеры, Оптимус зашёл в помещение. Как же ему повезло, что это оказался капитанский мостик. И если что — это был сарказм. Находящиеся здесь вехиконы тут же активировали своё оружие и стали обстреливать Оптимуса, но долго на ногах они не простояли. Последний, на кого навёл Прайм свой бластер — это Мегатрон, стоящий почти в центре и с которого не спадает странная ухмылка. Саундвейв, который успел за это время прийти в себя и вернуться к своему господину, хотел напасть, но манипулятор Мегатрона остановил его.

— Оптимус. Рад тебя видеть.

— Где Лилия, Мегатрон? — без лишних слов, спросил Оптимус, не отводя от своего главного врага холодный взгляд. Такие действия только ещё больше рассмешили Лорда десептиконов.

— Сразу к делу, значит. Похоже, она тебе очень дорога, Оптимус, — Мегатрон деловито убрал манипуляторы за спину. Он кажется таким спокойным, хоть и находится буквально под дулом. — Интересно, что же тобой так движет?

— Я не обязан отвечать на твои вопросы, Мегатрон, — Прайм понимает, что тот просто издевается над ним и будто пытается вывести на эмоции. Однако, внутри него и правда появилось что-то... Странное.

— Лилия имеет важную ценность, о которой ты, возможно, знаешь. Но вряд ли она цена тебе именно в этом плане. Раз ты сам решился зайти на мою территорию, то всё гораздо больше, чем я думал, — кажется, будто Мегатрон наслаждается. Даже если Оптимус ничего не выражает, это не значит, что он ничего не чувствует. Он слишком хорошо его знает, как бывшего друга.

— Последний раз повторяю, Мегатрон — где Лилия?! — бластер издал характерный звук, говорящий о том, что тот заряжен и в любой момент готов выстрелить.

      Какая забавная и довольно ироничная ситуация — три старых друга, что раньше проводили время вместе, снова собрались. Даже не верится, что когда-то, давным-давно, они были друзьями... Мегатрон взглянул на Саундвейва. Тот без слов всё понял и на одном из мониторов включил камеру, находящаяся в одной из пыточных комнат. И взору предстали девочки, сидящие в обнимку друг с другом, словно два маленьких птенчика, ютившиеся в гнёздышке. Искра Саундвейва на мгновение обрадовалось, видя, что с подругой Оли всё хорошо, и в тоже время неприятно кольнуло, понимая, что Оле достанется.

      Мегатрон усмехнулся.

— Не думал, что она так быстро узнает. Как видишь, Оптимус, не тебе одному она дорога, — сказал Мегатрон с таким взглядом, который невозможно прочесть. — Забавно, правда? Они враги, но в тоже время они поддерживают друга друга и преследуют одну цель.

       Никто из них не сказал этого в слух, но и Оптимус, и Мегатрон подумали про себя, что эти двое чем-то напоминают их. Одна цель, но разные способы. Однако, в отличии от девочек, жизнь сделала их заклятыми врагами.

       И тут, девочки стали петь. Мелодичная, спокойная, но такая печальная мелодия накрыл капитанский мостик, отчего-то заставив трансформеров замереть. Им вдруг вспомнилось, как раньше, ещё в мирное время, Лирия пела им прекрасные песни, которые она сочиняла сама. Такие же мелодичные, такие же чистые и невинные. Как настоящий цветок. Каждый раз, когда они её слушали, их Искры успокаивались и будто излечивались. Лирия для них была маяком, лучиком света в неспокойное время. А затем — она умерла. Нежный цветок сгинул в недра бездны...

      Когда пение закончилось, трио бывших друзей ещё долгое время не могла оторвать от экрана взгляда. Пока не случилось кое-что — на экране появилась Арси, которая стала освобождать Ли. Тогда Прайм понял, что это знак и тут же покинул капитанский мостик, ничего не говоря на прощание. Саундвейв ничего не выражает, но внутренне он рад, что с фем всё хорошо.

— Вот так, значит. Саундвейв — объяви тревогу! — приказал Мегатрон.

***

      На весь корабль раздалась тревога. Арси в одной руке осторожно держит Ли, чуть прижимая к себе, а в другой Ольгу в качестве пленницы. И это работает, потому что никто из вехиконов не осмелился напасть на фем. Обе девушки неимоверно счастливы видеть Арси.

— Оптимус, ты меня слышишь? Ли у меня, — сообщила Арси, связываясь через комлинг.

— Что? Оптимус тоже здесь? — спросила Ли, удивившись и внутренне обрадовавшись этому.

— Знаешь, подруга, надо будет ещё раз сказать Оптимусу прямо в лицо, чтобы он лучше присматривал за тобой! — недовольно высказалась Князева, скрестив руки. — Ей Богу, он вообще не следит за тобой!

— Но никто из нас же не знал, что всё так обернётся, а он ведь не должен знать про арте...

      И в этот момент, из-за угла на них выбегает сам Прайм. Стоило ему только увидеть Ли, как его холодный взгляд слегка оттаял.

— Оптимус! Ты в порядке, — радостно сказала Ли. Стоило любимому боту появиться, как сердце тут же забилось чаще. Оля хитро улыбнулась, с пониманием взглянув на подругу.

      Арси тут же передала Ли Оптимусу, так как у него та будет в больше безопасности.

— Рэтчет, нам нужен земной мост, — Оптимус стал связываться с базой, но система защиты корабля снова функционирует и сигнал не доходит. — Нет сигнала.

— Вы можете выбраться через крышу Немезиды, я укажу вам путь, — сказала вдруг Оля, взглянув на Арси. — У входа ты меня как раз и оставишь.

— Спасибо, Ольга, — поблагодарил Оптимус. Это так странно, но он понимает, что Оля хочет спасти свою подругу также, как этого хочет и сам Прайм.

      Путь оказался не самым быстрым, но, к счастью для них, они смогли без проблем добраться до верха. Удача ли это, или сам Праймус им помогал? Главное, что они выбрались, и, как договаривались, они оставили Князеву рядом с выходом. У девочек не было времени на прощание, поэтому они просто улыбнулись друг другу, понимая и без слов. Оказалось, что Немезида всё это время «стояла» посреди огромный скал, скрываясь от посторонних глаз для пополнения запасов энергона из шахты, что сыграло автоботам на руку. Они перепрыгнули с корабля на скалу и отъехав на безопасное расстояние, связались с Рэтчетом, переместившись, наконец-то, на базу.

— Алло, Паш, я на крыше. Забери меня и отвези на капитанский мостик, — на выдохе произнесла Князева.

      Князева достала сигарету. Она за сегодня ужасно устала и вымоталась, и ей просто хочется опуститься сегодня побыть одной. Просто в тишине с самой собой. Рядовой ждать себя не заставил, и Ольга позволила выкинуть себе сигару прямо под ноги, видя как ветер уносит её в сторону скал. Девушка села в салон автомобиля, наблюдая в окно, как прохладная и яркая горная местность снова меняется на тёмные коридоры корабля триптикона. И вот, двери распахнулись, и весь состав десептиконов оказался перед лицом Князевой. Нокаут и Старскрим виновато переглядываются, жалостливо смотря на белковую, стоя по правый манипулятор Мегатрона. Слева от него стоят Саундвейв и Скайсквейк, и последний явно глумится над человеком, а связист на маске показал «прости», пока Лорд повёрнут к нему спиной. Брейкдаун находится рядом с правой стеной, в ожидании действий со стороны лидера, а Эйрахнида, подставь себе, затаилась в углу, и только её аметистовые окуляры зловеще поблёскивают из темноты.

— Ты помогла освободить Лилию, — медленно начал Мегатрон. — Ты указала путь автоботам наружу. Заставила Пашку помочь тебе.

— А ты украл Лилию, — Князева злобно зыркнула на Лорда.

— Я имел на это право, не забывай, что ты хоть и особенное звено нашей команды, хозяин и господин здесь я. И за непослушание ты получишь своё наказание, — Мегатрон кивнул в сторону зелёного джета. Тот ухмылялся, злорадствовал.

       Ольга не успела сориентироваться. Лишь громкое «Па...» оборвалось на полпути, застряло в горле, осевши вместе с сигаретным смоком в лёгких, когда Скайсквейк проткнул рядового tnt-34 когтями. Князева видит, как падает вехиконов, смотря в сторону человека, и как у того начал течь энергон, обмазывая им полы капитанского мостика. Девушка спрятала брызнувшие слёзы и с ненавистью повернулась в сторону Лорда.

— Это было... Сильно, — паучиха вышла из укрытия, смотря за тем, как все в капитанском мостике, кроме Саундвейва, Нокаута и Старскрима улыбаются. Они сделали шаг вперёд, но остановились, боясь гнева Лорда. — Я могу забрать белковую? По-моему, ей здесь больше делать нечего. Она ведь усвоила урок? — в ответ Князева лишь едва успевает смаргивать пелену слёз и глубоко дышать, чтобы отсрочить истерику.

— Думаю, с ней достаточно, — махнул манипулятором Лорд. — Остальные здесь.

      Эйрахнида взяла Ольгу на ладони, выходя из капитанского мостика.

— Когда прилетит брат-близнец этого урода, мы здорово потреплем нервишки нашему зелёному сексисту. Я — залезаю в Искру, ты в процессор, и вот, он уже сепарируется от мнения Скайсквейка и пойдёт против него войной. Нету ничего ранящего Искру сильнее, чем близкий, который становится врагом.

       В ответ Ольга улыбнулась, а после, не сдержавшись, горько заплакала, пока паучиха аккуратно гладила голову белковой, пока та не успокоилась и уснула. На телефон Князевой приходят сообщения со словами сожаления, но они останутся непрочитанными.

***

POV/Лилия

       Не представляете, как я счастлива вернуться на базу. Вернуться домой. Особенно, когда все тебя ждали. Я не успела толком что-либо сказать, как Рэтчет тут же осторожно забрал меня с рук Оптимуса, поднеся к лицу. Уверена, была бы я трансформером, он бы очень крепко меня обнял.

— Слава Великой Искре, ты жива, — я ещё никогда не видела Рэтчета таким... Счастливым. И это так мило.

— Прости, что заставила поволноваться, Рэтчет, — я погладила его большой палец, чтобы немного успокоить. — И вы тоже простите меня, ребята, — сказала я, обратившись к Балкхеду и Би.

— Главное, что ты вернулась, — с улыбкой ответил здоровяк, и Би с ним согласно бибикнул.

— Я тоже очень рада вернуться домой... Очень, — я не смогла сдержать слёз счастья.

«Я дома».

— Ли, тебе надо привести себя в порядок и отдохнуть, — сказала Арси, напоминая. Я совершенно забыла про рану на ноге, пока она не напомнила. Вместе с этим пришла неприятная ноющая боль, однако, благодаря Оле та перестала кровоточить.

— Да, это точно, — согласила я, взглянув на свою ногу. — А-а-апчи! Апчи!

— Ты в порядке? — спросил Балкхед, когда ещё после одного раза перестала чихать.

— Ах... Да, нормально, — с какой-то тяжёлой отдышкой ответила я. — Просто, я замёрзла... Хотя, голова вроде горячая, — я потрогала ладонью свой лоб. Либо моя рука очень холодная, либо моя голова слишком горячая.

— Хм... — Рэтчет вдруг решил меня отсканировать. — Скажи, какая у людей постоянная температура тела?

— Эм... 36.6 по Цельсию... А что? — почему-то мне не нравится, что он задал этот вопрос.

— Твоя нынешняя температура составляет 37.7 градусов.

— Да? А, ну, ничего страшного, — сказала я, отмахиваясь.

«Отлично, не хватало ещё заболеть. Вроде как у меня лежит лекарство от повышенной температуры, приму и всё будет нормально».

— Ты уверена? — спросила Арси, которая явно чует подвох.

— Да-да, всё нормально. Знаете, я так устала, пойду-ка я в комнату...

— Я тебя провожу, — вдруг сказал всё это время молчаливый Оптимус. Даже как-то странно, что тот за всё это время ничего не сказал.

       Рэтчет отдал меня Оптимусу и пожелав им спокойной ночи, направились к моей комнате. Конечно ещё рано для сна, но в моём случае мне стоит лечь пораньше. Меня, правда, смутил странный взгляд Рэтчета, но я решила оставить это на завтра. К тому же, завтра наверняка меня будет ждать лекция с допросом от Рэтчета, если тот, конечно, не допросит Арси. Ей тоже досталось, и я надеюсь, что она сможет отдохнуть, как физически, так и морально. День сегодня был, мягко говоря, тяжёлый. Казалось бы, я должна более эмоционально на всё реагировать, но сегодня я испытала такой спектр эмоций, что у меня даже не хватает сил улыбаться. Ещё тело всё ноет, будто свинцом облили. И голова жутко болит... Но то, что Оптимус лично пришёл, чтобы спасти меня~. То есть, меня и Арси — моё сердце так и пела от радости!

«Неужели, он так сильно волновался? Ах, какой же он был горяч: его гневное лицо, наполовину скрытая маской, его телодвижение и~».

— Лилия?

— А? — я обернулась на Оптимуса. Вроде не сильно, но даже от этого голова слегка закружилась. — Прости, ты что-то говорил?

— Я тебя звал, но ты не сразу откликнулась. У тебя тяжёлое дыхание и покраснение на лице.

— Нет-нет, всё нормально. Я... Просто переутомилась.

«Фигово, мне надо срочно выпить лекарство, понижающее температуру. Выпью, высплюсь, и буду как огурчик».

      Дойдя до нужной двери, Оптимус присел, опустив рядом с неё ладонь со мной. Я встала на ноги и хотела открыть дверь, но ноги будто стали ватными. Кажется, будто сама земля стала уходить из-под ног, а в глазах мутнеть.

«Чего?..»

       Возможно, я бы сейчас упала и потеряла сознание, если бы прохладная рука Оптимуса не поймала меня. Ах, прохладная~.

— Лилия!

— Оптимус... Видимо... Мне, не хорошо... — я попыталась встать, облокачиваясь об его ладонь, но даже это выходит с огромным трудом. От простых действий у меня началась дикая отдышка, а голова так и кипит.

— Держись, — я чувствую, как меня снова взяли на руки. Оптимус быстрым шагом направился обратно в главный зал. — Рэтчет, у нас проблема. Лилии плохо.

       Дальше всё как в тумане.

Примечание:

https://t.me/vestnicicheeeeek - здесь, в нашей группе можно послушать песню девочек и увидеть арт Ли с Мегатроном.